Кислые конфеты

      Выбегая из комнаты в который раз, Фару наблюдает одну и ту же картину на кухне. Мать ждёт кого-то, постоянно выглядывая из окна. День был не таким радостным, девушка то и дело замечала какие-то тучи за окном, зная, что в скором времени хлынет сильный дождь. Обычно в такое время происходило что-то неприятное. Например, та же смерть птички, что всё время пела за окном Фару. В тот роковой вечер, выйдя во двор, она заметила только растерзанное тело маленького птенчика.       Давно подняла: такова жизнь, где выживает сильнейший. Конкуренция в обычной сельской школе была не очень высокой, даже средней её сложно назвать. Общество не такое большое, так что и конкуренция за место под солнцем не так уж и престижно… Но только одно остаётся. Или ты занимаешь первое место, или тебя убирают в мусорку, словно ненужный хлам.       Но у тебя, есть выбор.       Только в теории…       Обычно Фару всегда останавливалась на том, где необходимо усердно работать, однако и в помощи другим детям из своего класса она не отказывала. Но, не очень часто, чтобы к подобным акциям люди не привыкали. Наверное, это были лишь её слабые правила жизни. Мать часто давала разные наставления подобного рода, однако, что к лучшему, не желала лезть в жизнь своей дочери.       У Фару просто появились свои устои в жизни.       Просто иногда помогай и наблюдай, не теряет ли этот человек себя, а после бьёт ножом в спину. Здесь ошибки наказывались строже: над тобой могли начать издеваться. Благо, поняв это, Фару находилась только на стороне наблюдающих. Роль жертвы или охотника её имиджу совершенно не соответствовала, так что она давно отбросила подобные варианты. Она тем самым могла без проблем помочь жертвам и не попадаться на глаза охотникам.       И ей всегда удавалось. Ни один охотник не пытался даже и пикнуть в её сторону, осознавая, что после она будет думать прежде чем помочь им в следующий раз. Проблема в том, что она очень часто помогала людям, только находясь наблюдателем. Ответить она могла, поэтому и охотники не желали как-то солить девушке. Говорят, что не стоит лить воду в холодную пору на землю, ведь в следующий раз по этой дорожке идти можешь ты сам.       Если что-то касалось именно Фару, то ты будешь не просто идти по этой дорожке, ты будешь бежать по ней. Но вот о том, что сам создал лёд не стоит забывать. Тебе ведь не хочется сломать себе же нос? Знаешь, а можно и шею так ненароком свернуть… Это так, на всякий случай.       Жертвы же могли пользоваться помощью Фару, но если после этого находили выход из своей же ситуация, но уже только с помощью своих сил. Если точнее, то чтобы ты в следующий раз смог ответить на очередное оскорбление и нападки со стороны охотников, забывая о позиции жертвы. Порой, у одноклассников были небольшие травмы, тот же сломанный нос или незначительный ушиб. Девушка исцеляла их с помощью своей причуды. Такие мелкие раны она уже давно без особых проблем может исправлять. Причуда позволяла…       Фару шагнула на кухню, впервые за те пять раз, как тихо проходила мимо. Просто наблюдала за притихшей матерью. Просто молча подошла к плите и поставила чайник. Немного зелёного чая с мелиссой всегда успокаивало нервы перед очередным экзаменом или тестом в школе.       — Мам, ты будешь чай? — девушка с улыбкой достала одну чашку, ожидая какой-то ответ матери.       — Нет, спасибо, — женщина со светлыми волосами, точно как и у её дочери, отказалась.       Отличие у них было парочку. Например глаза. Фару имела более тёмные, да и руки в неё были чуть более изящными, чем у матери.       — Ты кого-то ждёшь?       — Да, к нам сегодня придут гости, — пояснила она и все с чем-то неясным в глазах посмотрела в окно.       Как раз там показались первые капли дождя. Да, значит сегодня произойдёт что-то плохое…       Это довольно редкое явление в этим местах, так что сейчас обязательно и должно что-то произойти. После того, как Фару больше не слышала той птицы многое произошло. Например, даже её первый перелом после того, как она возвращалась из школы в дождь. Знала же, что бежать нельзя. Но что-то так и гнало вперёд. Наверное, это было что-то подобное на ненависть к погоде. Просто ненависть к дождю и ничего большего.       На снег и другие осадки было абсолютно наплевать, кроме дождя, он как предзнаменование появлялся в её жизни. Что-то плохое произойдёт. Всегда. Капли с неба давали в самые ужасные дни. В дни с гипсом на руке она видела дождь чаще обычного.       — Что за гости? — только чайник начал кипеть, Фару сделала себе чай и, тихо улыбнувшись, села параллельно матери.       — Да так, не очень важно, — она махнула рукой, но вот голос был очень серьёзен.       На самом деле обычно таким он становился, если Фару могла бы что-то серьёзное натворить. Разбить вазу или не съесть все овощи из тарелки. Однако в последнее время девушка как была тише воды ниже травы, так и оставалась, понимая, что ей совершенно не нужно на последний год средней школы влезать в неприятности.       К тому же, у неё и так много планов. Например, продолжить усердно учиться, а после поступить в какой-то из лучших университетов Японии. Можно рассматривать как Киотский, так Токийский. Разница только в том, где она будет проживать. Хотя и небольшая деревенька у Токио также не была очень плохой. Когда подходишь к концу деревни, сразу же вдали видишь огромное количество небоскребов, что так и желают оторвать какой-нибудь кусок неба.       Однако сейчас девушка просто с головой погружалась в этот момент. Ещё одно правило, которому её учила мать: «Живи моментом, но помни о том, что у тебя должен быть завтрашний день». Если точнее, то не умри, когда развлекаешься. А тем более не теряй голову. Конечно, сказано, отчасти, очень грубо, но вот эти слова четко и ясно отражают смысл сказанного.       Ей нравилось просто пить чай вместе с матерью. Она многому её научила совершенно одна, поэтому если было бы нужно, Фару за её отдала абсолютно всё, что могла. Чего та захочет? Просто стала для девушки кем-то вроде идеала, к которому нужно стремиться. Как она говорила, во время любого действия твои мозги должны оставаться холодными. Поэтому она и попала на позицию наблюдающего в классе. Если бы не знала этого, то стать жертвой или охотником проще простого.       — Ладно, а хоть что это за человек? — Фару чуть настаивала на своем, понимая, что если сейчас ей не ответят, то это все можно будет смело отправлять в список: «Она слишком маленькая, чтобы знать это».       — Один человек, что как-то изменил мою жизнь, — на этот раз она улыбнулась и протянула через стол руку, похлопав дочь по голове. — Это Судзуи Рюдзи. Вы пока незнакомы, но думаю сможете найти общий язык       Это не понравилось Фару.       Дождь за окном…       А с приездом этого человека, которого на тот момент девушка только и посчитала какими-то парнем ее матери. Она сильно ошиблась, когда с его приездом, её отправили в комнату собирать вещи. Через щель в комнате она видела, как мать в совершенно адекватном состоянии передавала документы на удочерение Фару. Её, можно сказать, просто-напросто сейчас продали, будто бы какую-то игрушку.       — Ты же хотела в Токио?

