Smoke Gets in Your Mouth

—У меня есть три простых правила, которым ты должна следовать, пока будешь моим стажером. — Кишибе на мгновение остановился, чтобы сделать глоток из своей серебряной фляжки. —Во-первых: я не Кишибе и не капитан Кишибе, теперь я «Мастер». Во-вторых: ты будешь тренироваться каждый божий день, пока я не буду доволен результатами. Никаких возражений, никакого нытья, я не хочу, чтобы из твоих уст вылетало что-то кроме «Да, Мастер». Правило номер три: твое обучение закончится только в тот момент, когда тебе удастся попасть в меня. Понятно? —Да, Мастер. — Ответила я. Он сделал еще глоток. — Скажи еще раз, как тебя зовут? —Т/И Т/Ф. — Оветила я. —Т/И, чтобы завтра ты была на кемпинге ровно в восемь утра. Я буду тренировать тебя только физически, чтобы ты могла забыть об использовании демонов, с которыми у тебя есть контракты. Потому что у тебя уже есть контракты с демонами, не так ли? — Прямо спросил он. —Да Мастер. С океанским демоном и демоном мучений. — Я ответила, не позволяя его бесстрастному и авторитарному тону запугать меня. Он вздохнул. —Ты только начала, а у тебя уже есть два контракта? Это не хорошо. — Он казался несколько разочарованным во мне. Я знала, что он ругает меня, а не задает вопрос, поэтому промолчала. — Завтра в кемпинге, ровно в восемь. — Он как бы попрощался, развернулся и ушел, еще раз отвинтив крышку на своей фляжке. Поняв, что он больше нечего не скажет мне, я решила отправиться домой. После многих лет незнания, что делать с собой и со своей жизнью, я, наконец, решила стать охотником на демонов, и Макима, глава общественной безопасности, назначила капитана Кишибе моим тренером. Я действительно не знала, как вести себя. Это был высокий, широкоплечий, мускулистый мужчина лет сорока, у которого всегда был мускусный запах изо рта из-за обильного количества выкуренных сигарет и алкоголя. Все в капитане было суровым, от его тела, до выражения лица и поведения. Эта жесткость была только подчеркнута видимым шрамом, который полз от уголка его рта и тянулся к его челюсти, которая выделялась среди всей седой щетины на его бороде, что указывало на то, что он время от времени брился, но ему было все равно, сбривать все это, или отрастить. Но это совсем не удивило меня, потому что как и большинство деталей в нем, он, казалось, просто не заботился об этом настолько, чтобы что-то с этим делать. Он был явным алкоголиком, измученным, по-видимому, мучительными годами работы охотником на демонов, которые сделали его озлобленным и резким, он знал, что у него нет времени нести чушь, и всегда был пугающе прямолинеен. Единственным его аспектом, который казался отдаленно ухоженным, были его волосы, которые он носил с резким темно-коричневым срезом, который контрастировал со светлыми прядями на макушке. Они слегка скрывали его лицо и придавали раскосым бесстрастным глазам еще более холодный и усталый вид. Казалось, он всегда носил один и тот же наряд, который состоял из официального костюма службы общественной безопасности, поверх которого надевал свободное длинное пальто того же черного цвета, что и остальная часть его одежды. Единственной легкой изюминкой и отличием в его внешности были серебряные кольца в ушах, два справа и одно слева, которые, на мой взгляд, только подчеркивали суровость его взгляда. Кишибе, похоже, никогда не выходил из дома, пока не проверил дважды, что у него с собой серебряная фляжка, сигареты и зажигалка, и постоянно пил, иногда даже останавливаясь на полуслове, чтобы сделать глоток. Обычно, это считалось плохой привычкой, человек не должен потреблять алкоголь в таких количествах, но я, как и люди вокруг него, не могли его за это винить. Я не могла представить, какие ужасы он пережил после тридцати лет охоты на демонов, которая так явно тяготила его. Это размышление ни к чему меня не привело, потому что, опять же, я не знала, что с ним делать. Я полагала, что для кого-то, посвятившего свою жизнь такой профессии, было бы нормальным стать таким измученным и отстраненным, каким он был. Однако не означало ли это то, что раньше он был другим? Кишибе стал таким после большого горя и множество смертей, и для того, чтобы это «преобразование» было возможным, в первую очередь нужно было