Вместо письма

__________       Тони сам не помнил, как добрался до дома, как разбил каждую вещь, которая предполагала такую возможность, как сидя на полу огромной душевой, смотрел на подкрашенную кровью от порезов на стопе воду, утекающую в сток.       Питер был так чудовищно, целиком и без остатка прав, что спорить с ним не оставалось возможности.       Питер так чудовищно заблуждался, что не спорить было невозможно.       Очнувшись в своей кровати глубоким вечером, Старк сел, дезориентировано осматриваясь вокруг. Просыпаться в темноте всегда странно, просыпаться в темноте после того, как отрубился среди бела дня после нервного перенапряжения — странно вдвойне. Тони попросил ИИ включить слабый свет и оценил обстановку. Пол был усеян осколками, местами виднелись красные подтеки. Поморщившись, он подтянул к себе ногу и осмотрел повреждения — ничего серьезного, затянется за пару дней, хотя место крайне неудачное, конечно, каждый шаг будет отзываться болью. Что, может, не так и плохо, подумал Тони, разом вспомнив случившееся утром.       Кое-как выискивая свободные места на полу, он добрался до шкафа, надел уродливые биркенштоки с крепкой подошвой и отправился на поиски кофе под хруст битого стекла.       Две чашки и один холодный душ спустя он уже сидел в кабинете перед белым листом. Да, он внемлет просьбе Питера и не будет более его компрометировать, но перед этим всего одно. Одно небольшое письмо. Которое можно будет сжечь за несколько секунд, не оставляя за собой никаких следов. Пожалуйста, мысленно обратился он к юноше, только прочитай, прежде чем сжечь.       «Питер, все обвинения, брошенные мне минувшим утром так справедливы, что я не возьму на себя смелость оспаривать их, в чем-либо вас переубеждая.       Но я просто хочу, чтобы вы знали — вне зависимости от пути, который привел меня к этому чувству, верность ему останется со мной до конца. Когда-то я не поверил этим же словам, прозвучавшим от вас, и теперь глупо с моей стороны рассчитывать на то, что это сделаете вы.       Только время станет моим доказательством. Но я бы хотел, чтобы в любой момент вы имели возможность удостовериться в том, что где-то есть человек, который считает вас лучшим из всего, что случилось с этим миром и который хотел бы бросить его к вашим ногам. Который мечтает только о том, чтобы быть подле вас — неважно, в блеске столичной жизни или в старом домике в сельской глуши. В водолазках Brioni или в той серой кофте на пуговицах, которую вы носили в семнадцать лет.       Одно из окон моих апартаментов, расположенных по указанному в приложении с картой адресу выходит на Центральный парк. Каждую неделю в окне будет стоять свежий букет эвкалипта. Если когда-либо вы захотите узнать, остаюсь ли я верен своим словам, пройдите по мостику у восточного входа и бросьте туда мимолетный взгляд.       Так я могу не смущать вас более своим присутствием в вашей жизни, но оставаться незримым и безмолвным подтверждением своей любви. Простите, если невольно обидел вас чем-либо — это последнее, чего я добивался своими словами.

Навсегда ваш, Т.С.»

__________       Отправив письмо по подсказкам ИИ в то время, когда Стивена не было дома, Тони зашёл в цветочную лавку и, слегка удивив работающих там флористов и своим появлением и своим выбором, взял охапку ароматной зелени с лёгким серебристым напылением.       Когда декантер (ни одной вазы в доме Старк не нашёл) со своим во всех смыслах необычным содержанием опустился на подоконник малого кабинета, Старком вдруг овладело удивительное спокойствие. Ощущение было столь непривычным, что он опустился в глубокое кресло и сделал несколько глубоких вдохов, чтобы удостовериться, что его физическое состояние отвечает норме.       Именно в этот момент он отчетливо понял, что иссушающая потребность во взаимности отпустила его, и теперь он способен остаться наедине со своими чувствами, не изнемогая под их гнетом, а черпая из них силы.       Он включил давно стоявший без дела компьютер и хрустнул пальцами. __________       В следующие месяцы все свои ресурсы Старк бросил на изучение базовых и новейших исследований на стыке инженерии и биотехнологий. Раздобыл все наработки Беннера и лично убедился, что каждая из начатых им тем была в свое время передана в надежные руки грамотных специалистов, развивающих их.       Учредил не без сопротивления со стороны Пеппер (она считала финансовое положение компании не самым подходящим для серьёзных трат) отдельный грант для молодых ученых, занимающихся этой отраслью.       