Кислые конфеты

      Над волосами Фару уже битый час работали парикмахеры, пытаясь добиться идеальной причёски, которую желает видеть на её голове секретарь отца. Или же такое желание в причёске и вправду у Судзуи Рюдзи. И конечно, Широцу не отходила от своей подопечной ни на минуту, что уже начало сильно подбешивать Фару. Ну вправду, пускай хоть на какую-то секунду отстанет от неё! Но нет, казалось, что она смотрела за девушкой даже во время ее сна. Последнее пугало, но со времени Фару немного свыклась, пускай желание протестовать на этот счёт было уж слишком сильным у неё.       Светлая комната, что принадлежала Фару совершенно не нравилась девушке. Наверное, из-за того, что ни в чём её мнение не учитывалось. Даже если она элементарно просила убрать оттуда несколько цветов, что так и норовили выпасть из окна по хотению Фару. Да и плюс, в ней было не очень комфортно, пускай многие оставляли свой комментарий, что место комната очень красивая. Нет, для Рюдзи в её обители словно присутствовало нечто не то, что должно быть.       Все выполнено в лаконичных тонах и нет ни в одной лишней детали или своей изюминки. Конечно, это ведь полностью работа хороших дизайнеров, что построились под желания полевого хирурга.       Но есть одна деталь что уж очень не нравится девушке: огромное количество полок с книгами по различным аспектам медицины. Самый большой раздел — хирургия. Какой-то Фару не очень спалось на новом месте, из-за безделья и осознания, что её телефон просматривается отцом и его людьми, решила немного похозяйничать на полках.       Во всех книгах по хирургии в тексте карандашом было сделано огромное количество заметок. Например, при таком-то случае лучше использовать один вид шва, а в других случаях предложенный в книге не очень хорош и лучше взять этот. Ну, а таких заметок было много, пару даже очень понравились Фару. Может, если она будет учиться по этим книгам, то пару-тройку спишет в свой конспект.       Сейчас Рюдзи прекрасно видела своего наблюдателя через зеркало, что или смотрела за работой трёх девушек-стилистов (может это были парикмахеры), или что-то секретарь внимательно записывала в свой ежедневник.       Хотя записанное в том ежедневнике полностью относилось к Фару, девушке всё равно ни одного раза не давали взглянуть на заветное расписание. Даже появлялись мысли, будто все дела, что за день успевает сделать Рюдзи совершенно не состояли в этом плане, ведь каждый раз девушка возвращалась в комнату и сразу же шла к кровати, чтобы упасть по дороге и умереть.       Расписание были или слишком объёмными, или Широцу задумала убить Фару с помощью переутомления. Если так, то у неё хорошо получается! Даже слишком хорошо, чтобы это оказалось правдой…       Как и на этот день, расписание было не из коротких. Неделю до данной даты, когда Судзуи Рюдзи сказал, что всё-таки договорился с администрацией Академии на небольшое собеседование, девушку начали активно готовить к нему.       И её довольно сильно прогоняли во всем предметам, чтобы вступительный экзамен, если будет нужно, Фару сдала бы на высший балл. Проверялось все: от лёгких вопросов до знаний нескольких тем, пройденных сверху. Как раз собеседование должно было определить, сможет ли девушка вообще ступить на порог этого геройского учреждения образования студенткой. Или же её ждёт не самая прекрасная участь.       И даже сейчас было не просто подготовка «оболочки», но времени с этим Широцу задавала основные вопросы девушке, которые обязательно попались бы на её небольшом экзамене-собеседовании.       — С какой цель желаете поступить в Академию?       — Я знаю, что Академия сможет дать мне необходимые знания и умения для моей будущей профессии. Я и моя причуда могут спать прекрасной поддержкой для граждан и героев во время как сложных битв, так и в мирный период, — девушка спокойно парировала сухой вопрос секретаря.       