Smoke Gets in Your Mouth

Я много раз задавалась вопросом, во что бы превратились наши с Кишибе отношения, если бы мы действительно когда-нибудь переспали вместе. И все же ответ ускользнул от меня, несмотря на то, что он был самым очевидным и простым из всех: ничего бы не поменялось. Прошло полторы недели с тех пор, как мы занимались сексом, и между нами не было ни одного поцелуя, хотя мы виделись шесть дней в неделю. Напряжение, казалось, испарилось, необходимость чувствовать тело другого растворилась в воздухе для нас обоих. У нас даже не было других напряженных моментов, подобных тем, что были до того, как мы трахались. Но я поняла, что мне не нравится текущая ситуация или сожаление о своих действиях. Я поняла, что меня больше не волнуют другие женщины, с которыми он спал, и продолжал ли он это делать с понедельника, что, на самом деле, вероятно, имело место быть. Я просто хотела его из-за его тела, и он тоже, без каких-либо условий и без эмоциональной вовлеченности. Однако с тех пор наставник немного изменился. Я приписала это тому, что мы занимались сексом, потому что с этого момента его поведение изменилось, но это могло также быть связано с чем-то совершенно не связанным с этим, что я проигнорировала. Он стал несколько более разговорчивым и открытым. И под «более» я подразумеваю, что вместо того, чтобы говорить по двадцать слов за одно взаимодействие, он теперь говорил двадцать пять и что он иногда завязывал со мной непринужденную беседу, тогда как в прошлом я была практически исключительной силой, которая вытесняла тишину. Тем не менее, его безэмоциональное отношение было таким же, как всегда, и мы говорили на одни и те же поверхностные темы, связанные с работой и повседневной жизнью. На самом деле я была не ближе к настоящему Кишибе, чем до того, как переспала с ним. Чувства и мягкость, которые он проявлял ко мне, были исключительны для этого сексуального контакта и не переходили ни в какой другой аспект его жизни. Это изменение внутри него было невероятно тонким, но я провела с ним достаточно времени, чтобы это заметить. Несмотря на все это, с ситуацией, с которой я была согласна и в которой у меня не было никаких проблем, я поймала себя на размышлениях о том, что бы я сделала, если бы снова представилась возможность заняться с ним сексом. Вывод пришел ко мне, как только я предложил себе вопрос: я бы сделала это снова. Просто потому, что это был такой сногсшибательный опыт, наполненный каким-то удовольствием, о котором я даже не подозревала, что по-человечески возможно испытать такое. Были времена, когда я просто занималась своими делами, пила утренний кофе, мыла посуду, принимала душ и т. д., когда я вспоминала определенный момент нашей встречи и тихонько хихикала. И, если быть до конца честной, я бы солгала, если бы сказала, что он не был тем, что мой разум теперь определил как фантазию по умолчанию, когда дело доходило до удовольствия. Но у меня не было бы проблем с тем фактом, что это было разовое событие, единственный преобразующий опыт, в котором я была рад принять участие. По крайней мере, так я говорила себе. Я и не подозревала, что все это вот-вот изменится в тот пятничный вечер. Я была в своей комнате, просто в нижнем белье, расслабляясь после дня ничегонеделания. Мои выходные были для того, чтобы валяться на диване и бездумно смотреть телевизор или читать, мои тренировки дали мне более чем достаточно безумной работы и стресса, которых хватило бы на всю жизнь. Я лежала в постели и тихонько напевала «Haru Yo, Koi» Мацутои, которая играла у меня на прикроватной тумбочке, и наслаждалась сладким леденцом, когда услышала стук в дверь и голос Аки. Однако музыка была слишком громкой, а стены слишком толстыми, чтобы я могла разобрать хоть одно из его слов. Я выключила радио и томно встала, накинув шелковый ночной халат на плечи, даже не удосужившись его завязать. Я подошла к двери, держа в руке палочку сладкого. —Что такое? — Спросила я, открывая дверь, и обнаружив за ней своего соседа по комнате. Он выглядел практически так же, как сегодня утром, когда ушел на работу. Но на этот раз его волосы были распущены, как он обычно носил их, когда был дома, и я могла сказать, что он, вероятно, сменил униформу пару минут назад, потому что эта была недавно отглажена и от нее исходил слабый запах свежего белья. Утренняя одежда не выглядела бы так после целого дня работы в каком-нибудь отделе общественной безопасности. — Господи, Т/И, прикройся. — Он запротестовал, закрыв глаза, видя, что я практически показываю ему свое нижнее белье. —Прости. — Извинилась я, сунув леденец в рот, чтобы закрыть халат и завязать пояс. — Ты такой ханжа. — Я поддразнила его, снова лениво взяв конфету в руку. — Что ты спрашивал? — Я спрашивал, придешь ли ты на ужин. — Он спокойно объяснил, когда снова открыл глаза. — Какой ужин? — Спросила я, позволяя боку своего тела упереться в дверной косяк. — Тот, на который нас пригласила Макима. — Макима пригласила нас на ужин? — Я ответила с замешательством, слегка сморщив лицо, я понятия не имела, о чем он говорит. — Да, всех нас. — Он совсем не удивился тому, что я ничего об этом не знал. —Сегодня в восемь в ресторане рядом со штаб-квартирой. —Первый раз слышу об этом. — Я ответила. — Знаешь, ты должна обращать больше внимания на нее, когда она говорит. — Он спокойно отругал меня. —Возможно. — Ответила я, пару раз облизав конфету во рту, прежде чем вынуть ее. —Ну, ты придешь или нет? — Я действительно должна? — Спросила я, полушутя скривившись. — Макима пригласила тебя. — Он настаивал. —Я чувствую, что мы здесь ходим по кругу. — Я издала небольшой смешок. — Давай, пошли со мной. — Он пытался меня уговорить. —Не знаю, от этой женщины у меня мурашки по коже. — Сказала я, глядя на него. Однако пока я говорила, мне в голову пришла новая мысль. Почему Аки был так настойчив? Обычно он просто принимал мой первый ответ, не задумываясь над ним. И тут меня осенило, он пытался убедить меня пойти с ним, потому что там должна была быть его возлюбленная Макима. Он никогда бы не признался в этом публично, но было так ясно, что он без ума от нее. Он собирался уйти, каким бы ни был мой ответ, но, возможно, он чувствовал бы себя более комфортно, если бы я тоже была там. Потому что мы оба знали, что другие присутствующие, такие как Химено, не помогут в его деле. Я пошутила про себя, как мне было бы смешно, что его партнерша Химено была влюблена в него, и Аки не только совершенно не замечал этого, но в то же время ему нравилась его начальница. Бедняжка Химено, у нее не было шансов. — Но я буду сопровождать тебя, если ты действительно этого хочешь. — Я пошутила. Несмотря на веселье в моем голосе, в нем было истинное намерение помочь ему. Я видел, как он почти незаметно покраснел и напрягся от моих слов. —Это не- —Хаякава Аки. — Я прервала его строгим, но заметным тоном, указывая на него своим леденцом. —Не смотри мне в глаза и не лги о том, что ты никогда не был влюблён. Ты всегда следишь за тем, чтобы твои волосы выглядели красиво, и приводишь в порядок свой костюм, прежде увидеть ее, и ты подчиняешься ее приказам, как собака. У этой личности есть какие-то извращения в силовой игре. —Ты так думаешь? — Он предположил, что Макиме нравится его глубокое неприятие. Я фыркнула. — Дай мне час на сборы, и мы пойдем. — Я улыбнулась. Может быть даже забавно наблюдать за тем, как все это разыгрывается, и, честно говоря, я действительно хотела помочь ему, если бы я могла сделать это как-либо, даже если бы мое присутствие немного успокаивало его нервы. — Бесплатный ужин — это бесплатный ужин в конце концов. —Хорошо спасибо. — Сказал он. —Без проблем. — Я закрыла дверь и вернулась в свою комнату. Я выбросила практически съеденную конфету в мусорное ведро, прежде чем раздеться и прыгнуть в душ. Затем я высушила волосы и подумала о том, как я должна выглядеть, стоя перед шкафом. Я всегда могла просто надеть свою униформу, но я опустила этот вариант, потому что хотела хорошо выглядеть хоть раз, когда мы собирались пойти куда-нибудь. Я понимала, что это будет такое событие, когда все девушки будут выглядеть красиво в платьях и юбках, эффектно, в то время как мужчины будут такие же скучные, как всегда, и просто наденут рабочие костюмы. В конце концов я выбрала темно-красное платье с едва заметным вырезом от колена и бретельками-спагетти. Оно было немного тесным в бедрах и ногах, но значительно свободнее в груди. Я надела лифчик без бретелек, и дополнила образ с натуральными кожанными, черными туфлями на каблуках, золотыми серьгами, браслетами с подвесками и подходящей тонкой цепочкой. Макияж у меня был простым: немного консилера, чтобы скрыть красноту, черная тушь для ресниц, подводка для глаз и прозрачный блеск для губ. — Это