Лучший подарок

      Об этом вечере Лола действительно думала уже давно, но вот озаботиться защитой она почему-то не подумала. А теперь она сидела на кровати и ждала, пока Кацуки сходит в ближайшую аптеку за средствами контрацепции.       Как бы девушка себя не убеждала, что это всего лишь секс, что ей нечего стесняться, но нервы давали о себе знать: пальцы слегка дрожали, комкая подол юбки; губы были искусаны; мысли истерзаны другими, дурацкими. Страх, что она может сделать что-то не так, страх показаться глупой девчонкой, страх довериться человеку настолько... Лола глубоко дышала, стараясь отогнать от себя эти мысли.       Хлопнула входная дверь. Кацуки молча поставил упаковку презервативов на прикроватную тумбочку и встал перед девушкой. Глаза Лолы округлились от размера коробки. Там их, что, штук сто?!       — Это не на один раз, тупица.       Лола ничего не ответила на оскорбление и это было не похоже на нее. Она кашлянула, чтобы разбавить эту неловкость. Кацуки ухмыльнулся. Не каждый день ему удавалось видеть девушку такой. Потерянной и смущенной.       — Если ты не готова…       — Готова!       Лола стянула с себя блузку, а следом и юбку, оставшись в одном белье. Кацуки бы заржал в голос с этой наивности, если бы не голая Лола перед ним. Он быстрым взглядом окинул ее тело, чуть задержавшись на розовом кружевном белье, которое ничего не скрывало, и тяжело сглотнул. Лола смотрела на него своими большими зелеными глазами снизу вверх, ее брови изломлены в просьбе, а губы слегка приоткрыты из-за частого дыхания.       Сколько раз Кацуки представлял ее такой в своих фантазиях? Ему не хватит и часа на пересчет. Он сжал челюсти покрепче, фокусируясь на одной мысли: он у нее первый мужчина. Кацуки опустился на колени перед кроватью. Он дотронулся до бедер девушки и почувствовал, как она дрожит.       — Ты нервничаешь…       — Конечно, я нервничаю, — вдруг затараторила Лола. — Это мой первый секс. А ты не спешишь меня успокоить.       — Так теперь ты хочешь, чтобы я тебя успокаивал? — Кацуки ехидно улыбнулся, Лола покраснела. — Расслабься.       — Тебе легко говорить!       Нелегко. Вовсе нет. Лола не замечала его волнения из-за того, что волновалась сама. А между тем грудная клетка Кацуки вздымалась все сильнее и сильнее. А разговорчивая Лола мешала сосредоточиться.       — Много болтаешь. — Кацуки взял ее лицо в ладони. — Замолчи.       Девушка закатила глаза.       — Хорошо, господин Бакуго. Как скажете, господин Бакуго.       — Называй меня Кацуки. — он нахмурился и брови почти сошлись на его переносице.       Лола опустила глаза и посмотрела на него из-под ресниц.       — А может лучше… Кацу?       Его «да» растворилось пылким поцелуем на ее губах.       Лола знала эти поцелуи уже столько времени, столько времени мечтала о том, чтобы они не заканчивались, что сейчас она, наконец-то, могла расслабиться, точно зная, что Кацуки не отступит в самый последний момент, не оставит ее разгоряченную донельзя этими поцелуями.       Язык парня скользнул в ее рот, и Лола не выдержала, она простонала прямо в поцелуй, и чего она точно не ожидала, так это того, что Кацуки ответит таким же стоном. Лола отодвинула его от себя, такого Кацуки она еще не видела, но и посмотреть он ей не дал. Кацуки мягко толкнул Лолу, заставляя лечь на кровать. Он за ноги подтащил ее к краю, и чувство дежавю пробежало по сознанию девушки, но там не задержалось. Кацуки стянул с ее бедер трусы, и Лола зажмурилась, то ли желая раздвинуть ноги, то ли сгореть от стыда.       Кацуки сам развел ее ноги в стороны, и хорошо, что Лола не видела его взгляда, каким он уставился на ее промежность. Он приник к клитору губами, не дожидаясь, пока Лола придет в себя от смущения.       — Кацу!.. — девушка открыла глаза в шоке и от новых ощущений и от того, как крепко он ухватился за ее бедра.       Лола опустила глаза вниз и сразу же отвела в сторону. Кацуки так смотрел на нее, пока его язык ласкал клитор, что новая волна смущения накрыла ее с головой.       «Не важно. Это все не важно. — мысленно повторяла себе девушка. — Я не должна стесняться. Мне нечего стесняться.»       Ее пальцы нашли опору, сжав пушистый плед, на котором она лежала. Лола снова посмотрела вниз. На Кацуки, смотревшего на нее так пристально, что становилось жутко. Только сейчас Лола смогла прислушаться к своим ощущениям. К ощущению мокрого горячего языка, ласкающего медленно, осторожно, аккуратно. Кацуки будто сам проверял пределы возможного. Своего терпения и желания Лолы.       Кто из них был проигравшим? Кацуки, начавший ласкать клитор девушки быстрее, или Лола, которая вцепилась в волосы парня, чтобы прижать его голову к своей промежности? Кто знает?       Желание захватило контроль над каждым. Лола сильнее потянула Кацуки за волосы, и его утробное рычание отдалось вибрацией на ее клиторе. Стон за стоном вырывались из груди девушки, она совсем забылась, требуя большего. Кацуки широко улыбался, наблюдая за Лолой, которая выгибалась на постели, лишь бы его рот был ближе к ее промежности. Улыбка не сходила с его губ и когда стоны девушки вдруг сменились недовольством.       — Может, ты уже воспользуешься пальцами или… — растрепанная Лола была по-особенному прекрасна, она выразительно посмотрела на его член, но вслух ничего не сказала. Кацуки вдруг выпрямился и навис над Лолой, его губы и подбородок блестели от смазки, что смутило девушку и она отпрянула.       — Значит, моего языка тебе недостаточно?       Кацуки не мог упустить эту возможность подразнить ее. Он, наконец, может отплатить Лоле за каждый раз, когда она заставляла всю его кровь отливать к паху.       — Ты жаловалась, что я не делаю тебе комплиментов.       От его улыбки у Лолы прошли мурашки. Если Бакуго Кацуки улыбается — пощады не жди.       Кацуки склонился к уху Лолы и прошептал:       — Рассказать тебе сколько ночей я не спал, думая о том, какая ты красивая?       Все недовольство Лолы как рукой сняло. От удивления она даже не нашлась, что ответить, а Кацуки продолжил:       — Рассказать, как я схожу с ума, когда не могу к тебе прикоснуться?       Он поцеловал изгиб шеи, и мурашки побежали по телу девушки.       — Рассказать, как сильно я нуждаюсь в том, чтобы каждый день быть рядом с твоей несносной задницей?       Лола бы поспорила, чья задница несноснее, но не сейчас. Сейчас Кацуки целовал ее шею и спускался ниже, и все слова у нее куда-то улетучились.       Кацуки провел языком по половым губам девушки, снизу вверх, задевая вход во влагалище. Лола резко вдохнула и застыла от вновь начавшейся быстрой стимуляции клитора. Кацуки потянул бедра Лолы на себя, одну руку он положил поперек ее живота, а вторую завел ей под поясницу. Теперь он сам прижимал промежность девушки к своему рту, так, чтобы Лола ни за что не смогла вырваться. Она что-то невнятно пропищала, теряясь в переполнявших ее ощущениях, схватилась за его волосы, чтобы прекратить эту пытку, но силы ее оставили, как только Кацуки протяжно простонал от боли прямо в ее самое чувствительнеое место. Дрожь прошла по телу Лолы, током удовольствия выбивая из нее одно единственное слово: — Кацу!..       Потолок еще никогда не казался ей таким интересным. Причудливый узор на потолочной плитке плыл в разные стороны, или то у Лолы после первого оргазма все чувства начали отказывать.       — Выпей.       