Через зеркало с хорошей подсветкой она видела, как Юми полностью обратила внимание на свою подопечную. Наверное, уже мечтала о том, как бы разорвала Фару на несколько кусочков, когда кровь будет брызгать из её тела. И не будет удивительно, если после этого она ещё съест Рюдзи, запивая красным вином. Да, и забыв про это, направится дальше работать. И поминай как знали эту светловолосую особу с серыми глазами. Кстати, этот цвет не нравился отцу девушки, как и её имя. Фару с серыми глазами…       Если он уж хочет поменять ей имя, то что процентов может изменить цвет глаз. Ну, линзы это очень легко для такого человека, как он… Может он может даже найти хоть что-то для изменения цвета глаз. Ну, есть какое-то вещество, что или изменит девушке цвет глаз, или ослепит ее.       — Вы же понимаете, что сейчас ваша причуда не готова к серьезным работам?       Очередной вопрос секретарь выбросила из своего рта, словно самый настоящий дротик, чтобы тот попал в Рюдзи и прошел через нее, оставляя после себя большую дыру. Ну, в первый раз, когда услышала этот вопрос неделю назад от отца, девушка и получила похожую рану. Но, благо от того мудака, а не его секретаря. Полевой хирург уж слишком быстро парировал каждый свой вопрос, так что нельзя было и предположить, что мужчина делает услышать в ответ.       — Конечно, поэтому мой отец и подал заявку на поступление. Академия всегда прекрасно развивала причуды своих учеников. Думаю и мне обучение пойдёт на пользу.       Все чётко и лаконично. Не зря несколько листов текста были заучены раз двадцать и при этом сто раз их проверила Широцу, пару раз заходил на подобные проверки и отец, но он не часто оставался для того, чтобы дослушать всё.

***

      Девушка смотрела, как они уже выезжали на кольцевую, сразу перестраиваясь в огромнейший поток машин. Наверное, поэтому Широцу так торопила свою подопечную, чтобы они, если попадут в пробку, успели на собеседование. Они проехали ещё чуть дальше, уже сбрасывая скорость. Да, как раз поток машин был слишком большим, чтобы «играть в шашки». Рюдзи замечала где-то далеко поблескивающую в лучах солнца Академию.       — Фару, вы же помните, как необходимо вести себя? — женщина рядом была все также строга как и до этого.       Даже показалось, что сейчас стала чуть более презренной.       Да, этот взгляд никуда не ушёл, а даже наоборот остался и не планировал какой-то отходить от девушки. Рюдзи успела только кивнуть, хотя и так было понятно, что секретаря отца совершенно это не беспокоит. Ей просто нравится каждый раз смотреть, как девушка может вздрогнуть от неправильно выполненного задания. Эта женщина ни за что не стала бы помогать ей. И не помогает… Никогда.       Поэтому и оставалась лишь наблюдающим за девушкой, скорее чёртовы надзирателем, словно Фару оказалась в тюрьме. Да, тем самым настоящим надзирателем, который за любую оплошность может даже нехило ударить. Благо Фару ещё ни разу не ощущала никакого физического насилия. Но прошло не так много времени, так что все ещё впереди.       — Прекрасно, — коротко проговорила она и перелистал пару страниц в ежедневнике.       Любым заметки в нём секретарь делает даже слишком часто. Ну, так и должно быть, отец, этот полевой хирург, точно бы не потерпел рядом с собой человека, что не сможет с абсолютной строгостью подойти к делу, к которому так сильно стремился. То ли Судзуи был перфекционистом, то ли вообще идеалистом… Рюдзи до сих пор не знала.       И ещё…       Токио совершенно не нравился Фару…       Может город и красивый, с яркими огнями и восклицаниями людей, но для девушки он стал до ужаса уродливым. Слишком много самодовольных людей; героев, что стремятся к славе; а также уж слишком громко для нежного слуха Рюдзи, что заставляет голову девушки трещать по швам.       