Часть 2. Trying
29 января 2023 г., 21:03
I'm not really sure if my words make sense to you But I can't really find Any other way to form these feelings into cubes And sort them in my mind The negative thoughts go on the left And the happy things on the right And there's a little corner saved just for you
Он постыдно сбежал. Съязвил и мгновенно скрылся в толпе. Шим надеялся, что старший не последует за ним, но всё равно бежал из последних сил. Выбежав за двери театра и едва не упав на ступенях, Джеюн немного сбавил темп, лавируя между пешеходами. Он обречённо вздохнул и остановился у автобусной остановки. Вцепившись руками в волосы, он возвёл глаза к небу. Редкие звёздочки переливались, будто бы смеясь над ним. Он едва сдерживался от слёз, но понимал, что если даст волю эмоциям на публике, то будет стыдиться этого ещё долгие месяцы. Нужно добраться домой, поговорить с Миён, а потом уже плакать и курить на любимом кухонном подоконнике, стряхивая пепел в чашку с отколотой ручкой. Подарок Хисына. Одинокая слеза скатилась по щеке. Джейк грубо вытер её тыльной стороной ладони и сжал зубы. Ему двадцать восемь лет, чёрт возьми! Он больше не ребёнок, чтобы плакать из-за разбитого сердца. И не важно, что разбито оно было дважды за минуту. Шим снова зашагал, решив прогуляться пешком, чтобы дать Миён возможность собрать вещи и уйти от него. Глубоко внутри он был рад такому исходу, но множество нерешённых вопросов плясали в его голове, бились по черепной коробке и вызывали неприятную, тупую боль. В кармане загудел телефон. Джейк на секунду остановился, выудил его из кармана и мельком взглянул на одно небольшое сообщение от девушки.«Мы расстаёмся, Джеюни. Я покормила Лейлу, поэтому не беспокойся. Спасибо за всё, береги себя)»
Парень коротко усмехнулся, когда дочитал до скобочки в конце сообщения. Его бывшая девушка была до безумия милая. Он будет скучать. Джеюн уже собирался последовать дальше, когда его окликнули. — Джейк, подожди! Услышав своё австралийское имя, он прибавил шаг и даже не подумал обернуться. За спиной слышались частые шаги, а Шим думал, что они ведут себя, как маленькие дети. Играли в догонялки в окружении людей, и Джеюн знал, что проиграет. Он не хотел давать своему бывшему другу возможность считать себя победителем, поэтому резко остановился. Он усмехнулся, когда услышал, что человек сзади перецепился и едва не упал. Шим вздохнул и приготовился к приятному воссоединению. Его рука внезапно оказалась в тисках чужой. Он развернулся. — Что случилось, сонбэним? — Джеюн клыкасто улыбнулся, пытаясь сделать максимально невинный вид. Глаза Хисына едва не вылезли на лоб. Джеюн перевёл взгляд на их сцепленные руки. Пальцы старшего, красивые и тонкие, сжимали его запястье. Ли проследил за взглядом второго и мгновенно отдёрнул руку. — Я хотел, — он громко сглотнул, — поговорить с тобой. — Говори, — только Джеюна вся эта ситуация сильно забавляла. Почти что тридцатилетний взрослый мужчина смотрел на него глазами крошечного щеночка. Нереалистичности ситуации добавляла их разница в росте. Когда они были детьми, это не бросалось в глаза, но сейчас Шиму приходилось закинуть голову вверх, чтобы установить зрительный контакт. С помощью невинного взгляда блестящих глаз Хисын мог расположить к себе кого угодно, но младший уже был научен горьким опытом. Он не наступит на те же грабли снова, он не влюбится. — Может быть, не здесь? Где-то недалеко должно быть кафе? Или, может, кофейня? Или… — поток его слов прервало помрачневшее выражение лица Шима. — Если ты вдруг не заметил, меня только что бросила девушка. Ты думаешь, сейчас подходящее время для встречи со старыми друзьями? Хисын охнул и стремительно покраснел. Он действовал на эмоциях и забыл подумать о ситуации в целом. Будто бы его детство вернулось на короткое мгновение, а вместе с ним неразрешённые обиды и сожаления. Ли смотрел на друга детства и с сожалением замечал, каким красивым он вырос. Как бежевый пиджак украшал его широкие плечи, как по щеке размазалась тушь, а ресницы склеились. Ветер трепал волосы, а в глазах плескалось осуждение. Джейк не простил. — Извини, пожалуйста, я не подумал. Тогда в другой раз? Можно твой номер? — былая уверенность Ли мгновенно испарилась. Уголок губ младшего насмешливо приподнялся. Ему на секунду показалось, что он ослышался, но второй был вполне серьёзен. — Не называй меня так, — злобно прошипел Джеюн. — Джейк умер в тот день, когда ты его бросил. Выплюнув вместе со словами весь яд, копившийся внутри него годами, Шим развернулся и зашагал прочь. Этот симпатичный ублюдок не дождётся его внимания. Хисын позади него мгновение постоял, а затем двинулся в противоположном направлении. На его губах расцвела глуповатая, но абсолютно счастливая улыбка. С этого момента начнётся новая, весьма забавная ветка истории его жизни. Он не отпустит Джейка во второй раз.***