слишком? — Спросила я Аки, войдя в гостиную и похваставшись своим нарядом. —Все в порядке, ты хорошо выглядишь. Химено тоже говорила о том, чтобы празднично одеться к сегодняшнему вечеру. — Он бездумно ответил, закончив разглаживать в зеркале свой пучок волос. Я слегка усмехнулась его ответу. —Что ты смеешься? — Спросил он, когда мы шли к двери, чтобы надеть куртки. —Клянусь богом, Аки, ты не понял бы женских намеков, даже если бы они били тебя прямо по лицу. — Весело объяснила я. —О чем ты говоришь? — Он ответил с явным недоумением. —Забудь. — Я покачала головой и ухмыльнулась. — Давай, пошли. Мы сели в машину и ехали минут двадцать, пока не добрались до ресторана. Мы немного опоздали, так что практически все уже расселись за длинным столом. Мой друг не солгал, когда сказал, что все мы были приглашены, там было около тридцати охотников на демонов за множеством столов, которые были сдвинуты, чтобы мы могли поместиться. А также выпивать, заказывать еду и вести легкую, но живую беседу. Я была приятно удивлена, узнав, что я тоже была права и что я не была слишком празднично одета, потому что большинство женщин не были одеты в форму и также выбрали что-то более вечернее. Естественно, Аки направился прямо в самый конец, где находилась Макима, и у меня не было другого выхода, кроме как следовать за ним. Он сел рядом с ней, и я сделала то же самое рядом с ним, слева от меня было свободное место, а по диагонали от меня, справа от Макимы, был Горо, в котором я узнала одного из работников первого спецподразделения. Познакомились две недели назад. Мы заказали еду и напитки и болтали обо всем на свете, пока ели и пили пиво. Мы пробыли в ресторане уже минут сорок, когда я почувствовала, как кто-то тяжело идет позади меня и садится на единственный свободный стул, оставшийся в соседнем столике. Кишибе. Я была несколько смущена, увидев его там, учитывая, что я точно знала, что он всегда активно избегал подобных мероприятий. Я посмотрела на него с легким шоком, когда он отпил из своей фляги и заказал пару бокалов виски ближайшей официантке. — Я удивлена видеть тебя здесь. — Равнодушно сказала я, потягивая пиво. Наставник повернул голову, чтобы посмотреть мне в лицо, но вместо того, чтобы прямо ответить, он сначала сделал кое-что еще, единственное едва уловимое движение, от которого мои кости содрогнулись, а дыхание стало тяжелее. Я видела, как его глаза обшаривают и наслаждаются моим телом, начиная с моих голых ног и заканчивая моей талией, останавливаясь на мгновение на моем декольте, прежде чем перейти к моей шее и губам. Я тотчас же узнал этот вид слегка расширенных, глубоких, темных зрачков, от которых плотским голодом увлажнялись его глаза. Он пожирал меня своим взглядом точно так же, как когда мы спали вместе на прошлой неделе, и чего я не видела в нем с тех пор. Что изменилось сейчас? Было ли несколько откровенное платье? Настолько, что он был возбужден, когда я просто сидела рядом с ним? Он прервал ход моих мыслей, отвечая. Его визуальное исследование, которое сопровождало его молчание, должно быть, длилось не более трех или четырех секунд, но они показались мне целой вечностью. —Ты не должна думать так обо мне, когда речь идет о бесплатном алкоголе. — Сказал он невозмутимо, закуривая сигарету. — Что же тогда так долго? — Спросила я, скопировав его и тоже закурив. — Боюсь, ответ тебя не удовлетворит. — Он ответил хриплым, бесстрастным тоном, выдыхая дым. — Думаешь? — Я спросила с любопытством, я понятия не имела, почему он говорит такие вещи. — Может быть, даже заставит тебя ревновать. — Он добавил приглушенным тоном, чтобы только я могла его услышать. Холодная дрожь пробежала по моему позвоночнику, когда его слова подтвердили его прежний знойный вид. Он явно пытался вызвать у меня зависть, намекая, что опоздал из-за того, что был с другой женщиной, и, к сожалению, это внушило мне именно это. Это была не неконтролируемая злобная ревность, а скорее неприятное чувство, которое застряло у меня в горле и желудке, вызывая у меня легкое головокружение и тошноту. Я не думала, что тот факт, что он спал с другими людьми, беспокоил меня, потому что я знала, что он, вероятно, все равно делал это. Но когда он это озвучил, когда лично мне так небрежно сказал, во мне вспыхнуло ощущение, о возможности которого я даже не подозревала. Это было больше раздражение по поводу того, что он решил рассказать мне об этом, чем то, что он занимался сексом с другими. Как всегда, он делал это намеренно, чтобы вывести меня из себя и подействовать мне на нервы. —Как скажешь. — Я усмехнулась, пытаясь казаться равнодушной. Я затянулась сигаретой, намереваясь отвлечься, выпила еще немного алкоголя, и тут же появилась официантка с виски для наставника. Я попытался отвлечь свое внимание на что-то другое и разговаривала с Аки и другими людьми вокруг меня, стараясь не обращать внимания на Кишибе. Его комментарий меня разозлил. Похоже, он делал то же самое, в основном разговаривая с Горо, а иногда и с Макимой, избегая меня, чтобы усилить мое раздражение. Примерно через десять минут я почувствовала, как большая ладонь крепко легла мне на бедро, чуть выше колена. Я посмотрел вниз и увидела, что это был Кишибе, несмотря на то, что мне не требовалось визуальное подтверждение, моя кожа сразу узнала, кому она принадлежала. Я проигнорировала это на долю секунды, думая, что это может быть какой-то несчастный случай, но я ошиблась, когда почувствовала, как его большой палец начал ласкать мою ногу. Я была более чем сбита с толку не только тем, что он сделал шаг ко мне после стольких дней нормальной жизни, но и тем, что он сделал это безразлично, все еще болтая с Горо и выпивая при этом, как будто это был мышечный рефлекс, а не фактическое обработанное намерение. Вдобавок ко всему этому, мы были посреди оживленного ресторана перед большинством наших коллег. Что бы ни думал мой рациональный разум, мое тело уже таяло под его прикосновениями. Не только из-за того, что он заставил меня чувствовать в тот момент, но и потому, что это вернуло меня прямо к тому моменту, когда мы в последний раз занимались сексом, зная, на что способны его руки и как он умело использовал их, чтобы заставить меня вознестись к звездам. Моя кожа тут же заискрилась и стала горячей под его прикосновением, его большой палец воспалил место, которое он лениво поглаживал. Я была слишком не в себе, чтобы сделать или сказать что-то, что не было бы удовольствием от этого ощущения. Однако в тот момент, когда он начал мягко подниматься вверх, потянувшись к краю моего платья, я тут же с силой сжала его руку своей, чтобы остановить его. Он совершенно никак на это не отреагировал, ни малейшего изменения тона, ни малейшего отклонения во взгляде, его глаза, слова и внимание, казалось, были полностью поглощены беседой, которую он вел с подчиненным. Мне хотелось крикнуть: «Что, черт возьми, ты делаешь!?» но я не могла из страха, что кто-нибудь подслушает, я не могла даже прошептать это на ухо, не выглядя подозрительной, особенно теперь, когда он разговаривал с Горо. Это выглядело бы странно и вызвало бы любопытство у сидящих за столом. Я знала, что если бы я действительно хотела, чтобы он остановился, я могла бы просто сказать «нет» достаточно громко, чтобы он услышал, и он немедленно отпустил бы меня, не задавая вопросов. Однако речь шла не об этом, это была силовая игра, игра, чтобы увидеть, кто имеет больший контроль над другим. Это не имело никакого отношения к согласию, а имело отношение к тому, кто первым сломается. —Главная проблема в том, чтобы забрать финансирование из отдела, — без особого энтузиазма сказал Кишибе своему подчиненному, продолжая поднимать руку, несмотря на мое сопротивление. Он был намного сильнее меня, и его большая грубая ладонь легко проскользнула мне под платье и достигла внутренней поверхности бедра. — В том, что зарплаты будут еще ниже. И мы не можем себе этого позволить, — я использовала обе руки, впиваясь ногтями под его ладонь и между своей кожей со всей силой, на которую была способна. Мне ничего не удавалось, поскольку он продолжал гладить меня теперь в движении вперед и назад, время от времени поднимаясь вверх. —Чтобы потерять больше персонала. Охотников на демонов уже мало, — в ответ на мое упрямство он с небольшим усилием избавился от обеих моих рук и толкнул мое бедро в сторону, толкнув ногу. Это было так быстро и неожиданно, что я не успела среагировать, когда он шлепнул мою прикрытую тканью киску открытой ладонью. Я сомкнула ноги и дернулась вперед, когда меня пронзила жгучая боль. Я стиснула зубы, изо всех сил стараясь не упасть лицом на стол. — Нам не нужно давать нашим коллегам больше причин для перехода к частникам, чем уже есть. — Что-то не так Т/И? — Спросил меня