быть сострадательным и гуманным. Возможно, проблема была в том, что он слишком много чувствовал. Это объясняет не только его характер, но и алкоголизм. С моей точки зрения, он был полной противоположностью Макиме, которая также была бесстрастной и обладала ледяным характером. Однако, в отличие от мастера, это, казалось, было ее естественной чертой, с которой она родилась, потому что то, как по-разному они вели себя, показывало, насколько они действительно отличались друг от друга. Я вздохнула, отбросив все эти мысли в сторону. Не было смысла продолжать придумывать возможные объяснения. Мне не потребовалось много времени, чтобы дойти до дома или, по крайней мере, до места, которое я сейчас называю «домом». Это была не очень маленькая квартира, которую я делила с одним из других охотников на демонов, которые, как и я, недавно присоединился к отделу общественной безопасности. Его звали Аки Хаякава, и несмотря на то, что я была старше его на три года, он уже был охотником на демонов на пару месяцев больше, чем я. По-видимому, у него было очень четкое представление о том, что он хочет делать со своей жизнью, в то время как я металась туда-сюда в течении многих лет, чувствуя, что на самом деле я никуда не подхожу. Я завидовала ему, потому что он так рано поставил перед собой такую осознанную цель. Вероятно, это было одной из причин, по которой он был невероятно зрелым для своего возраста. Просто смотря на его поведение, я бы не догадалась, что ему недавно исполнилось двадцать. Эта зрелость проявлялась в разных формах. Во-первых, он всегда был серьезным, спокойным и собранным, но также был очень организованным и любил следить за тем, чтобы все шло гладко. Однако, я знала его недолго, единственный раз, когда я видела его хоть немного взволнованным, это когда он разговаривал с Макимой. Я лично не видела, что он натворил. Меня было нелегко напугать, но эта женщина пугала меня так, что я чувствовала, как холод окутывает мои кости каждый раз, когда я встречалась с ней. Я размышляла обо всем этом, и о своем нынешнем положении, когда доставала ключи от квартиры и отпирала дверь. Я сняла обувь и увидела, что Аки уже готовит ужин, нарезая овощи на столешнице. У нас была такая негласная договоренность, что он почти всегда был тем, кто готовил, пока я накрывала стол, а потом все убирала. Его навыки готовки были намного лучше моих, и, похоже, ему нравился этот процесс. —Привет. — Я поприветствовал его, пока шла в гостиную и наблюдала за ним с другой стороны кухонного прохода. —Привет, как прошла тренировка? — спросил он, не отрывая голову от морковки, которую резал кубиками. —Сегодня тренировки не было. Только познакомилась с Кишибе, который сказал мне, что будет работать со мной до изнеможения. Велел встретиться с ним завтра в восемь, чтобы приступить к делу. – Объясняла я —Я понимаю. — Он волнительно ответил. — Я тоже тренировался с ним, когда только начинал. Он требовательный и жесткий, но он хороший парень. Я вздохнула и села на пол рядом с обеденным столом. —Надеюсь, это так. Я не смогла добиться от него больше слов. — Я позволила своим мыслям на мгновение вернуться к анализу, который придумала. — Не важно. Как прошел твой день? —Все было хорошо. — ответил он, промывая рис в раковине. — Просто патрулировал с Химено, почти никого не встретил. Мы жили друг с другом достаточно долго, чтобы тишина в наших разговорах не казалась странной, но мы не знали друг друга хорошо, и наши беседы никогда не имели личного содержания. Они всегда были легкомысленными и поверхностными. —Что ты готовишь? — Спросила я, чувствуя вкусный запах из кухни. —Карри. — Ответил он. Его руки, как и мысли, были заняты ужином. Аки понадобилось всего около получаса, чтобы закончить приготовление еды, после чего мы сели и поели вместе. Как и большинство блюд, которые он готовил, карри было вкусным и сытным. Аки был хорошим поваром. Мы немного поговорили за ужином, после чего Хаякава ушел в свою комнату, а я взяла на себя мытье грязных тарелок и кухонной утвари. Когда я закончила, то решила, что лучшим развитием оставшегося вечера, вероятно, будет подражать моему соседу по квартире, и попытаться немного поспать, потому что я должна была рано встать на следующее утро.