Вид на потолок закрыл Кацуки. Он стоял со стаканом в одной руке, а другую руку протягивал девушке, чтобы помочь ей сесть. Лола взялась за нее и парень мягко потянул ее на себя. Лола уставилась на стакан перед своим носом.       — Что это?       — Электролиты. — Кацуки поднес стакан к ее губам, девушка послушно открыла рот. — Поможет не чувствовать себя разбитой на утро.       Лола сделала глоток. Молоко с медом приятно прокатилось по языку сладостью и прохладой по горлу. Лола вдруг поняла, как сильно ей хотелось пить. Она делала глоток за глотком, смотря на парня, почти не веря в происходящее. Кацуки не хмурится, он внимателен и заботлив по отношению к ней, не язвит, когда она так уязвима. Задумавшись, Лола не заметила, как сделала чересчур большой глоток: две белые дорожки покатились вниз с краешков ее губ, соединяясь в одну на подбородке, чтобы закапать на ее голые бедра крупными белыми пятнами.       — Ой… — Лола вытерла ладонью мокрые капли, но поздно поняла, что теперь ее ноги будут липкими от сладости.       Она посмотрела в сторону ванной.       — Мне тоже надо принять душ, — сказал Кацуки и его голос был ниже обычного.       Лола хотела спросить, пойдет ли он первым, но парень просто поднял ее на руки и понес в ванную. Лола прильнула к его груди, улыбаясь. Такой Кацуки ей нравился. Решительный, сильный, проницательный. С таким не хотелось спорить. Только соглашаться.       Кацуки поставил Лолу на ноги в душевой кабине и отошел, чтобы раздеться. Лола прикусила губу от волнения. Сама не зная, почему, она отвернулась к стене. Стянув с себя бюстгальтер, девушка так и осталась стоять лицом к кафельной плитке. Смущение будто пригвоздило ее к полу.       Тепло тела Кацуки Лола почувствовала раньше, чем тепло воды, льющейся сверху. Не такой горячей, как она привыкла, но, может к такой привык Кацуки? Девушка глубоко вздохнула, подставляя лицо под воду. Ее волосы вмиг потяжелели. Лола заправила мокрые пряди за уши, не совсем понимая, что ей сейчас делать. Но Кацуки сам подсказал ей. Он вложил ей в ладонь бутылочку с шампунем, и Лола ухватилась за эту мысль, как утопающая.       Да, ей просто нужно помыться. Как ни в чем не бывало. Как будто у нее только что не было первого сексуального опыта с этим парнем, как будто она сейчас одна. Лола почти справилась с этим заданием. Она спокойно помыла верхнюю часть туловища, но что делать с нижней половиной? В этом тоже не было ничего такого, просто Лола никогда не трогала свои половые органы при ком-то постороннем. Девушка застыла на какие-то секунды и над ухом у нее раздался голос:       — Тебе помочь?       Она бы не смогла ничего ответить, а Кацуки и не нужен был ее ответ. Он надавил ей на лопатки предплечьем, Лола только и успела выставить ладони, чтобы избежать телесного контакта с холодной плиткой.       — Раздвинь ноги, — и снова низкий голос у нее над ухом.       Лола закрыла глаза, отчаянно краснея, повинуясь этому приказу.       Кацуки выдавил геля на ладони, но даже не смотрел на них. Все его внимание занимала Лола. Тихая, послушная. От контраста с ее повседневным, порой невыносимым характером, у Кацуки сорвало все петли с самообладания. Он не понимал, как еще держится, чтобы не наброситься на нее. Презерватив лежал рядом с мыльными пузырьками, и Кацуки то и дело поглядывал на него, а потом на голую задницу Лолы, но все та же мысль, что он первый у девушки, заставляла его держать себя в руках.       Кацуки медленно выдохнул, прежде чем коснуться ее между ног мыльными ладонями. Мышцы Лолы напряглись, но почти сразу расслабились от аккуратных массирующих движений. Кацуки поцеловал плечо девушки, и Лола совсем обмякла в его руках. От ощущения, как его пальцы скользят по все еще чувствительному клитору, у Лолы подкосились ноги, но в этот момент другой палец Кацуки надавил ей на сфинктер, и ее дыхание перехватило, когда подушечка пальца проникла в анальное отверстие. Всего на полсантиметра, но Лола уже ничего не понимала от новых ощущений.       