пьяный Аки с невнятными словами и усталыми глазами. Боль была сильной, но быстрой, и когда боль начала спадать, я осознала свою ошибку: я плотно сжала бедра, а рука Кишибе была прямо на моих трусиках. Несмотря на то, что это, должно быть, было неудобно, это не помешало ему продолжить движение, на этот раз нежно вверх и вниз по моей щели всей рукой. —Угу. — Я путалась в словах и тяжело дышала. — Я почувствовал резкую боль в животе, кажется, я выпила слишком много пива. — Я сказала первое, что пришло в голову. Это была очевидная ложь, но Аки был не в том состоянии, чтобы это понять. —Ммм. — Он вяло согласился, наверное, даже не послушав моего ответа, так как выпил еще спиртного. Я могла сказать, что он пил больше, чем обычно, чтобы произвести впечатление на Макиму. В обычных условиях что-то подобное заставило бы меня начать действовать, и я бы попыталась убедить его остановиться. Но я не могла. Я едва могла даже дышать, когда рука наставника касалась моей киски. Несмотря на то, что я сжимала ноги вместе, Кишибе удалось так слегка раздвинуть их и атаковать мой клитор, прежде чем я смогла его остановить. Черт, этот человек даже не искал его, он просто сразу сделал это. Интересно, со сколькими женщинами ему пришлось переспать, чтобы обладать таким умением. Однако я не могла даже думать об этом, поскольку все испарилось из моей головы, когда он начал дразнить мой клитор. Сначала он просто щелкнул по нему кончиком пальца, заставляя меня дрожать, а мои ноги невольно расслаблялись, невольно давая ему лучший доступ. По моим венам пробежали ледяные толчки, и мои мышцы наполнились небесной легкостью. — Итак, Т/И, как продвигается твое обучение? — Неожиданно спросил Горо, слегка повернувшись ко мне лицом. Я была так сосредоточена на движениях наствника, что не заметила, что их личный разговор окончен. Я пыталась сохранять спокойствие и казаться максимально собранной, но в этот момент Кишибе начал гладить мой клитор ленивыми, опьяняющими кругами. Я почувствовала, как он напрягся, и из меня начала просачиваться влага, удовольствие бурлило в моем тугом животе, когда моя голова терялась в обмороке от каждого движения его пальцев. —Хорошо, спасибо. — Я заикалась, соединяя связно звучащие слова. По крайней мере, мое заикание не было слишком слышно. — Наставник не слишком сильно вас утомляет? — Добавил он с некоторым весельем в голосе. При этом Кишибе ущипнул верх такни и сильно потянул ее вверх, чтобы мои трусики не вклинились между моими половыми губами. Это движение заставила мои конечности дрожать, когда он кончиком пальца слегка погладил губы. Это было великолепно, он делал это особенно чтобы моя чувствительная кожа покалывала. Моя пульсирующая киска жаждала большего, но это простое, нежное дразнение уже заставляло меня растворяться в изысканном экстазе. Я сжала горло, чтобы остановить звуки, которые мои легкие формировали, вырываясь из моих губ. —Немного. — Я попыталась улыбнуться, когда мое тело напряглось с головы до ног. Охотник на дьяволов громко усмехнулся на это, явно немного подвыпивший. —Меньшего от него и не ожидал. Блять, это была абсолютная пытка. Затем Кишибе быстрым движением пальца отодвинул застрявшие трусики в сторону и снова принялся массировать мой теперь обнаженный клитор. Мое тело наполнилось райским блаженством, когда из меня вырвался тихий гортанный стон. К счастью, Горо этого не заметил, так как в ресторане было очень шумно, чтобы можно было услышать такой тихий шум. —Мне пора идти, но было приятно увидеть тебя снова, Т/И. — Он закончил, встал и выразил короткий поклон. Я хотела ответить что-то подобное из вежливости, но боялась, что вместо этого вырвется стон. Мое дыхание стало заметно тяжелее, мой вход начал сжиматься от жара вокруг ничего, мои губы издавали более резкие выдохи. Так что вместо этого я просто еще раз кивнул ему в ответ. —Наставник. — Горо так же любезно попрощался с Кишибе. Наставник перевел взгляд на меня. Его глаза пронзали меня восторженным взглядом, видя реакцию, которую он вызывал во мне, сопровождаемую почти незаметной ухмылкой. Мои соски болезненно напряглись от возрастающего возбуждения, его палец все еще лениво массировал мой влажный, твердый клитор, мой мозг плавал. —Перестань так шуметь, иначе кто-нибудь заметит. Мы не хотим, чтобы ваши коллеги посмотрели вниз и увидели твою идеальную киску, не так ли? — Он слегка наклонился, сказав серьезным, соблазнительным тоном. —Да пошел ты. — Я сказала хриплым голосом и покраснела, когда он начал набирать темп, кружа на моем влагалище, все еще медленно, но столь же опьяняюще. —Мы вернемся к этому через некоторое время, не волнуйся, куколка. — Его ухмылка стала немного шире. Теперь мои ноги были полностью раздвинуты под столом, и я пыталась удержаться от того, чтобы не упасть спиной на стул. Несмотря на все мои усилия, я начала заметно хрипеть, его палец сводил меня с ума своими ангельскими движениями. Мой мозг кричал, чтобы я остановилась прямо сейчас, это было слишком рискованно и совершенно неуместно делать что-то подобное посреди переполненного ресторана, но у моего тела были другие планы. Оно умоляло и кричало с леденящим кровь отчаянием, чтобы его продолжали так чудесно стимулировать, что я физически не могла ничего с этим поделать. Мой разум потерял контроль, как будто действие, состоящее в том, чтобы сжать мои ноги и оттолкнуть его, было равносильно попытке сдвинуть чье-то тело. — Ты промокла. — Сказал Кишибе веселым, хриплым тоном, наслаждаясь моим дергающимся теплым телом. — Это обычное явление, или это было вызвано моим присутствием? —Ни что из этого. — Я защищалась, когда волна удовольствия потрясла мою грудь. —Ты так плохо врешь, ты намочила мои пальцы, а я едва дотронулся до тебя. — Он увеличил скорость, чтобы мучить меня еще больше, заставляя выгнуть спину и подтолкнуть бедра вперед к подушечке его пальцев. — Скажи мне, как так? Ты такая мокрая, потому что ты обычная шлюха или потому что ты моя шлюха? — Я могла сказать, что он обожал каждую секунду этой пытки. — Я не на это отвечаю. — Запротестовала я, стараясь казаться как можно настойчивее, хотя само его прикосновение заставляло меня хныкать у него на глазах. — Может быть, тогда тебе это не так уж и нужно. — Он ответил невозмутимо с интонацией, которая подразумевала «жаль, что я должен остановиться, но раз вы отказываетесь мне отвечать…». Он сопроводил это тем, что полностью прекратил свое восхитительное поддразнивание и начал отдергивать руку. Ледяной воздух, заменивший обволакивающее тепло его ладони, был отвратительным, заставляя меня буквально ощутить липкий страх. Мой клитор физически болел без него. Мне казалось, что я взорвусь, если он не продолжит прямо сейчас. — Подожди, нет. — Я поспешно ответила громче, чем должна была, с отчетливой паникой, когда мои пальцы крепко обхватили его запястье, чтобы удержать его, когда его ладонь зависла над моей ногой. Я цеплялся за него изо всех сил, вонзая ногти в его плоть и со всей силой, на которую я была способен из гуманных соображений. —Ты. — Я застенчиво выполнил его просьбу, когда мои щеки покраснели, и я опустил взгляд, не в силах выдержать, как его звериные глаза впились в мои. — Это из-за тебя. Он ухмыльнулся. О, как ему нравилось, что минуту назад я так сопротивлялась его прикосновениям, а теперь, теперь, когда он так легко превратил меня в мокрое месиво, я умоляла его не останавливаться. Это доказало ему не только его способности, но и огромную власть, которой он обладал надо мной, как, несмотря на мое упрямство, несмотря на мое сопротивление, пара движений его пальцев поставила меня на колени. Подобно рыцарю, который преклоняется перед своим монархом и с радостью предлагает ему свою безоговорочную верность, все свое тело и сердце, чтобы использовать их по своему усмотрению в кровавой битве. Он имел меня именно так, как хотел, между удушающей хваткой его пальцев, в которую я попала, не из-за силы, которую он применил ко мне, а потому, что я с радостью согласилась подвергнуться такому испытанию. —Хорошая девочка. — Он позволил хриплым словам прокатиться по кончику языка, когда его рука вернулась к моему клитору. — Видишь, как это было легко. — Он насмехался надо мной, прежде чем снова начать кружить над моим чувствительным местом. Все мое существо затрепетало и оттаяло от неописуемого блаженства, когда мой разум вспыхнул с легкостью. Я едва могла даже думать, я не чувствовала ничего, кроме его подушечки большого пальца на себе и удовольствия, которое наполняло меня. Грубость его кожи придавала каждому его движению притягательную шероховатость. Кишибе впитывал мой образ, мое тонкое дыхание, мою раскрасневшуюся кожу, мои дрожащие ноги, практически облизывая губы от прозрачной жидкости, которая начала стекать по его