***

      Находясь с этим человеком один на один, Фару было не очень комфортно. Ощущала его колкий взгляд, будто бы осознавая, что сейчас он тут и там начнет придираться к ней по любому поводу. Да и женщина рядом совершенно не вызывала доверия, она очень походила на роль какой-то злобной секретарши. Ей оставалось только нарисовать хвост с пикой и рога — все демон настоящий.       Мужчина всё с той же оценкой глянул на Фару, словно она была каким-то экспонатом с музее. Девушка молчала, однако вопросов была уйма. Наверное, чтобы не оказаться в неведении, стоит уже сейчас начинать задавать накопившиеся.       — А я смогу увидеться… — Фару только начала говорить как две пары холодных глаз пронзили ее, заставляя вздрогнуть.       Мужчина вздохнул и, прищурив глаза, всё-таки решил раскрыть завесу тайны.       — Нет, сегодня был последний день, когда ты видела ту женщину, — голос был холодным и острым, как нож, что с особой силой вонзается в человеческую плоть с намерением убить. — С этого дня ты будешь носить фамилию Рюдзи. Не опозорь её.       Мужчина будто бы выплюнул последние слова, словно знал, что девушка только и сидит перед ним, чтобы опозорить эту фамилию. Нет, Фару вообще не понимает, что происходит…       Очень похоже на один из тех глупых снов, так что если ущипнуть себя, то всё должно уйти. Однако ничего не помогло. Это не сработало — продолжала видеть этих двух перед собой.       Фару для них какой-то диковинный экспонат на выставке или какая-то зверушка из контактного зоопарка. И существует для того, чтобы на нее посмотрели и сказали, что сейчас девушка способна только на молчание и повиновение. И ещё на позор. Да, или тебя выкинут, или ты повинуешься и будешь выполнять все приказы этих людей. Ни одного из них она не знала, однако первый представился как Судзуки Рюдзи. Фару и никогда не слышала такого имени из уст матери, но сегодня все будто бы перекувырнулось…       — Она дала тебе имя, — закинув одну нога на другую, Судзуки скрестил руки. — Какое?       — Я Фару. Мама же сказала, меня зовут Фару, — пояснила девушка, стараясь говорить как можно более мягко, чтобы никак не зацепить этого человека.       Но она уже хотела прямо сказать, что он ей не нравится. Нет, скорее чуть грубее…       Он мудак…       — Оно мне не нравится.       — Изменить имя будет очень сложно, — безымянный секретарь с закрытыми глаза сказала эти слова и так не открыла своих глаз.       Эта женщина с короткими темно-синими волосами пугала ее. Её слова не хуже метательных ножей.       — Что правда, то правда, — мужчина кивнул. — Как-нибудь справлюсь с этим. Хотя стоит подумать насчёт его смены.       Фару с некоторым удивлением глянула на них, с какой это стати им не нравится её имя. Это просто имя. Оно не должно нравится им, если у них подобный вкус, однако и говорить такое совершенно нельзя. Но, кажется, здесь им ничем не помочь.       Девушка молчала, глянул в окно. Она привыкла видеть за окном не самые оживленные улицы, но с каждой минутой кажется, будто бы число людей увеличивается и продолжают увеличиваться. За окном и вправду становилось чуть больше людей, значит они едут. В какой город они едут? Может это портовая Йокогама или же Киото с его известнейшими горячими источниками, или они вообще направились в столицу.       Как там говорят: «Есть мегаполисы, а есть Токио…» И, если так оно и есть, во всех этих городах Фару будет белой вороной: совершенно ничего не знает о хорошей жизни в обществе совершенно не была чем-то выдающимся. Скорее закрыться в себе и просто самостоятельно разгребать многое, чтобы те смогли отдохнуть.       — Какой язык изучался в школе?       — Английский.       — Хорошо, — кивнул Судзуи, повернув голову в сторону женщины-секретаря. — Необходимо проверить её уровень английского. После запиши на курсы, чтобы до начала учебного года был хотя бы С1. И ещё пусть начнёт изучать французский или итальянский. Что пойдёт у неё лучше.       