ПТСР

За 10 часов до расстрела

      Лариса очнулась в каком-то подвале с ужасной головной болью. Вокруг было темно, тихо и холодно, а голова раскалывалась от самых неприятных ощущений. Со стоном садясь ровнее на ледяном полу, она поняла, что её руки привязаны сзади к какому-то столбу. Прекрасно, она была непонятно где, так ещё и не могла двигаться. Прикрывая всё равно ничего не видящие в полной темноте глаза, Уимс пыталась вспомнить события, которые предшествовали её… похищению?       Сначала был изолятор. Двое мужчин, флиртующих с ней на протяжении всего времени, которого она с ними была, и три женщины — одна страннее другой.       Потом был допрос. Даже несколько. Один — с её адвокатом, где предъявили все обвинения и подозрения. Ничего нового, но пришлось врать так, как она этого не делала ещё никогда. Второй — без правозащитника и уже в кабинете Галпина. Там было жёстче, с угрозами, но, правда, без упоминаний о Тайлере или Аддамс. Возможно, такому открытому разговору мешал юный полицейский возле дверей.       Но вот удару шерифа он, как оказалось, не мешал. Что так могло вывести из себя шерифа, что он врезал ей прямо в лицо, оставляя после себя кровавый беспорядок, — до сих пор было тайной. Может, её широкие улыбки, которыми она закрывала бреши в своей обороне? Или язвительные слова, постоянно намекающие на тайну с Тайлером? А, возможно, Донован просто вспомнил, как недавно сама Уимс «приукрасила» ему личико, и решил сравнять счёт?       А что потом? Потом был Вещь. Сначала женщина подумала, что это галлюцинация — последствия от сильного удара, чудом оставившим все зубы целыми. Действительно, что делать помощнику Аддамс в кабинете шерифа, который он покинул всего минуту назад, чтобы принести лёд «неудачно упавшей заключённой»? Но рука, быстро топая пальцами по полу, подобралась к ней и начала довольно странный танец, который, конечно же, был его языком. Языком, который Лариса не понимала. Пришлось вежливо остановить их односторонний разговор и просто передать Аддамс, да и всем остальным её ученикам, что она в порядке, она справится, а они должны себя беречь. Хотелось что-то сказать Уэнсдей отдельно, персонально, но правильных слов не нашлось. Оставалась надежда, что у Ларисы ещё будет шанс сказать ей всё позже, уже лично.       Затем, совсем недолго, была одиночная камера. Было сложно признать, но в изоляторе, полном преступников, она чувствовала себя намного безопаснее. Но выбирать не приходилось. Только ждать, пока Галпин сделает свой ход в их странной «немой» игре. Возможно, уже завтра.       Лариса ошиблась — шериф начал свою собственную игру уже тем же вечером, ворвавшись в камеру и кривя почти перепуганное лицо в злости. Женщина могла поспорить, что причиной такой странной реакции была Аддамс — сердце тогда наполнилось и тревогой, и гордостью. Её котёнок что-то придумал, и это, несмотря на опасность, очень радовало.       Под дулом пистолета её, незаметно для остальных полицейских, вывели через чёрный вход во двор и посадили в тёмную машину без опознавательных знаков. Увидеть водителя или запомнить дорогу она не успела — сильный удар по голове, а потом темнота. Вот почему так раскалывалась голова.       Снова издав стон, женщина попыталась нащупать всё, что было рядом. Тот же деревянный столб, к которому её привязали, пустой холодный пол, как в подвале, возле ног какие-то банки. Лариса надеялась, что там консервация, а не чьи-то пальцы, глаза и уши, как было принято у Аддамсов.       — Аддамс… — голова обессилено прислонилась к столбу, облегчая прохладой ноющую боль. — Что же ты такого натворила, котёнок…