пальцам. — Скажи, что ты идешь в туалет. — Сказал наставник низким голосом, когда его расширенные зрачки впились в мои. —Что? — Спросила я сбитым с толку хриплым тоном. — Скажи, что ты идешь в туалет. — Он настаивал. —Почему? — В ретроспективе это не могло быть более очевидным, но я даже не могла нормально дышать. Мною овладела дивная сонливость, живот сжался, голова будто таяла. — Да ладно, ты не можешь быть настолько пьяной. Используй свои хорошенькие мозги, куколка. —Добавил он. —Я не собираюсь заниматься с тобой сексом в туалете ресторана со всеми нашими друзьями. — Я протестовала, несмотря на то, что знала, что вот-вот сдамся. Одно лишь воспоминание о том, что он мог делать с этими пальцами, с этим языком, с его членом, заставило меня чуть не кончить. —Твой рот говорит это, но твоя киска не согласна. Разве не было бы намного лучше с моим членом внутри тебя, красотка? Вот оно. Я не выдержала ни секунды. Еще одно мгновение его рук вдали от моего тела, а его губы не на моих. — Блять, ладно. — Я сказала, когда он отпустил меня, чтобы я могла встать. —Я собираюсь в уборную. — Объявила я дрожащим голосом, когда поняла, что говорю напрасно. Аки лежал на столе без сознания, Горо ушел некоторое время назад, и Макима, похоже, тоже исчезла. Черт возьми, я должна была сделать это быстро и вернуться к моему другу как можно скорее. Я подумала, что это было не так уж и плохо, потому что, если бы с ним действительно что-то случилось, он был бы окружен своими коллегами, и в любом случае немного проспаться казалось хорошей идеей. Я шла так быстро, как только могла, чтобы это не вызывало подозрений, мой клитор кричал от боли, когда его внезапно бросили. Я вошла и была встречена совершенно пустой ванной и тремя кабинками с открытыми дверями. Кишибе потребовалось еще около минуты, чтобы прибыть, потому что он не хотел вызывать вопросы среди наших друзей, но сам был очень нетерпелив. Эти шестьдесят секунд были абсолютным адом, я чувствовала, как мое возбуждение пропитывает нижнее белье и покрывает внутренние поверхности бедер. Мне пришлось глубоко дышать и изо всех сил стараться не зайти в туалет и закончить работу самой. Я вздохнул с облегчением, когда увидела, как он входит в дверь и направляется ко мне. Сделав это, он расстегнул пальто, обнажив очертания своего твердого члена. Этот человек должен был стать моим концом. — Почему ты надела такое обтягивающее платье, а? — Спросил он меня с весельем и мягкой ухмылкой, обхватив руками мою талию. — Хотела, чтобы у меня встал? Я не чувствовала его прикосновения больше недели, и до этого момента я не понимала, как сильно я скучала по нему, как сильно я страдала без него, как он физически возбуждал каждую частичку меня, на которую возлагал свои ладони. Даже сквозь ткань, которая нас разделяла, они идеально прилегали к моей коже, его ладони были слишком большими и грубыми для меня, но мне было все равно, они казались божественными. Его хватка крепкая, но заметно нежная, его глаза смотрят на меня со смесью влажного вожделения и теплого обожания, его дыхание нежно гладит мое лицо. —Мне просто показалось, что это выглядит мило. — Я защищалась, когда мое дыхание предало меня, начав вырываться изо рта неровными вздохами. Если бы я могла сделать что-нибудь, кроме как пялиться на него, я нашла бы почти забавным сравнение между ситуациями. Когда он щупал меня пальцами под столом, я и близко не нервничала так, как сейчас, действие, несомненно, намного более сексуальное и рискованное, чем то, чем мы сейчас занимались, но когда он смотрел на меня, обнимал меня, когда я могла наслаждаться им, восхищаться его прикосновениями, мое сердцебиение опасно ускорялось, заставляя кровь бешено бежать по моим венам. В этом не было никакого смысла, но это было гораздо более интимным, более священным, чем что-либо еще. — Ты права, ты выглядишь чертовски мило. — Наставник опустил руку и нежно сжал мою задницу, наклоняясь ко мне. Я думала, что никогда не забуду ощущение его губ на моих, думала, что это ощущение запечатлелось в глубине моего мозга, но я ошибалась. Я бы солгала, если бы сказала, что не пыталась воскресить это чувство во рту после нашей первой встречи, остатки его слюны, его пота, его спермы, всего того, что мой язык имел честь встретить. Говорят, что первый поцелуй самый особенный, вкус встречи, но я бы категорически не согласилась. Это второй поцелуй, когда знаешь, что это такое, но тоскуешь по нему. Как когда встретил рай и вынужден жить без него, корчиться от боли, что не в силах почувствовать еще раз. Его губы встретились с моими, когда я обвила руками его шею, и он прижал свою руку к моей спине, в то время как другая мягко ласкала мою задницу. Я не верила, что мы сможем целоваться так же страстно, как в первый раз, но именно тот факт, что это был наш второй раунд, что мы позволили себе пропустить другой, сделал это действие таким напряженным. Изголодавшись по чужим губам, из-за безумной нужды наши души требовали, чтобы наши физические сосуды не разлагались. Это было почти агрессивно, его язык обволакивал и играл с моим длинными, но решительными движениями, его губы были жесткими, когда они столкнулись со мной, не лаская, а нападая, опасаясь, что он не сможет насытиться. Чудесное пламя омывало мои органы, когда я стонала в его рот, ощущение блаженства, достаточное, чтобы еще больше усилить мое возбуждение. Я почувствовала боль в своих твердых сосках, когда они вонзились в лифчик, и я толкнулась ближе к нему, его ладонь нашла мой затылок. Когда мы остановились, Кишибе осторожно направил меня к одной из кабинок. Я почувствовала, как его рука оставила меня, и услышала, как щелкнул замок в двери. Мое тело работало само по себе, мой разум опьянел и обмяк под его губами. Я сняла с него пальто и пиджак, прежде чем мои пальцы ослабили его галстук и начали возиться с пуговицами на его рубашке. Он медленно отстранился, обхватив ртом мою нижнюю губу и слегка оттянув ее при этом. Затем он дал мне пару нежных поцелуев в губы, каждый раз, когда его лицо было немного в стороне от моего, я могла видеть, черт, я могла чувствовать, как его глаза сверлят и прожигают мое тело. После торопливых поцелуев он снова целовал меня с той же силой, что и раньше. Это было страстно, вызывало огонь. Его пальцы вцепились в бретельки моего платья и стянули его до талии, прежде чем расстегнуть лифчик быстрым движением руки. Я закончила расстегивать его рубашку и уронила ее на пол. Мы оба отступили назад, и наставник снял галстук, который теперь лежал на его обнаженной груди, и я восхитился его обнаженным торсом, не в силах удержаться от того, чтобы провести ладонью сквозь него. Я никогда не могла устать от барочной живописи, которой он был. Это было больше, чем его накачанные мышцы и широкие плечи, это было то, как они расширялись и сужались с каждым его вдохом, как его шрамы украшали его бледную кожу, как окаменелости самого красивого из цветов. Он был всем, что было неправильным, всем, что было нечестивым и смертным, всем, что было удовольствием и болью. Кишибе придвинулся ближе, чтобы наши тела соприкасались, и осторожно расположил пальцы ниже моего подбородка, заставляя меня смотреть ему прямо в его дикие глаза. Ему нравилось это делать, потому что это напоминало мне, что я нахожусь под его контролем, как слуга его желаний, физически и метафорически ниже его. Так, что он должен был дать мне разрешение поговорить с ним с глазу на глаз. —Моя красивая кукла хочет, чтобы я снова трахнул ее до потери сознания? — Спросил он с отвлечением хриплым тоном. —Позволит ли она этой старой собаке еще раз испортить ее прекрасную пизду? Я знала ответ, он знал ответ, но он хотел, чтобы я сказала это, он хотел услышать, как я озвучу свое желание для него. —Пожалуйста. — Робко ответила я тонким голоском. Это было унизительно? Да. Мне было все равно? Блять нет. Но я знала, что удовольствие и награда, которые я получу от такого ответа, перевешивают любую деградацию, через которую я добровольно себя подвергаю. Я просто не могла больше заботиться ни о чем, кроме тех ощущений, вызванных словно экстази, которые я точно знала, что он мог заставить меня чувствовать. Это было чертовски удивительно. — Блять, ты идеальна. — Он резко выдохнул и снова наклонился, чтобы поцеловать меня. Пока его язык играл с моим так же голодно, как и раньше, он деликатно направлял меня, чтобы я села на сиденье унитаза и опустился на колени передо мной. Затем он поцеловал меня в щеку, челюсть и позволил своим губам зависнуть рядом с моим ухом, от его теплого дыхания у меня на шее пошли мурашки. —Почувствуй, каким твердым ты сделала меня, кукла. — Он прошептал, его горячие слова красиво воспламенили мою кожу, когда он нежно взял мою руку в свою и направил ее к своим брюкам. Он