Черный Герой

Глава 23

Просто прекрасный день

      Уже лёжа на своей постели, я всё ещё проклинал Христофора — он как будто чувствовал, когда ему надо появиться. И в то же время я ему благодарен. Я не уверен, смог бы я остановиться самостоятельно. Нет, я бы не стал насиловать Адель. Ни в коем случае, я бы не смог опорочить её. Но и мне недоставало её. Даже сейчас. Я немного уснул, время близится к полудню, я всё ещё лежу и думаю о ней.       Весперия ускакала на занятия. Завтрак я пропустил из-за полного отсутствия желания видеть паладина. Ведь стоило ему появиться, как Адель тут же ускользнула за свою дверь, как и не было её. Поэтому я решил немного подремать, но все мои мысли были лишь о юной красавице.       Я просто смотрю на побеленный потолок и улыбаюсь. Чему? На долю секунды я прикрыл глаза, вспоминая то странное тепло милых рук. Пытаюсь ощутить его на своем лице. Только лишь от воспоминаний улыбка на моём лице становится всё шире и шире.       — О чем же вы приятном таком думаете?       Я вздрогнул. Надо мной повисла принцесса Мира. Она одной рукой придерживала свои волосы, чтобы они не упали мне на лицо, второй опиралась на кровать. Нагло вторгалась в моё пространство!       — Думал… — с горечью сказал я. Появление принцессы меня не радовало. Сейчас начнёт нести всякую чепуху. — Что-то случило?       Я присел, выгоняя тем самым Миру из моего пространства, в которое она так нагло вторглась. Она присела на край кровати и смотрела на меня таким взглядом, что у меня пошли мурашки по коже. Так же смотрела Миражанна, когда хотел «попросить» меня об очень важной мелочи. К примеру, взять и присоединить новое государство к империи. Или же поучаствовать в очередной дворцовой интриге, которая ничем хорошим не заканчивалась.       — Хотела обсудить наш поход, — она склонила голову набок, словно оценивала меня.       Вылитая Миражанна!       — И что же не так? Дальше мы отправляемся без Христофора? — это было бы трагично для меня.       Оставаться один на один с этой деспотичной истеричкой опасно для жизни. Её лицемерие и актерская игра так прекрасно укрывали за собой все её отрицательные качества. Убрать её дар плодородия и даровать ей силу слов — будет Миражанна вторая. Интересный факт: Миражанна запретила называть своих потомков своим именем и моим тоже.       — Оно закончилось здесь. — Брови принцессы слегка изогнулись, а на лице появилась добродушная улыбка.       — Избавь меня от своего лицемерия и всех твоих многочисленных масок.       Я встал и подошёл к столику, дабы налить себе стакан воды. А хотелось бы чего-то покрепче. Почему именно около Грозового Придела закончился наш поход? Мы должны были идти до самой столицы. Очередная уловка?              — Не знала, что меня так легко раскусить, — Мира со вздохом поднялась и подошла ко мне. — Это так очевидно? — на меня смотрела не принцесса Мира, а императрица Миражанна, только симпатичнее и моложе.       — Мне понадобилось немного времени, но я знал такую же шарлатанку, как и ты. Обучен. — констатировал я. — Что ты хочешь? — В лоб спросил я. — Трон? Власть? Что требует твоя алчная душонка?       Не дожидаясь ответа, я вышел с бокалом воды в руке в гостиную, разговаривать с ней в спальне мне не хотелось, а в гостиной для этого есть удобная мебель.       — Пошли все вон! — гаркнул я на служанок, что ждали принцессу.       За спиной я услышал шуршание. Мира подала дополнительный приказ и девушки, пошаркивая платьями удалились, как и охрана. Мы остались наедине. Настроение медленно и болезненно испарялось.       — Как грубо. — слишком слащаво и наигранно.       Мира просто поражала меня: не зная Миражанну лично, она повторяла её интонацию, выражение лица и многое другое. Просто ужасающе. Года идут, а имперская династия не меняется.       — Люцифер, ты мне обещал помочь. За мной едет мой брат. После набега тварей с тёмной стороны отец с моим женихом сочли эту авантюру слишком опасной и выслали брата. Пока он не прибудет мы будем гостить в этом чудесном доме, — она присела на диван и мерно развела руками, показывая пространство.       — Предлагаешь поехать на встречу принцу и стать свидетелем его смерти? В дороге часто случается несчастные случаи. — Я стоял над Мирой и выжидающе смотрел на неё свысока. — Вот только я не вижу смысла тебе помогать. С твоей бабкой у меня был договор. И она ему чётко следовала. Что можешь дать мне ты? Ты всего лишь политическая кукла в руках отца и брата! — я нагнулся и просто выплеснул ей это в лицо.              — С тебя я могу поиметь разве что твоё тело. И то оно меня не особо-то интересует, — фыркнул я и снова выпрямился.       Мира лишь опустила глаза. Она выглядела крайне несчастной.       — Что я делаю не так? Почему меня никто не признаёт? Ведь люди любят меня!..       Она подняла на меня глаза, полные слёз. Нет, не маска и не игра. Это была Мира, настоящая Мира. Её нижняя губа задрожала, вот-вот, и она расплачется. В своём сером платье, с опущенными плечами и то, как она перебирала нервно дрожащие пальцы, выдавали в ней простую девочку. Без поддержки и защиты. Куклу, которой просто играли взрослые дяди. Даже стало жалко. Но это не та жалость, которую я испытывал к другим девушкам. Это презрительная жалость. В её положении она могла бы многого добиться. Но Мира попросту распыляет себя.       — Не стоит угождать всем. Тебя это не спасёт. Ты пытаешься быть хорошей дочерью и примерной сестрой. Добродетельница, которая переживает за свой народ. На деле — заблудший в своих грёзах ребёнок. — я поставил стакан на журнальный стол и бесцеремонно плюхнулся на диван рядом с ней.       Закинув руку на спинку дивана рядом с принцессой Мирой, я нагло начал трогать край её плеча, и пальцы стали заходить под её платье. Мира даже не сопротивлялась.       — Заплати мне, и я подумаю над советом, который тебе поможет. — прошептал я ей на ухо, плотно привившись.       Мгновение, и рука проскользнула под лёгкое платье, украшенное кружевами и красивыми строчными узорами. Ещё мгновение, и моя левая рука нагло, изучающе ощупывала грудь юной принцессы. Я смотрел ей прямо в лицо. Смирение. Чистое и покорное смирение. Ради своей цели готовая на различного рода унижения. Миражанна в чертогах, неверное, бесится, глядя на нас.       — Видишь свою проблему? — я всё также говорил ей на ухо, изучая и осматривая её покорённое выражение лица. — Ты марионетка, не способная на самостоятельные действия. — я играл своей интонацией, чтобы Мира прочувствовала всю отчаянность положения, в котором она оказалась. — Папочка сказал замуж за грязного и похотливого герцога? Зато он неприлично богат. И вот ты идёшь с ним в храм. Братики тебя не замечают и не считаются с твоим мнением? Тогда ты решила, что сможешь доказать им обратное. Не вышло?       Принцесса лишь промычала, покачав головой. Руки её больше не дрожали, она сжимала со всей силы своё платье. Она сидела с прямой спиной и высоко поднятой головой. Натянута, как струна.       — Я сказал, что ты будешь моей игрушкой, и ты согласилась, — я сжал её сосок пальцами так, что Мира, не выдержав боль, издала болезненный стон и подалась вперёд, будто ей это поможет. Второй рукой тут же схватил её за подбородок, возвращая в исходное положение. — Даже сейчас терпишь унижение и издевательства. Ради чего?       — Ради того, чтобы ты мне помог. — Мира покосилась на меня. Говорила она с трудом, я всё ещё держал её за подбородок, больно впиваясь уцелевшими пальцами в лицо.       — Возомнила себя Миражанной? Начиталась сказок о великой императрице? Видишь ли, у той суки была цель. Хорошая цель, достойная и поистине великая! Она не позволяла никому вставать у неё на пути. И не позволяла унижать её достоинства. Даже несмотря на многочисленных любовников и тем, чем она зарабатывала до становления, тем, кем ты ее знаешь. Поэтому я шёл за ней и помогал, и нет, дело не в проклятии, я добровольно шёл за ней. Я ставил её всё выше и выше, она тянула меня за собой. Итог: она — императрица самой большой страны, я — первый герцог, хранитель империи и хозяин самых обширных земель. — Я всё ещё играл её многострадальческим соском. — Что можешь дать мне ты? Тело? Мало интересует.       — Что тебе нужно? Если я сяду на трон — ты получишь всё. — Мира не оставляла попыток меня уговорить.       — Даже полную власть над империей? — о, как же мне всё это нравится.       — Даже её, — вздохнула Мира. Она совсем в отчаянии. — Так ты мне поможешь?        — Нет, — я резко отпустил её и отсел.       Мира глубоко вздохнула и зашипела. Её рука поневоле начала растирать растерзанную мною грудь. Думаю, синяки останутся надолго.       — Что? Почему? — её удивлению не было предела.       — Не вижу смысла. Ты на всё согласна, в тебе нет стати, нет силы, власти. Ничего особенного. Хитрость? Надолго её не хватит, ты не умеешь ей пользоваться. Ну ещё твоя актерская игра, но как долго ты выдержишь? Ты готова делиться властью… Нет, ты не самодержец, как была твоя бабка. Та за власть глотку родным детям перегрызёт.       Мира смотрела на меня непонятливой гримасой, на её лице смешалось всё отчаяние, ненависть, презрение. Ещё немного, и она вцепится в меня. Надо надавить сильнее. Но на что?       — Скажи, каково это, когда в семья тебя не замечает и продаёт подороже, как девку в публичный дом? — лицо Миры исказилось гневом. Вот оно! — Со многими политическими деятелями ты кувыркалась в попытке найти сторонников? — она задышала как загнанный конь, ноздри её стали широко раздуваться, грудь вздыбилась, а лицо покраснело. — Или тебя папочка стелил?       Мира бросилась на меня, не в силах бороться с чувствами, что питали её гнев. Мгновение, и она бы выцарапала мне глаза, но я успел перехватить её руки и заломать их у неё же за спиной, прижимая к себе.       — Вот каким должен быть правитель. — прошипел я ей в лицо.       Она отчаянно барахталась в моих руках, ещё немного — и вовсе начнёт кусаться. Все её попытки были тщетны: я крепко держал её руки и прижимал все сильнее к себе. Полные ненависти глаза.       — Выбирай: или ты покорная марионетка и делаешь всё по указке братьев и отца, или ты властный самодержец, заберёшь корону и сядешь на трон. — я говорил это медленно, словно объясняя отсталому ребёнку, мы с Мирой почти соприкасались носами. — Даю тебе сутки. Хорошенько подумай, Мира, справишься ли ты. Посадить тебя на трон мне не составит труда, но сможешь ли ты его удержать?       