"Болото"

Парень добрался до своей беседки, пообедал, гадая, видел ли кто, как он уводил Олуя, и когда Бартлей выйдет на него. С одной стороны, он волновался, сможет ли справиться с опытным интриганом, с другой, не терпелось побыстрее упокоить Тиля и вернуться домой. «Ребята, наверное, уже родителей взбудоражили. Надо скорей возвращаться». – думал он в растерянности, измочаливая острыми зубами сочный стебель декоративного камыша. – «Но как же Лирей? Он больше не выглядит холодным и одиноким. Такой ласковый. Будь я более романтичным, решил бы, что герцог в меня влюбился». – парень выплюнул сгрызенный прутик и взял второй. – «Да и мне он нравится. Вот только, почему меня не волнует, что мы одного пола? Может, тоже память этого тела, типа здесь такое не редкость?» Мозговой штурм прервали ласковые прикосновения к плечам и поцелуй в макушку: - Вот ты где. Я так соскучился. – Лирей сел рядом, и Ромка задохнулся от нежности и тревоги в его взгляде. - Ты чего? Что-то случилось? – не на шутку разволновался он. – Это Бартлей тебя расстроил? Но ты же говорил, что ситуация патовая? Герцог, сначала удивившийся такой осведомлённости, прижал к себе возлюбленного: - Напряжение между нашими государствами может усилиться, ведь у Бартлея пропал сын. Ещё один, и на территории Райлы. Теперь он будет требовать международного расследования. - Войны не будет? – только сейчас до Ивлева дошло, как он подставил правителя оборотней. Ладно, Тиль наивный зашуганный мальчик, а как Ромка этого не понял? Ведь, потрындеть о мировой политике – обязательная тема в любой компании. - Не знаю. У нас многое зависит от личных взаимоотношений между главами государств. – вздохнул Лирей. – Это эльфы могут многоходовые интриги плести, а мы, оборотни, всегда фальшь чувствуем, и у нас кто первый сможет провести комбинацию, тот и прав. - Это я завел Олуя на болото, а там он превратился в лягушку. – ляпнул Ивлев, и смущённо потёрся подбородком о плечо ошарашенного мужчины. – Он сам виноват. - А зачем ты это сделал? – вкрадчиво спросили. Парочка вздрогнула и обернулась – неподалёку стоял Бартлей в компании своего советника и соратников Лирея. - Я хотел просить вас, Ваша Светлость, предоставить мне лича, как проводника по болотам, но, по вашему навету, он лишил меня второго сына. Может и с Тилем так же получилось? - Нет. – правитель Райлы решительно загородил собой своего лича. – Ромка здесь ни при чем. - Тогда дайте просканировать его память. – предложил оппонент. - Чтобы он стал пускающим слюни идиотом? – фыркнул перепончато-ушастый оборотень. – Ни за что. Я люблю Рому, и мы заключим брак, когда он немного подрастет. - Но мой Олуй пострадал от его рук! – прошипел Бартлей, прожигая парочку таким злым взглядом, что Ивлев попятился, вцепившись в руку Лирея. – Он сам признался. «Так, надо этого интригана сейчас брать, на горячем и при свидетелях, а то потом он мозги включит и фиг я его куда заманю». – промелькнуло в уме у Ромки и он как бы несмело сказал: - Мне очень жаль, но Олуй попросил показать кое-что ему на болотах, а сам начал приставать ко мне. И я случайно, честное слово. – он смущённо потупился, теребя шёлковый рукав блио. Оборотни зашушукались: - Я не знал, что личи могут пробивать столь серьёзную магическую защиту, какова была на моем сыне. – произнёс Бартлей, сверля парня недоверчивым взглядом. - Я испугался. – признался Ромка и прижался к своему герцогу. – Но я могу вернуть ему прежний вид. - У тебя не хватит сил. - Решительно сказал герцог, крепко прижимая к себе малыша и обещая себе ради Ромы начать войну хоть со всеми соседями. - Нет, но если вы мне поможете... - Быстро пошли на болото. – властно приказал Бартлей. – И только попробуй... - Довольно! – рыкнул Лирей, оскалив игольчатые зубы. Его собственные подданные и гости в страхе попятились. – Хоть один звук и… - он веско замолчал. Противник поджал губы, сверкнув недобрым взглядом. Вскоре все шестеро оказались на краю болота, и Ивлев радостно воскликнул: - А вон и Олуй! Темнело, закат догорал за деревьями, и во влажном воздухе, полном запахов гниения и ароматов цветов, громко квакали лягушки, устроившие соревнование, кто больше надует заушные мешки. Ромка плюхнулся в воду и поймал самую толстую, протянул Бартлею: - Вот, господин, ваш сын. - Что-то у него аура не та. – брезгливо скривился тот, не подходя, однако, ближе. – Я не узнаю Олуя. - Да вы что? – притворно