положил мою ладонь на свой член, черт, он не лгал, он, должно быть, уже был болезненно жестким, но это не помешало ему проводить со мной прелюдии. Затем он прикусил мою мочку и оставил след увлекательных глубоких поцелуев вниз по моей шее. Я выдохнул с божественным облегчением, когда его рот снова прижался ко мне, облизывая мою кожу, он наслаждается моим вкусом. Моя грудь начала вздыматься, когда он пробрался к ней. Однако, прежде чем дразнить мои соски, как я и ожидала, он любовно поцеловал меня в выцветший синяк одного из засосов, который он оставил в прошлый раз. Он прижал руки к моей спине, чтобы его губы обхватили как можно больше, восхитительно успокаивая давно прошедшую боль. — Ты сохранила это. — Он коротко чмокнул меня в рану, которую только что поцеловал. — Ты такая хорошая девочка. — Сказал он приглушенным тоном, глядя на меня. Он так хвалил меня, обожая те части меня, которые я даже не могла контролировать. Он методично целовал каждую нанесенную им рану с мягкостью, желая облегчить боль, а не из похоти к моему телу. Это изменилось, когда он поцеловал последний синяк поверх моей левой груди и схватил мою другую грудь рукой. Он довольно резко обхватил его ладонью, заставив меня застонать от смеси экстаза и боли, его пальцы сжали кожу, а губы сомкнулись вокруг соска. Он сильно сосал их, что заставило меня захныкать, но, как всегда, он нейтрализовал боль чудесным отвлечением, используя другую руку, чтобы нежно погладить мою оставленную без присмотра грудь. Он осыпал меня небрежными поцелуями вокруг всей моей груди, чередуя облизывание и сосание. Он сосал мой сосок, пока его палец дразнил другой, постукивая по нему большим пальцем, массируя кожу, создавая на ней нежные складки. Я хмыкнул от восторга, откинув голову назад, тяжело дыша от блаженства, мои нервы покалывали. Его зубы задели один сосок, а другой он яростно и резко повернул. Я вскрикнула и слегка наклонилась вперед, когда он поцеловал меня вниз живота, пока не достиг верхней части моего платья, которое теперь лежало скомканной тканью на моем животе. Наставник не стал этим заморачиваться и вместо этого зацепил пальцами край моих трусиков, и я слегка приподнялась с сиденья унитаза, чтобы он смог их снять. Он обхватил руками мои бедра с внешней стороны и притянул к себе так, чтобы мои ноги оказались на его плечах. Он надавил ладонями и раздвинул меня, ледяной воздух атаковал мою открытую вагину, и я скривилась от резкой разницы температур. Кишибе страстно поцеловал внутреннюю часть моих ног, моя плоть стала слепком по форме его рта, прежде чем медленно лизнуть две полоски вдоль обеих моих половых губ, отчего мои зубы застучали. —Я так сильно хочу попробовать тебя на вкус. — Он сказал наполненным воздухом тоном, когда на мгновение поднял взгляд на меня, он звучал отчаянно, как будто нуждался в этом так же сильно, как и я после того, как меня так чертовски долго дразнили. Я промокла до такой степени, что это стало неудобно, мой клитор был болезненно тверд, мои дыхательные пути сжались в предвкушении освобождения. Он знал, насколько я чувствительна, он мог видеть это, он мог чувствовать запах, поэтому он один раз сильно лизнул меня в мой клитор, что заставило меня вскрикнуть и упасть вперед, мне пришлось схватиться за его шею, чтобы не упасть на пол. Он ухмыльнулся моей реакцией, в восторге от того, что довел меня до такой степени, что одно движение языка заставило меня практически соскользнуть вниз. Этого было так мало, но он возбуждал меня целую вечность, и я чувствовала, что сейчас кончу на месте. Наставник решил, что этого достаточно, что он не может больше сдерживаться ни секунды, и нырнул прямо в меня. Он не начал медленно, как в прошлый раз, он знал, что после таких насмешек нам обоим нужно больше. Он глубоко придвинулся, зарывшись всем ртом в мою киску, и начал энергично лизать мой клитор. Я буквально расплакалась, когда громкий стон вырвался прямо из глубины моего живота, мое тело яростно выгнулось назад, а руки крепко вцепились в сиденье унитаза. Его влажный язык, его дыхание, щетина на его лице соблазнительно терлась о мои складки. Я начала задыхаться, когда бессознательно двигала бедрами, мои кровеносные сосуды, казалось, заменили красную жидкость потоками искрящейся легкости, которые сердито пронзали меня. Он то страстно облизывал, то жадно сосал, хрипя от удовольствия. Я зарылась пальцами в его волосы и вульгарно застонала, мой язык и горло были пусты от моих многочисленных стонов, но я не могла сдержать себя, ощущение было слишком подавляющим, казалось, что мое тело вот-вот взорвется. Кишибе внезапно, но преднамеренно сильно лизал меня, прижимая руки к нижней части спины, чтобы придвинуться еще глубже. —Бля... — Я всхлипнула, когда слезы выступили на моих влажных щеках. Если бы кто-нибудь мог услышать меня, они бы в панике бросились и застучали в закрытую кабинку, пытаясь ее открыть, встревоженные тем, что я звучала как раненое животное, которое кричало и корчилось от невыносимой боли. Мое тело не могло переварить такой интенсивный экстаз, высвобождая любые эмоции и физиологические реакции, пытаясь их обработать. Ни один человек не мог быть создан для того, чтобы выдержать такое блаженство, в теле не было достаточно нервов или клеток в коже, чтобы передать это чувство. Капитан изящно стимулировал меня, его рот ни разу не оторвался от моей киски, я чувствовала его резкие выдохи через его нос, который покоился на моей киске. Он, наверное, изо всех сил пытался дышать, так сильно прижавшись ко мне, но это не остановило его ни на секунду. Как будто в мою кожу он уткнулся носом, как будто мой клитор обхватил его губы, как будто мое возбуждение его язык пил и смаковал с аппетитом, этого было более чем достаточно, чтобы поддерживать его. Как будто я сама была кислородом. Его ладони так божественно сжимали мои ягодицы, вырезая их форму в моих костях. Это была твердая хватка, вонзающая в меня кончики пальцев, но в то же время нежная, не желающая загрязнять мое тело своими прикосновениями. Чистый героин заполнил мои органы, когда его язык опьяняюще массировал мой клитор быстрыми кругами, воздух отказывался наполнять мои легкие, которые уже были переполнены ртом Кишибе, мои влажные глаза начали слепить серебряные мерцающие звезды. Я почувствовала, как мой живот сжался, ноги начали дрожать, а мой мозг погрузился в резкий, туманный свет. Обычно мне потребовалось бы больше времени, чтобы достичь оргазма, но он дразнил меня так долго, что мое тело отчаянно жаждало освобождения. Наставник понял это и плотно сомкнул губы вокруг моего клитора и интенсивно пососал его, как будто хотел оторвать его, его ладони крепко схватили мою задницу. Внешняя вспышка бурно вырвалась из моего клитора и отразилась, как бомба, во всем моем существе. Я закричала, когда на мгновение полностью ослепла, и мое тело агрессивно сотрясалось, мой разум тонул в девственном экстазе, каждая клетка мозга дрожала от невыносимого рвения. Хрустальные слезы брызнули из моих глаз, когда я захныкала, как что-то может быть таким чертовски мистическим? Как будто моя кровь полностью обезвожена и наполняется незапятнанным гневным электричеством. Я упала вперед, дрожа, моя кожа горела, пот выступил из каждой поры. Я была полностью сложена пополам, когда плакала и всхлипывала от божественного наслаждения, мои руки обмякли и лежали поверх моих ног, которые поддерживались плечами Кишибе, моя голова свободно свешивалась на его голову. Мне казалось, что мой позвоночник вот-вот сломается, будто каждый позвонок был непоправимо сломан после такого интенсивного оргазма. Наставник медленно спустил мои ноги, а моя киска гудела и пульсировала. Он любовно поцеловал мои половые губы и внутреннюю часть бедер, прежде чем осторожно поднять голову и взять мою распухшую щеку в свою большую ладонь, успокаивая раздраженную кожу и мгновенно высвобождая чудесное расслабление через мои измученные нервы. Он слегка наклонил мою голову, чтобы я смотрела на него. Мое зрение размыто и расфокусировано между слезами и кульминацией, мое дыхание короткое и тяжелое. Он очень деликатно целовал слезы на моем лице, изысканно заменяя жидкость губами. —Ты прекрасно справилась, куколка, так хорошо кончила. — Он похвалил меня нежным шепотом. —Хорошая работа. — Он все ласкал мое лицо своими поцелуями, долгими и мягкими, нарочито нежными. Я чувствовала, что мое дыхание постепенно становится легче, поскольку мое тело сдерживало спазмы. Кишибе встал, не отпуская меня, и прижал мое лицо к нижней части живота, осторожно массируя мою кожу головы. Он позволил мне отдохнуть в его объятиях на пару минут, позволив моему зрению проясниться, мыслям вернуться в мой мозг и моему сердцу замедлить свой агрессивный грохот. Я растаяла на его