Мой невыносимый ангел.

***

Чимин, как и обещал, пришёл вечером, и всю ночь провёл в палате Юнги. Сначала они долго и безумно целовались, а затем долго рассказывали о своей жизни. Вернее, рассказывал в основном Чимин, а Юнги только слушал, наслаждаясь каждым произнесённым словом. Прекрасный голос этого парня — последнее, что он хотел бы услышать в своей жизни. И последнее, что сделать за оставшееся ему время — целовать эти губы и глядеть в бездонные глаза цвета чайной заварки. И он делал, стараясь запомнить каждую секунду, проведённую с ним. Сейчас ангел Агуст чувствовал себя очень счастливым. И даже когда Чимина сморил сон, он ещё долго любовался им, жалея лишь о том, что упустил целый год совместного счастья. Год, в котором счастливых воспоминаний могло бы быть гораздо больше. А теперь его ждёт мучительная смерть и не менее мучительная вечность в аду, но он всё равно сохранит в памяти то малое, что теперь у него есть. Нет, Юнги не боялся смерти или вечности в аду. Он мучился оттого, что больше никогда не сможет увидеть его. Никогда! По лицу падшего скатилась одинокая слеза, растворяясь где-то в пшеничных локонах Чимина, что беззаботно посапывал на его груди. Впервые в своей жизни Юнги хотелось, чтобы эта ночь стала бесконечной. Но всё имеет свойство заканчиваться, и утро наступило слишком быстро, растворяя в первых солнечных лучах, пробивающихся сквозь шторы, остатки прекрасной ночи. К сожалению, Мин не знал точно, когда же наступит его час «икс» и за ним придут. Демоны — те ещё хитрецы, и особенно такие, как эти двое. Для них вечер может наступить в любом часовом поясе этого мира, и в каком именно им вздумается завершить сделку, было невозможно предугадать, но одно Юнги знал точно — Чимин не должен на них наткнуться. — Малыш, тебе пора проснуться. Скоро придёт медсестра. Если она увидит тебя здесь, нам несдобровать, — прошептал он на ухо спящему парню. Чимин распахнул сонные глаза и счастливо потянулся, оставив на губах ангела лёгкий чмок. — Тогда я вернусь вечером и снова принесу что-нибудь вкусненькое. Хорошо? — он нехотя слез с кровати, направляясь к дверям. Юнги слегка запаниковал. «Ему нельзя приходить! Ни в коем случае нельзя!». — Нет! Не приходи! — стараясь звучать как можно убедительней, выпалил он. Хотя только глухой не услышал бы в его голосе предательскую дрожь. — Сегодня будет много процедур. Они очень утомительные, и я хотел бы отдохнуть после них. Давай, ты придёшь утром следующего дня, — лгать, глядя в глаза, было ещё тяжелее, чем писать то отвратительное сообщение. Но он знал, что Чимин к следующему дню даже не вспомнит его. Таков был дополнительный пункт его договора с демонами, который он собирался озвучить при встрече. — Хорошо, раз ты так хочешь, — улыбнулся ему тот, хотя что-то во всей этой тираде Чимину явно не понравилось, оставалось только понять, что именно. — Тогда я принесу что-нибудь вкусное утром, и мы вместе позавтракаем, — он ещё раз напоследок послал Мину воздушный поцелуй и ушёл. Ангел откинулся на подушку и уже не смог сдержать тихих слёз, что бесконечным потоком текли из его глаз. — Прости меня, малыш, и прощай! Надеюсь, ты станешь счастливым!

