Вместо письма

__________       На второе свидание Тони пригласил Питера в ресторан на более привычный классический ужин с костюмами и красным галстуком.       На третье — в свою основную лабораторию, завершив работы в тот день на пару часов раньше обычного времени. Светящиеся детским восторгом глаза со всей наглядностью продемонстрировали Тони, что эта жертва была оценена по достоинству.       На четвёртом свидании они гуляли по набережной Либерти-Стэйт, когда Тони достал из кармана блейзера маленькую коробочку. Питер в изумлении захлопал глазами, когда мужчина развернул его лицом к себе и заговорил:       — Питер. В ключевые моменты отношений нам более свойственен эпистолярный жанр, но сегодня для разнообразия у меня вместо письма — материальный объект. Окажешь ли ты мне честь стать моим мужем и провести эту жизнь рядом в радости и печали? Со своей стороны могу пообещать приложить все усилия, чтобы радость преобладала.       Все ещё ошарашенный Питер молча смотрел на тонкое кольцо.       — Там что, бриллиант на внутреннем диаметре?       — Да. Сделал сам. Полностью сливается с поверхностью и не будет чувствоваться при носке. Это я так символически попытался обозначить нашу «не-показушность». Но вышло малость показушно, да?       — Боже, это… удивительно. Но, Тони, мы… мы же еще… — Питер будто снова обернулся краснеющим семнадцатилетним юношей, неспособным закончить предложение в присутствии объекта своих симпатий. Потом он глубоко вдохнул и выдохнул, обретая власть над собой и, старательно удерживая голос ровным, продолжил. — Это же наше четвёртое свидание, мы еще даже не целовались, не говоря уже про секс. Ты уверен, что не слишком торопишься? Послушай, то, что я вырос в провинциальной семье с классическими ценностями, еще не означает того, что ты должен…       Продолжить он не смог, потому что Тони сделал шаг навстречу, чуть притягивая его к себе, и прижался своими полураскрытыми губами к его губам, втягивая в мягкий поцелуй. От неожиданной близости мужчины, его запаха, тепла его руки на своей талии и губ, настойчиво, но не требовательно обхватывающих его собственные, Питер полностью потерял не только мысль, но и ощущение себя в пространстве. Когда спустя бесконечно долгие секунды Тони чуть отстранился, заглядывая в его глаза, юноша уже с трудом мог вспомнить даже собственное имя, поэтому заговорил снова Старк.       — Знаю, что не должен. Но я очень этого хочу. Именно с тобой и именно в таком порядке. — Тони чуть опустил голову и посмотрел на Питера исподлобья с легкой улыбкой. Тот все еще молчал, то приоткрывая рот, то снова его закрывая.       — Ну вы полюбуйтесь на это, дамы и господа: светский лев Питер Ларнер, который как-то раз поставил на место замминистра обороны одной фразой, а ныне лишившийся дара речи после обычного поцелуя, — улыбнувшись во все тридцать два, Старк прижал юношу к своей груди.       — Не обычного, я мечтал об этом столько лет, — прошептал Питер где-то в глубине его объятий. Вдохнув напоследок полной грудью запах Старка через его блейзер, он поднял глаза и сделал небольшой шаг назад, положив руки на плечи мужчины. — И все же, Тони. С одним пунктом программы мы успешно разобрались. Но обстоятельства не предполагают дальнейших изучений, а значит, сейчас… Послушай, я не говорю «нет», я просто считаю, что ты должен быть полностью уверен в том, что делаешь.       Тони ненадолго завис, пытаясь уловить и осмыслить происходящее.       — Так. Малыш. Правильно ли я понимаю — ты пытаешься сказать, что я обязательно должен тебя поиметь, прежде чем жениться?       Щеки Питера вспыхнули маковым цветом и он чуть наклонил голову в знак согласия.       — Тогда еще один вопрос. Я не знаю, как сказать это деликатно, поэтому спрошу, как есть: тебя больше беспокоит то, что я не справлюсь, или что ты меня разочаруешь?       — Второе, — еле прошептал Питер, глядя на собственную обувь и гравий дорожки.       Тони шумно выдохнул.       — Так, ладно. Давай пока уберем это, чтобы не висело над душой, — и он начал закрывать коробочку с кольцом, собираясь отправить ее в свой карман, когда Питер перехватил его руку и забрал бархатный футляр себе.       — … я подержу пока, хорошо? — он продолжил разглядывать кольцо, пока Тони взял его за другую руку и неторопливо повел дальше вдоль берега.       — Пит, послушай. Я не знаю, что происходило в твоей жизни такого, что подобная глупость взбрела в твою прекрасную светлую голову. Но зато я точно знаю другое — неважно, с чем мы можем столкнуться за дверями спальни (или любого другого места, где окажемся наедине), но, если мы любим друг друга, то точно найдем способ с этим справиться. И так же точно я знаю, что люблю тебя, больше всего на свете люблю тебя.       — А ты знаешь, что письма — тоже материальный объект?       Тони с непониманием уставился на юношу.       — Ты сказал, — терпеливо объяснил Питер, — что сегодня у тебя вместо письма — материальный объект. Но письма же тоже материальны. Или ты мое не хранил? — с подозрением покосился он на Тони.       — Даже не надейся — лежит в моём сейфе. И в оцифрованном виде — на моем сервере. Если ты примешь предложение, можно будет зачитать на свадьбе, — подмигнул Старк.       