Кислые конфеты

      Утро первого учебного дня оказалось не таким уж плохим. Фару подозревала, что все грохнется в своеобразную пучину хаоса, так что старалась быть в стороне, когда было объявлено время сбора. Проблема возникла только с отсутствием красного галстука. Но и она быстро решилась. В руки эту ленту юной Рюдзи не давали, стращать, что она вправду может совершить самоубийство. Завязыванием галстука занялась Юми.       Секретарь отца, уже давно предававшая его, все равно безоговорочно выполняла его приказы, продолжая носить свою маску покорного слуги. Но книги женщина так и не вернула. Даже если так, Фару не собиралась останавливаться, ей нужен человек, который мог бы её защитить, так что можно было пойти на определенные жертвы ради этого. Главное, пока что Рюдзи была спокойна, секретарь не была полностью на стороне отца, так что девушка могла бы однажды положиться на неё. Хотя уж точно она не ожидала, что ей придётся положиться на Юми в завязывании галстука. Что же, это было только хотелкой отца, которую секретарю пришлось выполнять.       Но в остальном из отношения не изменились, но ехать вместе с одном автомобиле оказалось также неприятно. Но на этот раз девушка продолжала сидеть с высоко поднятой головой, глядя на секретаря. Та продолжала что-то высматривать в ежедневнике, хотя было видно, что её напрягает взгляд юной подопечной.       — Попрошу перестать смотреть на меня так, — женщина подняла на девушку глаза, изящно поправила очки и замолчала.       — Вроде бы я продолжаю смотреть на вас, как обычно делаю, — уже мастерски соврала Фару.       — Вы же помните про свое наказание, если надумаете что-то ещё… — секретарь вздохнула. — Мне придётся доложить об этом вашему отцу.       Юная Рюдзи уже видела, как секретарь сделала жест водителю, а только после увидела, как перегородка, которая обычно редко поднималась, начала это делать. На самом деле неизвестно, точно ли водитель ничего не слышит, но это уже вопрос второстепенной важности. Фару смотрит на секретаря, забросила одну ногу на другую и продолжала смотреть, будто бы никогда не боялась этой женщины. Нет, Рюдзи до сих страшилась ее, но на этот раз не в той степени, как было раньше. Юми была очень обычным и странным противником, ты ещё не знаешь, что она на самом деле может выбросить.       — Что? — голос Хироцу стал тише.       — Можно ваш ежедневник?       На самом деле настоящий вопрос Фару не смогла бы задать, зная о том, что здесь могла бы быть прослушка. Хотя отец доверяет секретарю, совершенно не подозревая о предателе, которому поручил следить за своей дочерью. У Фару было пару мыслей на этот счёт. Он ничего не подозревает, поэтому всецело доверяет свою дочь-преемницу с отвратительным характером Хироцу, зная о её профессионализме. Но есть и второй вариант. Он обо всем знает и сейчас водит за нос именно Юми.       — Не могу доверить вам свои личные вещи, — женщина попробовала тактично отказать.       — Но там же моё расписание на этот день. Я же могу считать это и своей вещью?       Фару протянула руку, хотя и так знала, что Хироцу не отдаст ей свой кладезь всех расписаний. И да, сама бы Рюдзи-младшая не решилась бы отдать такой ежедневник себе же. Это было странно. Во-первых, никто не скрывал некоторого презрения Фару, хотя его корни юная Рюдзи и сама не смогла вычислить. Однако они должны были откуда-то пойти. Просто так нельзя было и представить что-то подобное. Девушка продолжала протягивать руку, осторожно улыбаясь. Как-никак ненужное действие и девушка может даже прогореть. Последнего ей не нужно было. Стоит выглядеть более уверенно. Так, словно именно от ее действий зависит исход.       — Хорошо, — в руках у Фару оказался ежедневник, который она не сразу обхватила рукой.       Удивление или скорее настоящий шок засели в ней всего на пару мгновений. Подсознательно Фару отсчитала три секунды, хотя понимала, что её улыбка и шокированные глаза совершенно не стоят в сравнении. Это можно было бы отнести и как стадию испуга, которая, была на её лице. На этот раз азартом заблестели глаза Хироцу, будто бы она чего-то такого ожидала. Раскусила игру Фару. Ладно, та продолжает только учиться, однако ее знания и умения сейчас не стоят не в одном сравнении с опытом Юми.       