Часть 1. Boys will be bugs, right?
25 января 2023 г., 22:31
I'm a dumb teen boy I eat sticks and rocks and mud I don't care about the government And I really need a hug I feel stupid (stupid) Ugly (ugly) Pretend it doesn't bother me I'm not very strong but I'll fuck you up if you're mean to bugs
Мальчик лет пятнадцати сидел на бордюре и увлечённо рассматривал большого зелёного жука у себя на ладони. Огромные дырки на его джинсах, не подходящих по размеру, открывали удручающий вид на острые исцарапанные колени. Жук был жирным и полз лениво, будто два карих глаза, пристально взирающих на него, являлись чем-то естественным. Мальчик поднял свободную руку и указательным пальцем аккуратно погладил малахитовую спинку того. Перепончатые крылья раскрылись, и жук взлетел. Подросток взвыл и подпрыгнул за ним, но было уже поздно. Майский жук скрылся из его поля зрения. — Ты опять мучил жука, Хисын? Откуда-то сзади на плечи легли две широкие ладони, а сбоку показалось счастливо улыбающееся лицо. Мальчик обернулся и мгновенно попал в объятия лучшего друга. Тому пришлось привстать на носочки. Друг Хисына был ненамного младше его самого. Невысокий, загорелый, но до безумия симпатичный. Своей яркой очаровательностью он напоминал щенка. Длинный свитер в полоску болтался почти до колен. Чёрные, как смоль, кудряшки струились вдоль висков, а прищуренные глаза молчаливо насмехались над другом. — Не мучил, а рассматривал! — воскликнул Хисын. Второй буркнул что-то нечленораздельное, за что получил локтем в бок. Они двинулись вдоль дороги, навстречу редко проезжающим машинам. Хисын запустил руку в карман клетчатой рубашки и выудил оттуда помятую пачку дешёвых сигарет. Из кармана джинсов он достал зажигалку и закурил. Недовольно скрестив руки на груди, младший пилил его взглядом. — Джейк, я серьёзно, прекрати так на меня смотреть! — не выдержал мальчик и выкинул тлеющую сигарету на проезжую часть. — А ты не кури при мне! Вообще не кури! —он скривился. Джейк ненавидел глупую привычку своего друга. Тот чувствовал себя взрослым и крутым, когда поджигал очередную сигарету. Но для Джейка старший всегда был таким. Таким красивым и добрым – примером для подражания. Когда он смотрел на Хисына, то тысячи влюблённых звёздочек плясали в его глазах. Дым мешал ему смотреть как следует. Сейчас он был вполне доволен и пружинистым шагом шёл за старшим. За его спиной болтался синий рюкзак с сотней потёртых значков. Джейк скинул его с одного плеча и принялся на ходу рыться в боковом кармане. С победоносным вскриком он достал оттуда мятную конфетку и протянул её Хисыну. Старший с охотой принял её, развернул шуршащий фантик и закинул карамельку в рот. Хисын ненавидел всё, что связано с мятой, а особенно пробирающие до дрожи конфеты, после которых невозможно было что-то выпить ещё долгие часы. Но он с улыбкой терпел, ведь счастливая мордочка его лучшего друга того стоила.***
Сидевший на подоконнике молодой мужчина улыбнулся и стряхнул сигаретный пепел в старую глиняную чашку с отколотой ручкой. Он затянулся и выдохнул дым в приоткрытое окно. Вид из окна одиннадцатого этажа многоэтажки открывался просто поразительный: серые дома, серые машины, серое небо. На душе было так же серо. Он вспоминал яркую зелень растений, окружавших его детство. Зелёных жуков, которых он ловил сачком, и зелёных кед его лучшего друга. Он полюбил природу благодаря ему, а теперь о нём напоминала только чашка на подоконнике и класс биологии, в котором он учил старшеклассников пять дней в неделю. Лейла – золотистый ретривер – лежала на полу у его ног и огромными карими глазами смотрела на хозяина. — Джеюни, ты собираешься? На кухню зашла миниатюрная девушка с колпачком туши в руке и уверенно направилась к сидящему на подоконнике парню, улыбаясь очень недоброй улыбкой. Он забился в угол, но не смог избежать щёточки, которая прошлась по его ресницам. Девушка коротко чмокнула его в губы и довольная отстранилась. — Так ты куда симпатичнее, — сказала она. — Как скажешь, Миён, — ровно