***

Было шесть с половиной утра, когда я проснулась в пятницу. Я не была такой сонной, какой ожидала, потому что легла спать довольно рано. Приняла душ, позавтракала, оделась и вышла за дверь с катаной в руке еще до того, как Аки проснулся. Солнце вставало, воздух был теплым и туманным, а уличные фонари все еще горели, и большая часть дороги была окутана темнотой, за исключением пары тонких оранжевых лучей, окрашивавших асфальт. Я была единственным человеком на улице, и утренние птицы взволнованно встретили меня своим задорным пением. Для меня это было довольно редкое, но эффектное зрелище. Я направилась к месту встречи и пришла на десять минут раньше, чтобы не опаздывать в свой первый день. Села на камень у пустынного лагеря, покрытого мертвыми желтыми пучками сорняков, и закурила, ожидая мастера. Сначала я спокойно сидела, но взглянув на часы, увидела 8:23, а мастер еще не прибыл. Я начала ходить, анализируя землю, на которой должна была драться. Она была довольно неровной, покрытой пылью, которая вздымалась от любого прикосновения. Земля была усеяна камнями и валунами, о которые можно было легко споткнуться. Вскоре хождение мне тоже надоело, и я вернулась к своему камню. 8:47. Где он мог быть? Что-то пошло не так? Я сомневалась в этом, но не могла найти другого объяснения. Я бездумно продолжала ходить вокруг, чтобы мои ноги не затекли, становясь все более нетерпеливой с каждой минутой. Кишибе наконец появился в 9:17, опоздав более чем на час. Я инстинктивно хотела выразить свое раздражение по поводу того, что меня лишили времени, которое я могла бы использовать для сна. Это даже если не брать в расчет то, как мне было холодно и скучно ждать. Но он был моим начальником, и я знала, что не могу и пикнуть об этом. —Блять. — Он сплюнул, подходя ко мне. — У меня чертово похмелье, чтоб его. Я изо всех сил старалась не морщить лицо от недовольства, как невольно делала, когда была раздражена. Он не только опоздал, он опоздал потому, что так напился, что проспал нашу встречу. И что еще хуже, он не извинился за это и, похоже, не собирался это делать в ближайшее время. К моему удивлению, он сделал глоток из своей фляжки. Справедливости ради, меня это совсем не должно было шокировать, ни его опоздание, ни его пьянство, хотя, вероятно, он все еще был пьян даже больше, чем обычно. — Хорошо, приступим. Нет смысла откладывать. — Сказал он усталым голосом, убирая фляжку. — Сначала я буду мягким с тобой, просто чтобы оценить твои возможности, но когда я почувствую, что ты справляешься лучше, я усложню задачу. Как я уже сказал, тренировки закончатся, когда я буду сражаться с тобой на пределе своих возможностей, и у тебя получится нанести мне удар. —Да Мастер. — Я ответила спокойным голосом, несмотря на то, что внутри совсем не чувствовала себя таковой. Я вытащила свою катану и оставила ножны среди других вещей. —Давай начнем. Я коротко кивнула ему в ответ и приняла боевую стойку, прежде чем броситься к нему. Я повела меч в сторону, но он был невероятно быстр и перепрыгнул через него, после чего в мгновение ока встал позади меня. Мне почти не удалось уклониться от его кулака, когда я разрезала воздух в его направлении. Он увернулся, двигаясь назад, прежде чем вернуться ко мне. Я развернулась в сторону, метнув при этом катану. Он уклонился от нее, повернувшись в том же направлении, что и я. Мы ходили туда-сюда, оба старались, но так и не смогли попасть друг в друга. Это продолжалось почти добрых двадцать минут, прежде чем я чуть не «поймала» его. Он скользнул назад, когда я подпрыгнула с земли и сделала движение вниз своим оружием, которое оказалось в нескольких дюймах от того, чтобы поцарапать его пальто. —Время истекло. — Строго сказал он. Я повиновалась и встала лицом к нему. — Где, черт возьми, ты научилась так махать мечом? — Спросил он. —Мой отец служил в армии и научил меня этому. — Я спокойно объяснила. Мой отец был тем, о чем я не хотела думать. Никогда. Особенно во время тренировки. Так что я обрабатывала информацию, когда говорила, не позволяя своему разуму обдумать все это. — Значит, ты была папиным игрушечным солдатиком? — Он