Пришлось принять ежедневник, сразу же раскрывая его на страницах, где были закладки. Ничего особенного расписания, которые могли переправляться красивым почерком. А главное, ничего необычного или особенного, будто ничего такого и быть не должно. Хотя Юми позаботилась об этом, так что её идеальное прикрытие не спадет.       — Любопытно, — переворачивая страницу за страницей, Рюдзи ничего не смогла найти.       На каждой странице было только расписание и ничего более. Хотя Юми не из тех, кто мог бы в важнейшем ежедневнике начать делать пометки для себя, замечая несостыковки или другие нарушения.       Расписание на этот день не привлекло внимание девушки, а скорее заставило быстро пробежаться по нему. Ничего необычного. Просто пометки во сколько Фару должна стоять на ногах до того момента, когда она будет заниматься с преподавателей вне Академии. Есть даже свободное время, а ещё парочка не самых больших пометок, которые были только о предпочтениях самой девушки. Что она предпочитает есть и другие мелочи, например ненависть к острым блюдам. О сожженных шторах нигде не было написано.       Вход в Академию был открыт только для Фару. С этого момента ни отец, ни его люди не могли следить за девушкой, она не была предоставлена сама себе, за ней присматривала Академия. Эта территория не могла контролироваться Судзуи Рюдзи, так что ему пришлось пойти на определенный жертвы, на которые он совершенно не хотел идти. Тот разговор с директором Незу должен был пройти не так эмоциональный, когда столь эгоцентричный человек шёл на уступки. Судзуи не был тем, кто согласился на условия, которые не несут ему каких-то плюшек.       Вход в Академию уже был знаком, но не так сильно, как хотелось. Тогда Хироцу проводила девушку, будто боялась оставить ее одну. Что же, сама бы Фару тоже не хотела бы оставлять себя на попечение себе же. Так она бы могла с лёгкостью передать какую-то информацию, возможно, даже не боясь и скором.       На этот раз пришлось ориентироваться в здании самостоятельно. Но и это оказалось не таким сложным заданием. Хотя и найти кабинет медсестры было ещё небольшим испытанием, когда юная Рюдзи перепутала нужные этажи, поэтому бродила в поисках нужного кабинета на третьем этаже. Только потом заметив, что это совершенно не второй этаж пришлось проделать путь обратно. Но уже стоя перед кабинетом, Фару запеклась, желая поскорее постучать, но что-то не давало этого сделать. Такая заминка продлилась около парочки секунд, но Фару успела забрать контроль над своим же телом.       Стараясь поскорее выбросить эту заминку из головы, она поскорее постучала. Открыла дверь и осторожно заглянула, замечая старушку. Ей ничего не говорили о ней, только то, что она была наставником отца. Этой информации не было достаточно, но пока что Рюдзи-младшая могла довольствоваться тем, что у неё есть. Хотя не очень-то и хотелось, лучше бы стоит какой-то выторговать у Юми каплю информации, она же хоть что-то знала? Должна была!       Вновь с какими-то опозданием Фару решила, что тупо стоит на пороге медпункта, взирая на старую женщину и молчит. Это по крайней мере очень странно.       — Я…       — Ты совершенно на него не похожа, — неожиданно констатировала женщина, спрыгнула со стула, на котором сидела и последовала к Фару. — Но это очень хорошо. Твой отец был ещё тем ублюдком. Хотя вроде бы таким же и остался. Но я хочу услышать мнения того, кто находится к нему поближе кого-то.       Фару улыбнулась. Такой странный настрой ей понравился, даже не так, он заставил настроение подняться. Оно взлетело, заставляя хотя бы немного почувствовать тебя лучше.       — Вы правы, он ублюдок, — юная Рюдзи усмехнулась, показалась эту улыбку, которая горела особенным азартом, но ничего не дополняла.       Для начала подобный разговор ей понравился. Скорее из-за своей необычности и из-за того, что столь милая на вид старушка может выпустить изо рта парочку колких и, может, не очень приятных фраз. Главное, они были выпущены не в сторону юной Рюдзи, а в сторону её отца. Что же, девушка не станет отрицать, что уже хотела поддержать женщину, зная не одно обзывательство в сторону хирурга.       