***

Чимин не смог выдержать до утра и уже ближе к вечеру направился в больницу, прикупив для любимого немного фруктов. «Забегу на пару минут, посмотрю, всё ли в порядке и уйду» — думал он. Как только он ушёл от Юнги, его не покидало чувство тревоги. Что-то было не в порядке, и это отчётливо откликалось в его юной душе, словно в грудной клетке обосновался мешающий нормально дышать ком страха. С каждым шагом к палате это чувство только усиливалось. И, кажется, это чувство возникло не зря. Как только он вошёл в палату Мина, то наткнулся на весьма странную и одновременно пугающую сцену. В комнате было трое. Верхний свет не горел, и она подсвечивалась только торшером у кровати. Юнги стоял в центре в одних пижамных штанах. Напротив него уже знакомые личности — его благодетели, Тэхён и Чонгук. Последний держал в руке странный чёрный, кривой на вид клинок с непонятными рунами на рукояти, которым он вырезал на теле его любимого какие-то непонятные символы. Кровь струилась по всему телу, но тот даже не шевелился, словно совсем не чувствовал боли. Рядом стоял довольно ухмыляющийся Тэ и руководил процессом, подсказывая своему любовнику, что вырезать на непонятном для Чимина языке. — Что вы делаете? — он рванул в центр этого кошмарного обряда и встал между Гуком и Юнги, прервав это страшное занятие. — А ну быстро убрал эту штуку от него! — он со страхом покосился на странный клинок в чужой руке. — А вот и зрители! Не ждали! Не ждали! — весело хмыкнул Гук, а затем недобро оскалился. — Мини-Чимини, твоя тушка не станет для меня препятствием в совершении задуманного. Отойди и, если хочешь, понаблюдай в сторонке, как мы забираем то, что по праву принадлежит нам. Поверь, это очень завораживающее зрелище. — Чимин, уйди отсюда и не возвращайся! Зачем ты вообще пришёл? — голос Юнги звучал холодно, словно приказ. — Зачем? Я беспокоился, и, видимо, не зря, — парень немного опешил оттого, что Юнги совсем не защищается, а, наоборот, прогоняет его. — И нет, я не уйду, пока не получу объяснения, что тут происходит, — он остался стоять на месте, даже на миллиметр не сдвинувшись с места. — Уйди, блядь, я сказал! — сорвался на крик Мин. — Не надо так нервничать, ангелок, — снисходительно улыбнулся Тэхён. — Пусть парнишка посмотрит, как из-за него кто-то потеряет свою душу в адском пламени. Всё равно он завтра ничего этого не вспомнит. — Заткни хлебало, кудрявый, — рыкнул на него Юнги. — Чимин! Я прошу тебя, сейчас же уходи. Ты не должен на это смотреть. — Да что за херня тут творится? При чём тут потеря души? При чём тут я? — он растерянно смотрел на всех троих, проигнорировав слова Мина. Теперь он точно не уйдёт, пока всё не прояснит. Ком в районе диафрагмы стал разрастаться и уже находился где-то у края гортани, готовый выплеснуться истерикой ужаса. — Так ты что, так ему и не рассказал? — хищно улыбнулся Тэхён. — Какой правильный Агустёныш. До последнего соблюдаешь правила. Умммм? — Рассказал о чём? — Чимин смотрел прямо в глаза Юнги, ожидая ответа, чувствуя, что то, что услышит, ему не понравится. — Тебе не стоит этого знать, малыш. Прошу тебя, богом заклинаю, уходи отсюда! — Юнги уже не приказывал, он умолял. — Ну отчего же не стоит? Ещё как стоит! — саркастично ухмыльнулся Чонгук. Чужие страдания его явно очень забавляли. — Только посмей, кроликоподобный, и я… — Юнги закипел от бессильной злости. — Ой! — перебил его демон. — И что ты можешь мне сделать? Ангельских сил в тебе не осталось. Да и