ответил с некоторым весельем в голосе и сделал глоток алкоголя. Его замечание разозлило бы меня, если бы не тот факт, что в этот момент я была в полном механическом режиме. — Чему еще он тебя научил? — Спросил Кишибе. —Я могу стрелять, защищаться кухонным ножом, но катана — это то, в чем я лучше всего. — Я ответила, снова не позволяя своему мозгу поразмышлять об этом. —Интересно. — Он ответил задумчивым тоном. — С тобой будет интересно тренироваться. Я ничего не сказала. —Ну, давай еще раз. Я недооценил твои способности, но не становись слишком дерзкой. На этот раз я не буду столь великодушен. Я приняла боевую стойку, и мы снова начали тренироваться. Я могла сказать, что он не врал, в первый раз он был со мной довольно мягким. Мастер был нечеловечески быстр и силен, он, казалось, контролировал каждый мускул и каждый нерв своего тела с абсолютной точностью. Он точно знал, сколько силы и энергии прикладывал к каждой из своих конечностей, и знал, как контролировать их и перенаправлять. Мы продолжали заниматься этим часами, время от времени делая перерывы, чтобы отдышаться и покурить. В тот день я еще два раза была близка к тому, чтобы коснуться его, и, когда я это сделала, он увеличил интенсивность тренировки, дав мне возможность снова приспосабливаться и использовать все больше и больше моих физических способностей. Хотя мне ни разу не удалось ударить его, он уже четыре раза выводил меня из строя. Когда солнце село, я поняла, что уже очень сильно устала, мои ноги дрожали, практически не в силах больше удерживать вес моего тела, а мои запястья болели от того, что я снова и снова размахивала катаной с такой силой. Моя рубашка была мокрой от пота, а голова сильно кружилась, мне было тяжело дышать и мои легкие болели каждый раз, когда они расширялись. Я была на пределе. В последние минуты нашей тренировки я прыгнула к нему на дрожащих ногах и рубанула мечом вниз, но он сумел уклониться, метнувшись влево. Мастер замахнулся на меня кулаком, и я пригнулась. Однако я была измотана и совсем не ожидала, что его нога собьет меня с ног. Я упала на землю. Откатилась, когда он готовился нанести еще один удар, и резко вскочила. Я не осознавала, что сделала именно то, на что он рассчитывал, и в тот момент, когда мои ноги были вытянуты, он уже ждал меня там. С невероятной силой он схватил рукоять моего меча, но, вместо того, чтобы отобрать его у меня, прижал его к моей шее, так что у меня не было другого выхода, кроме как рухнуть всем телом на землю. Он не отрывался, чтобы упасть вместе со мной. На мгновение мы оба были парализованы в этом положении, все мое тело обмякло, когда моя рука крепко сжимала катану с такой силой, что моя ладонь горела от боли. Оружие заскрипело, когда его одновременно отталкивали от меня и ко мне. Кишибе положил другую руку рядом с моей головой, слева, он расставил ноги, не касаясь меня, потому что он был намного выше. Мы оба тяжело дышали, наши груди вздымались от интенсивной тренировки. Его мышцы гипнотически расширялись и сжимались с каждым вдохом. Единственная капля пота лениво скатилась по кончику его волос. Это было всего на долю секунды, но мы обнаружили, что смотрим друг другу в глаза, и перестали бороться за право обладать мечом, а вместо этого просто позволили ему остаться между нами. Я увидела, насколько большой и грубой была его ладонь по сравнению с моей, его пальцы, длинные и грубые после многих лет бесконечной охоты на демонов, накрыли всю мою руку. Мои глаза невольно скользнули по его лицу, из-за нашей близости. Черты его лица были точны и суровы, нос прямой, выделяющиеся скулы, глаза миндалевидные, темно-серые. Мы были так близко, что я могла не только чувствовать его запах, я почти могла ощущать его вкус. Его сущность состояла из мутной смеси алкоголя и сигарет, но было и кое-что еще. Я не могла сказать, был ли это какой-то спрей для тела или его естественный запах, но он был соблазнительным и опьяняющим, безошибочно мужественным, но не подавляющим. Это было приятно, даже мило, почти заманчиво. Должно быть, мы были в таком состоянии не более пары секунд. Тем не менее, это казалось