Но курирование Фару началось с первых секунд. Хотя это нельзя было классифицироваться как гонение, но какие-то элементы хотелось отнести в список ненужных. Рассказ о основах работы был оставлен на другое время. Повезло, что девушка хотя бы имя старушки узнала, хотя та попросила обращаться к ней во время работы только по геройскому псевдониму, она даже оговорились, что девушка, вероятно, не будет его выбирать, так как ее профилизация из-за желания отца немного изменила свои свойства. Одно было сказано точно: в эпицентре каких-то сложных битв. Скорее Фару будет просто работать в больнице, тогда Рюдзи хотела бы задать вопрос о том, каким образом она попала в Академию, понимая этот принцип работы.       Фару будет проходить обычные лекции, которые просто включены в базу вместе с одним из классов. Скорее тот, что находился под полным кураторством Айзава. Но такая беседа шла при небольшом чаепитие, которое решила устроить сама Исцеляющая Девочка. Его цель она также не поясняла. Просто поставила чашки и начала разливать зелёный чай по чашечкам. Во время такой беседы она поделилась, что студенты на этот раз будут очень интересными, и есть вероятность, что Айзава не исключит их за пару дней после начала. С чем это было связано старушка не стала отвечать, только весело прикрыла глаза и усмехнулась. Кажется, это могло означать, чтобы Рюдзи-младшая сама начала отвечать на свои же вопросы. Но непонимание на её лице осталось до момента следующего вопроса.       — Что ты пока что знаешь о профессии героя? — старушка через весь рассказ невольно задала только один вопрос, сделав для себя перерыв и небольшой глоток чая.       — Не очень много, — Фару вздохнула. — Так, наверное, самой основное. Может, мои суждения даже будут стереотипными, так что я не думаю, что есть какой-то смысл их озвучивать.       Стоит признать, знания Фару были небольшими. А если и говорится, что ее знания были таковыми, то это означает, что она могла знать только парочку фактов. И да, все они будут очень стереотипными, которые и в сравнении с реальностью не могут стоять.       — Рассказывай, у нас с тобой ещё достаточно время. Сегодня у нас только ознакомительная встреча, а уже в дальнейшем будет и поинтересней. Поэтому сегодня будем только обмениваться такими фразочками. Не думаю, что кто-то сегодня к нам нагрянет. У студентов сегодня только ознакомительные лекции и небольшой тест причуд.       — Любопытно, — Фару сделала ещё глоток чая.       — Можно будет заглянуть к ним и посмотреть, как идут дела, — сразу же парировала медсестра. — Хотя будет ли интересно смотреть на то, как бросают мячик куда подальше?       Глаза девушки загорелись. Посмотреть на первую тренировку будущих героев. И да, это интересно. Смотреть за их развитием в плане маневров и навыков. Да, а потом Фару в силу своего характера даст интервью, где расскажет, что училась вместе с одним из нынешних популярных героев, а потом выдаст что-то такое: «Он или она не умели бросать даже маленький мячик». Девушка прямо предвкушает это. Подпортить кому-то замечательную репутацию? Ну, как бы не хотелось и самой оставаться очень спокойной девушкой что-то такое Фару не сможет не выкинуть.       — Узнаю эту улыбку, — выдала женщина и сама усмехнулась. — Но, наверное, мне стоит отказаться от такого предложения. Айзава не был рад, когда директор принял решение всё-таки принять тебя в Академию.       — Сама удивляюсь, как такое могло произойти, — Фару повела плечами.       Она до сих пор задавала себе такое вопрос. На какие именно уступки нудно было пойти её отцу, чтобы осуществить собственный план и впихнуть юную Рюдзи сюда. Наверное, может даже начал жалеть об этом, что звучит даже неправдоподобно. Если Судзуи Рюдзи о чем-то и жалел, так это то, что именно у Фару проявилась причуда исцеления.       До какого-то момента все было спокойно. Пока не пришел парень с переломом пальца. Исцеляющая Девочка говорила немного, но по факту. Какие-то заметки мысленно Фару успела оставить. Работа профессионала должна была удивить её, но старушка поцеловала парня в щеку, фиолетовые пальцы приобрели здоровый вид. Юной Рюдзи следует усердно тренироваться, чтобы так просто исцелить перелом.