времечко твоё на исходе. Так что нам ничего не мешает. — Вас за это накажут! — выплюнул в него Юнги. — Или ты забыл об этом, идиот? — Поверь, ангелок, за твою душу нам могут простить многое, даже это, — огрызнулся в ответ тот. Чимин ещё больше растерялся. Он никак не мог уловить сути этого странного диалога, но то, что ему сейчас очень сильно не по себе, было точно. — Да кто вы, блядь, такие? — его голос дрожал, а по спине неконтролируемо бегали холодные липкие мурашки. — И что за херню вы все тут несёте? Вы психи, сбежавшие из дурдома или обдолбались очередной своей дрянью, что потекла крыша? — Ну ты и тупой, Мини-Чимини! Ты так и не понял? Тэ, покажи ему! — окончательно развеселился Гук. На несколько секунд прекрасное лицо Тэхёна превратилось в ужасную нечеловеческую морду с огромными витыми рогами, покрытую подгорелой шерстью и кровавой слизью, а из окровавленной пасти капала такая же кровавая слюна. Отчаянный крик ужаса застрял где-то в диафрагме, но от шока Чимин не смог произнести ни слова, лишь попятился назад, чувствуя, как подкашиваются ноги, и только стоящий сзади Юнги не дал ему упасть, перехватив рукой за талию. — Чттт-о… это нннн-ахххх-ер… тттт-акое… было? — заикаясь, спросил он. — Кто вы? — Они демоны, малыш! И да, как бы это бредово не звучало, они существуют, — ответил за них Юнги. — Дддд-демоны? — До Чимина потихоньку стало доходить. — Значит, ты… — он вырвался из рук Юнги и медленно попятился к двери, — на самом деле ангел? Юн, опустив взгляд, кивнул. — Да. Меня зовут Агуст. Я ангел-воин. Меня отправили на землю исправляться. Характер, сам знаешь у меня какой. Прости, малыш, ты не должен был этого знать. Зря ты пришёл. — Ну, он уже практически не ангел. Этот идиот продал душу нашему хозяину ради тебя и твоей никчёмной семейки, — вновь приняв свой безупречно красивый человеческий облик, фыркнул Тэхён. — Я ничего не понимаю. Что значит продал душу? При чём тут я и моя семья? Нет, я, наверное, сплю? Это же какой-то сюрреалистичный бред! — Чимин чуть не плакал, а тело уже бесконтрольно тряслось. Ему было очень страшно оттого, что сейчас увидел. Он очень хотел сбежать, но не мог, как будто невидимые цепи приковали его ноги к полу. — Хочешь знать, при чём? Тогда смотри! — злорадно улыбнулся Тэхён, схватив парня за руку и крепко сжав запястье. В голове Чимина поплыли картинки всех прошедших событий: он — под действием адских напитков в клубе. Юнги — подошедший и спасший его. Теперь он чётко слышал всё, что они говорили. Китайская лавка. Дом. Родители. И снова клуб, только уже без него, где ангел заключает сделку с демонами ради него. Наконец пазл сложился. Тэхён отпустил руку, а Чимин, держась за грудь, обречённо сполз на пол, начиная в полной мере осознавать, что здесь происходит. Это не бред, а он полный идиот, не замечавший ничего и думающий только о себе и своих амбициях. — Прости меня, Юнги! Я так виноват перед тобой. Прости! Я не знал! Я не знал! — из глаз хлынули слёзы, стекая бесконечными струйками по лицу. — Не плачь, малыш, пожалуйста. Ты ни в чём не виноват! Всё так, как и должно было быть. Я сделал это, потому что захотел и потому что люблю тебя. И это ты должен простить меня, что позволил себе в тебя влюбиться, — Юнги, подойдя, опустился перед ним на колени, вытирая ладонями с его лица текущие слёзы. — Ой, как трогательно! Прямо сейчас расплачусь! — состроил наигранно грустную гримасу Гук, смахнув несуществующую слезинку. — Пора заканчивать с