ответил Джеюн. Светловолосый лениво сполз с окна и побрёл в спальню, чтобы надеть очередной парадный костюм. Твидовый, бежевый и до кошмарности классический в сочетании с галстуком в клетку. Как раз для похода в театр. На фоне яркой, рыжеволосой девушки он порядком терялся, облачённый в светлые тона наравне с русыми кудряшками на голове. В театр они ехали на метро, прижимаясь друг к другу в духоте тесного вагона. Лишних денег на машину не было, поэтому приходилось нюхать потные подмышки мужчин за сорок, спешащих с работы в час пик. Джеюн обнимал девушку за талию, пока сам вцепился в поручень, едва до него дотягиваясь. Вагон шумел и покачивался, и Шим мечтательно отсчитывал минуты до своего освобождения. Театр – величественное сооружение в культурном центре города – встретил их гулом толпы туристов и десятком каменных ступеней, ведущих к нему. Джеюн полз по ним за собственной взволнованной девушкой, его влажная ладонь выскальзывал из чужой, а ноги гудели. Настроение было на высоте. Вестибюль был всё таким же многолюдным. Роскошный мраморный пол в холле заставлял Джеюна чувствовать себя неуютно. Слишком дорого и чисто. Мимо высоких колонн они пришли к кассе, и парень ужаснулся длине очереди. Он сдерживал желание развернуться, вернуться домой и лечь спать. Это был вечер пятницы, на работе его трижды довели семиклассники, у которых он, к несчастью, был классным руководителем. Тринадцатилетние подростки были теми ещё ублюдками. Он на секунду прикрыл глаза, устало потирая виски, но встрепенулся, когда справа послышалось недовольное сопение. Миён с выражением вселенской печали на лице топала носком туфли-лодочки по полу, скрестив руки на груди. Джеюна всё не покидало ощущение, что он забыл что-то очень важное. Очередь двигалась очень медленно, а он нервно почёсывал кожу на предплечье и разглядывал начищенные до блеска носки собственных ботинок на толстой подошве. Шим чувствовал чей-то липкий взгляд сзади, но не оборачивался, чтобы не портить себе настроение окончательно. Только прижал к себе Миён поближе в защитном жесте. Он уже давно не испытывал к ней романтических чувств, если таковые были хоть когда-либо, но Джеюн не был плохим человеком. Сам не знал, почему до сих пор не расстался с ней и день за днём давал ей ложную надежду, но он просто привык. Два года отношений не проходят бесследно, и Шим действительно очень привязался к девушке за это время. Расстаться – значило потерять человека рядом. Поэтому он старался как мог. Понимал, что сексуальный партнёр из него никакой, но ничего не мог сделать. Джеюн хотел бы, чтобы в следующей жизни она была его сестрой. Миён была ангелом, но парень просто не любил её так, как должен был. Он слишком холоден и отстранён со всеми партнёрами в течение своей жизни. Флиртуя вначале, он терял всякий интерес, когда добивался расположения девушки. Избегающий тип привязанности, сформировавшийся в подростковом возрасте, мешал ему выстраивать крепкие отношения с людьми. Джеюн задумчиво уставился на свою девушку. Та поймала его взгляд и мгновенно помрачнела. — Джеюн, — начала она. Парень отчётливо услышал, как кто-то в очереди подавился. Он проигнорировал это, ведь назревала проблема посерьёзнее. Девушка выглядела так, будто сейчас начнёт вопить. — Да, Миён? — он ответил осторожно. — Почему ты так себя ведёшь?! — воскликнула она, с каждой секундой повышая голос. — Сначала ты притворяешься, что забыл о нашей годовщине, а сейчас ещё и ведёшь себя так, будто я тебя насильно сюда притащила?! Шим наконец-то понял, что не давало ему покоя весь день. Он забыл про годовщину. Миён, судя по всему, до конца надеялась, что это такой себе ход-сюрприз с его стороны, а он в следующую секунду выпрыгнет с подарком и поздравлениями. Джеюн вздохнул и попытался собраться с мыслями. Получилось слабо, поэтому он выдал первое, что пришло ему в голову. — Почему «будто»? Тишина. Головы скучающих зевак с внезапным интересом повернулись в сторону происходящей драмы. Шим мысленно начал отсчитывать секунды до взрыва ядерной бомбы. 