Если раньше Фару считала, что сможет когда-нибудь жить в таком месте, то сейчас уж очень сильно ошибается. Нет, нет и ещё раз твёрдое нет. Лучше в какой-то глуши подальше от цивилизации, чем тут.       И да, отец не прощает ошибок. Это был один из пунктов, с которым Фару свыклась очень быстро. Благо тот не желал что-то проверять самостоятельно, а доверял это другим специалистам. Но это ничуть не спасало Фару. Можно сказать те люди смогли бы найти иглу в стоге сена, так что его любовь к перфекционизму у хирурга совершенно не нравилась Рюдзи.       А ещё чуть ли не ежедневно девушка видит рядом с собой секретаря отца. Кажется, у той даже нет выходных… За то время, пока Фару находится под защитой и заботой отца и как девушка оказалась в резиденции хирурга, ещё не видела, чтобы эта особа выходила на выходной. Сталь, с которой она и говорила и то, каким образом, используя какие-то уловки в своих вопросах, и так далее. По наклонной в ад. Все это пугало, заставляя вжаться в стену и не отходить от неё.       И Рюдзи совершенно ничего не знает о ней.       Просто секретарь отца?       Да, может так и есть, только вот ничего больше имени узнать не было возможным. Да и эта женщина ничего не рассказывала, просто молчала, если Фару спрашивала даже какую-то мелочь. Просто молчание или короткое: «Это вас не касается». Ага, конечно… В вдруг рядом с ней настоящая серийная маньячка?       Широцу уж слишком похожа на подобного человека.       Лучше бы у Фару не было бы этой причуды, чем она находилась в четырех стенах своей комнаты и небольшого сада с качелями. И да, отец как-то сказал, что с самого начала хотел ещё поставить на её окна решетки. Благо после пары часов раздумий решил, что доверяет профессионализму Юми и ничего не стал делать.       Просто попросил секретаря чуть тщательнее проверять и смотреть за его дочерью. Хотя таким образом Фару он стал называть только по двум причинам. Первое, ему совершенно не нравилось имя девушки. Второе, он не доверял «той женщине», как он чуть ранее нарёк мать Фару, поэтому провел тест ДНК. И всё-таки удостоверился, что Фару как раз от него. Да, может поэтому у них такие похожие причуды? Этот хирург чёртов мудак, которому не место в этом мире…       Но как хирург, по количеству спасённых жизней он был настоящим асом. Пускай ему было где-то сорок, но выглядел он намного старше. К тому же его волосы уже начинали белеть. Да и причуда Судзуи заключалась в восстановлении клеток другого организма, при этом жертвуя своей продолжительностью жизни.       На этом все схожести и восхищения просто исчезали. Это как Танос с перчаткой бесконечности. Один щелчок, но только не половина исчезла, а всё. И Фару радовалась от этого. Рюдзи уже ненавидела этого человека всеми клеточками своего тела. Хуже всего, что он ещё и интересуется дочерью. Точнее, лишь её достижениями, хотя казалось, будто его чрезмерно нравятся и провалы Рюдзи. В такие моменты желание завязать себе на шею петлю возросли в раз десять. Ладно, стоит упомянуть, что подобное желание в принципе возникло у девушки. Да, впервые в жизни…       Но Судзуи Рюдзи не из тех, что должен считать, будто одна ошибка — это простительно. Нет, в его работе, а в будущем и в жизни и работе Фару, ошибок в принципе не должно быть. Можно сказать, что с этого момента она становится ответственной за жизни других людей. И, конечно, свою. Может поэтому и сам полевой-хирург-неудачный-папаша находился чуть ли не всегда в окружении своей свиты-охраны. А ведь с самого начала Фару не заметила их. Этих людей было слишком много…       Конечно, отец ценил своё рабочее, а также личное пространство. Эти люди даже находились за дверью его кабинета или комнаты. Девушка ни разу не ступала на порог этого неизведанного места за все время нахождения в этих местах. Как поняла чуть позже Фару, в число этих людей входила даже его секретарь. Хотя на вид она всего лишь женщина, следующая огромному своду план Судзуи.       