За 9 часов до расстрела

      — Она не могла сбежать, — прошептала Аддамс, когда они через некоторое время после обыска в академии снова собрались в их с Энид комнате. — Галпин это подстроил и куда-то спрятал Уимс.       — Согласна, — устало кивнула Бьянка, сидя на полу. — Это его реакция на твой визит в психбольницу. По словам Тайлера, его отец с катушек скатился, может, Уимс уже…       — Она жива! — почти зарычала Уэнсдей, пугая этим присутствующих ребят. От обычной хладнокровности не осталось ни капли. — Она должна быть жива. Нам просто необходимо её найти.       — Как, Аддамс? — на Йоко даже не было очков, что показывало, как сильно новости выбили её из колеи. — Мы не знаем, куда шериф её отвёз. Ты — под прицелом копов. Мы — из академии мало что можем сделать. У нас нет рычагов влияния на шерифа.       — Не совсем, — протянула Дивина, лежащая на коленях у девушки. — Мы знаем главную слабость Галпина — Тайлер. Учитывая, что других вариантов у нас нет, мы можем использовать тактику самого шерифа.       — Т-ты… предлагаешь нам выкрасть Тайлера? — перепугано спросила Энид, передёргивая плечами от внезапной дрожи. Дивина невозмутимо кивнула, видимо, совершенно серьёзно предлагая этот план.       — Допустим, — неуверенно протянул Ксавьер. — И как это сделать? Уверен, что шериф поставил у больницы с десяток полицейских, а то и больше. Даже Аддамс не сможет вытащить оттуда Тайлера и не попасться. Это нереально.       Это была правда. Надеяться на удачу в этом деле было бы огромной глупостью.       — Значит, Уэнсдей не может идти туда одна, — неожиданно уверено сказал Юджин, гордо подняв подбородок. — Я пойду с ней!       — О, нет, мне только балласта не хватало… — простонала Аддамс, абсолютно не обрадованная идеей.       — Но Юджин прав, — поддержала Бьянка парня, привлекая к себе внимание. — Чем больше людей пойдёт туда, тем выше шанс на успех. И если такое дело… Я тоже пойду.       — И я, — быстро сказал Торп, хотя уверенности на его лице не прибавилось. Следом за ним утвердительно закивали Аякс и Йоко с Дивиной.       — И, конечно, иду я, — хлопнула в ладони Энид и повернулась к замершей Аддамс. — Мы все идём, Уэнс.       — Что? Вы с ума сошли? Куда вы собрались идти? — кричала шёпотом Уэнсдей, поражённо смотря на ребят. — Это вам не игры. Это нарушение закона! Там настоящее оружие, которое может вас убить. Вы хотите похитить Хайда — монстра, который за секунду любому из вас кишки пустит. Пошевелите мозгами, если они у вас там есть.       — Твои оскорбления уже давно не действуют, — спокойно возразила Танака, насмешливо улыбаясь. — И ты нам не указ, Аддамс. Мы хотим помочь директрисе Уимс — и мы это сделаем. И было бы круто, если бы мы действовали сообща и без постоянного желания закрыть тебе рот.       На такую довольно справедливую грубость у Аддамс не нашлось слов. Но и признавать правоту одноклассников не хотелось.       — Если что-то пойдёт не так… Даже если всё пойдёт так, вы все всё равно можете оказаться в тюрьме, — слабо пыталась убедить их девушка. — Вы будете преступниками, а это не так кайфово, как кажется.       — Ты беспокоишься о нас, Аддамс? — смущённо улыбнулся Аякс, почему-то совсем не напуганный возможностью оказаться убитым или под арестом. — Неужели ты размякла?       — Сейчас размякнут все твои кости, змейка, — возмущённо прошипела Уэнсдей, однако вызвала этим истерические смешки. — Мне абсолютно наплевать на вас. Хотите идти — идите, но если попадётесь — пеняйте на себя. Я вас спасать не буду.       — Вот и ладненько, — подытожила Энид, нервно потирая руки. — А куда мы после этого подеваем Тайлера? В академию нам путь будет закрыт: всё-таки мы элитные преступники как-никак.       Группа снова негромко рассмеялась, и даже Уэнсдей неосознанно приподняла уголок губ вверх.       — Синклер, да ты втянулась, вижу, — с улыбкой произнесла Барклай. — Но вопрос правильный. Хайда нужно где-то спрятать, ну и придумать, как вести диалог с шерифом.       — И на чём добираться до больницы? — вставил Юджин, обрадованный, что его идею не отклонили. — Вряд ли водитель такси захочет поучаствовать в похищении. — Ну это как раз не проблема, — отмахнулась Аддамс, наконец, смирившись, что идёт на задание не одна. — Уверена, мисс Коннел и мистер Мэддисон любезно предоставят нам свои машины.       — Уверена? — с удивлением переспросила Энид. — Ладно, Коннел, но учитель ботаники? С какой стати?       — С такой, что Вещь быстро и незаметно стащит у обоих ключи, — язвительно ответила девушка, подавая знак своему помощнику. Вещь обрадовано пошевелил пальцами, а потом показал большой палец.       — Ну а прятаться мы можем в склепе Крекстоуна, — предложила Дивина, а увидев удивление на лицах друзей, добавила: — Что? Туда никто не ходит. Да и вряд ли шериф подумает, что Аддамс вернётся туда после событий прошлого семестра.       Была бы её воля — она бы и не возвращалась. Но выбирать не приходилось — и Уэнсдей осторожно кивнула, соглашаясь с предложением.       — Если у нас всё получится — мы обменяем Тайлера на директора Уимс? — спросил Юджин, даже делая какие-то записи в блокноте. — И всё?       — Пока всё, — снова кивнула Уэнсдей, хотя в глубине души понимала, что план так себе. Однако пока было главным — найти и обезопасить Уимс. С остальными проблемами она будет разбираться позже. — Мы должны сделать это сегодня. Сейчас. Час на сборы — и встречаемся в школьном дворе у парковки. Вещь, на тебе ключи.       Они собирались воплотить этот безумный план в жизнь. И права на ошибку у них не было.