этим. Прощайтесь уже побыстрее. Время на исходе, — брезгливо фыркнул Тэхён. — Ангелок, надеюсь, ты готов отправиться в новый дом? У нас для тебя и особое истязание уже готово. — Готов, придурки! — поднялся на ноги тот. Чимин, кое-как взяв себя в руки, поднялся следом и закрыл ангела собой. — Раз всё это из-за меня, то мою душу и забирайте. Тэхён снисходительно ухмыльнулся. — Какая прекрасная круговая порука. Прости, Мини-Чимини, но мы хоть и демоны, но и у нас тоже есть свои правила. Мы не можем нарушить договор. Если только тот, из-за кого он заключен, не умрёт раньше. Зря демон это сказал. Чимину хватило секунды, чтобы понять, что от него требуется. Он одним отчаянным рывком вырвал клинок из рук Гука, к этому моменту уже сияющий ярким красным огнём, готовый унести ангельскую душу в ад, и приставил к своей груди. — Отдай клинок, идиот! — демоны не на шутку испугались такого поворота. Их идеальный контракт был под угрозой срыва. — Дьявольский клинок детям не игрушка. Отдай сейчас же! — Чонгук попытался вырвать его из рук Чимина, но тот резко отступил назад, не дав ему этой возможности. Всё происходило молниеносно. — Прости, Юнги, что из-за меня ты не сможешь вернуться домой. Надеюсь, твоя земная жизнь будет долгой и счастливой, — протараторил он, последний раз заглядывая ангелу в глаза, затем, не мешкая ни мгновения, по самую рукоять вонзил кинжал в свою грудь. — Чимин, НЕЕЕТ! — этот отчаянный крик ангела был настолько оглушительным, что даже у демонов позакладывало уши, и они невольно пригнулись к полу. «Теперь ты прощён, Агуст! Твоя миссия завершена. Ты можешь вернуться» — раздался голос в голове ангела, и в тот же миг прекрасные чёрные крылья распахнулись сами собой за его спиной. Силы вернулись. Глаза вновь вспыхнули священным огнём, а значит… Юнги резко выдернул дьявольский клинок из груди умирающего парня, и тот медленно осел на пол. Но даже адская боль не помешала сейчас Чимину увидеть кое-что удивительное. — Твои крылья, Юнги! Они прекрасны! — он улыбнулся окровавленными губами. Это всё, на что его хватило. — Больно! — прохрипел, закашлявшись, чувствуя, что ещё немного и потеряет сознание. — Я знаю, малыш. Потерпи, сейчас будет легче. Закрой глаза и попробуй не отключаться, — ангел тоже плакал, глядя, как умирает его любимый. Дьявольский клинок — не игрушка, его яд смертелен для любого живого существа, и если не успеть его вывести, даже ангельские силы не помогут. Его слёзы капали на рану, действуя как обезболивающее, и это радовало, значит, ещё не всё так плохо. Юнги направил всю мощь священного огня на исцеление, озарив комнату таким ярким светом, от которого даже демоны зажмурились. Рана понемногу затянулась. Чимин отключился. Но самое главное — он был жив. Закончив, ангел устрашающе посмотрел в сторону трясущейся от страха парочки. — А теперь вы, кретины! Думаете, я сейчас испепелю вас? — он надменно улыбнулся. — Не надейтесь. Для вас это было бы слишком просто. Тратить свои божественные силы на таких долбоебов не собираюсь! С вами разберётся ваш босс. Ведь вы только что проебали две души и при этом ещё умудрились помочь человеку, исполнив его желание, без какой-либо выгоды для ада. Думаю, вы и сами знаете, какое наказание вас теперь ждёт. — Блять! — обречённо переглянулись оба. — Теперь, уроды, вы простые смертные. Добро пожаловать в мир людей, придурки! Не сладкой вам жизни! — улыбнувшись, он поднял Чимина на руки и, взмахнув крыльями, моментально испарился.