Фару чуть удивилась, сжав рукава своей кофты чуть сильнее. Просто не понимает, что и почему от неё все чего-то сильно хотят. Однако просто молчала, напряжение просто не давало хоть чего-то сказать. Молчание было чем-то сроду нормальной реакции. Всё равно девушка никак не могла понять происходящего. И это было не самое обычное беспокойство за себя, а скорее чем-то вроде страха. Её так резко вырвали из привычной среды, а мать даже не пыталась какой-то препятствовать этому. То ли она не желала этого, то ли совершенно не понимала, что ей нужно сделать.       Глянув в окно, новоиспечённая Рюдзи уже замечала огромные высотные здания. Такие она видела только на картинках в Токио. Как-то мать обещала, что отвезёт Фару в Токио на день рождения. И, кажется, это произошло. Только вот это не было ее днём рождения, а также везла ее совершенно не мать.       — А кто вы? — всё-таки Фару решила, что стоит сейчас же задать этот вопрос.       — Если по-простому, то твой отец, — коротко пояснил мужчина. — На данный момент я лучший полевой хирург. Моя задача исцелять героев во время битв. Хотя сейчас я работаю исключительно в стенах больницы. Больших дел не было давно, так что так выходит.       — Исцеление? — точно, у девушка точно такая же причуда.       Хотя Фару называет ее не так. Скорее, этой причуде подходит совершенно другое название — реконструкция. Способность восстанавливать живые организмы без затрачивается какого-то ресурса. Хотя при реконструкции какой-то предмета должны затрачиваться некоторые материалы. Можно сказать, что это сильная и прекрасная причуда. Фару могла бы стать врачом и после исцелять тем самым людей и без разницы какая у них рана или травма. Все равно девушка будет в состоянии с лёгкостью исцелить человека.       — А зачем, — Рюдзи опять не успела задать вопрос, когда мужчина уже перебил её.       — Мне нужно найти того, кто смог бы заменить меня, — пояснил Судзуи. — Ты, одна из мои пары-тройки внебрачных детей. Я ещё давно задумывался насчёт того, как бы создать ребенка, который имел бы подходящую причуду. Такого, у кого не будет ограничений в её использовании.       — То есть, — Фару немного не понимала.       Мать совершенно не могла любить подобного человека, так что оставалось только одно: ей заплатили. Весьма простое объяснение, если так и произошло.       — Да, ты просто была рождена ради сильной причуды, — без капли стеснения выдал полевой хирург именуемый на данный момент её отцом.       Того она никогда ранее не видела, да и точном не стремилась. Главный вопрос: зачем ему это нужно было? Он просто сделал свое дело и продолжил, казалось работать и ждать, чтобы дочь подросла и всё. Дальше она будет, так сказать, за него отдуваться. Хотя есть простое правило: дети отдуваются за «грехи», скорее это будет лучше назвать обычными ошибками, своих родителей.       — А если я не хочу?       — Как думаешь, у тебя вообще есть выбор? — мужчина совершенно не казался доброжелательным. Холод от этих слов был чрезмерно противным.       Это ужасно…       Тебя пробивает этими словами, словно ножами, однако Фару ощущает это так, словно её плоть разрывают и бросают в какую-то неизвестность, заставляя пропасть и самоуничтожиться. Хотя на данный момент точно не знает, всё ли настолько плохо, чтобы она начинала думать о самоубийстве. Наблюдающие никогда не погибают, они всегда остаются на своем месте без права на какое-то своевольное действие. А сделаешь нечто подобное — проиграешь, превратившись в кого-то другого.       А о собственном выборе она и так знала. Того нет и никогда не будет с этого момента. Главное — оставаться наблюдающим и не потерять данную роль. Но эти глаза, что цепляются за каждую мелочь в образе Фару, совершенно не нравились. Нет, тут необходимо держать лицо и терпеть, это ведь правильно? Или она в чём-то так сильно ошиблась, что подобная ошибка может стать для неё последней? Последней, как истинный наблюдающий? Или же из-за этого Рюдзи придется перейти в другую касту?       — Что у неё по оценкам? — мужчина обратился к секретарю.       Женщина со столь хищным и ненавистным взглядом, пересмотрела несколько бумаг и бросила на Фару более оценивающий взгляд, передавая Судзуи папку.       — Школа даже портфолио собрала для неё? — хирург пересмотрел некоторые бумаги. — Забавно…       Вероятно, как понимает девушка, это была общая успеваемость и, оценки за последний экзамен. То есть, если быть точнее, на данный момент от неё будут требовать многого. В классе она была одной из лучших, находясь несколько лет подряд на первом месте по успеваемости.       — Её уровень английского должен быть хотя бы С1 к началу учебного года, — быстро пояснил мужчина, передавая обратно документы женщине.       — Хорошо, сколько часов в неделю она должна заниматься?       — Думаю и так понятно, что с самого начала стоит провести обычный тест. Узнаем уровень её знаний, а дальше решим, — проговорил Рюдзи, скрестив руки и, закинув одну ногу на другую. — Есть ли в тебя какие-то хобби?       — В смысле? — этот вопрос из всех предыдущих слов показался Фару несколько странным.       Девушка только услышала некоторое пренебрежительное от секретаря. Что-то вроде: «Она реально дура?» хотя, не удивительно, она подобные люди будет такого мнения о Фару. То, что она росла в деревне, уже ставит на девушке огромный крест…       — Чем занимаешься в свободное время?       — У меня есть укулеле. Иногда могу сыграть на нем, мне нравится смотреть детективы и читать их, — чуть быстрее и немного заволновались, проговорила новоиспечённая Рюдзи, сжимая рукава своей кофты.       — Пусть с её одеждой поработают стилисты, — цокнул Судзуи, всё с той же оценкой в глазах пройдясь по дочери.       Немного некомфортно, и даже неприятно осознавать, что человек перед ней, является ее отцом. Как он сказал, Фару не одна такая. Получается, он платил большому количеству женщин, чтобы те стали матерями детей с нужной ему причудой. И то, это все только ради чертовой способности. А что, весьма справедливо, если у тебя есть деньги и тебе некуда их девать… Не поступайте как этот человек, лучше отправьте все на благотворительность. Может, кому-то это поможет, но уж точно это лучше, чем то, что сделал он.       — Запишу её на ближайшее время, — чётко парировала секретарь. После глянула ещё раз на девушку. — Моё имя Юми Широцу, — она пояснила быстро, поправив очки, что чуть съехали на нос.       Шикоцу и вправду показывала всем своим видом, что не очень рада видеть Фару. Или же, она хотела, чтобы другие видели это. Одно из двух. Однако, если Фару желает узнать обо всем чуть больше, ей просто необходимо хоть как-то сблизиться с этой женщиной. От секретаря можно получить много информации, если, наверное, правильно подойти и задать вопрос.       На её плечах лежит ответственность за многие бумаги и расписание самого хирурга. Поэтому Юми знает достаточно, чтобы её знакомство с Фару было полезным для новоиспечённой Рюдзи. Вероятно, есть и другие дети, что смогли пройти подобный отбор для становления как так сказал этот мужчина… Вот! Для становления полевыми хирургами. Вероятно, Фару не справиться. Физическая подготовка всегда оставляла желать лучшего, поэтому в школе ей всегда натягивали оценки, чтобы не потерять всю картинку в успеваемости. Но не сказала бы она, что была совершенно хилой, скорее ей всегда в чём-то не могло везти.       — А кроме меня есть ли кто-то ещё?       Задавать вопросы стоит очень осторожно, чтобы после не окунуться в пучину немилости… Широцу сразу же посмотрела на Фару, но не спешила отвечать, будто ожидая каких-то действий от мужчины рядом.       — Нет, к всеобщему сожалению, — тихо парировала Юми.       — Деньги на ветер, — Судзуи тихо цокнул, глядя в окно. — Один из пяти экспериментов. Это огорчает, — на этот раз он чуть громче цокнул.       Ясно, у этого человека есть ещё четверо внебрачных детей, что или не имели причуды и вовсе, или же она не была такой, как хотел полевой хирург. Здесь что, есть такая вещь как преемство профессии через поколения? Да, может Фару когда-то хотела стать врачом, но точно о подобном не думала, к своему счастью. Нет, ни в коем случае она не станет подобным человеком, как этот мужчина. Он совершенно не нравится Фару.       — Ладно, чего ты хочешь? — поинтересовался Судзуи, на этот раз переводя глаза на дочь. — Что захочешь. Поездка в другую страну, какой-то новый гаджет? Или ты вообще хочешь себе машину с личным водителем?       