вечностью, и вызвало странное чувство в моем животе, которое заставило мое сердце биться чаще, а пульс — вспыхивать. Мастер внезапно отстранился, выпуская меч. Мы оба медленно, но уверенно встали, и он закурил сигарету. —Это не самая плохая вводная тренировка, которая у меня была. — Честно сказал он. —Спасибо, мастер. — Я ответила с придыханием, понимая, что это самые близкие слова к комплименту, которые я могла получить от него. —Я скажу тебе кое-то. — Он выпустил немного дыма. — Мне нужно выпить, и ты одна из первых учеников за долгое время, которые когда-либо были так близки к тому, чтобы ударить меня в свой первый день, пойдем, я приглашаю тебя на ужин. —Спасибо. — Я ответила, будучи приятно удивленной его предложением, которого совсем не ожидала. Я вложила меч в ножны и взяла свою сумку, следуя за ним в город. —Прямо за углом есть приличная закусочная с хорошим пивом. — Сказал он. —Звучит отлично. — Я ответила немного нервно. Я не знала, чего ожидать от кого-то вроде него, особенно в неформальном, не рабочем контексте. Мы зашли в ресторан и сели за один из ближайших к окну столиков. —Два пива и рамен для меня. — Сказал Кишибе официантке. — Что ты хочешь? — Он обратился ко мне. — Я буду тонкоцу рамен. — ответила я, глядя в меню. — И пиво тоже, пожалуйста. — Это все? — дружелюбно осведомилась официантка, делая записи в блокноте. — Мы закажем еще пива позже. — Ответил мастер. — Отлично, я принесу напитки через секунду, а рамен будет готов через пятнадцать минут. — Она ответила тем же тоном и ушла. Пока мы ждали, я закурила сигарету. —Дашь мне одну из них, малыш? Я постоянно курю. — Сказал он. —Я не удивлена. —Сказала я, протягивая ему пачку. — Я вижу, ты тоже можешь дерзить. —Сказал он, поджигая сигарету. На секунду мне стало обидно, что я так пошутила с начальником, но вскоре успокоилась, поняв, что он из тех людей, которым наплевать на подобные вещи. Я должна была предвидеть это, казалось, ему было все равно вообще на все. —Почему ты здесь? Почему из всех профессий что есть в мире, ты выбрала охоту на демонов? — Спросил он, выдыхая дым. Я слишком устала, чтобы пытаться придумать какое-нибудь адекватное оправдание, поэтому решила говорить правду. —Почему бы нет? — Я ответила. Он вздохнул. — Если твоя мотивация – расстаться с жизнью, то это дерьмово и слишком просто, я бы посоветовал тебе найти себе другую работу, прежде чем ты продолжишь идти по этому пути. Тут принесли пиво, и мы оба сделали глоток горького алкоголя. Ну, я глотнула, он курил. —Я думаю, что это такая же хорошая мотивация, как и любая другая. Почему вы стали охотником на демонов? — Я небрежно ответила. — Потому что это мое хобби. — Сказал он, откинувшись спиной на плюшевую скамью. —Ваше хобби? — Спросила я немного растерянно и в то же время заинтригованно. —Ага. Охота на демонов, выпивка и женщины. Три факта. Я делаю это все для удовольствия, с той лишь разницей, что за одну из них мне платят. —Ну, я полагаю, что это такое же полезное хобби, как и все остальные. — Я выпила немного пива, на этот раз с большей жаждой, чем раньше. — Что ты любишь делать? — Спросил он. Я не ожидала, что он будет вступать со мной в разговор, но, опять же, я мало что о нем знала. Может быть, дело было в алкоголе, может быть он был приятно удивлен теми способностями, которые я показала на тренировках, а может, ему просто было скучно. Дело было в том, что мы первый раз нормально болтали. —Хмм. — Я задумалась. — У меня не так много времени на это, но я думаю, что больше всего мне нравится читать и проводить время с друзьями. Он фыркнул на это. — Не мужчины? Я почувствовала, как мое лицо слегка покраснело от неожиданного и интимного вопроса. — Я бы не стала считать их хобби. — Я ответила и выпила еще алкоголя, чтобы снять напряжение, которое чувствовала. Достаточно быстро принесли еду, а поскольку Кишибе заказал еще пива, я решила предаться пьянству. Мы продолжали разговаривать, пока пили и ели, алкоголь был в изобилии, а рамен был острым и пикантным. —Рамен на самом деле очень вкусный — указала я, глотая лапшу. Он немного помолчал, оставив между нами повисшую тишину, прежде чем