Его собственные работы в области создания экзоскелетов и вживляемых подкожно сенсоров для расширения возможностей полностью или частично парализованных людей тоже шли успешно, хотя и очень медленно.       Тони получил возможность в полной мере убедиться, насколько эксперименты с участием настоящих пациентов сложнее в организации, чем все те сугубо технические опыты, которые он проводил ранее. Бесконечные комиссии, утверждения, согласования с одной стороны, и реальные люди, для которых участие в подобных программах становилось единственной надеждой — с другой.       Несмотря на возросшую десятикратно занятость, Тони никогда не пропускал ритуала, ставшего его любимой частью недели — каждую субботу он ставил на свое окно ветки эвкалипта. Иногда это были графичные тонкие композиции из одной-двух штучек. Иногда — пышные шарики с мелкими листьями. Иногда под настроение Тони добавлял к ним немного белых цветов. В случаях, когда суббота заставала его вне города, эта обязанность ложилась на плечи горничной с обязательным фотоотчетом о проделанной работе.       Меняя содержимое вазы (коих успел приобрести уже почти десяток) самостоятельно, Старк никогда не мог удержаться от соблазна окинуть взглядом близлежащие тротуары. Однажды ему даже почудилась фигура Питера в бежевом пальто, но он не особо поверил увиденному — это же Большое Яблоко, мало ли здесь стройных молодых людей в тренчах Burberry.       Белый конверт, доставленный обычной курьерской службой, лег в вазу для корреспонденции в тот самый день, когда Тони в приподнятом настроении объявлял своей команде, что они допущены до третьего, самого важного этапа испытаний и в ближайшую пятницу все вместе должны это отметить — он уже снял для этой цели один симпатичный бар неподалеку.       — Участие добровольно-принудительное, поэтому ожидаю увидеть всех. Нам предстоит самая сложная часть проекта, так что расслабиться никому не помешает, — под одобрительные аплодисменты Старк вышел из лаборатории, удовлетворенно потягиваясь на ходу.       Собираясь наградить себя вечером полного безделья со стаканом джин-тоника под какой-нибудь незамысловатый боевичок, Тони неторопливо подтаскивал все, что ему может понадобиться, к дивану, планируя не вставать с него как минимум часа три, а в идеале — до утра. Обе бутылки, ведерко со льдом, вода, плед, телефон, смазка (вдруг будет настроение). В последний момент захватил письма и нож для бумаг, планируя заняться ими, если завязка окажется недостаточно динамичной.       Однако динамичность завязки, кульминации и даже развязки оценить уже не удалось — знакомый почерк с угла одного из конвертов бросился в глаза сразу же, как только Тони опустился на диван.       «Здравствуйте, мистер Старк.       В ближайшую субботу, в 11.00, я буду завтракать в religion на Мэдисон-авеню. Буду рад, если вы сможете ко мне присоединиться.

Питер»

      Около восьми секунд ушло у Старка на то, чтобы прочитать всю записку целиком два раза и ещё около восьмидесяти минут — на то, чтобы взволнованно измерять шагами гостиную снова и снова, пропуская мимо сознания сменяющие друг друга картинки на экране. Когда спустя пару лет он посмотрит этот фильм не один, то будет полностью уверен, что видит его впервые.       Честно придерживаясь данного слова, Тони не искал встреч с Питером последние восемнадцать месяцев и видел его за это время лишь единожды — на мероприятии, которое организовывала его собственная компания, а доктор Стрэндж был в числе приглашенных. Тогда на помощь пришлось призвать все свое самообладание, чтобы удержаться в рамках — трудно сохранять спокойствие, когда наяву видишь лицо, которое так часто представлял долгие месяцы. Лицо тогда показалось еще чуть более заострившимся и неуловимо грустным. Сердце кольнуло, и Тони всем своим существом подался к юноше, чтобы разведать его печали и стереть их с его лица. Внешне это выразилось лишь в вежливом кивке и вопросе о здоровье родителей.       На следующее утро Тони добавил к своему эвкалипту охапку ярко-алых роз.       И вот теперь эта записка. Как дожить до субботы, если сегодня еще только вторник?.. Тони безуспешно пытался разузнать какую-то информацию о семействе Стрэнджей, но все таблоиды последних месяцев упорно молчали на их счёт — либо информационных поводов не было, либо кто-то приложил для этого специальные усилия.       