7 часов до расстрела

      Они оставили машины за поворотом, чтобы их не заметили полицейские, охраняющие психбольницу. Ночь была ясной, что мешало их маскировке — пройти незамеченными вряд ли получится.       — Кому-то нужно остаться за рулём, — прошептал Аякс, напряжённо осматривая пустынную дорогу. — Когда будем убегать — каждая секунда будет важна.       — Юджин останется, — сразу же решила Аддамс, одним взглядом заставляя его забыть своё возмущение. — Здесь ты будешь полезнее, чем в той неразберихе.       Парень молча кивнул, признавая поражение — боец из него, действительно, никакой.       — Остальные, помним свои задачи, — продолжила девушка, осматривая каждого участника их группы. — Бьянка и Дивина — главный вход, пробуете зачаровать своим голосом. Йоко и Энид — смело используйте клыки и когти, но постарайтесь без летальных случаев: вам такое ещё рано. Ксавьер, на тебе рисунки — оживляй всё, что может их запугать. Аякс — снимаешь шапку только в крайнем случае, а то мы все нечаянно превратимся в камень.       Ребята закивали, стараясь побороть в себе страх и панику — на словах эта затея казалась куда проще.       — Главная цель — забрать Тайлера. Палата №301, — напомнила Аддамс и замолчала, собираясь с силами. Этот бой был намного страшнее дуэли с Крекстоуном. — А теперь идёмте. Нам нужно это сделать как можно быстрее.       Потом всё было, как в тумане.       Один. Энид вырвала замок с ограждения, за которым пряталась психиатрическая больница, и начала их спецоперацию.       Два. Барклай и Дивина, сняв амулеты, быстро начали призывать ничего не понимающих полицейских у входа спокойно сложить оружие и пропустить их внутрь.       Три. Прибежавшая на шум подмога была встречена огромными пауками, которых оживил Торп из своих рисунков. Следом за ними появились большие крысы с красными глазами и зелёной шерстью. Ну и фантазия у него.       Четыре. Они прорвались в здание, однако внутри оказалось ещё десять вооружённых мужчин, готовых их изрешетить пулями.       — Закрыть глаза! — закричал Аякс и снял шапку, давая волю своим змеям на голове и заставляя замереть тех, кто предупреждение проигнорировал. Сами виноваты.       Пять. Группа, среди редких выстрелов, криков и стонов, медленно, но уверено пробирались к заветной палате, где должны были держать Тайлера. Пара санитаров на ночном дежурстве тоже решили вступить в битву, но были быстро оглушены ухмыляющейся Йоко, демонстрирующей свои скорость и силу вампира.       Шесть. Возле палаты №301 было неожиданно пусто, что буквально кричало о ловушке. К счастью, утончённый слух Энид засёк прячущихся офицеров, что позволило их ликвидировать быстро и без проблем. Парни уже лежали без сознания только от одного вида длинных когтей девушки-оборотня.       Семь. Грозная Аддамс, не обращая внимания на окружающие её события, следовала только одной цели — добраться до младшего Галпина. С помощью Энид выбив двери, она была уже готова силой тащить Тайлера к машине, но остановилась в изумлении. Хайда там не было.       — Сюрприз! — прошипел какой-то мужлан, явно не из участка шерифа, а напоминая одного из телохранителей нового мэра. — Потанцуем, малышка?       Восьмь. Человекоподобный шкаф за пару секунд уже отдыхал в нокауте — связываться с Аддамс себе дороже, однако Уэнсдей не чувствовала удовлетворения. Тайлера здесь не было — это всё была огромная ловушка.       Девять. Остальные ребята, видимо, тоже пришли к такому выводу и стали в панике заглядывать во все палаты, которые только могли открыть сила Синклер и нарисованные ключи Ксавьера.       — Где он? Где он? — бормотала Аддамс, стуча в каждую комнату. Всё было тщетно.       