обиделся парень, потрясая протестующее квакающей лягушкой. – Это именно он! Вон и рожа наглая, ой, простите. – он усиленно захлопал ресницами, под смешки оборотней. - Ладно. – скрипнул зубами Бартлей, - давай его сюда. – он шагнул вперёд, но поскользнулся на мокрой траве и плюхнулся в густой ил на берегу. - Тиль передаёт вам привет. – кровожадно усмехнулся Ромка вручая оборотню лягушку и корень белоглаза. С минуту ничего не происходило: лорд тупо держал поданное, воцарилась тишина. Только Лирей, спрыгнул в болото, оказавшись по бедра в воде, прижал к себе Ивлева: - Стоять. – он с тревогой смотрел на парня, заставил лича обхватить себя ногами на талию, а руками за шею. – Не отпущу! Не уходи! – сердце замирало от недоброго предчувствия. Ромка смутился и как зачарованный смотрел на мужчину, вцепился по собственной воле в его волосы и шею, не оторвать. В этот момент вокруг разлилось серебристое сияние. Свет сгустился в хрупкую фигурку: - Тиль? – выдохнул Бартлей, крепко прижимая к себе лягушку. Та выпучивала глазки и упорно стремилась на свободу. – Ты… Невозможно… После яда нагов никто не выживает! – его лицо исказилось от злости, глаза забегали, он лихорадочно прикидывал, как выпутаться из сложившейся ситуации. Подданные правителя Райлы и герцога Бартлея зашушукались, сверля виновника возмущёнными взглядами. - Это правда. – согласился призрак, подплыл ближе к жертве, коснулся его лба. Все метания тут же прекратились, жертва словно одеревенела, и лягушка радостно спрыгнула в воду. Корень белоглаза засветился, Тиль положил ладони на виски отца: - Смерть за смерть. Из мужчины будто выдернули все кости, он обмяк и погрузился в воду по макушку. С минуту шли пузыри, а потом прекратились и они. - Как же? Ведь тут невозможно утонуть. – растеряно сказал кто-то из оборотней. - Я свершил свою месть по праву. Отец отравил меня. – проронил призрак. – Олуй жив, и когда-нибудь сможет вернуть себе настоящее тело. - А как же я? – пискнул Ромка, удобно устроившись на руках правителя Райлы. – Ты обещал! - Да, обещал. – Тиль подплыл ближе. – Я не сказал всей правды. - Не можешь вернуть меня обратно в моё тело? – возмутился Ивлев, чувствуя, как сильные руки до боли сжимают его. Не то чтобы он хотел вернуться, за эти несколько дней парень сильно привязался к своему оборотню, и совсем не хотел расставаться. Но ведь на Земле родители и друзья. - Могу. – смущённо потупился призрак. – Но тогда ты уже был мёртв, только ещё не осознал, душа никак не могла выйти из тела. - Болото… - парень смутно вспомнил, своё холодное, окостеневшее тело. - Оно страшное, засасывает и душу и тело. Пока не разложится тело, дух останется привязан и будет томиться в холодных глубинах. – пояснил Тиль. – Ты в серьёзную переделку влез. - Не пущу, не отдам, люблю тебя. – внезапно даже для себя проговорил Лирей. Не так, ох, не так он хотел признаться, но страх потерять внезапно обретённое счастье был просто животный. Мужчина с надеждой и тоской вглядывался в широко распахнутые золотистые глаза лича – Рома, молю, останься со мной! - Да я тоже, кажется, люблю тебя. – светло-зелёная кожа на щеках Ивлева слегка побурела. – Но там мои родные. - Может, тебя новая родина устроит? – с надеждой спросил Тиль. – А мне пора,я теперь обрету покой. - Устроит. – решительно кивнул Рома. В самом-то деле, пора посмотреть правде в глаза: на Земле он умер, а здесь получил второй шанс на жизнь. Тем более, воспоминания при нем, сам здоров и привлекателен, этот мир неизведан, а главное, возлюбленный рядом и смотрит с такой любовью, что… В общем, дураков нет отказываться. Тиль светло улыбнулся, словно увидел какое решение принял парень и медленно рассеялся в воздухе. Темно, только кваканье лягушек и хлюпанье чего-то на болотах нарушали тишину. - Останешься? – чуть слышно, как будто боясь спугнуть, выдохнул Лирей, склоняясь к слегка фосфоресцирующим золотистым глазам. Лич фыркнул: - Это ты от меня теперь не избавишься. – подмигнул, поудобнее устроился на руках возлюбленного и скомандовал – поехали, обсудим. Герцог счастливо рассмеялся, целуя своё чудо. Остальные оборотни не даром были придворными, ведь пришедшие с Бартлеем раскланялись, мол, претензий не имеют, и вообще, у них теперь свои проблемы - выборы нового князя. А два местных переглянулись: - Я полагаю, милорд, нам также следует готовиться? - Всенепременно, сударь. Свадьба государя дело хлопотное.