ПТСР

                  

***

      Уэнсдей Аддамс славилась своей безэмоциональностью. Её бледное лицо редко когда выражало радость, злость, страх или грусть. Максимум, что можно было понять по её выражению, — это скука и абсолютная незаинтересованность в происходящем. Конечно, это не значило, что она была напрочь лишена эмоций. Они были, просто глубоко спрятаны и проигнорированы, если, конечно, не могли принести какой-то пользы. В момент некой слабости, когда она приняла объятия окровавленной Энид, девушка даже в этом призналась:       — Уэнс, а я думала, ты не умеешь выражать свои эмоции. Зачем скрываешь?       — Если я скажу, что чувствую, люди скажут, что они чувствуют. А мне это совсем неинтересно.       Детективные расследования были исключением. Имея загадку или тайну, девушка загоралась идеей раскрыть дело первой и побыстрее, не чтобы помочь кому-то, а чтобы показать свой уровень и преодолеть что-то, что считали невозможным.       После событий прошлого семестра это не особо изменилось: паника, страх, ужас, которые её преследовали, были ночными гостями, а, значит, в зрителях не нуждались. Редкие свидетели её слабостей — Энид и Уимс — со скрипом, но подсознательно считались безопасными, а, значит, достойными её эмоций, хоть и таких негативных.       Так что да, Уэнсдей не привыкла показывать эмоции на людях, тем более перед учениками и преподавателями «Невермора», большинство из которых она откровенно презирала. Но сегодня был особенный день. Сегодня на глазах всей школы директрису арестовали, а Аддамс абсолютно ничего не могла предпринять.       Уимс уехала, даже не забрав пальто, лежащее белоснежной кучей на полу, но успела прихватить всю выдержку своей ученицы.       Уэнсдей испугалась. Только услышав рёв полицейских сирен, она замерла, становясь даже бледнее обычного. Воспоминания о так неплохо начившемся, но откровенно ужасно закончившимся утреннем разговоре с директрисой только добавили масла в огонь — сердце вылетало из груди только от одного взгляда на собранную и величественную женщину, стоящую под дулами пистолетов. Из-за Аддамс. Из-за её навязчивой идеи поехать в психбольницу.       Уэнсдей запаниковала. По-настоящему, как в первые дни этого семестра, когда руки дрожали, холодный пот покрывал лоб, а зрение туманилось от недостатка кислорода. Да, дышать тоже получалось с трудом. Хотя ноги быстро несли её за толпой учеников, желающих поглядеть на арест их директрисы.       Уэнсдей злилась. Короткие ногти до крови впились в ладони, когда полицейские грубо надели на Уимс наручники и повели к машине, даже не позволив накинуть на плечи пальто. Ярость так затуманила разум, что девушка уже ринулась к шерифу, желая разбить его самодовольное лицо, но была остановлена неожиданно крепкой рукой Энид, удерживающей её от необдуманного поступка.       Уэнсдей проигнорировала и приняла касание. Даже мысли не возникло о том, что её личное пространство нарушили и виновного нужно наказать. Нет, в голове были мысли только о Уимс и о том тревожном прощании утром, на которое она, вероятно, отреагировала абсолютно неправильно.       — Уэнс! Уэнс! Стой, не иди за ними! Ты ничем не поможешь! — взволнованный голос Синклер едва пробивался сквозь туман в сознании и шум вокруг. — Уэнс, что происходит? Ты должна мне всё объяснить! Зачем Уимс полезла в психушку?       