Фару вылупила глаза на Рюдзи. С вопросом уставилась на него, так и не понимая, что из сказанного им правда, а что лучше просто пропустить через уши. Может, он все просто говорил и шутит, считая свою дочь за человека, которого можно купить, если он вообще думает, что она его дочь.       — Это не шутки, — женщина щёлкнула ручкой и открыла какой о блокнот. — Если у вас есть какие-то пожелания, можете без проблем говорить.       — Если я скажу, что хочу вернуться домой, то эту просьбу нельзя будет выполнить? — довольно простой риторический вопрос для этого случая.       Её не выпустят и Фару это знает. Можно сказать, что девушка что-то вроде самой обычной замены. Обычная сменная деталь в едином сложном механизме. Тут только так… Или она сейчас соглашается: работает и живёт по новым правилам; или сдохнет на какой-то свалке. Но это так, образно…       — Так что, у тебя есть какие-то желания? — мужчина ухмыльнулся, обнажив чисто белые клыки.       Это отбеливание. Сто процентов…       — Можно оставить его на другое время? Сейчас мне ничего не надо.       — Это так, для того, чтобы ты знала, что я могу дать тебе столько финансовой поддержки, сколько ты потребуешь, — мужчина говорил это, как о какой-то важной достопримечательности.       Фару и так знала, что подобные люди могут только задабривать своих детей деньгами. Она, пускай и является внебрачной, но её причуда довольно сильна. Просто ради того, чтобы Рюдзи стала этим полевым хирургом сейчас может позволить покупаться в некоторой роскоши. Да, может, но не сейчас. Стоит для начала удостовериться в этих словах, но позже. Женщина рядом довольно опасна, если оценивать её только по столь ненавистному и презренному взгляду. Скорее Шикоцу без проблем вонзит в Фару нож, чем поможет ей, конечно, если помощь потребуется.       — Думай, — выдал мужчина, хотя, наверное, удивился тому, что дочь сразу же не решила называть весь список своих пожеланий.       У Фару нет такого, она чуть более расчетлива. Этому обучала мать, даже если она и завела себя ребенка только ради последующей продажи. Отчасти мудрая женщина, что давала хорошие советы по некоторому выживанию в обществе. Не будь слишком ярким или серым. Лучше всего находиться в нейтральной позиции, ведь так тебя не так сильно замечают, а значит и не будут цеплять. А ещё была одно правило, если к тебе всё-таки пристал охотник. Лучше всего на время уйти от наблюдающего и ударить по этому человеку. Так, чтобы человек знал своё место.       Поэтому здесь, в Токио, если Фару всё прекрасно понимает, будет много проблем с самого начала. В первые минуты нельзя влиться в хороший коллектив.       Когда ты в первый раз приходишь в новый коллектив, не только что сформированный из разных людей, а, отчасти, устоявшийся, то к тебе будет немного большее внимание. В том числе и негативное, то есть начало самого настоящего буллинга. Благо, Фару никогда не попадала в очень сложные стадии, всё время удавалось как-то прорваться.       — Можно уточнить насчёт того, чего вы от меня хотите? — девушка подняла бровь, скрестив руки.       По большей части защитный жест. Она видит в этих людях лучших охотников, что могут сломать такого нейтрального наблюдающего как она. Стоит продолжать защищаться всеми способами, что только есть. Например, может просто не задавать много вопросов, чтобы на нее не обращали много внимания. Только это очень яркая позиция жертв, которая совершенно не подходит под характеристики самой Фару.       Она не желает становиться этой самой жертвой…       Это слишком низко для неё.       Уж лучше находиться в позиции наблюдающих или охотников, чем стать какой-то слабой жертвой, что сейчас не в состоянии противостоять охотникам, но спокойно, а иногда и со подозрениям относятся к наблюдающим. Продолжать находиться в нейтральной позиции даже при таких обстоятельствах. Рюдзи должна просто-напросто оставаться и держаться изо всех сил на своем месте. Впервые девушка начала ощущать, будто бы ее небольшой, но сильный и твердый плот начал протекать. Есть куда большие охотники, чем Фару когда-либо представляла себе.       И они перед ней.       