Откреститься от выпивки на пятничной вечеринке, которую сам же и организовал, да ещё и бескомпромиссно пригнал на неё всех сотрудников, оказалось той ещё задачей. Волнение, перерастающее в настоящий мандраж накануне встречи, тоже не помогало — чувство очень хотелось утопить где-то в пучинах приятной золотистой жидкости. Но мысли о том, что он покажется на глаза Питеру помятым или, чего доброго, опоздает, раз за разом удерживали Тони от бокала. Еще до полуночи он не выдержал и сбежал домой перебирать гардероб. Сердце колотилось, как после инъекции адреналина.       Своим приглашением на завтрак Питер выбил его из седла чуть более, чем полностью, причём на всех уровнях. Старк завис даже на такой банальности, как дресс-код. С ужином все было бы понятно — чёрный костюм, белая рубашка, цвет галстука скупо пытается выразить настроение хозяина. А как одеваются на свидание на завтрак? И свидание ли это? Какова вообще природа их нынешних отношений?..       Остановившись в итоге на светло-сером casual'е с белой рубашкой и кедами, Тони иронично хмыкнул над собой и лег спать, поставив предварительно два будильника. Мало ли что. Сон, разумеется, не шел. Тони снова и снова обдумывал завтрашнюю встречу. Стоит ли ему прийти заранее, чтобы осмотреться и немного морально подготовиться? А вдруг Питер воспримет это как манипулятивный ход с целью перехватить инициативу? Нет, раз пригласили к одиннадцати, то и пойду к одиннадцати, решил мужчина.       Сон все равно не шел. Тони открыл сайт заведения и изучил меню. Уж это, по крайней мере, он может себе позволить, чтобы не выглядеть идиотом, если завтра из-за нервов зависнет над заказом. Так, яйца бенедикт на картофельной вафле, сойдет. Ничего такой ценник, выше ожидаемого даже по манхэттенским меркам. На этой мысли Тони снова как из ушата окатили — что они будут делать со счетом? Он бы предпочел оплатить его сам, разумеется, но по этикету должен будет позволить сделать это Питеру — ведь тот является приглашающей стороной.       Обреченно застонав, Старк влепил себе смачную оплеуху и перевернулся на другой бок с твердым намереньем выкинуть уже всю эту чепуху из головы и заснуть. Но тут же начал думать о том, останется ли к утру на его щеке красный след от ладони или уже сойдет.       Господи, этот мальчишка точно сведет его с ума. __________       Питер обнаружился стоящим вполоборота у стойки бара. Он заметил Тони раньше, чем тот его, и в его фигуре читалась готовность подать знак, если бы мужчина не увидел его в ближайшие секунды.       — Питер, доброе утро.       — Доброе утро, мистер Старк. Спасибо, что пришли, — молодой человек сдержанно улыбнулся, глядя Старку в глаза. — Сядем? Наш столик как раз готов.       Возмужавший. Четкие линии скул и подбородка. Отросшие до ушей аккуратные кудри. Неизменная величественная осанка. Прекрасный.       Окинув еще раз Питера взглядом со спины, Тони с некоторым облегчением заметил, что тот тоже был одет повседневно и даже почти так же, как он сам — серый свитер с V-образным вырезом и слаксы чуть темнее.       Когда обычный в таких случаях обмен репликами относительно заведения и его расположения, меню и погоды был окончен, а заказы сделаны, за столом воцарилась многозначительная пауза, во время которой они оба молчаливо признавали, что теперь пришел момент поговорить о чем-то более значимом.       — Питер, не буду скрывать, это приглашение стало для меня хотя и приятной, но абсолютной неожиданностью. Могу я напрямую спросить, чем обязан такой чести?       — Э-эм, да, конечно… мистер Старк, — Питер, хоть и был готов к этому вопросу, но все равно немного смутился, прежде чем ответить. — Не так давно опубликовали данные по второму этапу ваших исследований и сообщили, что получено разрешение на третий.       — Да-а, — слегка удивился не ожидавший такого Старк.       — Вот я и подумал, что сейчас в вашу компанию хлынет такой поток инвестиций, что я просто обязан держаться поближе к этому источнику изобилия, — Питер несколько секунд совершенно серьезно смотрел на опешившего Старка, прежде чем расхохотался, — господи, видели бы вы свое лицо сейчас. Не обижайтесь, небольшая шутка, разрядить обстановку.       Тони поджал губы.       — Не знал, что и этому ты тоже научился.       — А как еще выживать в этих каменных джунглях? Ай, неважно, я же хотел поговорить про ваш проект… это же потрясающе! — Питер поднял на него горящие глаза. — Подумать только, сколько обездвиженных людей получат возможность управлять внешними манипуляторами с помощью ваших сенсоров, имплантированных в мозговые структуры! Это правда, что обезьянке удалось воспользоваться механизированной лапой?       Тони мог думать только о том, что ради восторга, с которым сейчас на него смотрели эти шоколадные глаза, он бы с радостью придумал не только те сенсоры, но и эликсир молодости, ковер-самолет и плащ-невидимку.       — Чистая правда, — улыбнулся он в ответ.       — Поразительно, — откинулся на спинку стула Питер, — просто поразительно. И тогда… я и подумал, что хочу встретиться с вами. Пусть даже вам наверняка нельзя будет рассказать мне ничего сверх опубликованного, чтобы не ставить компанию в уязвимое положение, но по крайней мере я смогу выразить свое восхищение вам лично, сэр.       Старк с удивлением почувствовал, что кончики его ушей заалели от этих слов, хотя, разумеется, в процессе работы он слышал нечто подобное неоднократно.       — «Сэр» — это как-то слишком, может быть, все же «Тони»? Или просто «Старк», если тебе так будет комфортнее. Потому что в противном случае я буду чувствовать себя неловко и перейду на «мистера Стрэнджа», — он попытался изобразить шутливую интонацию, но даже сам слышал, как его голос скакнул на пол октавы вверх.       — Давайте расставим точки над i, раз уж об этом зашла речь, — Питер внезапно стал крайне серьезен и собран. — Мы со Стивеном развелись. Поэтому вы можете называть меня «мистер Ларнер». Впрочем, я не имею ничего против того, чтобы… — Питер опустил взгляд на свою чашку кофе, — перейти на неофициальное обращение.       — О. Я не знал, мне… жаль, — с неопределенной интонацией отозвался опешивший Старк, как будто спрашивая, а не утверждая.       — Спасибо, не стоит. И, Старк… — чуть прерывисто вдохнул Питер. — С вашего позволения я сразу выскажусь определенно. Насколько я могу судить по тем меняющимся композициям, которые я вижу в окне каждую неделю — ваши намерения на мой счет остались прежними. Но… но вы должны знать — это Стивен был инициатором развода, и это он ушел от меня к своей блестящей коллеге. И, зная Стрэнджа и специфику ваших с ним отношений, я могу предположить, что в случае нашего с вами… сближения, ваше эго будет получать бесконечные уколы на этот счет с его стороны. Вам стоит держать это во внимании, когда будете принимать дальнейшие решения.       Тони, уже ничего особо не слышавший после слова «сближение» и того, что Питер упомянул о виденных им букетах, глупо улыбался и молчал. Заметив, наконец, что пауза затянулась, встряхнулся и посмотрел на Питера, крутящего в руках пакетик сахара.       — Умоляю, Питер. Мое эго давно и надежно похоронено где-то в недрах письменного стола. Хотя я несколько удивлен. Если всё обстоит именно так, как ты говоришь, то от Стивена скорее можно было бы ожидать деликатного великодушия, как от виноватой стороны.       — Что ж… формально — да. Но он уходил с формулировкой «зачем ты вообще согласился выйти за меня, если не собирался даже попробовать меня полюбить». По всей видимости, он ждал этого первые три года, а потом устал ждать и бросился во все тяжкие, — развел руками порозовевший Питер.       — Раз уж у нас разговор начистоту, могу я спросить кое о чём? — получив утвердительный кивок, Старк продолжил, — а в самом деле, зачем ты согласился выйти за него?       Взгляд Питера замер где-то в непонятной точке пространства, а сам он будто погрузился в воспоминания, начав говорить только спустя пару минут.       — Это был странный период жизни. Погиб доктор Беннер. Ты уехал. Было грустно и одиноко. Плюс я зачем-то начал читать статьи о твоей личной жизни, чего раньше никогда не делал.       Тони болезненно поморщился       — Это заставило меня о многом подумать, пересмотреть свои взгляды на тебя, свою слепую идеализацию.       — Да уж. Про меня много всего… неприглядного можно было узнать. Возможно, знай ты всё это заранее, это бы уберегло бы тебя от последующего разочарования.       — Но, тем не менее, я же сейчас здесь, — пожал плечами Питер. — А потом Наташа начала встречаться с каким-то рослым накачанным блондином, переехала в другой город, и это меня добило. Ведь со смерти Брюса не прошло и полугода, — его голос дрогнул, — это показалось мне предательством. Тогда и появился Стивен. С ним было интересно, он отвлекал от постоянных мыслей о тебе, Брюсе, Наташе. Предложение он сделал, как мне кажется, больше из вежливости, ну и чтобы мои родители были спокойны. Они так переживали за мое состояние и, как они считали, социальную депривацию, что были рады пристроить меня в подходящие руки. Тем более, меня приняли в Йель, а Стрэндж был готов поехать туда и оставаться рядом, пока я учусь. Вот, в общих чертах, вся история.       — Понятно. Тогда, если ты не против, хочешь услышать детали второго этапа, которые нигде не были упомянуты?.. — загадочно улыбнулся Тони.       Питер слегка подпрыгнул в кресле.