До Миры дошла суть моих речей. Она перестала брыкаться и сильно задумалась, опустив голову и смотря куда-то мне в шею. Я же сам её отпустил, но она просто застыла в своём осознании. Что-то надломилось в ней в этот момент. Процесс запущен.       — Я услышала тебя. — тихо, но твёрдо сказала она. Голос больше не дрожал.       Она встала, поправила своё платье и волосы и направилась к выходу.       — Люцифер! — Она резко развернулась и, повышая голос, просто выплеснула мое имя: — Подойди. — она указала пальцем на пол рядом с собой.       — Я тебе не псина. — я тоже стоял и наблюдал за ней.       — Я сказала подойди. — её интонации позавидовала бы сама Миражанна.       Я подошёл к принцессе, хоть был и значительно выше её ростом, она смотрела на меня свысока, как грязь на своей туфельке. Я стоял и довольно рассматривал её. Она была как неогранённый алмаз. Ещё немного шлифовки и давления — получится прекрасный сияющий бриллиант. И пока я над этим думал, я потерял бдительность. Мира со всего размаху, со всей своей силой подарила мне пощёчину. Да такую, что зазвенело в ушах, и я непроизвольно отвернулся от принцессы.       «Яблоко от яблони», пронеслась мысль в моей голове вместе с отчётливым воспоминанием рукоприкладства самой Миражанны. След точно останется.       — Благодарю за бесценный урок. Но не забывай своё место. — тон был её холодный, теперь она пытливо заглядывала мне в лицо.       — Не волнуйтесь, моя императрица, я буду это носить с гордостью! — я поклонился в глубоком реверансе.       Мира смерила меня своим холодным взглядом. И молча удалилась. За дверью послышались её четкие приказы. Пару годов, несколько дворцовых интриг, поиск нужных людей — и она точно будет на престоле. Но явно не без моей помощи. Такого шанса я не упущу.       Что ж, ночь была приятной и спокойной. День выдался насыщенным и тревожным, каким же будет вечер? Меня не покидала теперь мысль о самой Мире, неужели и вправду по указке отца она ложилась к кому-то в кровать? Это уж слишком мерзко. Я старался отогнать от себя эти мысли. Ещё одна мысль не давала мне покоя. Принц едет сюда за Мирой. Мне отправиться с ней в столицу или же я останусь тут? И каким же будет этот принц? Нужно уточнить у самой Миры. Противника надо знать в лицо.       В голове сразу заиграл целый список многочисленных дел. В том числе обсудить с Мирой наши дальнейшие действия и то, какую я награду за это получу…       Нагружать себя сотней ненужных мыслей не хотелось. Недолго думая, я собрался и решил пойти в город. Надо бы вывести Ахерона из стойла и переподковать его. Он растерял половину подков. Хотя работа и была чудесной. Жаль старик кузнец остался в Цветущих Долинах. Но делать нечего: нужно подковать коня. Можно было бы попросить кузнеца графа, но мне что-то подсказывает, что в городе я найду хорошего мастера. К тому же мне нужна ювелирная мастерская. Печать, что оставил Хозяин Дня, было бы неплохо заключить в красивое ожерелье. Думаю, дочери понравится такое решение. Она очень боялась потерять драгоценный камень и отдала его мне на сохранение. Если камень включить в золотую оборку, то Весперия сможет носить его при себе и не беспокоиться, что потеряет.       Я, как всегда, собрал свою небольшую дорожную сумку, печать дня замотал в бархатный платок и спрятал в потайной карман. Невзрачно одевшись, я отправился за Ахероном. Пока собирался, в голову снова стали проникать мысли об Адель. Настроение улучшилось само собой. Наверное, ей тоже следует сделать подарок. Думаю, ей понравится этот знак внимания. Но что же ей подарить?       Я мысленно видел её образ, и в нём было идеально всё. Кроме нескольких упрямых прядей, что нагло лезли ей в лицо. Заколка! Вот и ответ нашелся сам.       С этими мыслями я вышел из покоев и бодро зашагал по длинным светлым коридорам замка семьи Хамбл. Я настолько сильно погрузился в свои мысли, что не замечал абсолютно ничего. Душа просто пела, и по её зову знакомый мотив начал напевать и я. Правда, не всю песню целиком, а надоедливый куплет — единственное, что запомнил.       — Папа, остановись! — Весперия, словно из ниоткуда повисла на моей левой руке. — Ты что, специально меня игнорируешь? Ты на меня злишься?       Дочка стояла и крепко держала меня за руку. Насупленный нос, такие родные и обиженные глаза смотрели прямо в душу. Губы были надуты. На голове её были два весёленьких хвостика с высокой посадкой и приподнимающие заколки. Всё же длинные волосы ей шли больше, чем короткие, как и на любой другой маленькой девчушке. На ней была одета кофта и штаны, на ногах были кожаные сапожки для верховой езды.       Я резко подкинул её в воздух и, подхватив маленькую дочку, снова бодро зашагал по холлу.       — Итак, моё ласковое дитя, с чего это ты решила, что я на тебя злюсь? — голос мой по-прежнему был бодр и весел несмотря на то, что Весперия сидела на моих руках, сложа руки на груди и обиженно надувшись.       — Я от самой лестницы за тобой бежала и звала тебя, — голос ее был намного обиженнее, чем внешний вид. — А ты специально делаешь вид, что меня тут нет! — она возмущённо надулась.       — Прости, моя звёздочка, я просто так задумался, что не заметил. — я погладил её по голове. — Ты занималась верховой ездой?       Я попытался отвлечь её от обиды. Почему-то мне кажется, что к верховой езде у Весперии есть предрасположенность. Даже смотря на то, как Ахерон катал её на спине, она держалась очень уверенно.       — Ты задумался о заколке? — Маленькая ведьма сменила гнев на милость и проигнорировала мой вопрос. — Или о той, кому хочешь её подарить?       Я опустил дочку на пол и, привстав на колено, смотрел ей прямо в лицо. Надо ей объяснить эту ситуацию. Будет неприятно, если она начнёт ревновать или вдруг проговорится Христофору или ещё кому. Я аккуратно взял в свои руки её маленькие ладони.       Весперия тут же насторожилась и приготовилась к серьёзному разговору. Это было видно по её спокойному выражению лица.       Обычно на лице Весперии играют сотни эмоций, но если что-то серьёзное, то она становилась максимально спокойной.       — Весперия, доченька моя…– уж было начал я.       — Я знаю. Я видела, что будет. — Она широко улыбнулась. — Но тебе не скажу! Ведь если ты всё узнаешь, то будет неинтересно.       Я не успел даже сообразить о чём дочь мне говорит, как та быстро чмокнула меня в щёку и лёгкой походкой вприпрыжку, широко вскидывая руки, пошла дальше по холлу. Теперь Весперия весело напевала песню. Детскую весёлую. Я встал и наблюдал за детским счастьем и как весело подрагивают её хвостики.       Мне хотелось думать, что если Весперия так радостно скачет по коридору, то значит, всё то, что она видела в своих видениях, не повлечет бед. Буду надеяться на это. Не считая того, что я не знаю, что происходит под магическим куполом в Грозовом Приделе, то сейчас всё идет просто великолепно. У меня есть любимая дочь, хоть я снова втянут в дворцовые интриги, но в будущем я посажу на трон Миру, и за это буду получать свою награду. Если всё пойдет по моим планам, то смогу в тени править империей. Хотя бы позабочусь о её целостности и процветании. Править государством не сильно хочется. А вот в тени давать советы вполне по мне.       Я шёл по холлу и наблюдал, как спереди дочка весело поёт песню и скачет своей лёгкой походкой вприпрыжку. Настроение улучшилось до неприличия. Снова погрузившись в свои мысли, я не заметил, как из пересечения двух холлов вышли братья Хамбл. Весперия в своем весёлом настроении поклонилась в превосходном реверансе. Плавно и не широко раскинув руки, идеально прямая спина, привстала на носочки. Она быстро учится. Даже вечно спокойный, сдержанный и рассудительный Каин расплылся в улыбке. Как полагается этикету, он тоже отдал ей поклон. Весьма забавная сцена.       — Добрый день! — голос Каин был бодрый. — Как спалось? Надеюсь, хорошо?       — Разве не видишь, он просто светится от счастья! — а вот Христофор хоть и улыбался Весперии, на меня он смотрел злобно. Утренний разговор был не самый приятный. — Конечно, он спал без задних ног, не бродил же по замку всю ночь в компании юных девушек.       Христофор попытался было меня совестно уколоть. Но это было бесполезно.       — О, мне сегодня приснился прекрасный сон. Прекрасная, лунная нимфа спустилась ко мне и всю ночь играла мне на арфе и пела. Мы много разговаривали и смеялись. А после я проводил её до дверей в чертоги и, к сожалению, проснулся.       — Как всегда, на самом интересном месте! Действительно, прекрасный сон.       Христофор не рассказал Каину? Почему-то я подумал, что он обязательно расскажет о дневном инциденте брату. Но он смолчал.       — Какое счастье, что ты проснулся. А то мало ли, зашёл бы в чертог и не смог оттуда выйти. То была бы невыносимая утрата. Только подумай: твоя дочь осталась бы сиротой!       — Не-е-ет, — Весперия заулыбалась ещё шире. — Такого не случится, у нас будет большая и дружная семья!       — Это очень хорошо, но ты, получается, старшая в семье будешь, и как старшая должна будешь наставлять и помогать своим младшим братьям и сёстрам, а для этого нужно хорошо учиться. — наклонился к девочке Каин.       — Говоря о учёбе. Мне сказали, что у вас нет учителя, который смог бы обучить меня и Еву играть на фортепьяно, а Майя отказывается в этом. — я всегда поражался её навыкам лисицы. Порой мне кажется, что может уговорить человека на что угодно. — Я ведь герцогиня, верно?       Весперия стояла прямо, заведя руки за спину, гордо подняв голову, и смотрела прямо в глаза Каину. С лица не сходила хитрая улыбка, а глаза азартно блестели. Интересно, со стороны я выглядел так же?              — Верно, — кивнул ошеломлённый наглости девочки Каин, — а что?       — Предлагаю сделку. — Весперия вдруг избавилась от хитрый улыбки, смотрела абсолютно спокойным выражением лица. — Я укажу тебе на вора, а ты мне и Еве назначишь учителя фортепьяно. Я знаю, ночью кто-то ещё играет, явно не Майя — манера игры совсем другая. Хочу, чтобы этот человек научил нас с Евой играть!       