Госпожа Похоть

Детство — юность — взросление. Три стадии человека, когда он переосмысливает свои знания о мире. Но в какой-то момент между юностью и взрослением, приходит она — похоть. Похоть манит к себе и человек поддаётся своим самым грязным желаниям. Человек изучает себя. Тело становится таким податливым и впечатлительным, что покрывается мурашками лишь от одного прикосновения. Губы становятся сухими, так что хочется провести медленно языком по каждой трещинке, иногда останавливаясь, чтобы убедиться в правильность своих действий. И тогда приходит Госпожа Похоть, она нежно хватает за шею, притягивая в сладкий поцелуй. Словно пламя играет внутри, обжигая грудь, и ноги начинает сводить. Коленки медленно опускаются на пол, полностью отдавая власть Госпоже Похоти. Острый подбородок отстраняется лишь на секунду, перехватывая всё внимание, и дыхание замирает. Ощущение, что дышать невозможно и тогда нежная рука касается губы, словно прося: «Прикуси её для меня». И человек выполняет желание, лишь бы снова получить прикосновение тонких пальцев, что кружат возле грудной клетки, которая вздымается и опускается, поддаваясь вперёд. Подушечки пальцев находят соски, и тело начинает цепенеть, желание получить большего не даёт думать. И тогда Похоть останавливается и нашёптывает: «Прикоснись к себе, словно это я». Человек поворачивает свою кисть и внимательно изучает каждый пальчик, всё происходит, как в замедленной съёмке, где каждый наслаждается процессом. Подушечка указательного пальца медленно касается соска, заставляя тело гореть огнём. И щипок — резкий и замирающий: «Я тебе не приказывала останавливаться». Вдох, подушечка пальцев касается второго соска, разжигая ещё больше страсти, что тёчёт по телу. Кровь стала лавой, которая движется вниз живота, создавая судороги, подобные маленьким узелкам. Лава спускается ниже и, обжигая изнутри точку G, которая не позволяет двигаться, заставляя ловить каждое движение Госпожи Похоти. Удовольствие, грани которого непостижимы, пробивают током. Желание невозможного заставляет задыхаться от каждого жеста, которые становятся всё реже и реже. Тело обжигает, оставляя лишь мгновение, чтобы насладится моментом. А потом приходит Госпожа Похоть, что взяла в свои руки ошейник и кнут. Огненный кнут, обжигает живот, заставляя встать на четвереньки, но он и не нужен. Тело и так принадлежит Госпоже, чтобы она не попросила. Аккуратный ошейник с колокольчиком, словно змея скользит по коже, оставляя ледяной след. Ловушка захлопнулась, теперь каждое движение отдаётся звоном. Госпожа Похоть затягивает в долгий поцелуй, лишая воздуха и возможности двигаться: «Я хочу слышать твой колокольчик». Кнут обвивает тонкую шейку и притягивает человека ближе: «Ты в моей власти». Шёпот Госпожи заставляет сжаться, и звон раздаётся по всей комнате, словно тут огромное эхо. Подушечка пальчика касается нижней губы, заставляя оставить рот приоткрытым. Губы смыкаются вокруг фаланги пальца, давая возможность языку коснуться желаемого. Кнут проходит по спине, оставляя след, как напоминание о себе. Огонь касается живота и спускается ниже. Человек вздыхает, удовольствие заполняет его разум. Непозволенное, так манит: «Госпожа, прошу вас, коснитесь меня». По шее проходится кончик хлыста, отправляя импульс в точку G. Тело сводит от невозможности получить желаемое удовольствие. А звон и стоны звучат, не переставая, больше нету возможности сдерживать свой внутренний огонь, который полыхает в районе сосков, лишь от одного прикосновения. Дыхание прерывается, и поцелуи становятся всё грубее и требовательнее. А огонь жалит по точке G, не переставая, каждый раз останавливаясь в пике до конца. И с губ срывается стон, кнут касается груди, заставляя дрожать от желания. Больше нету границ, есть только непомерное желание: «Госпожа, позвольте мне, умоляю…». Но в ответ звучит лишь собственный звон и срывающийся крик от внутреннего огня. Госпожа Похоть медленно наклоняется к человеку: «Ты в моей власти и получишь лишь то, что я захочу. Мне нравится, как ты молишь меня о невозможном, но таком желанным. Запомни — отныне мы едины». И с губ человека срывается протяжный стон.