Блондинка так и придерживала её, не пуская в погоню за уже далеко уехавшей машиной. Оторвав потерянный взгляд от авто, в котором увозили Ларису, Аддамс, наконец, обратила внимание на окружающих. Кроме что-то жужжащей Энид, рядом стояли и другие ребята, непонимающе смотрящие на неё.       — Пошли! — рыкнула Уэнсдей, дёргая соседку за руку в сторону Офелия-холл. — Пошли!       Вероятно, ей понадобится помощь надоедливой блондинки, но от остальных она должна немедленно избавиться. Однако это было не так просто.       — Эй, Аддамс, постой! — крик Бьянки позади, когда они уже почти дошли до комнаты, вызвал раздражение. — Стой, кому говорят?!       Обернувшись, Уэнсдей увидела не только Барклай, но и Йоко, Дивину, Ксавьера, Аякса и перепуганного Юджина, который, увидев грозный вид подруги, нервно пробормотал:       — Пчёлы своих не бросают.       — Нет, уходите, я не хочу сейчас с вами разговаривать!       — Будто ты когда-то хочешь, — иронично усмехнулась Йоко, выходя немного наперёд. — Мы, к слову, тоже не горим беседовать с тобой, но понимаешь, тут проблемка образовалась. У нас директор пропал. Снова.       — Танака, клянусь, если вы сейчас не исчезнете, я…       — Ты что? — протянул Ксавьер, незримо напоминая тоном Бьянку. — Ты крутая, Аддамс, никто не спорит. Но если ты не согласишься нам рассказать всё, что ты знаешь…       — А ты определённо что-то знаешь, — перебила парня Дивина.       — … то каждый из нас будет вынужден использовать свои способности против тебя.       — Я вот свой голос с радостью использую, — едко согласилась Бьянка, показательно касаясь своего медальона. — И ты всё расскажешь. Хочешь того или нет.       — Да я вас…       — Стоп! — закричала Энид, вставая между Уэнсдей и друзьями. — Уэнс, послушай, — попробовала успокоить девушку Синклер, — они могут помочь.       — Это опасно! — отрезала Аддамс, но нападать перестала.       — С тобой по-другому может быть? — заулыбался Аякс, будто рассказывал забавную шутку. — Тем более с тобой моя девушка, я не могу её бросить.       — А он — мой лучший друг, — указал на Аякса Ксавьер и пожал плечами, мол, что поделаешь тут.       — А мы — их друзья, — подмигнула Дивина, обнимая за талию Йоко.       — Я не буду придумывать причину, — усмехнулась Бьянка. — Мне просто нравится тебя бесить.       — Ну а я… — нервно начал Юджин, но был перебит усталым вздохом Аддамс.       — А ты своих не бросаешь — я в курсе.       Какую-то минуту они все стояли молча: Уэнсдей — обдумывая последствия возможной сделки, Энид — не решаясь отойти и боясь продолжения драки, остальные — просчитывая свои шансы на победу, если бойня всё-таки будет.       — Ладно… — недовольно протянула Аддамс, отступая и медленно направляясь к своей комнате. — Но если мне не понравится ваше поведение — я вышвырну вас в одно мгновение. Даже с вашими мнимыми способностями.       — Оригинальная у тебя традиция для встречи гостей, — улыбнулась Йоко и, схватив Дивину за руку, пошла за Аддамс.       — Игнорировать всех в комнате — вот моя любимая часть этой традиции, — пробормотала Уэнсдей, но спорить не стала. Если это — цена за спасение директрисы, то она полностью готова заплатить.