Девушка привстала на носочки, Кацуки вновь поцеловал ее плечо, успокаивая. Он убрал руки лишь для того, чтобы направить воду на Лолу, а затем вернулся к своему занятию, только теперь он смывал с промежности девушки мыльную пену.       Лола искусала все губы, ее таз решил жить собственной жизнью. Движения, которыми вторили ее бедра на прикосновения парня, были незначительными. И Лола надеялась, что он их не заметит, но это было глупой надеждой. Потому что Кацуки продолжал массировать с обеих сторон, даже когда вся пена уже давно смылась. Лола тяжело дышала и не замечала ничего вокруг, кроме приятного тянущего ощущения внизу живота, куда будто стягивались все рецепторы с ее тела, лишь бы тоже почувствовать ласку.       Нежный поцелуй в плечо и пальцы Кацуки коснулись входа во влагалище. Лола инстинктивно подалась назад, совершенно забыв и про стеснение, и про свой первый опыт. Но Кацуки помнил. Он такими же мягкими, аккуратными массирующими движениями проник внутрь девушки одним пальцем почти до самого основания, и Лола громко застонала с придыханием. Она прислонилась лбом к прохладному кафелю, но это не помогло мыслям проясниться. Ее мышцы подрагивали от напряжения, пока тихий голос Кацуки не произнес ей на ухо:       — Расслабься.       В ответ Лола что-то согласно промычала и действительно постаралась расслабиться, но к первому пальцу добавился второй, а ласка на клиторе не прекращалась, так что бедра девушки напряглись еще сильнее. Лола почувствовала, как она вот-вот… Уже… Сейчас… Она задержала дыхание, закусив нижнюю губу до боли, но все вдруг закончилось. Кацуки убрал свои руки с ее тела так неожиданно, так неожиданно оставил ее одну на грани оргазма, что девушка в одну секунду успела разозлиться настолько, что позабыла про всякое смущение. Лола развернулась, готовая разразиться испанскими ругательствами, но замерла, открыв рот.       Волосы Кацуки потемнели от влаги, он зачесал их назад, чтобы они не падали ему на глаза. Его рот был приоткрыт от тяжелого дыхания, с пухлых губ то и дело скатывались капли воды на голый торс со множеством шрамов. На одном, особенно крупном, на животе, Лола задержала свой обеспокоенный взгляд, она коснулась светлой кожи с рубцами и провела пальцами.       — Уродство?       Лола подняла глаза на парня и отрицательно покачала головой.       Воспоминание о Кацуки, лежащем на земле, залитой его кровью, отрезвляюще ударило по мозгам. У Лолы выступили слезы. Она шмыгнула носом и потянулась к парню за объятиями. Кацуки прижал ее к себе, и новое ощущение отвлекло девушку от грустных мыслей.       Член парня упирался ей в живот.       Лола неловко дернулась и посмотрела вниз. Кацуки прикрыл челюсть ладонью, чтобы скрыть насмешливую улыбку. Глаза девушки стали еще больше, брови поднялись на самый лоб, она тяжело сглотнула. Из Кацуки все-таки вырвался смешок. Лола в ступоре от его члена — этот момент надо запомнить.       Девушка подняла глаза, и еще один момент упал в копилку лучших воспоминаний.       Лола смотрела парню в лицо, когда коснулась его члена рукой, и Кацуки не выдержал. Резкий вдох, и его глаза закатились от удовольствия: Лола провела большим пальцем по головке, задевая уздечку. Резкий выдох: Лола сжала головку члена в кулаке, создавая такое нужное давление. Кацуки тихо простонал, когда его бедра сами по себе поддались вперед, толкаясь в ее маленький кулак.       