Да нет, она чертова якудза!       И да, как и думала она, если будет необходимо, эта особа могла и сломать пополам Фару при желании. И точно знала, когда подобный охотник сможет напасть, — девушка решила бы ступить на территорию отца. Можно сказать, что сам бы и приказал осуществить убийство дочери, ослушайся она столь простых и, порой, глупых правил. Ну, собственная жизни на данный момент очень дорога, так что девушка продолжает слушаться и работать на благо отца, но никак не своей жизни.       — К которому часу я смогу освободиться? — Фару невольно хотела взглянуть на расписание, однако женщина сразу же захлопнула свой ежедневник.       Наверное, если бы хотела, то смогла бы и сейчас же пришить будущего хирурга. Это так, она же не упоминала о самом простом правиле: не суй нос не в свои дела. И да, сама Фару давно удостоверилась в этом. И даже лучше, чем кто-либо в стенах резиденции отца. Будь то его кабинет, а может и обычный ежедневник секретаря — не лезь, током ударит.       — К шести вечера срочных и важных дел у вас нет, — тут же колко заметила Юми. — Однако… — будто бы невольно затянула со словами, — Ваш отец хочет поужинать вместе, так что в семь вечера у вас забронирован столик в ресторане.       — Хорошо…       Ещё одно правило, что девушка смогла усвоить за время своего «заточения». Просто соглашайся. Можно сказать, что она начала жить по одному принципы: «Дают — бери, бьют — беги».       Ах, точно, тут необходимо вычеркнуть часть, что говорит о побеге. С женщиной рядом этого не произойдет. Она достанет Фару из любого места на этой планете. А если не справится, то явно поплатиться своей жизнью. А Фару точно попала в дом к полевому хирургу, а не к среднестатистическому якудза?       — Так что к полдевятому будете в своей комнате, — продолжила Юми, сняв очки.       Она быстро осмотрела их, словно бы на предмет дефектов, невольно переместила глаза на Фару и опять надела их. Да, пожалуй, в этих очках ей идёт намного больше, чем без них. То ли это Фару уже привыкла к такому секретарю, то ли её образ без них не соответствовал представлениям её работы. Ни одной лишней складки на костюме, всегда идеально выглаженная рубашка и отпаренные брюки.       Но колкий взгляд серых глаз говорит о многом. Например, он может убить. Или чуть по другому: эта особа, черта с два, может взять на себя устранение любого человека, что препятствует принципам и идеалам ее босса. То ли Фару каким-то образом попала в настоящую мафию. То ли у неё было настолько расплывчатое понимание происходящего, что она считает одно совершенно другим. Хотя эти две вещи совершенно несопоставимы.       — На данный момент у вас только одна цель — поступить, — чётко проговорила женщина, чуть ли не выплёвывая каждое слово. — Может нам ещё раз провести опрос?       Женщина задавала этот вопрос даже не из-за своей доброты, как по причине того, что желала увидеть, чтобы девушка не смогла хоть что-то сказать. Сильно ударить и, можно сказать, скрыться в небытие… Ну, это на неё уж очень похоже, она будет тем человеком, что будет ожидать провала девушки, как своего звёздного часа.       — Нет, не стоит, — девушка отрицательно махнула рукой, глянув на здания рядом. — Я полностью уверена, что смогу поступить. Мы всю неделю раз что прошли от первого до последнего вопроса.       Да, девушка может даже забить на все это. И так прекрасно знает, что поступит. Отец уже сделал все, чтобы она была зачислена в UA. Поэтому давно признала, что в этом мире вправду властвуют только деньги и те, у кого они есть в необходимом количестве.       — Как посчитаете нужным, — женщина кивнула и не стала ничего говорить.       Она также уверена в абсолютной победе Фару в этом «состязании».       