***

      — Значит, новый мэр Джерико и его окружение, шериф и все остальные копы, а также главврач психбольницы спят и видят, чтобы Уимс села в тюрьму, желательно, вместе с тобой, — подытожила Барклай, нервно вертя в пальцах медальон. — И ещё Хайд на воле. После такого — сумасшедшая училка и недобитый старик с посохом выглядят как-то простенько.       — Послушайте, может всё обойдётся? — с надеждой спросил Юджин, постоянно поправляя очки на носу. — Если на камерах есть директриса Уимс, значит и должен быть Тайлер. Но его не было! Значит, записи будут подделаны. Это реально доказать. А после этого им будет уже не до директрисы.       — Согласен, — согласился Аякс, кивая головой в синей шапочке. — Да и с Роуэном там можно что-то придумать. Типа, ясно только одно, что кто-то превратился в него. Не обязательно Уимс — метаморфов, кроме неё, достаточно.       — Вы не понимаете, — процедила Аддамс, закатывая глаза на недалёкость одноклассников. — Некому доводить. Ни мэр, ни шэриф слушать нас не будут. А ждать помощи ещё откуда-то — нет времени. Галпину выгоднее просто убить всех, кто знает о Тайлере, а не ждать разбирательств, суда и прочего.       — Тогда что ты предлагаешь делать? — серьёзно спросила Йоко, видимо, единственная из них, кто понимал всю сложность ситуации. — Просто отдать им директрису мы не можем и не будем. Работать над тем, чтобы довести невиновность Уимс, — нет смысла, потому что она, на секундочку, виновна. А помогать нам замять это дело никто не будет. Так какой твой план?       У Уэнсдей плана не было. Хоть она и провела всё утро после разговора с Ларисой в раздумьях, ничего нормального придумать так и не смогла.       — Возможно, нам нужно начать с Дэвида Спарка — нового мэра, — подал голос Юждин. — Моя мама… знакома с ним. Я поговорю и узнаю всё об этом Спарке: кто такой, как стал мэром и что может быть должен шерифу, раз так активно ему помогает.       — Ещё кому-то нужно съездить в психушку, — задумчиво сказала Барклай. — Я почти уверена, что шериф вернул сына в палату на случай внезапной проверки. Если бы мы поговорили с Тайлером…       — Я сделаю это, — уверенно сказала Аддамс, сжимая руки от злости. — Директриса договаривалась с главврачом о нашем визите. Он обязан меня пустить.       — А если он тебя там убьёт? — в панике воскликнула Энид. — Я еду с тобой.       — Нет, — решительно отказалась Уэнсдей, понемногу строя план в голове. — Для… защиты, — губы скривились в пренебрежении, — я возьму с собой родителей. Если что, они помогут мне пытать Диппета и потом спрятать труп.       — Но заместитель Уимс тебя не отпустит…       — Будто я её буду спрашивать, — фыркнула Аддамс, снисходительно глядя на соседку.       — Тогда я свяжусь с родителями Роуэна. Мы с ними знакомы были… до его гиблели, — неожиданно сказал Ксавьер, неуверенно глядя на Аддамс. — Без них шериф не сможет полностью доказать вину Уимс. Если мы убедим их быть на нашей стороне…       — А мы их убедим, — уверенно согласилась Бьянка, широко улыбаясь. — Сирене ещё никто никогда не отказывал. И будет одной проблемой меньше.       Все закивали в согласии. Что-то ещё предпринять они пока не могли.       — Надо бы… — неловко начала Синклер, с некой опаской глядя на Уэнсдей, — узнать, как там директриса. Съездить в участок, расспросить… Может, ей адвокат нужен или что-то в этом роде.       Притаившийся на кровати Вещь внезапно зашевелился, привлекая к себе внимание. Бледные пальцы начали активно что-то показывать.       — Ты хочешь пробраться в участок? — почти удивлённо спросила Аддамс, глядя на своего маленького помощника. — Вообще это логично — ты мог бы незаметно поговорить с ней и узнать, что вытворяет Галпин. Я даже не просила. Уимс тебя чем-то подкупила?       Вещь опять начал жестикулировать, от чего щёки Уэнсдей внезапно слегка покраснели.       — Вещь! Я не… — скованно пыталась возразить девушка на смущающее объяснение друга. Благо, знаки понимали только Аддамс и Синклер, а остальные продолжали в непонимании смотреть за дёргающейся рукой. — Ладно-ладно. Подвезём себя с родителями к участку, а ты не трепай своими длинными пальцами что попало.       Ребята переглянулись, но ничего не сказали, решив не обращать пока внимание на странное поведение одноклассницы.       — Раз все всё поняли — пора за дело, — сказала Йоко, первой покидая своё место. — Вечером, если всё получится, обговорим результаты. Помните, нам нужно вытащить директрису Уимс как можно скорее.       Все снова кивнули и начали расходиться, бормоча прощания себе под нос и оставляя Уэнсдей и Энид в полном одиночестве.       — Вот это мы влипли, да, подруга?