Каин опустился на колено, чтобы быть наравне с Весперией. Он тоже выглядел весьма серьёзно. Христофор тем временем всё буравил меня своим холодным взглядом.       — В моём доме нет воров… — начал было Каин.       — Пересчитай столовое серебро. — Весперия развернулась и дальше пошла своей дорогой, мы же все лишь переглянулись. — И да, вор укажет куда пропали часы госпожи Йентель. — бросила она, не разворачиваясь.       — Каин, Весперия никогда не ошибается. Тебе стоит обратить внимание на её просьбу. Если вор действительно взял мамины часы… — Христофор, знающий способность Весперии, всё же ещё не выдал нас.       — Она ребёнок. — Каин встал, и лицо его было сурово.       — Да? Только о том, что пропали часы мамы знали только мы с тобой, — Христофор нервно всплеснул руками. — Пересчитай серебро! — взмолился паладин.       Пока Христофор умоляюще смотрел на брата, Каин же смотрел на меня, словно ожидая подтверждения его слов. Я лишь пожал плечами и пошёл за дочерью. Это меня касаться не должно.       Не хотелось забивать голову мыслями о кражах в доме, где я остановился погостить. Быстро нагнав дочь дальше, я пошёл уже с ней. Нам с Весперией не нужны слова, чтобы понять друг друга. И без бесед я понял, что она поедет со мной в город. У неё перерыв между занятиями. Они возобновятся только перед ужином. У нас достаточно времени, чтобы прогуляться.       Мы отоправились в конюшню за Ахероном, Весперия не стала переодеваться. А решила отправиться так. Конюх попросил подождать немного пока его снарядят. Обычно на Ахерона выходило немного больше времени, чем на простого коня. Мы же с Весперией решили немного посидеть в саду.       В цветущем саду было множество разных беседок, как открытых, так и закрытых, мы же пошли к качелям. Под раскидистым старым дубом. В его тени я катал Весперию на верёвочных качелях с резной древесной сидушкой, покрытой лаком. Ребёнок хохотал, а вместе с этим цвела моя душа, как и осенние цветы в саду. Пахло грушей и боярышником, были отголоски каких-то неведомых мне цветов. Прохладный ветер освежал, а журчание воды в фонтанах с красивыми статуями ласкало слух. Солнце стояло высоко, но не пекло, как прежде, а по небу лениво плыли кудрявые облака.       В нашей компании не хватало только Адель… Наверное, ей бы понравилось вот так беззаботно кататься на крылатых качелях вместе с Весперией или же они устроились бы в одной из беседок с горячим чаем и свежеиспечённым яблочным пирогом. Весело бы обсуждали последние новости и рукодельничали, а я бы читал им вслух. Из скворечников пели бы птицы и ничего не осмелилось нарушить наш покой.       — Что с тобой? — У Христофора была дурная привычка портить хорошие моменты. — Ты ведешь себя странно: улыбаешься без причины, словно полоумный.       — Он влюбился, — раздался звонкий голос дочери. Весперия нагло перебила Христофора и, раскачиваясь высоко на качелях, продолжила: — Однажды ты и сам будешь себя так вести.       В очередной раз взмыв ввысь, она наклонилась назад и смотрела на нас, опустив голову.       — Ничего подобного. Просто хорошее настроение. Мы находимся у гостеприимных хозяев со всеми удобствами, не нужно ни о чём переживать. И рука почти зажила.       — Да-да-да! — весело передразнила дочь.       Я поймал её качели в прыжке почти на самом верху. И заставил повиснуть в воздухе маленькую задиру. Весперия заразно засмеялась и всеми силами пыталась не свалиться с качель. Спустя несколько минут я силой их толкнул, и она взмыла высоко. Её забавные длинные хвостики так смешно развевались на ветру и красиво переливались в лучах осеннего солнца.       — Знаешь, я склонен больше доверять твоей дочери, нежели тебе. — гнев Христофора сменился на милость. — Просто я переживаю за…       — Не стоит! Я не последний подонок, чтобы так обмануть доверие твоей любимой сестры. За Майю тоже не стоит переживать, меня она и вовсе не интересует.       — Он говорит правду. — подтвердила мои слова дочь, которой так доверяет паладин, — К тому же… — она на секунду замолчала. — а нет, не скажу!       Весперия хитро улыбалась Христофору через плечо, всё также качаясь на качелях.       — Ладно, я поверю. Весперия, ты мне про серебро не скажешь, верно?       Девочка лишь сильно замотала головой и громко промычала.       — Ладно, в любом случае Каин решил последовать твоему совету. — Начал было говорить Христофор, но Весперия снова его перебила.       — Тогда, когда не досчитается, пусть ко мне приходит, я скажу ему что делать дальше. Пойдём, Ахерон ждёт.       Девочка резво спрыгнула с взмывающих качель, отряхнувшись, легко побежала вприпрыжку в сторону большой конюшни. Мы же пошли за ней. Христофор решил поехать с нами, ведь он обещал куклу с домиком подарить моей дочери.       В скором времени мы оказались в шумном городе. Множество открытых лавок, мастерских и салонов. Мы успели зайти в несколько швейных салонов и заказать пару костюмов мне, несколько нарядов для Весперии, и Христофор заказал кое-что для себя.       