Десять. Из-за одной двери кто-то активно звал Аддамс. На секунду во мрачном сердце девушки вспыхнула надежда, что это Уимс, однако реальность жестоко напомнила о себе — в палате №69 была не директриса, а бывшая учительница ботаники, смотрящая на Уэнсдей перепуганными, но сознательными глазами.       — Аддамс, ты должна меня выслушать.       — Покаяние в прошлых грехах сейчас несвоевременно, — разочарованно прошипела девушка, уже готовясь перейти к другой палате.       — Аддамс! — закричала женщина, прикованная к кровати и понимающая, что Уэнсдей сейчас уйдёт. — Я знаю, где Тайлер!       Одиннадцать. Информация, хоть и от учительницы-предательницы, была бы очень кстати. Иначе весь этот крестовый поход был просто напрасен.       — Где он? Говорите!       — Я не знаю точное место, — начала Лорел, вызывая у Аддамс раздражение. — Но это дом, который мэр подарил Галпину. И, самое главное, в этом доме он может держать Ларису.       — Откуда вы знаете? — упоминание о директрисе больно задело её. Она ни на шаг не приблизилась к спасению женщины, а время, вероятно, было уже на исходе.       — Меня уже давно считают тут мебелью, не замечают. Я знаю много всего.       — Почему я должна вам верить? Почему вы мне помогаете?       — Не тебе, — поправила её Гейтс. — Ларисе. Я однажды её предала, и хочу это хоть немного искупить.       Двенадцать. В голове созревал новый план — ещё более опасный и непродуманный.       — Все уходите отсюда! — крикнула Аддамс, закрывая двери палаты Лорел. — Вам нужно найти адрес дома, который новый мэр подарил Галпину. Любой ценой.       — Стоп, а ты? — задыхаясь от бега, спросила Бьянка, непонимающе глядя на одноклассницу. — Ты не с нами?       — Нет, я остаюсь здесь, — ответила Уэнсдей, вызывая всеобщее удивление. — Я дам им меня поймать.       — Ты спятила? Что за самоубийственные идеи? — закричала Энид, пиная в живот одного из очнувшихся полицейских.       — Галпин не будет со мной церемониться и тоже отвезёт в тот дом, — упрямо произнесла Уэнсдей, подталкивая остальных к выходу. — Я буду тянуть время там, пока вы найдёте адрес и придёте за нами.       — Сумасшедшая, — благоговейно прошептал Ксавье, но перечить не стал. — А если мы не найдём? Если тебя убьют?       — Тогда бегите подальше, — сказала девушка на полном серьёзе. — Вас в живых тоже не оставят.       Тринадцать. Смотря в спины удаляющихся ребят, Аддамс чувствовала странное опустошение: работать в команде было не так уж и плохо. Но этого требовали обстоятельства. Как и того, что она должна сдаться, проиграть, отдать победу. Оглушённый, но живой амбал с камеры Тайлера удачно появился на её пути, начиная новый раунд. И девушка, проглотив всю гордость, позволила ему выиграть — пропустила почти сокрушающий удар в живот огромным кулаком.       — Вот ты и попалась, маленькая дрянь. Сейчас мы немного прокатимся.

6 часов до расстрела

      Лежать на полу зимой было отвратительно. Руки и ноги Ларисы превратились в ледышки, а голова продолжала болезненно гудеть, не давая женщине ни нормально думать, ни спокойно заснуть. Время от времени она теряла сознание, но холод быстро приводил её в себя.       В таком положении, судя по ощущениям, она провела много часов, но Галпин так ни разу к ней и не зашёл. Некоторое время назад наверху слышались приглушенные разговоры и чьи-то движения — ничего точного Уимс сказать не могла. Может, это были просто галлюцинации. Прямо как сейчас.       Потому что не могло быть правдой то, что она сейчас видела — ухмыляющегося Галпина, прижимающего пистолет к виску Аддамс. Это сон, кошмар, мираж, что угодно, но неправда.       — Встречайте гостей, директриса Уимс.