***

      Поездка в психбольницу была смущающе-раздражающей. Оказалось, родители уже знали об аресте Уимс и каким-то странным тоном спрашивали причины её заинтересованности в этом деле. Будто Аддамсам нужны были причины, чтобы творить беспорядок.       Однако быстро согласились и забрали её со двора академии прямо на глазах возмущающейся мисс Коннел — временного директора «Невермора». Оказалось, у этой молчаливой леди было имя — как много тайн хранила эта школа!       Подбросив Вещь к участку шерифа, Аддамсы помчались к лечебнице — благо, в полной тишине, если не считать звуки тошнотворных поцелуев. В психбольницу они зашли втроём — мрачные, молчаливые, опасные, хоть и отвратительно милые, когда разговаривали с охранником, а потом и с мистером Диппетом.       Главврач, потея, нервничая и постоянно убегая, видимо, чтобы позвонить шерифу и мэру, всё-таки дал добро на встречу с младшим Галпином — только на пару минут и в его присутствии. Хах, будто такой коротышка, как он, мог помешать Аддамс узнать всё от Хайда.       Тайлер сидел на узкой кровати такой же, как и пару месяцев назад, — худой, взлохмаченный, но милый, смотрящий большими мягкими глазами. Даже наверняка зная, что он монстр, люди, вероятно, думали, что это какая-то ошибка.       — Уэнсдей… Какими судьбами? — парень был сонным, каким-то заторможенным, и Аддамс не могла отделаться от мысли, что он под наркотиками.       — Да вот, решила тебя проведать. Но кто-то очень сильно не хотел меня к тебе пустить.       — Мисс Аддамс… — нервно начал Диппет, но девушка его не слушала.       — Как тебе в камере? Уверена, быть здесь снова не очень приятно. Ты же в последнее время прохлаждался у себя дома или где там прячет тебя твой папочка?       — Мисс Аддамс! — громче возразил врач, однако Аддамс смотрела лишь на Тайлера. Его зрачки расширились от страха, хоть реакция и была подавлена медикаментами.       — Почему мэр и доктор Диппет помогают твоему отцу? Ты знаешь?       — Мисс Аддамс, это… — что-то закричал главврач, приближаясь, но был в мгновение остановлен сильным ударом в живот локтём. Уэнсдей надеялась, что родители поняли её намёк и вовремя отвлекли охранника от камер.       — С вами мы поговорим потом. Сначала ты, Тайлер, — Аддамс подошла к парню и схватила его за горло, начиная медленно сдавливать. — Говори, иначе я тебя убью. Мои руки от твоей крови более грязными не станут.       Ослабленный юноша попытался освободиться, но наркотики делали его движения вялыми.       — Я… не знаю… Уэнс… дей… не знаю… прав… да…       — А что знаешь? — упрямо повторила девушка, продолжая сжимать горло парня. Он действительно мог не знать ничего о сделках отца, но какой-то информацией всё равно должен был владеть.       — Я… это я… я… сбил вас… грузовик…       — Что? — поражённо прошипела Аддамс, отпуская Тайлера и толкая его к стене. — Что ты сделал?       — Я, — кашлял парень, пытаясь отдышаться и оставаться в сознании, — вёл грузовик… который вас сбил. Мне приказали… вас убить.       — Кто? Кто приказал? Шериф?       — Да, — прошептал Тайлер, прикрывая глаза.       — И ты согласился? Конечно, ты согласился! Ты же монстр, тебе всё равно, как убивать.       — Доктор Диппет нашёл способ… подавить во мне монстра… гипнозом, — зачем-то продолжил парень. — Он может… приказывать мне… быть спокойным… не убивать… не превращаться…       Глаза Аддамс раздражённо смотрели на Хайда, не понимая, зачем он рассказывал эту ненужную историю своей жизни.       — Он так же приказал мне врезаться в машину, в которой будешь ты и твоя директриса… Я не хотел… клянусь… я просто хотел, чтобы монстр ушёл… Я больше не хотел убивать…       Тайлер начал плакать то ли от вины, то ли от действия наркотиков, что Уэнсдей абсолютно не интересовало.       — Тогда почему ты нас не убил? Почему изменил траекторию?       — На переднем сидении… была не ты, а твоя подруга — Энид… Мой приказ был убить тебя и Уимс… но не её… Поэтому я не стал этого делать…       — Думаю, твой папочка не был рад такому решению, — язвительно процедила Уэнсдей, хаотически думая, что делать с этой информацией. — Что ты ещё знаешь? Какой план твоего отца?       — Окончательно забрать меня отсюда, — прошептал Тайлер, вытирая слёзы и сопли. — И наказать мисс Гейтс.       — Лорел? — переспросила Аддамс. — Насколько я знаю, она тут и так невесело живет.       — Он хотел… чтобы её наказал я… — голос был дрожащим, словно он боялся того, что сделал. — Сначала было легко… я злился, что она сделала меня… таким! Но со временем… я больше не хотел. Она и так всё поняла. Она и так наказана! Но ему всё мало… мало… мало!       Последнее слово парень отчётливо зарычал, и Уэнсдей быстро отступила назад, опасаясь превращения Тайлера в монстра. Но парень так и продолжал сидеть у стенки, дрожа и рыдая.       Понимая, что времени мало, и скоро за ней придут, девушка отвернулась и засобиралась покинуть палату — с Диппетом придётся ещё немного подождать. Открывая двери, она внезапно услышала умоляющий шёпот Тайлера:       — Спаси меня, Уэнсдей… Убей меня, пожалуйста… Я больше не хочу убивать…       Что-то внутри девушки сжалось, делая её неравнодушной к парню, однако, даже если бы она хотела, у неё были другие, более важные дела:       — Это твой выбор, Тайлер. Кроме тебя его не сделает никто.       Забрав у бессознательного Диппета ключи, девушка закрыла двери палаты и поспешила к выходу.       — Надеюсь, родители не заигрались, и охранник там ещё жив.