Расследование Хисына началось не сразу. Чёрт, он ведь взрослый, занятой человек, а не маленький ребёнок! У него есть дела, есть работа, как бы он не хотел с неё уволиться. Поэтому он не мог бросить всё в один момент и пойти на поиски бывшего друга, от одного вида которого в его животе порхали бабочки. Выходные он провёл в компании комнатного кактуса, перекидываясь с коллегами и друзьями по офису короткими сообщениями. Ли долго размышлял о том, что он планирует делать, уставившись в трещину на потолке. В открытое окно задувал ветер, и Хисын отстранённо надеялся, что он простудится, подхватит пневмонию и умрёт. Он сидел, скрестив ноги, на кухонном гарнитуре в своей новенькой двушке и пил чай, когда метафорическая лампочка над его головой загорелась. Зелёный чай в его чашке был заварен давно, поэтому сильно горчил. Ли попытался улучшить ситуацию двумя ложками сахара, но стало только хуже. Приходилось давиться, ведь выливать было жалко. Идея пришла внезапно и до того блестящая и простая, что парень едва не заплакал от счастья. Он наведается в старый дом Джейка и попытаемся разузнать что-то. Вне зависимости от того, кто сейчас там живёт, какую-никакую информацию ему смогут предоставить. А дальше будет считать цыплят по осени. Пришлось ждать следующих выходных, ведь идти куда-либо после работы — малопривлекательная идея. К тому же, ему нужно постараться выдумать что-то максимально убедительное, лишь бы расположить к себе нынешних жителей дома. Лёгкий тремор сопровождал его, когда он поднимался на лифте на последней этаж. У подъездной двери он проскользнул внутрь благодаря выходящему мужчине. Стоя в лифте, он бесконечно поправлял волосы перед зеркалом. У двери он и того больше собирался с мыслями. Для него никогда не была свойственна излишняя тревожность перед подобными ситуациями, но сейчас Хисын боялся провала как никогда раньше. Если сейчас здесь живут не те люди, и его едва начавшееся расследование зайдёт в тупик? А если родители Джейка ненавидят его? Сам того не понимая, он очень хотел вернуть расположение бывшего друга. Будто прошлое не отпускало, будто все пятнадцать лет разлуки разбились вдребезги от одной встречи и вернули трепетные воспоминания. Только спустя года тоска о прошлом вернулась, а вместе с ней все детские страхи. Он занёс кулак над дверью и коротко постучал. Появилась бредовая идея всё бросить и убежать в последний момент, но было уже слишком поздно. За дверью послышались приближающиеся шаги, и вскоре она открылась. В проёме показалась милая женщина в возрасте, и Хисын сразу же узнал её. Годы не пощадили маму Джейка, но поразительное сходство её и сына всё ещё легко считывалось. — Здравствуйте, молодой человек. Чем могу помочь? — дружелюбно спросила женщина, не узнав гостя. Хисын замялся и покраснел. Все мысли мгновенно вылетели из головы, и, чтобы выдавить из себя хоть что-то, ему пришлось приложить колоссальные усилия. — Вы меня, скорее всего, не помните. Я Ли Хисын и я… — он не успел закончить, как его перебили. — Хисын, мальчик! — взвизгнула женщина и схватила того за руки. — Это правда ты? Совсем тебя не узнала, ты так вырос, так изменился! Почему ты здесь спустя столько лет? Ещё в те года, когда их с Джеюном дружбу не омрачали лишние чувства, миссис Шим питала к Ли самые сильные материнские чувства, будучи не в силах устоять перед шармом огромных глаз. Когда они перестали общаться, женщина часто вспоминала его в разговорах с сыном, неосознанно доставляя тому боль. — Я недавно встретил Джейка и понял, что хочу хотя бы попытаться извиниться за всё. Он поступил так, как должен был. Впервые он не соврал ни себе, ни другим. Женщина понимающе улыбнулась и в приглашающем жесте открыла дверь чуть шире.***
— Учитель Шим! Вы представляете, я такое недавно узнал! — к нему подлетел не по годам высокий двенадцатилетний мальчик. — Некоторые моллюски и улитки могут менять пол по собственному желанию и, соответственно, оплодотворять себя самостоятельно! Мальчик радостно засмеялся и захлопал в ладоши. Очевидно было, как он гордится своими знаниями. Джеюн закатил глаза и низко рассмеялся. — Рики, ты невероятен, — он небрежно взлохматил чёрные волосы на макушке подростка. — Спасибо за эту ценнейшую информацию. Будет о чём подумать на досуге. А теперь кыш отсюда! Уроки уже закончились. Мальчик поклонился, не опуская лица с растянутой на нём хищной улыбкой, и в мгновение исчез из кабинета. Растёт невыносимый наглец и вор сотен женских сердец. Джеюн лениво выполз из-за стола, небрежно скинул стопку тетрадей с ученическими лабораторными работами в сумку и направился домой. К счастью, он располагался совсем недалеко. Шагая по тротуару, Шим думал о своём ученике. Исключительный ребёнок рос прямо у него на глазах. Когда он впервые взял классное руководство два года назад, то не ожидал ничего хорошего. Это была большая ответственность, но вместе с ней в его жизнь пришло множество интереснейших маленьких личностей. Рики был одним из них. Не по годам умный и взрослый, он вдохновлял своей живостью, рвением и инициативностью. Крошка с огромной душой. Пример для подражания, напоминавший ему старого друга. Тот был точно таким же в далёком прошлом. Приподнятое настроение быстро испарилось, когда Джеюн подошёл к двери своей квартиры. На коврике под ней лежало нечто. Сотни и сотни крошечных полевых ромашек, перевязанных атласной лентой. Между цветков затерявшаяся записка.Дорогой Джеюн! Ты знаешь, что ромашка — символ семьи, любви, верности, милой простоты и нежности? Белый цвет — как символ чистоты, жёлтое солнышко домашнего тепла, объединяющее лепестки в крепкую семью. Ромашка — это чистота и невинность, юность и любовь. Я уверен, что знаешь. Позаботься о них, пожалуйста. Ли Хисын.