***

Чимин всё ещё был в отключке, когда ангел принёс его домой и уложил в кровать. «Агуст! Тебе пора возвращаться!» — снова раздался голос в его голове. — Я только попрощаюсь, — ответил он. Юнги наклонился и поцеловал спящего парня. — Прощай, мой малыш! Я всегда буду помнить о тебе! — затем, выдернув небольшое пёрышко из крыла, (что, кстати, довольно болезненно), положил его рядом на подушку. — Пусть оно всегда оберегает тебя, любовь моя. Встретимся на небесах. Взмахнув своими прекрасными крыльями, ангел, наконец, навсегда покинул этот мир и этого парня, что навечно останется запечатлен любовью в его сердце.

***

Падший ангел Агуст распластался посреди лесной поляны. Пепел от его сгоревших в процессе падения крыльев рассыпался по округе, образуя причудливый узор. Голова жутко раскалывалась, а во рту образовалась пустыня. — Блядь! Ну и где я на этот раз? — он поднялся на ноги и огляделся. Комары и жутко кусачая мошка тут же облепили его обнажённое тело. — Ебучий случай! Я в Сибири! Ну, спасибо, братья! Могли б и поближе куда закинуть. Отсюда до Кореи топать и топать, — он сделал кривенький реверанс, явно обращённый к кому-то на небесах. — И какого хуя я опять голый? Где я вам посреди тайги магаз со шмотками найду? Ащщщ!

***

Месяц спустя. Сеул. Чимин сидел в недавно снятой им квартире и задумчиво рассматривал чёрное пёрышко, висящее на его груди как амулет. Он не забыл своего невыносимого ангела и жутко скучал по этим кошачьим глазам. Хотя всё-таки был рад, что ангел смог вернуться на небо, туда, где и было его место. Каждый вечер он молился и вообще стал жутко набожным, избавившись от всех вредных привычек, надеясь, что когда умрёт, то попадёт в рай и встретится там с ним. Сам для себя он решил, что сделает всё для этого, даже если ему придётся уйти в монахи и принять постриг. Внезапно в дверь постучали, вырвав его из приятных воспоминаний о красивом ангеле. «Наверное, Хося пришёл» — подумал он, направляясь к двери. Они ещё утром договаривались вместе куда-нибудь выбраться, чтобы немного развеяться от учёбы. Но, открыв дверь, он чуть не потерял сознание от шока, если бы не крепкие руки, вовремя его подхватившие. — Мелкий! Ты чего? В обморок вздумал ушуршать? Не, не, даже не думай об этом. Я и так без своих ангельских сил дохуя потратил времени, чтобы тебя найти. И нехуй терять его на какие-то обмороки. Хотя, хуй с ним, теряй. Я тебя и обморочного зацелую, — Юнги улыбался во все тридцать два, глядя на ошарашенного парня. — Юнги? Но как ты здесь? Почему? Ты же должен быть там… — Чимин не верил свои глазам, тыча пальцем куда-то в потолок. — Ну, если вкратце: я не смог выдержать разлуки с тобой. Это, знаешь ли, больно! Короче, пришлось устроить небольшой пьяный дебош, набить пару ангельских рож, что всегда бесили. Послать одного из архангелов на хуй и вуаля! Меня снова определили в падшие, — кривенько улыбнулся он. — Правда, на этот раз навсегда. Так сказать: без права на возврат. Так что теперь я обычный смертный. — Ты променял вечность на короткую человеческую жизнь? — удивлённо смотрел на него Чимин. — Ну, типа того! А нахрена мне вечность, если в ней нет тебя? — он, притянув парня к себе, заключил в крепкие объятия. — Может, хватит вопросов? Я так давно мечтал тебя поцеловать, мелкий, аж губы чешутся. И не одни они, кстати. У меня, между прочим, стояк с самой Сибири не проходит, особенно как вспомню, как ты великолепно стонешь подо мной. — Бывший ангел Юнги, ты невыносим! — расплылся в счастливой улыбке Чимин. — Я знаю! Я тоже тебя люблю! — подмигнул тот, накрывая пухлые улыбающиеся губы своими. Конец.