***

      — Моя маленькая грозовая тучка, ты уверена, что хочешь вернуться в академию? — обеспокоенно спросил Гомес, когда они остановились у ворот. — Полиция скоро обо всём узнает, и ты составишь компанию Ларисе в камере.       — Ты недооцениваешь меня, отец, — ухмыльнулась Аддамс, сажая Вещь, которого они подобрали возле участка, в рюкзак. — А вот вам с Пагсли лучше на время переехать в другой дом. Вас камеры тоже засекли.       — Ладно, дорогая, — кивнула Мортиша, задумчиво глядя на дочь. — И всё же, береги себя. Лариса очень настаивала на том, чтобы ты не делала глупостей. Не хотелось бы из-за этого ссориться снова со старой подругой после того, как мы только помирились.       — А вы помирились?       — Конечно, она просто об этом ещё не знает.       Женщина улыбнулась, продолжая рассматривать Уэнсдей:       — Дорогой мой ворон, есть ли причина, почему ты так волнуешься за судьбу Ларисы?       — Не понимаю о чём ты, — грубо отрезала девушка, надеясь, что не покраснела от слов матери. — Просто я заинтересована, чтобы монстр не оказался на воле, а сумасшедший шериф не закрыл меня за решёткой. И если это помогает директору Уимс, то абсолютно случайно.       — Как скажешь, как скажешь, — странным тоном сказала Мортиша, но продолжать не стала. — Ну всё, беги. Если нужно будет кого-то убить или закопать — обязательно звони.       — Ну нет, я не собираюсь делиться с вами удовольствием, — с усмешкой произнесла Аддамс, выскакивая из машины и направляясь в школу.

***

      Снова собрать всех ребят в комнате Уэнсдей и Энид оказалось той ещё проблемой: то исполняющая обязанности директора поймала Аддамс и почти полчаса читала ей бесполезные морали, то куда-то пропали Энид с Аяксом, а потом внезапно появились — покрасневшие и немного растрёпанные, то Ксавьер, даже под угрозой смерти, не хотел прекращать работу над картиной.       Но вот — они были снова в Офелия-холл и делились тем, что смогли узнать. Рассказ Аддамс вызвал неоднозначные эмоции: с одной стороны, было немного жаль Тайлера и даже Лорел Гейтс, так как казалось, что это именно Галпин сошёл с ума от мести, но с другой — именно парень чуть не убил их в той аварии, и не было никакой гарантии, что Донован опять не прикажет сыну совершить убийство.       — Теперь ваша очередь, — напряжённо произнесла Уэнсдей, нервно ходя по комнате. — Скоро сюда приедет шериф — мне нужно исчезнуть.       — А как нам дальше строить планы? Где ты будешь прятаться?       — В домике возле ульев, — спокойно ответила Аддамс, заставляя Юджина замереть. — Если дядя Фестер там сумел спрятаться, то и я смогу. Но неважно. Теперь вы. Вещь, как там Уимс?       Девушка уже давно спросила бы его об этом, но не хотела, чтобы родители узнали не ту, которую нужно, информацию. Но теперь время пришло.       Вещь, спрыгнув на пол, начал извиваться, рассказывая всё, что узнал в тюрьме. Тёмные глаза внимательно следили, впитывая в себя новую информацию. На мгновение Аддамс зло стиснула зубы, пугая этим ничего не понимающих подростков.       — Аддамс, ну что там? Или нам ждать субтитры?       — Он сказал, что сейчас Уимс в камере-одиночке. Шериф поместил её туда после допроса и разговора с адвокатом, — скованно сказала Уэнсдей, однако губы подрагивали от гнева. — Она спокойна и просит нас не переживать. И беречь себя.       — И это всё? Из-за этого ты дымишься, как паровоз? — с издевкой спросила Бьянка, но, увидев перепуганное лицо понимающей всё Энид, замолчала.       — Он также сказал, что шериф, видимо, в качестве аргумента… ударил директрису. Но травмы незначительные.       Это заявление вызвало у присутствующих самые различные эмоции: злость, панику, возмущение.       — Он заплатит за это, Уэнс, — мягко сказала Энид, пытаясь поддержать подругу. — Мы сделаем для этого всё возможное.       — Что вы ещё узнали? — грубо произнесла Уэнсдей, чтобы скрыть свои бушующие эмоции. — Давайте быстрее.       — Мы с Бьянкой говорили с родителями Роуэна, — начал Ксавьер, поглядывая на присутствующих почему-то извиняющимся взглядом. — Как мы и предполагали, шериф заставил их признаться, что это Уимс превратилась в Роуэна и угрожала им, чтобы они тоже поддержали эту идею. Но, как мы поняли, они и сами не против забрать заявление — слишком много проблем от огласки этого случая. Но Галпин угрожает им тюрьмой, так что они пока нам не помощники.       — И тут тупик, — прикрывая глаза, пробормотала Аддамс, переводя взгляд на Юджина. — А ты что скажешь?       — О, я поговорил с мамой. Она вам, кстати, привет передавала, — почти весело сказал Оттингер, но увидев убийственный взгляд ребят, перешёл сразу к главному. — Так вот, мама сказала, что все были удивлены, когда Спарка выбрали мэром — он довольно жуткий, взяточник, хотел когда-то ввести закон об запрете жить изгоям в городе. Никогда не имел достаточного влияния или популярности. Но Галпин его кандидатуру поддержал, и жители Джерико, растроганные историей об отце, который ради закона пристрелил своего сына, послушались его. Став мэром, Спарк вернул Донована Галпина на должность шерифа, а также очень рекомендовал мистера Диппета на должность главврача психиатрической больницы.       — О, ну тут немного понятнее, — сказала Йоко, задумчиво попивая коктейль кровавого цвета. — Галпин сделал Спарка мэром, а тот вернул ему должность. А потом пронырливый шериф узнал какие-то махинации Спарка и Диппета и начал их шантажировать. Поэтому они и покрывают его историю с Тайлером.       — И что с того? Как мы можем это использовать? — спросил Аякс, непонимающе глядя на друзей. — Вряд ли у нас есть, что им предложить, чтобы мэр и главврач сдали шерифа.       — Пока у нас ничего нет, верно, — задумчиво сказала Аддамс, смотря на часы. — Вот об этом все мы и подумаем. И завтра попробуем накидать какие-то идеи. А теперь, если больше ничего нет, пора расходиться. Мне пора покинуть свою горячо любимую академию.