Да, Юми обязательно должна была присутствовать во время разговора пару преподавателей и директора Академии с отцом. Так что не должно возникнуть ни одного вопроса с кандидатурой Рюдзи. Или она, или никто. Сто процентов только такой вариант был у всех. Ну, в крайнем случае, только такой вариант мог бы предоставить отец.       Спокойствие Широцу окончилось, когда ей позвонили. Женщина чуть забеспокоилась, поправила очки и ответила. По ту сторону послышалось слова, чтобы она поставила телефон на громкую связь или передала его Фару. Девушка сразу же протянула руку, ожидая получить гаджет секретаря себе, однако женщина включила громкую связь и поступила звук на максимум.       Уже по номеру телефона Фару знала, что звонил отец со своего основного телефона. Девушка немного удивилась, узнав, что в него на самом деле их три. И всё для связи, только с разными людьми.       — Слушай, планы немного меняются, — его голос был не очень спокойным. — Экзамен принимать будет не кто-то, а Сотриголова. Я думал, что он до сих пор сидит в отпуске и даже под страхом быть подстреленный из него не сделает шага в Академию. Немного ошибся, — голос Судзуи и вправду звучал очень разочаровано.       — Немного не понимаю всего беспокойства, — девушка удивилась, стараясь выглядеть и звучать как можно более сдержано и спокойно.       Для её новой личности и жизни это было чуть ли не главным. К тому же Фару приняла судьбу стать хирургом относительно спокойно и без каких-то криков и тому подобных детских выкрутасов. И так прекрасно понимала, что отец может и просто взять и заставить. Каким образом не знает, однако и так ясно, что для этого он без проблем сделает все нужно и с помощью силы. Ну, убить человека для него не составит особого труда.       — Широцу тебе все объяснит. Я же скажу прямо. Просто так тебе больше не поступить. Тут все зависит от того, сможешь ли с помощью своих слов и действий понравиться этому человеку или нет.       — Я сделаю все, что будет в моих силах, — девушка сделала довольно глубокий вдох.       Судзуи только цокнул. Или он понял, что дочь полностью разочарует его?       Нет, ну если уж точно, то и себе поставит самую настоящую цель оказаться в стенах этого учебного заведения. Может… Девушка могла бы поговорить с администрации Академии и стоить придумать. Например, как избежать гнёта отца, таким образом сбежать из резиденции.       Юми отключила вызов и положила телефон в карман.       — Если вы что-то задумали, то можете быстро отбросить свою идею, — женщина строго посмотрела на Рюдзи. — Я вроде внятно объяснила, что сбежать у вас ни за что не выйдет.       — Конечно я знаю, — Фару чуть усмехнулась.       Она хорошо осведомлена об этом, так что проблем будет много. Особенно, если на собеседовании окажется сама секретарь.       — Сотриголова это геройское имя одного из преподавателей в Академии. На данный момент он будет классный руководителем в 1 «А» классе, так что и может стать твоим будущим классным. Он довольно специфичный человек, так что… — секретарь помедлила, но на этот раз даже не для того, чтобы подогреть интерес своей слушательницы. — Он довольно груб и в прошлом году исключил из Академии целый класс, так как не видел в них будущих героев. И ещё у него не самые хорошие отношения с вашим отцом. Поэтому сейчас именно он будет проводить ваше собеседование.       — У меня много проблем.       — У всех нас очень много проблем. Без обучения в Академии вам не стать тем полевым хирургом, которого хочет получить ваш отец.       — Я знаю, не стоит напоминать.       — Посчитала это нужным.       — В пятнадцатый раз? — немного колко подметила Фару, когда хотела прикоснуться и немного протереть глаза, те уже немного устали.       Широцу перехватила руку девушки.       — Не трогайте свои глаза, всю тушь сотрёте, — секретарь отпустила руку и сделала жест, чтобы Фару просто проморгал.