Лола неотрывно вглядывалась Кацуки в лицо. Ему приятно? Она точно делает все правильно? Но парень снова простонал и это придало девушке уверенности. Теперь она покрывала плечи Кацуки нежными поцелуями, как это делал он. Его грудная клетка часто поднималась и опадала, он запрокинул голову назад, не в силах сдерживать сейчас свои эмоции. Лола осторожно укусила его за сосок, и легкая боль вернула парня на Землю. Он отстранился от девушки, убрав ее руки от себя.       Кацуки взял презерватив, надорвал упаковку, зажав ее между зубами, и раскатал по члену латекс. Лола внимательно смотрела за его действиями, так внимательно, что не сообразила, что парень намеревался сделать дальше. Кацуки с ухмылкой подхватил девушку под бедрами и прижал спиной к стене. Лола удивленно охнула и быстро заморгала, но парень не дал ей времени опомниться. Страстные поцелуи заполнили собой все ее сознание. Только мягкие губы Кацуки, его нежный язык, его зубы, кусающие губы Лолы так сильно, что она не успевала издавать один стон, как его перебивал новый.       Кацуки взялся за основание члена и направил головку ко входу во влагалище. Тонкий презерватив не был помехой, чтобы почувствовать, какая горячая сейчас промежность у девушки. Лола умоляюще захныкала и сама укусила Кацуки за губу. Его руки на ее ягодицах сжались, впиваясь ногтями в кожу. Лола вновь простонала. Она поерзала насколько ей позволяла поза. Ровно настолько, чтобы головка члена почти вошла в нее, но всего лишь почти. Кацуки протяжно выдохнул.       «Первый. Я у нее первый.» — мысль, витающая на крае его самообладания, таяла с каждой секундой, с каждым стоном, сорвавшимся с полных девичьих губ, приоткрытых для поцелуев.       Кацуки прижал девушку к себе, медленно насаживая ее на член. Лола снова укусила его за губу, оставляя красные полосы на его плечах от наманикюренных ноготков. Кацуки зашипел от ярких ощущений. Плечи горели, членом он чувствовал влагу и тепло девушки изнутри, а губа онемела и пошла мурашками.       Он прислонился ко лбу Лолы своим лбом и надавил, заставляя ее отпустить саднящую губу. Девушка смотрела на него затуманенным взглядом и, казалось, ничего не видела и не слышала, но Кацуки все-таки спросил:       — Не больно?       Лола не ответила. Ее ноги обхватили торс парня. Мышцы сжались, выбивая из Кацуки стон, потерявшийся в поцелуях, с которыми на него обрушилась Лола, маленьким ураганом разрушая все его осторожности и запреты. Руки парня сжались еще крепче на ее бедрах, удерживая на месте. Он старался, как можно медленнее проникать в нее, но движения были больше рваными. Кацуки уткнулся лицом в шею девушки, плотно сжав челюсти, дыша через нос, но все это было слишком.       Слишком давно он этого хотел, слишком долго думал об этом, слишком сильно Лола возбуждала, слишком сильно сжимала его внутри.       Но не один Кацуки терялся в ощущениях. Лола больше не стонала, она могла только дышать, часто-часто, что начала кружиться голова, или то вся ее кровь прилила к промежности, так жаждущей разрядки. Девушка вдруг почувствовала, как парень замер на секунду, а затем громко задышал, но не перестал двигаться внутри нее. Пульсирующий член, выталкивающий сперму порция за порцией, будто стал больше, надавливая на стенки влагалища. Лола задрожала, сотрясаясь от оргазма. Кацуки никак не мог восстановить ровное сердцебиение. Он заглянул девушке в глаза, затуманенный взгляд которых все также блуждал по его лицу. Он легко поцеловал ее покрасневшие губы.       — Жарко… — сказал он, ища оправдание своему сбитому дыханию.       — Вода холодная, — заметила Лола, также тяжело дыша.       — Да, — согласился Кацуки. — Знаю.       Он посмотрел на ее губы, а затем еще раз поцеловал.