теле, которое так нежно держало меня. — Как ты себя чувствуешь, детка? — Тепло спросил он через некоторое время, глядя на меня сверху вниз. —Хорошо. —Я вздохнула, позволив себе насладиться ощущением его кожи на моей щеке и его ладонью, поглаживающей мои волосы. — Достаточно, чтобы продолжать? — Добавил он тем же ласковым тоном. —Ага. — Ответила я, отодвинувшись от него и подняв голову к нему лицом. — Тебе нужна моя помощь, чтобы встать? Я кивнула, и он осторожно обнял меня за плечи, когда я встала на ноги. Я все еще была немного шаткой и неустойчивой, но это было управляемо. —Прижмите предплечья и грудь к стене, а я буду держать тебя за талию, чтобы ты не упала. — Он спокойно проинструктировал меня. Я сделала, как он сказал, холодный пластик стены уборной скользнул по моей коже, когда я услышал, как он расстегнул ремень и уронил брюки на землю. Кишибе склонился над моим телом и повернул мою шею, схватив меня за челюсть, чтобы я поцеловала его. Я застонала в его рот, который был теплым и нежным рядом со мной. Он был не агрессивным, как раньше, он был нежным, обволакивающим, сладким, он вознаграждал меня за то, что было раньше, и в то же время отвлекал от той боли, которую он собирался мне причинить. Он поцеловал меня в шею и продолжил вниз по позвоночнику, воспламеняя каждую частичку меня своими чарующими губами. Я издала тихий стон от восторга, восхищаясь каждый раз, когда его рот соприкасался со мной. Его поглаживания были спокойными и глубокими, чтобы убедиться, что он должным образом поклоняется каждой капле пота и вкусу, которые я должна была ему предложить. Когда он добрался до моей нижней части спины, он использовал свои ладони, чтобы раздвинуть внутреннюю поверхность бедер, и я помогла ему, расставив ноги еще дальше. Он крепко схватил меня за ягодицы и раздвинул их, прежде чем медленно лизнуть меня от влагалища до анала. Капитан снова встал и лениво помассировал пальцем мой чувствительный, набухший клитор, прижимаясь к моему входу. Когда он медленно начал скользить в мою мокрую киску, он заботливо погладил мой живот и продолжал кружить вокруг моего клитора, чтобы успокоить меня. Это было не так больно, как в прошлый раз, потому что это уже не было таким чужеродным ощущением, но, черт возьми, оно обжигало и щипало. Он растягивал мои внутренности во всех направлениях, предусмотрительно входя в меня, оставляя пару секунд, чтобы мое тело привыкло к его горячему члену, прежде чем войти еще на дюйм. Каждый раз, когда он двигался дальше, я стонала и задыхалась. Капитан ухватился одной рукой за мои бедра, когда его член достиг того места, что казалось мне невозможным, и застонал от удовольствия. Я чувствовала его ствол всем своим телом, он мог с тем же успехом застрять в моем горле или проникнуть в мои ребра. — Блять. — Он издал гортанный стон, когда осторожно начал входить в меня, начиная двигаться аккуратными движениями бедер, пока не желая причинять мне слишком большую боль. — Как тебе это? Поначалу было неприятно и неудобно, хоть я и промокла, проблема была не в этом, просто он был слишком толстым и длинным для меня и от этого у меня кружилась голова и слегка подташнивало. Он также был твердым как камень, заставляя мои внутренности подстраиваться под каждый изгиб и жилку его члена. Мое влагалище, казалось, вот-вот разорвется слишком сильно, растяжение было слишком сильным, чтобы я могла его выдержать. Однако, как только я заставила себя расслабиться, и он начал набирать темп, как только я позволила себе почувствовать, как он меня стимулирует, я чуть не лопнула от блаженства. Его длина восхитительно избивает каждую щель во мне, его кончик великолепно хлопает по моей точке G, его грубый член жестоко наполняет меня самым сводящим с ума способом. Я издавала сухие, высокие стоны с каждым его движением, которое теперь начинало ускоряться, его палец оказывал идеальное давление, когда он кружил вокруг моего клитора, его бедра врезались в меня с силой, от которой мое тело вибрировало. — Я не мог перестать думать о тебе. — Он признался с хриплым ворчанием, когда он врезался в меня. — Это твое великолепное тело, твоя чертовски идеальная киска, — простонал он снова хриплым тоном. — Ты. Звуки нашего безумного траха заполнили комнату, гулкие хлопки наших тел ударялись друг о друга, наши выдохи, вызванные удовольствием, делали воздух влажным и тяжелым. — Я… я тоже по тебе скучала. — Ответила я, когда мои кости тряслись, лицо уткнулось в стойло, а из открытого рта капала слюна. — Да? — Он ответил весело и любезно, резко шлепнув меня по заднице открытой ладонью, заставив меня захныкать и яростно выгнуть спину. — Ты скучала по тому, как мой член так красиво наполняет тебя? — Он вбивался в меня. — Д-да. — Я ответила. Мой разум был не в состоянии обработать или почувствовать что-либо, кроме того, как божественно его член проникал в меня снова и снова. — Скажи это, красавица. — Он приказал мне хриплым голосом и неровным дыханием. — Скажи мне, как сильно ты любишь мой член. Не было смысла отрицать это. Он мог слышать наполненные воздухом стоны, которые я продолжала издавать, как сумасшедшая, он мог чувствовать, как я сжимаюсь вокруг него, он мог видеть, как мое тело потеет, краснеет и дрожит. Ему нравилось видеть, как я буквально разваливаюсь на части, когда он был внутри меня, ощущать из первых рук, как количество блаженства, которое он причинял мне, поглощало меня. — Я люблю твой член, К-Кишибе. — Я яростно хмыкнула. — Блять, ты восхитительна, красотка. — Он застонал, когда на мгновение наклонился вперед, его бедра и пальцы никогда не останавливались, и нежно взял мою руку в свою. Покрывая его чудесными легкими поцелуями, он кладет мою руку мне на спину. Он крепко обхватил мою руку нежной хваткой и держал ее там. Контраст между его нуждающимся членом и его любящим и успокаивающим жестом руки был поразителен. Наши звуки были синхронизированы с его движениями, и каждый раз мы оба взрывались от восторга. Его длина безжалостно ударялась о то, что было похоже на мой желудок, яростно ударялась о шейку матки, заставляя все мое тело дергаться вперед, выталкивая звуки из глубины моего тела, чтобы они поднимались вверх и вырывались из моего горла. Я бы упала, если бы не тот факт, что верхняя часть моего тела была прижата к стене, я была абсолютно опьянен этим чувством, я полностью разлагалась. Вспыхивала, как умирающая звезда, на миллионы непостижимых элементов, миллиарды лет невероятно сжимаются в долю секунды, прежде чем снова собраться и снова взорваться. Как и в случае с поцелуем, я думала, что это невообразимо, чтобы я чувствовала себя так же великолепно, как в первый раз, но это необъяснимо произошло. Если бы вы спросили меня об этом я бы ответила, что во втором туре как-то даже лучше, но это было бы ложью, несмотря на мое твердое убеждение в собственном ответе. Эти моменты просто существовали как самостоятельные сущности, смещенные миры удовольствия на световые годы вдали от реальности и друг от друга. И в эти пару минут ничто не могло чувствовать и никогда не чувствовало себя лучше, ничто никогда не было таким чертовски кощунственным и святым одновременно, ничто никогда не приближало меня одновременно так близко к смерти и бессмертию. То, как Кишибе вонзил руку мне в живот и яростно вырывал мои внутренности, чтобы позволить мне подняться в рай, который он лично спроектировал и создал специально для меня. Мое тело болело от скрюченного положения, в котором я находилась, моя спина болезненно выгибалась, моя грудь врезалась в стену, мои ноги были вынуждены стоять, несмотря на их судороги, моя рука была согнута и ограничена за спиной, которую держала рука наставника. Но я не могла, я не могла наплевать. Я бы умоляла его уничтожить каждую косточку в моем теле, если бы это означало, что он продолжит трахать меня так, как он трахал меня сейчас. Он практически ломал меня пополам своими яростными ударами, я чувствовала, как мои сухожилия напрягаются, чтобы не дать мышцам лопнуть, но, опять же, мне было все равно. — Это так чертовски восхитительно. — Я захныкала. — Я знаю, детка. — Он хмыкнул, когда я почувствовала, как его хватка на моей руке сжимается. — Ты такая хорошая девочка для меня. Как только последний резкий выдох сорвался с его губ, мы услышали, как скрипнула дверь ванной, возвещая о нежелательном присутствии незнакомцев. Я почувствовала, как мое сердце упало в живот в полнейшей ледяной панике, но Кишибе отреагировал сразу же, тридцать лет охотника на демонов оставили ему привычку действовать в ту секунду, когда он замечал любые признаки нарушения в диапазоне своего сознания, не позволяя себе сделать что-то из чистого инстинкта. Его рука, которая до этого держала мою, резко рванулась вперед и крепко сомкнула мои губы и нос, и, прежде