***

      Сидеть перед будущим классным руководителем с Юми были не самым приятным занятием начиная с того времени, что между этими двумя словно молния пробежала в один только миг. Да, он точно ненавидит отца Фару, можно сказать прямым текстом, что все дороги девушки в Академию полностью закрыты. Ну, и на это спасибо, если уж так говорить.       Ну, не все может быть так радужно, как хочется. Хотя Рюдзи сама по себе не очень-то и расстроена. По большей части ей просто-напросто далеко плевать на своё поступление. Однако находиться в одном месте с двумя людьми, что презирают друг друга и тебя а том числе не самая веселая затея. Тут необходимо несколько раз подумать, прежде чем сделать даже обычный глоток воздуха.       Мужчина сидел на диване, закинув одну ногу на другую. Пару секунд он обменивался с секретарем короткими взглядами в купе с презренными аурами. И, кажется, она была напряжена такое сильно, как и Рюдзи рядом, которая просто желала поскорее покончить со всем этим.       — Секретарь Широцу, я хочу поговорить с Рюдзи наедине, — герой сделал сильный акцент на слове наедине. — Это её собеседование, а не ваше совместное.       Ну, в принципе даже девушка не была бы против беседы один на один, главное, чуть подальше от этой женщины. Но факт, что девушку могут после этого разорвать, не очень хорош.       — К сожалению, я не могу этого допустить. Это была просьба Судзуи Рюдзи, её отец не стремиться прививать дочери самостоятельности, так как боится за жизнь и её здоровье.       Ага, как же!       А кто это собирался поставить на окна Фару решётки и полностью оградить не от общества, чтобы она была в «безопасности», конечно, находиться в полной безопасности рядом с вооруженными до зубов охранниками отца. Нет, это все только ради прикрытия. Полевой хирург не желает, чтобы его дочь стала объектом сплетен, хотя уже, как поняла она, слишком много слухов начинало бродить из разных сторон.       Она вроде бы училась в другой стране.       Нет, в частной школе Токио, просто Рюдзи не желал собирать много людей рядом с ней.       — Тогда я не собираюсь даже слушать вас, — все с той же сталью и призрение в голове продолжал Сотриголова, чему Фару лишь молча качнула головой в сторону секретаря, будто показывая, что она справиться.       Юми глянула на подопечную, когда очки той блеснули в неприятном свете. Фару видела, что один взгляд говорил, что если девушка хоть что-то о попробует выкинуть, поплатиться за это собственной жизнью. К собственному счастью, девушка понимала это и, поэтому, не очень-то сильно застряла внимание на подобной проблеме. Секретарь коротко кивнула, поднимаясь с места.       — Я могу отойти на пять…       — Десять-пятнадцать минут — тут же перебил её Айзава, прожигая донельзя спокойным взглядом.       — Хорошо, — цокнула женщина, поправив очки и, сильно поджав губы в тонкую полоску, вышла из кабинета.       Дверь закрылась, однако было ясно, что секретарь до сих пор стоит за дверью, пытаясь подслушать разговор. Даже не так, она не желала оставлять Фару: понимала, что даже под страхом смерти девушка способно сделать то, что сто процентов навредить отцу. Ну, а тот не простит такого, не глядя на причуду Фару.       — Мне начать со стандартных вопросов, которые ты заучила? — герой немного цокнул, прищурив глаза словил руки вместе, раскрывая досье, собранное секретарем для её поступления.       Там вроде есть и её аттестат с настоящими баллами, но не учебным заведением, где на самом деле обучалась девушка. Хирург многое подделал, чтобы скрыть, что его дочь жила не в его резиденции всё это время, а находилась с матерью чуть дальше от Токио, всего в двадцати километрах.       — Как вам удобно, — довольно коротко протянула девушка, глядя на бумаги на столе.       Да, как она и думала, это было её досье. Ну, не самое плохой, вероятно, её имя сделали слишком белым и невинным в нём, что должно стать уж слишком подозрительно. Поэтому Академия сто процентов должна проверить её по своим информационным потокам. Абы-кого в Академию никто не будет брать, так что не очень-то и удивительно, если они решать прошерстить полностью все досье фару от и до. Скорее девушка просто удивляется, что до сих пор этого никто не сделал.       