Питер застонал:       — О-о-о, это уже веский повод, чтобы никогда не жениться. Хотя я бы не взял из него ни слова назад, — он остановился и поднял взгляд на мужчину. — Но в самом деле, Тони, если ты переживаешь, что я до сих пор вижу в тебе человека, который просто хочет меня трахнуть, то это не так, тебе не обязательно доказывать обратное подобным образом.       — Рад это слышать. Потому что на самом деле мне бы хотелось, чтобы ты видел во мне человека, который хочет трахать тебя каждый день до скончания века, — сверкнул ослепительной улыбкой Старк.       Питер тихо фыркнул и закинул руки на шею мужчины.       — Можешь… поцеловать меня еще раз?       — Только раз? — притворно возмутился Тони и, не дав Питеру вымолвить ни слова, прижал его к себе, целуя так, как давно хотел — глубоко, немного властно, зарываясь всей пятерней в его густые волосы и смакуя его вкус.       Не удержавшись, сполз поцелуями к шее и остановился только тогда, когда Пит чуть всхлипнул, прижавшись к нему еще теснее. Почувствовав его эрекцию возле своего бедра, Тони усмехнулся и чуть развернулся, специально задевая пах юноши своим крепким стояком.       — Знаешь, — наклонился он к тонкому ушку, — у меня хорошие предчувствия. __________       — Питер, прошу тебя… — простонал Старк.       Абсолютно обнаженный юноша сидел на нем вот уже минут тридцать, то подводя к самому краю поигрыванием внутренних мышц и легкими толчками, то замедляясь и заводя разговор о своем новом проекте. Иногда он добавлял в уравнение пощипывание Тони за особо чувствительные места или собственное возбуждение, по которому скользил пальцами, облизывая их после. Этот чертенок определенно знал, как заставить Старка умолять и беззастенчиво этим пользовался.       Тони частенько недоумевал, почему такой любовник, как Питер, мог быть настолько неуверен в себе, как в начале их отношений. Сам Пит отказывался проливать свет на эти обстоятельства, руководствуясь своим крайне сложным многотомным моральным кодексом, одна из статей которого гласила, что происходящее в спальне остается строго между участниками событий.       Поэтому мужчина так и не знал, что там было между Питером и Стрэнджем в постели, что заставляло парня думать, будто он не устроит Старка в этом самом смысле. Но день за днем, раз за разом своими словами и действиями Тони убеждал Питера, что тот великолепен, что он самый красивый и желанный, что у Тони от него сносит крышу и плавится мозг. Ему даже не приходилось прикладывать для этого никаких усилий, потому что именно так все и обстояло.       Если раньше Тони считал своим личным наваждением лицо возлюбленного, то после того, как Питер впервые разделся перед ним, Старк вдруг понял, что настоящее наваждение обрушилось на него вот сейчас.       Глядя на то, какую реакцию вызывает у Тони, Пит с каждым днем смелел все больше и, если поначалу он просто с готовностью принимал все исступленные ласки, которыми его щедро одаривали, то со временем стал возвращать их в троекратном объеме, причем находил для этого такие способы, что Старк после чувствовал себя мягкой аморфной массой, пригодной только на то, чтобы растечься по ближайшей горизонтальной поверхности.       — Детка, если я умру, научное сообщество тебе этого не простит, ну пожалуйста, — прохрипел из последних сил Тони, особо пошевелиться которому не давал его оказавшийся противоестественно сильным жених. До свадьбы они, разумеется, не дождались, но кольцо после двух недель разглядывания Питер всё же надел.       Бросив на мужчину чуть снисходительный взгляд, Пит быстро разогнался до максимальной скорости, а затем соскочил и, перестав на несколько секунд говорить о своей работе, завершил начатое, вырвав у своей жертвы оглушающе громкий стон, после чего с крайне довольным видом улегся рядом и продолжил рассказ.       Тони чувствовал себя безвольной игрушкой в тонких пальцах этого гибкого засранца, но будь он проклят, если ему это не нравилось.       — Ты там, кажется, начинал что-то говорить, милый?       — Да… — промычал из подушек неподвижный Старк. — Пришли документы, третий этап пройден, мы запускаемся в ограниченное производство.       — Господи, ты серьезно?! Это… это просто прекрасная новость, Тони! И мы обязаны ее отпраздновать. Ты слышишь меня, То-они? — Питер склонился к его уху и прикусывая мочку. — Отпраздновать. Прямо сейчас…       Старк обреченно вздохнул и перевернулся на живот. __________       Рождественский бал был устроен с таким размахом, будто люди хотели скомпенсировать себе все месяцы, проведенные ранее на карантине. Изначально Тони не хотел туда идти, потому что привык за время изоляции, что его единственная компания — это Питер, и это мужчину полностью устраивало, но вот сам Питер был другого мнения. Поэтому теперь молодой муж толкал Старка под локоть и шептал:       — Вот, я же тебе говорил, оба зама по здравоохранению здесь, ты должен пообщаться с обоими. А я пока потанцую с дочкой сенатора, который курирует гранты этого года.       — Нет.       — Что значит «нет»? Нет — это ответ на вопрос, а я не задавал вопросов, я делал заявление.       — Нет — это значит нет. Сегодня ты танцуешь только со мной. Пойдемте, мистер Старк, из всех мелодий для вальса эта раздражает меня меньше всего, — и Тони повлек за собой Питера, украдкой улыбающегося за его спиной. Он сам еще точно не понимал, что ему нравится больше — подчинять или подчиняться, но был уверен в одном — с этим человеком он хочет и того, и другого.       И побольше. __________