С такими стоит с самого начала установить как можно более спокойные отношения. Тогда эту натуру охотника ты сам можешь перестать ощущать или частично, или полностью. Главное, чтобы Фару успела это сделать до того момента, пока её волю не попробуют сломить. Мать заговорила, что такие люди очень любят делать подобное даже не осознавая этого.       — Ты сейчас пытаешься подражать той женщине? — поинтересовался хирург, чем немного удивил Фару. — Она обожала расценивать людей на три группы. Мы некоторое время хорошо общались во время ее беременности.       Немного плохо, что этот человек знает подобное, но больше проблем.       — Прекращай, — скомандовал он и цокнул языком. — Ты ещё не смогла достичь того уровня, чтобы понять мои мотивы, так и мою личность в принципе.       — Вы мне не нравитесь, — колко подметила девушка, прищурив глаза.       Мужчина не понравился ей ещё когда зашёл на порог дома. Это был тревожным звонком в подсознании Фару. Тот дождь, да с самого утра все не очень-то заладилось. Например, само пассивное настроение матери и её частые взгляды в окно.       Она никак не могла ждать этого человека…       Фару думала бы об этом, не видела она бы этого человека на пороге дома. Кажется, она немного понимала Судзуи, когда тот как-то упомянул о финансировании своих внебрачных детей. Вероятно, покупка жилплощади и другие подобные дорогие затраты брал на себя именно он. Также, отдавая часть денежных средств на развитие и образования своего ребенка, он тем самым «финансировал» в его будущее. Хотя, если Рюдзи правильно понимает, то это чуть не так работает. Не её проблемы, поэтому рыться и разбираться в них девушка ни за что не собирается.       — Нравится, не нравится, выбора у тебя особо-то и нет, — мужчина подал плечами, игриво ухмыляясь.       — Это был риторический вопрос.       — Знаю, мне просто захотелось ударить по твоим нервам.       Секретарь сидела рядом спокойно, однако её глаза говорили совершенно о другом. Это глаза настоящего хищника или охотника, что стремится догнать и разорвать жертву на мелкие-мелкие кусок и быстро съесть. Широцу переводила глаза то на Фару, то на полевого хирурга.       — Некоторое время Широцу будет заниматься твои расписанием и распорядком дня от одного занятия к другому. Ты не сможешь сбежать или попробовать покалечить себя.       Секретарь послушно кивнула, потакая словам Судзуи. От себя Юми добавила, что это только для того, чтобы девушка не натворила с собой и своим телом каких-то глупостей. Из этих слов было понятно одно: кажется, на её окнах в комнату будет стоять самая настоящая решетка. А ещё будет довольно сложный надзиратель в виде этой женщины. А Фару даже не знает о её причуде, может, появится подходящее время для этого вопроса.       Не сейчас, она сейчас будто бы специально будет переводить тему, а значит менять посыл и смысл сказанного. К тому же, благо на данный момент у них не самые хорошие впечатления друг о друге.       — У тебя на подготовку к поступления в Академию UA осталось всего пару месяцев, а этого точно не схватит. Четыре месяца на усердную подготовку.       — Конечно, Господин Рюдзи, — женщина в ту же секунду кивнула, что-то перечёркивая и написав ещё несколько новых.       Широцу долго писала, всё равно писала очень долго, так что Фару может предположить, что… И так далее, то, что она знала с самого начала…       Молчание уже начало пожирать изнутри все тело новоиспечённой Рюдзи. Только это она и видит, что они немного отличаются друг от друга. Фару пыталась хоть как-то отвлечься, но ничего не помогала в подобные дни. Только если могла в полной красоте увидеть Токио, который сама могла видеть только картины. Нет, у девушки совершенно ничего не нравилось. Понимала свое плачевное положение и даже если у кого-то, то можно на сто процентов заявлять, что сдаст этот человек ровно на сто баллов из ста. Только так и никак больше.       Кажется, она попала в очень сложную и замысловатая игру. Выход необходимо при любых обстоятельствах: Фару просто обязана что-то придумать, что девушка совершенно одна и ей очень не нравилось. Сейчас она находится в своеобразной клетке с тиграми в ней.