снова заговорил. —Слушай. — Он вздохнул. — Ты кажешься хорошим ребенком. У тебя еще есть время остановиться и сделать что-то хорошее из своей жизни. Я была немного сбита с толку этим. Возможно, не так сильно, как должна была бы, потому что я начала чувствовать себя навеселе. — Я думала, вы сказали, что были положительно удивлены моими способностями? — Спросила я. — Да, но чтобы выжить на этой работе, нужно нечто большее, чем умение владеть мечом. Дело не только в том, насколько хороши твои боевые навыки или сколько у тебя контрактов с могущественными демонами. Речь идет о том, чтобы быть немного не в себе, немного безумным, на грани. Только так выживают в нашей профессии, и, на мой взгляд, твоя голова слишком надежно лежит на плечах. — Объяснил он. Это была такая странная мысль для меня. Сойти с ума, чтобы выжить? Я бы никогда не подумала об этом так. Возможно, в этом был смысл, он занимался этим достаточно долго, чтобы лучше, чем кто-либо другой в стране, знать, что значит быть охотником на демонов. Какова бы ни была суть его теории, я не могла ее понять. — Я чувствую, что я достаточно сильна, чтобы не быть сумасшедшей, но чтобы у меня все получилось. — Сказала я, доедая свою порцию. — Конечно, ты физически сильна. Но как насчет эмоций, а? — Он серьезно спросил. —Ты как кекс в сахаре, малыш. Ты должна пережить дерьмо и сначала стать озлобленной, а уже потом ты можешь начать постигать грани безумия. Мне не понравился снисходительный тон, который он использовал, притворяясь, что знает обо мне все, после того, как только вчера встретил меня. Меня это сильно раздражало. — Я не жила идеальную жизнь, — резко ответила я, сдерживая раздражение на его слова, как могла. — Я просто не позволила этому сделать меня холодной и злобной. Никто из нас этого не сказал, но мы оба знали, что это прямое оскорбление по отношению к нему. Что несмотря на трудности, в отличии от него, я не стала тем, кем был он. Наступила секундная тишина, пока я пила еще пива, алкоголь уже заставил мои губы и мозг оцепенеть и почувствовать легкость. — Ты упускаешь суть. Я просто говорю тебе, иди и живи своей жизнью. Будь библиотекарем или кем-то еще, если тебе так нравится читать, не трать свою молодость на эту работу. — Он ответил. — Почему вы так стараетесь отговорить меня стать охотником на демонов? — Я спросила, потому что знала, что это было основой всего этого разговора. — Не знаю. — Он допил остаток своего пива, прежде чем перейти к следующему. — Может быть, я устал видеть, как подавляющее большинство тех, кого я обучаю, превращаются в фарш, как только выходят на улицу. — Его тон был серьезным и мрачным. Это вызвало тяжелое чувство в моей груди. Я не стала думать обо всей этой ситуации с его точки зрения. Надо было быть нечеловечески жестоким, чтобы не сочувствовать сотням потерянных жизней, особенно если ты их воспитываешь. Проинструктировать их, а затем увидеть, что, возможно, твоя неудача в этом привела к их гибели. Я понимаю, что была права насчет него, дело было не в том, что он был отстраненным, наоборот, проблема в том, что он слишком много чувствовал. — Я понимаю. — Я медленно ответила. — Но разве это не эгоизм? Охотников на демонов мало, и они отчаянно нуждаются в пополнении. Он посмотрел на меня с безразличием. — Разве я похож на человека, который делает что-то, не из-за эгоизма? — серьезно спросил он, бесстрастно и так же небрежно, как учитель задает вопрос своему классу. Я была ошеломлена таким прямым ответом. Первым моим желанием было сказать «да», но потом я задумалась. Было довольно нехорошо и пренебрежительно называть кого-то «эгоистичным» только потому, что он заботится о других. Я не знала ответа на его вопрос, а если бы и знала, то тоже не ответила бы. Я просто поднесла стакан к губам, чувствуя, как опьянение просачивается внутрь. Ночью дошло до того, что я была на грани истощения. Огни и цвета замерцали передо мной с яркостью и слились в одну и ту же неразличимую форму, я больше не могла ощущать свое тело, и мой мозг плавал в облаке онемения. — Ты в порядке, малыш? — Кишибе спросил о моем состоянии. Он выпил еще больше алкоголя, чем