Молча Сотриголова протянул ей досье, одним взглядом говоря, чтобы она взяла скреплённые листы.       — Все было бы хорошо, не приложи твой отец документ с тестом ДНК, — коротко парировал герой, устало прикрывая глаза.       Сколько он часов в день спит? Ни одного? Или он из тех, что считает сон и все связанное с отдыхом ненужным барахлом?       — Я была бы рада, узнай, что не родная ему, — тихо цокнула Фару, пересматривая бумаги.       А на самом деле довольно качественно сделано. Даже были указаны несколько незначительных недостатков, так что не очень и палевная на самом деле бумажка. Ну, а отец говорит, что обожает качество, вопреки количеству. Ну, а насчёт своих детей он явно такого правила не придерживаться, так как их, по словам секретаря, была не одна Фару. Но вот все были выпущенными на ветер деньгами, как признавал хирург, хотя до сих пор Рюдзи не понимала целей. То н Ли найти одно ребенка и он брал в расчет факт, что может появиться тот не с нужной причудой. Да уж…       — То есть я был немного прав, — Айзава щёлкнул пальцами, указывая на бумагу. — Это все подделка.       — Конечно, не буду скрывать. Я не училась в Кокусай. И жила не в его резиденции. Меня привезли в Токио всего полтора месяца назад, — она пожала плечами, понимая, что от этого героя хрен ты что скроешь. Он уже зрит в корень, так что скрывай ты что-то, не скрывай, всё будет одинаково.       Сотриголова всё узнает.       Он из тех людей, что не очень-то и любит ее отца… Ну, лучше всего на всякий случай девушка немного подправит свое положение, показывая, что находится на стороне против Судзуи Рюдзи, хотя этому ни один из его дома-резиденции рад не будет. Тогда на окнах точно должны быть решётки, однако сейчас она даже поймёт, по какой причине они это сделать.       — Ты не готова к этой работе, — тут же выдал герой, хотя его холод был весьма понятен.       — Из-за этого и были поданы документы сюда. Академия может мне помочь подготовиться в плане развития причуды и силовых тренировок. Ежегодно выпуск ваших студентов рвет рейтинги, так что отец и решился на это, — довольно быстро пояснила девушка, частично, это был всё то же заученный текст, подготовленный отцом или кем-то из его людей.       Ну, он мог хоть что-то придумать, чтобы помочь дочери поступить, скорее впихнуть ту в Академию и забыть о ее существовании до определенного времени. В принципе нет ничего уж сферах сложного. Однако учеба в подобном месте уже говорит о том, что девушке может, ой как сильно, не повезти. Хотя в этом и суть. Будет сложно, но если ты выстоишь, то получишь много плюшек. Например, к тебе будет не такое предвзятое отношение по крайней мере.       — Поправочка, — Айзава глянул на девушку через длинные волосы, что чуть закрывали ему обзор. — Стране нужна не ты, а только твоя причуда. Если будет нужно, они заставят тебя исцелять людей до потери сознания. Готова ли ты к этому?       — У меня к вашим словам есть два варианта ответа.       Девушка показала два пальца. Загнула первый.       — Некоторая заученная фраза, что я это понимаю и желаю трудиться на благо общества, — в после загнула второй. — Я бы хотела помогать людям. У меня нет ударной или другой причуды, чтобы стать героем, так что я могу стать врачом. Я возможность, что желает мне подсунуть отец не очень плоха.       — Тебя могут убить.       — На меня может даже кирпич упасть — и я умру.       На этот раз ответ прозвучал очень колко. Даже не просто так, а специально, чтобы задеть сам озвученный вопрос.       — А что если Академия откажет?       — Ну, отец придумает что-то другое, — девушка пожала плечами. — В этом мире нет безвыходных ситуаций, если ты ещё жив.       Холод от голоса Рюдзи потряс её саму. Она до сих пор не понимала, откуда он, но то, как она отстаивала свои интересы, показывая, что у неё и ее отца совершенно разные принципы по жизни Фару повеселило.