***

      Наскоро собрав необходимые вещи, Уэнсдей старалась незаметно покинуть школу, чтобы добраться до ульев. Шериф уже скоро должен быть здесь, так что нужно было убираться отсюда поскорее — из тюрьмы она не особо поможет делу.       Почти дойдя до последнего поворота перед дверями, девушка была внезапно остановлена рукой на плече, разворачивающий её к… мисс Коннел.       — Далеко собрались, мисс Аддамс? — высокая, хоть и ниже директрисы, женщина серьёзно смотрела на неё, предвещая проблемы.       — Прогуляться перед сном… — произнесла девушка, думая, применять ли силу сразу или подождать, пока зам сама её отпустит.       — Конечно-конечно, — пробормотала Коннел с абсолютным неверием в карих глазах. — Не с шерифом ли гулять собрались, потому что он только что мне позвонил и предупредил о приезде.       Значит, придётся силой. Уже готовясь нанести удар женщине, она опять была прервана, в этот раз неожиданным вопросом:       — Вам есть, где спрятаться? Я могу дать вам ключи от заброшенного склепа. Там искать не будут — очень воняет. Но вы можете потерпеть.       — Я… в порядке. У меня есть место на примете.       — Ладно, — кивнула женщина и отступила, давая место пройти. — Тогда удачи, мисс Аддамс. Директриса Уимс приказала мне беречь вас. И я намерена этот приказ выполнить.       Сердце сжалось от того, что даже после ссоры Уимс думала о ней и побеспокоилась.       — Эм… Окей, тогда я пойду.       Она развернулась, чтобы покинуть академию, но мисс Коннел внезапно остановила её в третий раз:       — Вы должны её найти, мисс Аддамс. Я не верю, что она сбежала.       — Сбежала? — непонимающе переспросила Уэнсдей.       — Да, так сказал шериф, — повторила женщина. — Директриса Уимс готова ценой своей жизни защитить каждого ученика школы. Она бы никогда не сбежала с поля боя. Теперь идите, мисс Аддамс, а мне пора искать вас где-то на втором этаже. Нужно не забыть ещё сводить полицейских в склеп.       С этими словами Коннел ушла, оставляя Аддамс с тревогой в сердце и решимостью на лице. Она найдёт Уимс. Чего бы ей это ни стоило.