После отправились в булочную, которую рекомендовал Каин. Маленькая, но чистая и уютная булочная. За прилавком приятная и улыбчивая, полная женщина небольшого роста. В булочной пахло выпечкой и травянистым чаем. На стеклянном прилавке стояли различные яства, Весперия просто не отлипала от него. Изучая глазами каждую сладкую булочку и кексы. Позади женщины полки с свежеиспечённым хлебом. Сделали небольшой заказ и посидели за столиком на улице. Весперия заказала сразу несколько кексов, украшенных яркого цвета кремом и ягодами. Лениво наблюдали, как в дневной суматохе снуют в своих заботах люди. Беседа была лёгкой и непринуждённый. Изделия действительно оказались на вкус чудесными, и мы с дочерью заказали большую корзину на вечер и попросили доставить в замок.       Закончив перекус, мы отправились дальше. Весперия заботлива отдала Ахерону несколько кексов. Тот их съел и благодарно облизывал руки маленькой ведьмы.       В такие моменты я чувствую острую вину за то, что Ахерон вынужден находиться в таком теле. Но однажды ему же удалось приобрести почти человеческий облик. Значит, надежда есть? Эти мысли бодрили меня.       Из светской улицы мы свернули на большой рынок. Вот там жизнь кипела! Смешивались различные слои сословия, начиная от рабов заканчивая нами. Открытые ларьки, кто-то продавал прямо с ручных тележек и огромных телег, запряжёнными лошадьми. Кто-то продавал с закрытых ларьков под навесами. Смешались множество запахов воедино: горячие пирожки, зрелые фрукты и овощи, шкуры животных. Свежие срубленные деревья и множество различных изделий из них. Тут было все!       Таких больших рынков с переизбытком товаров я ещё не видел! Оно и не удивительно — город стоял на торговом пути. Тут были как жители Соляриса со всех его концов, так и иноземные торговцы. Играли музыканты и были даже шпагоглотатели, на чьё представление мы с удовольствием посмотрели. А ещё огнедышащие люди без даров магии. Тоже очень впечатляюще: как люди, не имеющих предрасположенность к магическим способностям, умело управляться огнём.       Чтобы не потерять Весперию в обильном потоке людей, я закинул ее на Ахерона. Даже если мы разойдёмся, то он сбережёт девочку. Мы же с Христофором шли пешком. Паладин вёл своего коня за кожаную узду. Мы шли, медленно оглядывая всё. Весперия только и успевала крутить головой в разные стороны. Свысока ей было видно лучше всего. Если её что-то заинтересовало, то мы шли к той или иной лавке, разглядывая товар. Если здесь на окраине такой рынок, то боюсь представить, что происходит в Илиане.       Христофор отлучился на какое-то время, пока мы же с Ахероном и Весперией бессмысленно бродили по шумному рынку и разглядывали всё. Но вскоре паладин вернулся с большой деревянной коробкой. Наверное, там была кукла для Весперии.       Мы подошли к плотницкой мастерской. От неё пахло древесной стружкой, смолой и лаком. На прилавке лежало огромное количество различных изделий: от посуды и столовых приборов до игрушек. Над прилавком, подвешенные за нити к навесу, свисали различные игрушки и даже обереги разных народов и богов. За самим прилавком стоял усатый мужик, самый простой житель. Простенько одет, с фартуком, из которого торчали различные инструменты. Наверное, некоторые изделия он делал прямо на рынке.       Моё внимание привлекла неведомая птица, подвешенная за навес, её крылья двигались, и кончики резных перьев были выкрашены разными цветами. Христофор же увлёкся беседой с плотником и пытался объяснить какой кукольный домик ему нужен для Весперии, она же, в свою очередь, сидела на Ахероне поодаль и с интересом разглядывала что-то на противоположной стороне рынка. Я же всё же купил игрушку птицы. У неё было несколько веревок, потянув за них, её крылья шевелились. Думаю, дочке понравится.       Мы почти уже ушли, как я заметил большой футляр на прилавке. Он лежал дальше всего и был прикрыт другим товаром, словно им и вовсе никто не интересовался. Заметив мой взгляд, плотник достал его и положил на середину прилавка, чтобы я получше его разглядел. Футляр с замочком в виде крючка, что цеплялся за гвоздик с круглой шляпкой. Красивый, на нём была высечена картина — поющая птица на ветке. Футляр был покрыт лаком и блестел на солнце.       — Что в нём? — кивнул я на изящное изделие.       Плотник открыл его для меня и показал содержимое. В нём много разных крючков и спиц. Разной толщины и длины, некоторые спицы были связаны меж собой толстой длинной леской. Некоторые были железные, что из лакированного дерева. Иные крючки были железные с деревянными резными ручками.       — Запакуй. — попросил я.       — Даже стоимость не узнаешь? — скептически поднял бровь плотник.       Наверное, как и всякий посчитал меня простым мирным жителем. По Христофору сразу было видно, что он достаточно богат. Я же по привычке оделся по-простому.       — Но если считаешь меня бедным, то скинь от стоимости, сколько сможешь. — усмехнулся, смотря на то, как плотник покосился на разодетого Христофора. — У меня жена чудесная рукодельница. — давил я, разглядывая прекрасный набор.       На себе же я поймал вспыхнувший негодованием и тенью злости взгляд огненного паладина.       — Ладно, так и быть, почти за даром отдам. — усмехнулся плотник, оглядывая мой «бедный» наряд. — Надеюсь, твоей жёнушке понравится.       Плотник замотал футляр в большую ткань, а я расплатился. Стоимость для такой работы действительно смешная. И мы пошли дальше. Лишь при одной мысли как отреагирует на этот набор Адель, я расплывался в улыбке.       — Мне вот интересно: ты специально одеваешься максимально бедно, когда идёшь на рынок, ну, в простые люди? — спросил Христофор, закидывая в сумку на седле какой-то сверток.       — Да. Люди не пугаются и доверяют, а ещё часто скидывают стоимость. Обычно торговцы и ремесленники смотрят на тебя. На то, как ты одет и как говоришь. Видят, что ты богат, обязательно как можно больше поднимут стоимость. И постараются скорее от тебя избавиться. А со своими они на равных и побеседуют, и товар по лучше дадут. — поделился я своей хитростью. — К тому же, так можно легко узнать, чем живет твой народ и что думают о тебе.       — Буду знать… — призадумался Христофор.       Я также закинул покупки в сумку на седле.              — Я слышала, как двое мужчин говори о лавке кузнеца чуть дальше, вон там, — Весперия указала рукой в дальний край рынка. Оттуда шёл дым, поднимаясь высоко столбом в небо.       Мы сразу отправились туда. Я про себя начал сетовать, что надо было брать несколько пар подков. Чтобы их просто меняли конюхи. А теперь навряд ли я найду того чудесного кузнеца. Если только отправить письмо герцогу Цветущих Долин с просьбой найти его на рынке и отдать приглашение в Грозовой Придел. Но приедет ли старик?       Мы быстро подошли к кузнице. Весперия же, чем-то заинтересовавшись, отъехала на Ахероне чуть дальше. Мы с Христофором пошли в небольшую кузницу с прилавком. Откуда-то из глубины слышался звонкий удар молота, отдавало жаром и пахло коленным металлом и маслом.       За самим прилавком стоял молодой мальчишка, на вид лет пятнадцати. На его исписанном чернилами лице были древние письмена. От края грязных волос до самого подбородка, не прерываясь, шли через глаз, даже на веке были письмена. Руки его и шея тоже были в письменах. Лицо было безразличное. Будто мы его совсем не волновали.       Христофор с горящими глазами начал разглядывать всевозможные мечи и клинки, развешенные повсюду и лежащие на прилавке.       — Лошадей подковываете? — поинтересовался я.       Мальчишка не вызывал у меня желания общаться с ним. Слишком уж морда у него безразличная и надменная.       — Да, — сухо он ответил своим ломающимся мальчишечьем голосом.       — Когда сможете приступить к работе?       Мальчишка молча развернулся и ушёл вглубь кузницы. Звуки наковальни смолкли. Он вернулся, лишь при его виде у меня пробуждалось раздражительность.       — О-о-о, мой добрый странник! — протяжно раздался старческий голос.       Из глубины кузницы вышла невысокая фигура. Маленький старик с седым хвостом волос вытирал измазанные руки о грязную тряпку. Борода его была аккуратно подстрижена. Я бы узнал этого кудесника из тысячи ему подобных.       — Старик! — радостно выкрикнул я, что даже Христофор вздрогнул. — Это просто проделки Богов, что мы с тобой встретились! Твои подковы оказались чудесны, вот только мы их в битве растеряли. Нужны новые!       Старый кузнец по-доброму рассмеялся. И подошёл поближе. Христофор и мальчишка теперь с интересом разглядывали нас.       — Значит, сделаем новые — не проблема! Даже лучше сделаем! Какими судьбами, мой добрый путник, ты прибрёл сюда? Разве не должен ли ты быть в столице подле императора сейчас? — голос старика был весел, он опёрся о прилавок широко расставленными руками.       Мне было невероятно приятно пообщаться с ним. Это как встретиться с горячо любимым давним другом. Настроение просто было донельзя прекрасным.       — Да ты спроси где меня не было? И я скажу, что только до столицы-то и до дома я не дошёл.       — Ну про дом-то я знаю — хохотнул он. — Ну, где твоя маленькая лошадка? — бодро засмеялся он.       — Да гуляет. Как обычно. — усмехнулся я. — Ты тут какими судьбами? — мне действительно было интересно. — Неужто догадался, что работы твои мне по душе пришлись и решил перебраться поближе к моему дому?              — Почти, — всё также добро и бодро говорил старик, а мальчишка отвлёкся на других покупателей. — Я тут живу! А в долины к сыну ездил, помогал.       Какая чудесная новость.       — Значит, и мастер письмен остался там. — новость не самая печальная, но всё же. — А сколько у тебя сыновей?       Мне действительно было интересна его жизнь. Он был мастером своего дела. И уважение вызывало то, что свое дело он передаёт из поколение в поколение, как его отцы и деды.       — Восемь сыновей и все кузнецы, и все — мастера своего дела! — гордо заявил старик, а после с хитринкой добавил, смотря на мою реакцию: — и четыре красавицы дочери, младшую еще замуж не отдал. — звонко засмеялся он над своим скрытом предложением. — И мастер мой при мне.       — Богат, спору нет. — новость про мастера снова подняла мне настроение. — Вот он — поистине богатый человек, Христофор, не то, что мы с тобой! Восемь сыновей — и все как один по стопам отца. Это очень дорогого стоит! И дочери, наверное, красавицы, каких свет не видывал.       