я, но все же находился лишь в приятном опьянении. Был пьяным, но далеко от моей ситуации. — Я была бы признательна, если бы вы не называли меня «малыш». Это кажется инфантильным. — Я ответила, проигнорировав его вопрос. — Сколько тебе лет? — Он продолжил. — Двадцать три. — Ну, мне сорок девять, и я твой начальник, так что, думаю, я получил привилегию называть тебя, как мне заблагорассудится. — Он безэмоционально ответил. — Отлично. — Я пожала плечами, будучи слишком пьяной, чтобы заострять на этом внимание. Он с минуту молча наблюдал за мной, прежде чем расплатиться по счету. — Насколько ты пьяна? — Спросил он, подходя ко мне. — Очень. — Я хихикнула, когда встала, но чуть не упала в тот момент. К счастью, Кишибе поймал меня в воздухе, обхватив рукой мои плечи. Его хватка была крепкой, а ладони казались невероятно большими по сравнению с моим телом. — Такие подростки в наше время. — Он вздохнул. — Люди больше не умеют пить. — Он на мгновение повернул свое лицо, чтобы посмотреть на меня. — Давай, Т/И, я отвезу тебя домой. Мой разум практически перенесся в другое измерение, но мое слабое тело казалось более чем податливым, чтобы слушать его команды. Я просто ставила одну ногу за другой, пока он двигал меня в правильном направлении. —Где ты живешь? — Спросил он, пока мы шли по оживленной улице. —С Аки. — Я зевнула, потому что засыпала на ходу. —Хаякава? Тогда я знаю, где это. Его не слишком беспокоил тот факт, что он помогал своему пьяному стажеру вернуться домой, наоборот, казалось, что он почти ожидал, что это произойдет. Неудивительно, учитывая тот факт, что это, вероятно, случалось часто, когда он пил с людьми, которые не могли идти в ногу с его темпом. И правда в том, что никто не мог. — У тебя сильные руки. — Я улыбнулась, чувствуя тяжесть его ладони на моей руке. —Я сильный. — Он прямо ответил. —Мне это нравится. — Я ухмыльнулась, в этот момент не фильтруя слова и не контролируя то, что вылетает из моего рта. Он как будто слегка удивился этому последнему замечанию, но ничего не сказал, только посмотрел на меня с легкой интригой в глазах. — Откуда у тебя шрам? — Спросила я. Алкоголь, как всегда, заставлял возбуждаться меня, и прямо сейчас Кишибе выглядел довольно привлекательным. Он в два раза старше меня? Да. Думаю ли я, что он привлекательный в этот момент? Тоже да. — Я расскажу тебе как-нибудь. — Он небрежно отмахнулся. —Почему ты не хочешь говорить об этом? Ты выглядишь с ним горячо, я уверена, дамам это нравится. — Я рассмеялась. —Им нравится. Нам потребовалось около пятнадцати минут, чтобы добраться до дома, но, если честно, я была слишком пьяна, чтобы знать, сколько времени на самом деле прошло. Мы поднялись по лестнице и оказались в коридоре, Кишибе позвонил в дверь. Готовый ко сну Аки встретил нас с распущенными волосами и в своей домашней одежде. Свободных серых пижамных штанах и рубашке. —Акиии! — Я чуть не закричала от радости и бросилась ему на руки. Он был сбит с толку таким поведением, но тем не менее крепко держал меня, чтобы я не упала на пол. —Она в порядке, просто выпила слишком много пива. — Ты должен уложить ее спать и утром она будет как новенькая, —спокойно сказал мастер. Хаякава обнаружил, что теряет дар речи, когда на мгновение взглянул на меня. — Увидимся. — Сказал ему Кишибе, когда начал уходить по тому же пути, по которому мы пришли. — Спокойной ночи, мастер. — Аки ответил, закрывая дверь. — Мы с тобой должны как-нибудь выпить. — Я сделала полусонное предложение, положив голову ему на плечо. — Конечно, когда-нибудь. — Он ответил, больше просто чтобы подыграть мне в моем нынешнем состоянии, но на самом деле не согласился бы. Он взял меня за плечи, как это делал мастер, и направил меня в мою комнату. Аки положил меня на кровать и собирался уйти, но секунду постоял в дверях, наблюдая за мной, прежде чем передумать. Он вздохнул и снова подошел ко мне, чтобы помочь снять с меня обувь и накрыть одеялом. — Спасибо, Аки. — Я зевнула уже с закрытыми глазами. — Ты хороший друг. Если бы я не заснула в тот момент, я бы увидела, как выражение лица Хаякавы слегка смягчилось, в ответ на мои слова.