чем я успела осознать, что происходит, он прижал мое тело к себе. Прижимая его ладонь к моему лицу, чтобы я выпрямилась и встала, моя спина касалась его груди, макушка упиралась ниже его ключицы. Таким образом, приглушая и его движения, и мои звуки. — Не могу поверить, что он сказал это тебе… Хидео действительно может быть придурком, когда захочет. — Я услышал вздох женщины, когда несколько пар каблуков застучали по полу. —Я знаю! — Воскликнула вторая женщина. — Я просто смотрела на него, типо «что за херня», я даже не знала, что ответить. Они открыли кран, и звук бегущей и ударяющейся в раковину воды наполнил комнату. При всём этом наставник всё так же жестоко входил в меня и интенсивно кружил вокруг моего клитора. Его грудь прижималась к моей спине, его кожа была грубой, горячей и слегка влажной от пота. Я чувствовала, как его мышцы врезаются в мои, быстро расширяясь и сокращаясь, его обжигающее дыхание обрушивается на мою шею, его ладонь грубо прижимается к моим обоим дыхательным путям, затрудняя мое тяжелое дыхание. — Не издавай своих милых стонов, моя великолепная девочка. — Он медленно прошептал мне на ухо. — Ты должна молчать, иначе нас поймают. Если только ты этого не хочешь. — Я почувствовала, как он улыбается мне. Несмотря на ситуацию, я физически не могла удержаться от стонов, это было так же неизбежно, как и дышать. Его член, казалось, выталкивал из меня звуки каждым точным толчком, заставляя меня обмякнуть в его руках. Кишибе нравилось это, наблюдая, как я физически борюсь между тем, что, как я знала, должен делать, и тем не менее влюбляюсь в неизбежную альтернативу, предавшись изысканному плотскому наслаждению, которое он мне доставлял. Конечно, ему этого было недостаточно, я уже мучительно сдерживала себя, чтобы не раствориться в воздухе между его членом и его рукой, ему нужно было больше, ему нужно было видеть, как я рыдаю и трясусь от того количества удовольствия, которое он причинял мне. Поэтому, поскольку я все еще могла слышать приглушенные голоса женщин, болтавших у раковины, он начал целовать меня в шею. Острые, долгие поцелуи от подбородка до ключицы, ни разу его губы не оторвались от меня, а тонко провели ими по моей коже, заставляя поры покалывать и загораться ненасытным огнем. Я застонала ему в руку с влажным языком, который вынула, как обезвоженная собака. Я почувствовал, как моя кульминация варварски начинает пузыриться в моем животе, когда все мое тело напряглось. Капитан отпустил мой рот, то ли ему было все равно, то ли женщины уже ушли, но я не могла сказать, меня трахали на грани безумия. Я почти ничего не слышала, если не считать того, как его бедра яростно врезались в меня, и как он каждый раз издавал хриплые стоны, потому что я чувствовала их внутри себя, эхом отдающиеся в моих клетках. Когда я хватала ртом воздух, Кишибе крепко схватил меня за челюсть, изогнул и повернул мою голову, чтобы поцеловать меня. Я едва могла шевелить губами, его влажный язык скользил по моему, а моя челюсть практически отвисла. И все же он делал это с таким рвением, как будто было недостаточно быть полностью погруженным в мою пизду, что ему отчаянно нужно было попробовать мой пересохший рот, который не мог ничего сделать, кроме как стонать и хныкать, как зверь. Он надавил на мой затылок, чтобы глубже войти в мой рот, обволакивая мои мышцы своими, целуя мои губы, покусывая мягкие ткани. Когда он отпустил меня, он снова слегка наклонил меня вперед и обхватил свободной рукой мой живот, чтобы я не упала. Я удержалась, вытянув руки назад и крепко обхватив его руки ладонями, пронзая его плоть ногтями, опасаясь, что рухну на землю, если не сделаю этого. Мои внутренности сжались вокруг его ствола от страсти, мой израненный клитор пульсировал от неудержимого блаженства, мой оргазм струился по моим венам. — Ты близко, не так ли? — Спросил Кишибе хриплым тоном. — Кончай, детка, докажи мне, что ты это имела в виду. Покажи мне, как сильно ты любишь мой член. Я больше не могла этого выносить, его член массировал каждую клеточку внутри меня, его палец искусно ласкал мой клитор, мой разум метался между сознанием и небом. Я издала непристойный крик, когда моя спина выгнулась дугой, а пальцы ног согнулись в туфлях, впиваясь в ткань. Опустошающий жар демонически вырвался из моей киски и хлынул через каждую ниточку моего существа, уничтожая каждую последнюю частицу смертности, которой я еще обладала. Мне казалось, что я вот-вот умру, мерцающая белизна затуманила мое зрение, мои мышцы дергались от толчков, достойных припадка, стекловидные слезы экстаза лились из уголков моих глаз. Я плакала, когда кровожадная кульминация пронзила меня, излияние удовольствия затопило те самые атомы, которые соответствовали мне, и взорвало их все сразу. Клетки моего мозга окаменели от потока блаженства, я чувствовала, как они физически парализуются внутри моего черепа. Мое тело полностью онемело, мои ноги не могли выдержать собственного веса, моя хватка на руках Капитана ускользала, и мои руки тянулись вперед вместе с остальным телом. Единственная причина, по которой я не ударилась о плитку, заключалась в том, что Кишибе держал меня за талию. Все мое существо билось в конвульсиях, когда он с силой вошел в меня, мой разум как будто полностью отключился, единственное, что я мог сделать, это бороться за глоток воздуха, пока взрыв продолжал шипеть во мне. Мои легкие старались изо всех сил, но не смогли наполнить меня кислородом, в котором я отчаянно нуждался, и что оргазм ускользнул, заменив его жидким наслаждением. Я дышала, когда мои ноги дрожали, кончики моих конечностей и нос были холодными от недостатка крови, мое зрение было расфокусированным и водянистым, яростное биение моего сердца звенело в ушах, воздух, который сумел пройти через мои дыхательные пути, резкий и тошнотворный. Наставник трахал меня еще немного, пока не кончил парой сильных толчков и издал гортанный стон. Я чувствовала, как он постепенно прекращал движение у моего клитора, когда он вышел из меня, все мое тело гудело от ступора, моя голова кружилась в неконтролируемом оцепенении. Я чувствовала, что мне нужно плакать, моя нервная система не знала, как избавиться от такого сильного чувства, которое практически превратило меня в труп. Я заметила, как его хватка на мне немного ослабла, когда он закончил, и мое мертвое тело сложилось пополам, прежде чем оно рухнуло на пол. Я была слишком поглощена, чтобы даже начать осознавать происходящее, не говоря уже о том, чтобы среагировать, чтобы остановить себя от этого. Однако Кишибе мгновенно понял это и крепко обхватил меня обеими руками за живот, прежде чем прижать к себе. — Эй, эй, не падай сейчас. — Он тяжело выдохнул. Я чувствовала его прерывистое дыхание через мою спину, его содрогающиеся слова теплом касались моего уха, его хватка была чуть менее крепкой, чем обычно, его оргазм, похоже, тоже нарушил его способности. Я полностью растворился в нем, на этот раз упав ему на грудь, а не вперед. Мои конечности висят по обе стороны от меня, все мое тело почти бессознательно в его хватке. — Ты была великолепна, куколка. — Он нежно похвалил меня приглушенным тоном и поцеловал в щеку. — Абсолютно великолепна. — Он снова поцеловал меня. Я едва чувствовала его губы, нежно ласкающие мою кожу, я была так чертовски потеряна, на грани галлюцинации совершенно другого уровня существования. Я почувствовала, как одна из его рук оторвалась от моего тела, и услышала, как он натянул нижнее белье и брюки, прежде чем застегнуть ремень. Я говорю, что слышал это, потому что я все еще видела довольно плохо, мое зрение страдало как от телевизионных помех. — Иди сюда. — Сказал он мне, практически отнеся меня к сиденью унитаза. Он сел на него, не отрывая рук от моего тела из страха, что я рухну, и заставил меня сделать то же самое у себя на коленях. Я оседлала его ноги своими, положила голову ему на грудь, и он обвил меня руками, заключая меня в красивое объятие, когда он использовал одну из своих ладоней, чтобы мягко погладить мою спину. — Мы посидим так немного. — Он вздохнул. Я чувствовала себя восхитительно предающейся его любящей хватке. Я двинул бедрами вперед, так что наши тела были прижаты друг к другу, и Кишибе крепче обнял меня, прежде чем поцеловать меня в макушку. Это было так заботливо и деликатно, что заставило меня почувствовать себя в безопасности, которую я редко чувствовала. Особенно учитывая, что после жестокого траха меня у стены уборной, он смог утешить меня самым нежным образом. Если бы мы не заняли эту позу, если бы в тот момент я не чувствовала, как успокаивается моя душа от его прикосновения, я бы, наверное, позволила своему разуму задуматься над вопросом, который начинал кипеть и обретать форму во мне. Почему он заставлял меня