Старик заулыбался широкой улыбкой, обнажая свои зубы. Которые через раз были вставными железными. Не удивлюсь, если он сам их сделал. Было видно, что слова мои ему льстили, и гордился он своими детьми очень сильно.       — Только вот невесту я уже нашел. — мне нравилось ловить на себе колкие взгляды Христофора и дразнить его. — Друг мой холост. — в тон старика попытался я в шутку засватать Христофора, тот лишь возмущённо посмотрел на меня.       Кузнец оценивающе посмотрел на возмущённого огненного паладина. Будто прикидывая, пойдет ли ему такой зять для младшей дочери.       — Агния! — резко гаркнул старик.       Из кузницы быстро выскочила юная девушка. Достаточно красивая, невысокая, милая на лицо. С плеч её сползала толстая, длинная, рыжая коса. Очень длинные волосы спускались почти до самых колен. Одета она была в простое платье и белый передник с карманами.       — Да, отец! — голос, словно звон наковальни, тонкий и громкий.       — Вот моя красавица. — показал рукой старик на девушку. — Гляди, — кивая на Христофора, обратился старик на свою дочь, — как тебе жених?       Христофор молча удивлялся нашему весёлому хамству. Всё легко читалось на его лице: он крайне возмущён нашим сватовством. Девушка смерила тем же изучающим взглядом, что и её отец. А после и вовсе выдала:       — Не нравится! Слишком напыщен, как индюк! — заявила красавица и, смахнув с плеча толстую косу, гордо удалилась с наших глаз.       Мы лишь громко расхохотались, даже обиженный и униженных Христофор отпустил смешок.       — У нас не так уж много времени, — посетовал я, — Надо дочь ещё на занятия отвести.       Я свистнул Ахерона. Тот развернулся и сквозь толпу пошёл к нам, неся на себе Весперию.       — Уже и сам дочерью обзавелся, — хохотнул кузнец.       — Давай, зови своего мастера. — Бодро попросил я.       — Вот же он! — махнул старик на мальчишку, что мне так не понравился в начале. — Последыш мой! — гордо заявил старик.       Удивлению моему не было предела. Такой молодой, и уже освоил одно из сложнейших ремёсел. Наверное, очень умный малый, и оттого лицо такое недовольное.       Весперия с Ахероном подошли к нам. Ахерон тихо заржал, приветствуя старого знакомого.       — А вот и лошадка. Пойдём, снимем мерки для подков! — обойдя прилавок, сказал он, подходя к огромному коню. — А вам, юная леди, придётся оставить своего любимца, — обратился кузнец к Весперии. — Но не переживай, не надолго!       Старик, наверное, сразу понял, что Весперия моя дочь.       — А можно мне посмотреть? — попросила Весперия с коня.       Старик лишь пожал плечами и взглянул на меня, я кивнул, разрешая, и он увёл коня с девочкой, восседающей на нём.       — Твой друг? — спросил после Христофор.       — Можно и так сказать. — усмехнулся я.       Прилавок заняла Агния, пока её брат и отец снимали мерки с копыт коня.       — Господам ещё что-то показать? — спросила Агния, наблюдая за тем, как Христофор разглядывал товар.       — Да, — отозвался нежеланный жених. — Вон тот клинок! — он указал на высоко висящий кинжал.       Девушка потянулась во весь рост, чтобы достать его, даже привстала на носочки. Сама того не ведая, она продемонстрировала нам свою приятную фигуру с узкой талией и округлыми бедрами. Впервые за всё время я увидел, как Христофор заинтересованно смотрел на тело девушки. Я решил им не мешать и удалился на поиски ювелирной мастерской.       Искал я её недолго, немного поспрашивав народ, и по их словам нашёл самого лучшего мастера. Мастерская была уже не прилавком, а ювелирным салоном с собственной вывеской и отдельным входом. С большой стеклянной витриной.       Заскочив туда, я увидел за прилавком женщину сурового лица. Я попросил позвать мастера и продемонстрировал камень, рассказал о своей задумке. Мастер долго рассматривал самоцвет, после кивнул и назвал цену. Цена хоть и была высокой для такой работы, но я всё же согласился. После мастер удалился с камнем к себе, а я остался с женщиной. Ей я объяснил, какую заколку я хотел бы приобрести, и та показала мне несколько вариантов. Работы были тонкие. Мне больше понравилась золотая заколка, сделанная по восточному типу. Большое кольцо с объёмным узором из лозы и шпилька на одном конце которой свисали рубины, как кисточка с меча. Рубины выглядели как ягоды, да и размер был примерно такой же, шпилька же была гладкой и достаточно острой. То, что нужно! Для заколки мы выбрали бархатный футляр синего цвета. Оплатив всё и взяв расписку, я вернулся к кузнице.       Там мило кокетничала Агния с Христофором, показывая ему всё новые и новые клинки. А он с удовольствием рассматривал их. «Из них бы получилась интересная пара», отметил я про себя.       Оплатив работу и в кузнице, мы отправились домой. Христофор выглядел как довольный кот, объевшийся сметаны. Весперия была впечатлена кузницей, ей провели целую экскурсию по ней. А я же радовался неожиданной встрече и приятными приобретениями. В голове рисовалась картина того, как понравятся подарки Весперии и Адель. День медленно переходил к вечеру.