Джеюн позволил себе крошечный разражённый вскрик. Этот ублюдок преследовал его! Он оглянулся по сторонам и поднял букет. Увесистый и большой, он едва помещался в его руках. Чудом достав ключи из кармана, он открыл дверь и был вынужден бороться с Лейлой, которая радостно налетела на него из-за угла. Он скинул сумку у входа, достал записку из букета и с чистой совестью отправил его вниз по мусоропроводу. Записку Шим бережно засунул в карман пальто.***
Следующий сюрприз ждал Джеюна спустя сутки. Он заранее подготовил себя к возможным неприятностям и не зря. На этот раз на коврике его ждал ещё больший букет нежно-голубых гипсофил и очередная записка.Дорогой Джеюн! И снова я, снова букет, снова смежное значение. Гипсофилы на языке цветов — воплощение невинности и чистоты. Ты думаешь, что это не про тебя, но я хочу лично убедиться в том, что ты не прав. Позволь мне узнать тебя заново. Ли Хисын.
В конце записки мелким, каллиграфическим почерком был записан телефонный номер. Джеюн услышал шаги неподалёку и оторвался от текста, залившись краской. Молодая соседка с интересом смотрела на букет в его руках и едва сдерживалась от не совсем тактичных вопросов. — Здравствуйте! Это Вам от кого-то? — полюбопытствовала она. Шим смутился ещё больше и молниеносно спрятал записку в карман. От внимательного взгляда девушки это неловкое движение не скрылось. — Вы правы, это подарок от одного человека. К сожалению, я не могу его принять, а выкидывать жалко. Не могли бы вы… — он не закончил свои слова, но этого и не требовалось. Девушка мягко покачала головой и с сочувствием посмотрела на растерянного соседа. — Извините, Джеюн. Надеюсь, у вас с этим человеком всё наладится, — она вежливо улыбнулась и поспешила скрыться за дверью квартиры. Гипсофилы привычным движением полетели в мусоропровод.***
Судя по всему, Хисын выбрал стратегию давления, ведь с каждым разом размер цветов увеличивался. В прошлый раз Джеюну, скрипя сердцем, пришлось выкинуть невероятный букет суккулентов и сунуть очередную записку в карман пальто. Сейчас его удивление было не сравнить ни с чем. Перед его дверью стояло дерево. Фикус. Если быть точнее, фикус Бенджамина. С него ростом. Шим в шоке спрятал лицо в ладонях и тяжело вздохнул. Его будет проблематично выкинуть. За спиной послышался звук открывающейся двери, и Джеюн в очередной раз оказался в неловкой ситуации перед соседкой, чьё имя не мог вспомнить. Та не удержалась от смешка, из-за открывшейся комичной картины. — Вы должны дать ему шанс! — воскликнула она. Джеюн скептическим взглядом окинул горшок на подставке с колёсиками, затем порог, потом перевёл его на соседку и жалобно протянул. — Не поможете? После того, как соседка оказала ему помощь в перетаскивании дерева через порог и пошла по делам, Шим упал на кровать в смятении. При тщательном осмотре подарка записки не обнаружилось, и парень решил, что это знак. Порывшись в карманах, он выудил все записки, успевшие изрядно помяться за эти дни, и нашёл нужную. С траурным видом Джеюн ввёл новый номер в список контактов и набрал ему сообщение.«Ты не оставляешь мне другого выбора, Ли Хисын! Чего ты хочешь?»
«Я так и знал, что нужно было начинать с фикуса» Джеюн практически физически почувствовал, как старший ухмыляется.«Я пишу тебе только для того, чтобы в следующий раз не обнаружить у себя под дверью баобаб.»
«Спасибо за идею, кстати. Я зайду за тобой в эту субботу, в два»