***

      За последние несколько дней после того, как Фару подпалила шторы они с отцом не виделись. Даже не пересекались в коридоре, хотя запрет на выход из комнаты он снял, однако то ли сам не показывался, то ли был очень занят. Девушка ничего не знала, даже секретарь молчала. Но меньшего нельзя было ожидать от. Той. Хироцу не из тех, кто с первых минут начнет сотрудничать с Рюдзи-младшей, это хорошо понималось девушкой. Вероятно, отец для решения этой проблемы позвал личного психолога или психиатра. Фару в этом ни черта не смыслила, так что два совершенно разных понятия смешались в одно.       Но сейчас, сидя перед отцом в машине было прямо сказать неприятно. Подавляющая аура отражалась сильнее, чем ранее могла представить девушка. Секретаря рядом не было. Не считая водителя в машине они были одни. Фару не думала, что вожмется в сидение после того, что сделала. Думала, что некоторый авторитет, который она показала ещё в момент сожжения штор. Но нет, того будто бы не было. Скорее он исчез каким-то чудом.       Лучше бы этого чуда не происходило.       Отец, точнее Судзуи Рюдзи смотрел на неё, прищурившись, стараясь заметить хотя бы малейшее изменение. Он думает, будто за один день девушка станет полевым медиком? Если так, то пусть ещё так пройдёт этот же путь! Исцеляющая Девочка говорила, что ему было сложно сделать даже первые шаги.       В ответ Фару могла только старательно испепелять взглядом отца. Тот не старался отступать, чем только порождал замкнутую цепочку. Они будут смотреть друг на друга долго, подчёркивая какие-то элементы в образе собеседника, от которых начинает воротить. Что же, Фару начинает воротить от всего: начиная с седых волос и заканчивая стилем в одежде. То есть, абсолютно все девушке не нравится, так что она любыми способами сейчас пытается показать своё недовольство, но в то же время пытается и ужаться в сидение. Но юная Рюдзи не собирается говорить, продолжает держать язык за губами, даже не собираясь как-то оскалиться, хотя очень могла так поступить.       — Как первый день в Академии, — отец сделал жест и перегородка, которая ограждала водителя и пассажиров поднялась.       — Все в полном порядке, — коротко ответила девушка, продолжая прижимать к себе свои вещи, будто те смогут спасти её. — Если вы только ради этого решили самолично присутствовать в такое время, то я должна что-то подумать.       — Много ненужных слов.       Судзуи огрызнулся, выплюнул эти слова, но особо не старался как-то выделить эти слова ещё. Вероятно, хватило того, что и так есть. Хотя некоторое презрение девушка успела ощутить перед тем, как оно исчезло из этих слов. Можно сказать, что девушка специально постаралась запечатлеть это в своей памяти. С таким человеком стоит всегда быть начеку. Ты ведь не знаешь, когда он решит направить на тебя нож, пускай ты и будешь для него единственным полезным наследником, если это так.       — Так зачем вы здесь? — Фару не могла не задать такой вопрос. Разве у полевого хирурга не будет достаточно работы, чтобы разбираться с ней, а не забирать дочь из Академии.       — Мне уже нельзя забрать дочь из Академии? Как-никак мне интересно, что ты смогла вынести оттуда.       — Вынести оттуда? — повторила девушка, прищурившись. — Звучит довольно двояко.       — Правда? Не очень заметил. Но я имел в виду, что старушка тебе рассказала. Как-никак она знает достаточно, поэтому я и хотел, чтобы именно Академия занялась твоим обучением, — мужчины выдохнул, отведя глаза в окно, они как раз проезжали один из немногих мостов Токио. Столь ярким и даже громкий город в голове Фару никогда из себя не содержал всего того, что она успела увидеть. — Да и плюс, так как и я сам обучался там, подумал, что и ты должна пройти обучение в Академии. Будешь общаться с будущими героями, сможешь понимать их. Может, даже найдешь хороших друзей.       — Многого от меня ждёте, — девушка недовольно цокнула.       — А мне кажется, что я не требователен.       Захотелось немного съязвить, но юная Рюдзи прикусила язык, зная, что может ожидать её дальше. И так подобная семейная поездка домой не сулила ничего хорошего. А сейчас из-за частых вопросов хирурга Фару только желала, чтобы здесь оказалась Юми. Ведь именно она должна была сидеть в машине. Ожидаемо, Судзуи повторил свой вопрос.       — Подтвердила свою догадку, что вы ублюдок.       — Да уж, а эта старушка не изменилась. Почему-то плохо относилась она только ко мне.       Фару вновь прикусила язык, хотя у неё была даже заготовлена целая речь на этот счёт. Но она, в силу своего положение, предпочла бы молчать. И, признаться, это было прекрасным решением. Ведь подобный старый маразматик в виде собственного отца никак не прельщал. Больше вопросов возникало с отсутствием Хироцу. Скорее эта женщина могла бы сейчас даже спасти Фару, находись она здесь, но её нет.       — Пропустим это, что ты усвоила сегодня, не считая… — мужчина разочаровано вздохнул, посмотрел на дочь и отвёл взгляд к окну. — Я знаю старушку и то, как именно она преподаёт. У неё хороший фундамент знаний, она до сих продолжает работать, хотя я не раз говорил, что ей бы поскорее выйти на пенсию, но она ни в какую.       — Вас бы и самого на пенсию, — Фару не удержалась, но осознала свою ошибку через пару секунд, закрыв рот рукой.       Что-то, вероятно, в такой момент должно было разбиться. Или в самой Фару или где-то рядом. Однако и девушка, и все остальное осталось практически целым, так что некоторая ошибка может стоит многого.       — Вообще-то мне сорок пять. Я и не думаю о пенсии, — резко выдал тот, заставив Фару впасть в ступор.       Удивление на лице юной Рюдзи нельзя было скрыть. Она даже не пыталась скрыть своего удивления, взирая на отца, скорее недовольно прожигая, его глазами.       — Сколько?       Отец не ответил, продолжая смотреть в окно, стараясь избежать заинтересованного взгляда дочери. Хотят её взор нельзя было таковым назвать. Девушка была шокирована. Сама знала, что есть люди, которые начинают седеть рано, однако же не этот человек и вправду выглядит на все пятьдесят с чем-то, но никак не на сорок пять.       — Точно, — что-то щелкнуло в подсознании девушки. — Плата за использование причуды.       — Скорее я бы сказать, что особенное ограничение, — подал голос хирург. — Однако у тебя его не должно быть. Ну, по крайней мере ты не выглядишь в свои пятнадцать на двадцать.       Об этом рассказывала Исцеляющая Девочка. Ограничение в использовании причуду. Чтобы принести больше пользы, необходимо увеличить способность, развить её, используя всевозможные способы. А пока что это можно было сделать частым использованием причуды, таким образом каждый раз исцеляя все более сложные раны. Пока что Фару была к этому готова, однако заметить у родителя подобное ограничение нужно было раньше. Хотя можно было списать все на просто раннее старение.       — А где секретарь?       — Тебе же она не нравится, — отец неожиданно перевел глаза на Фару.       — Из двух зол принято выбирать меньшее, — выдохнула девушка с огромной досадой. — Так что я была бы рада видеть рядом с собой её, чем… — презрительный взгляд ударился о точно такой же.       — Сегодня будет ужин?       — Не думаю, ты устроила там пожар.       — Мне не нравятся шторы.       — Прекрасный аргумент, ничего лучше придумать не могла?       Фару пожала плечами, но чувство незащищённости после такого разговора не прошло. Так что продолжая вжиматься в сидение, Рюдзи отвела глаза в сторону.