3 2 1 — Шим Джеюн, бессердечный ты мудак! Ты разбил мне сердце! Я тебя люблю, а ты так поступаешь со мной! Ему стало жаль девушку, но не настолько, чтобы молчать. — Чисто технически, люди любят своим мозгом, так как он синтезирует все необходимые при влюблённости вещества – дофамин, фенилэтиламин и эндорфины. Джеюн был чёртовым учителем биологии, а биология была неприкосновенна. Обидеть её мог кто угодно, тем более таким заявлением. Поэтому он не смолчал. Его педантичность мальчика-отличника в очередной раз выходила ему боком. — Ненавижу тебя! — Миён завизжала, отвесила парню щедрую пощёчину и гордо зашагал к выходу из театра. Джеюн удивлённо прижал руку к щеке. До него постепенно доходило осознание произошедшей ситуации. Он только что очень сильно обидел невинного человека и получил за это по лицу. — Я что не прав? — будучи в растерянности, он оглянулся назад и спросил у первого попавшегося человека. Первый попавшийся человек смотрел на него огромными, испуганными глазами и казался до безумия знакомым. На лице Джеюна отразился весь тяжеленный мыслительный процесс, который он сейчас испытывал. Слишком много событий произошло в один момент, но даже так было невозможно спутать это лицо с чьим-то другим при всём желании. Он сильно вырос и изменился. Подростковые черты лица едва узнавались, но глаза оставались прежними. Невинными и большими, совершенно не такими, какой была его душа. — Я думаю, что ты повёл себя как мудак, Джейк, — сказал молодой мужчина. Джеюн безрадостно усмехнулся. Кто угодно мог винить его за этот поступок, но не человек перед ним. — Чья бы корова мычала, Ли Хисын.***
Don't mess with me, I'm a big boy now and I'm very scary I punch my walls, stay out at night, and I do karate Don't message me 'cause I won't reply, I wanna make you cry Ain't that how its s'posed to be? Though it isn't me Boys will be bugs, right?
— Я люблю тебя, Хисын. Джейк расстроенно болтал босыми ногами, прохладная вода едва касалась их. Пирс совсем неглубоко вдавался в море, но открывавшийся вид был ничуть не хуже. Старший мальчик сидел в считанных сантиметрах и нервно сжимал ткань джинсовых шорт. Он уставился на жирную чайку, которая дрейфовала неподалёку, и мечтал, чтобы эта пытка закончилась. — Но я тебя нет, Джейк! Хватит, пожалуйста. Не заставляй меня отказывать тебе снова! — взмолился Ли. Он врал сам себе и отдалённо осознавал это, но не хотел ничего менять. Вступить в отношения с парнем значило сделать слишком ответственный шаг. Он был не готов, не хотел признавать, что он или кто-то в его окружении мог бы быть геем. Хисын жил в мире, где это было ненормальным. Его бы не приняли, не поняли. Он не был готов. — Но почему? — спросил Джейк, осторожно коснувшись пальцем острого плеча друга. Шим, напротив, не принимал отказов. Искренне не понимая, почему его признание отвергают, он огромными глазами смотрел на своего друга. — Ты мне дорог как друг, а если ты не готов смириться и прекратить досаждать мне своими чувствами, иди к чёрту! И Хисын ушёл. Встал и пошлёпал босыми ногами по пирсу прочь к берегу, так и не обернувшись. Джейк не шелохнулся. По щеке потекли горячие слёзы. Он только что лишился самого дорого человека в его жизни. Шим потом не раз писал другу, но на все сообщения единственным ответом было молчание. Он наведывался домой к старшему, караулил его под школой, но Хисын, виновато понурив голову, проходил мимо. А потом Ли проболтался своему однокласснику. Ему не поверили, но слушок пустили. Джейк внезапно стал очень обсуждаемой личностью. Всех начала интересовать его ориентация, но, как это часто случается, разговоры быстро поутихли. Будучи в седьмом классе средней школы, подросток принимал всё близко к сердцу. Сложившаяся ситуация сильно ударила по нему, и теперь уже Джеюн проходил мимо Хисына, учившегося на класс старше, не удостоив того даже малейшим взглядом. Они больше не разговаривали, даже не здоровались. Хисын выпустился, а вместе с ним испарились оставшиеся надежды Шима на лучшее.