верить в течение полутора недель, что сексуальное напряжение между нами ушло, чтобы снова разжечь его в самой неподходящей обстановке? Я никак не могла понять, любая другая ситуация была бы лучше для такой встречи. Да и зачем ждать, если он снова хочет со мной переспать? Почему я думаю, что это было только на один раз? Однако прямо сейчас я не хотела уделять этим вопросам ни минуты своего внимания. Вместо этого я был полностью погружен в его тело, просто божественное обволакивание его рук. —Спасибо. — Прошептала я, закрывая глаза, позволяя себе расслабиться под звук его ритмичного сердцебиения. —Ты действительно думаешь, что я бы трахнул свою хорошенькую девочку, а потом бросил бы ее как ни в чем не бывало? — Спросил Кишибе с оттенком удивления в голосе. — Либо ты встречала в своей жизни действительно жестоких мужчин, либо у тебя в голове есть лишь жалкий образ меня. — Он продолжил более строго. —Понемногу и того, и другого. — Я призналась. Я поняла, что между ошеломляющим оргазмом и его сладкими объятиями я впала в состояние опьянения. — Ты заслуживаешь лучшего, чем это. — Он ответил, когда кончики пальцев скользнули по моему позвоночнику. Серьезность в его тоне теперь заметно усилилась, показывая, что он действительно верил в свои слова. Я была несколько ошеломлена его ответом, который оказался совершенно неожиданным. У нас с наставником были практически все виды взаимодействия друг с другом, он ругал меня как учитель, он соблазнял меня и хвалил как сексуальный партнер, мы много раз ссорились и спорили как друзья, иногда он заботился обо мне как смесь всего вышеперечисленного, но такой мягкий, честный, эмоциональный разговор? В котором он открыто признался, что считает, что я стою больше, чем я себе представляла? Никогда. Тем не менее, мне понравилось, что на этот раз в его словах был какой-то компонент сентиментальной уязвимости. Наоборот, это только усилило мое ощущение защиты и комфорта в его объятиях. —Может быть. — Я ответила слабым тоном, не зная, что сказать, поскольку моя голова все еще была прижата к его груди. — Нет, ты знаешь это. — Его жесткий голос такой же, как и прежде. Я почувствовала, как мое сердце наполняется новообретенным чувством тепла и легкости, из-за чего моя в настоящее время слабая и восприимчивая личность чуть не расплакалась. Дело было не в том, что он говорил, а в том, что он это делал. Раньше он редко проявлял нежность ко мне в очень пунктуальных случаях, но это никогда не переводилось на его уста. Человек, которого я никогда не видел, чтобы он говорил доброе слово кому-нибудь, и вот он говорит это мне. Если бы я не была так чувствительна в тот момент, я бы, вероятно, восприняла это просто как то, что он комментировал, чтобы создать представление о нем как о хорошем человеке в моей голове, чтобы он все еще мог иметь меня доступной, если он когда-нибудь захочет переспать со мной снова. Но в тот момент это казалось таким далеким от истины, и, может быть, даже так оно и было, что он искренне был нежен со мной просто ради того, чтобы быть таким, без каких-либо скрытых мотивов. К тому моменту я восстановила некоторые чувства в конечностях, по крайней мере, настолько, чтобы быть в состоянии поднять руки и обхватить ими спину Кишибе, чтобы ответить на его объятия и глубже погрузиться в него. Это был мой ответ, это был мой способ показать ему свою признательность за его слова и то, как много они значили для меня. Он понял это и ответил, сжимая меня с изысканной деликатностью. Мы просидели так пару минут, наставник время от времени делал глоток из фляги или курил сигарету, но его руки всегда были вокруг меня, его ладони всегда гладили меня, его губы всегда целовали меня. Я хотела оставаться так дольше, насколько это было возможно, пока моя кожа не начала разлагаться и не отделилась от мышц, а цветы не пустили свои корни в мои кости, но мы не могли. Мы оба знали, что скоро должны вернуться, потому что даже наши коллеги, которые, вероятно, уже были пьяны, начали замечать наше исчезновение. Я вздохнула, когда мы оба встали и оделись, мое тело почти вернулось в свое нормальное состояние. Я снова застегнула лифчик и задрала платье, прежде чем подобрать брошенные на пол трусики. Я держала их между указательным и большим пальцами и с отвращением смотрел на них после того, как они лежали на плитке общественного туалета. — Блядь. — Сказала я. — Они лежали на полу, не думаю, что мне следует надевать их обратно. — Я подумала вслух, поморщившись при виде черного нижнего белья. Кишибе обернулся, закончив надевать пальто, чтобы посмотреть, о чем я говорю. — Тогда я их оставлю. — Он ответил, наклонившись вперед и быстро вырвав одежду из моих пальцев. — Что черт возьми? — Практически воскликнула я, нахмурившись и бросившись к нему, пытаясь вернуть свои украденные трусики. — Нет, это странно, перестань. Верни их мне. — Я запротестовала, потому что не успела схватить их вовремя, потому что он быстро сунул их в карман. Наставник ухмыльнулся, слегка наклонившись ко мне, достаточно близко, чтобы я могла чувствовать его дыхание на своей коже и видеть, как его усталые пронзительные глаза впиваются в мои. — Тебе противна мысль о том, что я ублажаю себя чем-то, что принадлежит тебе, куколка? — Спросил он с весельем. — Из-за того, что меня возбуждает только твой запах? Я была совершенно ошеломлена. Все мое тело напряглось, когда кровь прилила к лицу и залила щеки. Это снова был обычный Кишибе, не тот, что называла меня «хорошей девочкой» во время секса или тот, которая нежно обнимала меня после него, а просто старый-простой Кишибе. Дразнить, играть и раздражат. — то, что ему так нравилось делать со мной. — Расслабься. — Он тихонько усмехнулся, увидев выражение моего лица на грани ужаса. — Я просто играюсь с тобой. Ты не должна надевать их обратно после того, как они лежали на полу, а у тебя нет карманов. Или ты предпочитаешь крутить ими в руке, чтобы показать всем своим друзьям, какой мокрой мне удалось сделать тебя? — Нет. — Робко ответила я, опуская голову. — Я так и думал. — Он вздохнул, выпрямляя спину. — Можешь ты перестать возмущаться сейчас, чтобы мы могли вернуться, пока никто не заподозрил? — Хорошо. — Я медленно согласилась, когда он отпер замок и открыл дверь. — Но ты должен вернуть их мне позже. — Добавила я с некоторой паникой, когда мы вошли в пустую уборную. —Как хочешь. —Он стоически ответил, вынув фляжку и открутив крышку. —Хотя ты, возможно, захочешь сначала избавиться от этого лица «Меня только что прижали к стене туалета» перед выходом. — Он сделал большой глоток. Я отошла в сторону, чтобы он не закрывал мне обзор, и я могла видеть себя в зеркале. — Черт, я в беспорядке. — Я резко выдохнул, глядя на свое отражение. Мои волосы были вьющимися, тушь и подводка текли по лицу, оставляя на щеках черные пятна, глаза слезились, а лицо было ярко-красное. —Великолепная. — Наставник ответил, целуя меня в щеку и быстро сжимая одну из моих ягодиц сбоку. — Увидимся за столом. — Заключил он, сделав еще глоток алкоголя и выйдя из комнаты. Я смочила несколько листов полотенец для рук водой с мылом и избавилась от макияжа, прежде чем плеснуть на лицо и шею холодной жидкостью и расчесать волосы мокрыми пальцами. Затем я вытерлась и присоединился к остальным за столом. Однако, приближаясь к ним, я поняла, что они уже уходят, охотники на демонов встали, чтобы покинуть ресторан. Я последовала за толпой снаружи, где все стояли, болтая, куря и прощаясь. Большинство из них были трезвыми или слегка подвыпившими, но значительное число из них были совершенно пьяны. При этом виде мой разум мгновенно вернулся к тому, что было моей последней мыслью перед тем, как я ушел в ванную с Кишибе: Аки. Я ходила вокруг большой группы коллег в поисках своего друга и нашла его, обнимающегося со столь же нетрезвой Химено. — Привет, Т/И. —Аса, охотник на демонов, с которым я ненадолго познакомился в штаб-квартире, поприветствовал меня. — Я везу Химено домой, мы живем рядом. — Она сказала мне, отталкивая девушку от Хаякавы и удерживая ее за талию. — Ты забираешь Аки, не так ли? — Да, определенно. — Ответила я, схватив друга за руку и обняв его за шею. —Он явно не вернётся сам. — Отлично, тогда до скорой встречи. — Она небрежно ответила, когда начала пробираться с ковыляющей Химено по оживленной улице. Одной рукой я схватила Аки за локоть, повесив его на свою шею, а другую положила ему на бедро, прижимая его к боку своего тела, чтобы я могла направить его обратно к машине. Поддерживать его было не так уж сложно, но нести его практически невозможно. Мало того, что он был слишком высоким и тяжелым для меня, он еще и почти потерял сознание и ничем не мог мне помочь. Его мускулы практически обмякли, а голова полностью свободно свисала с шеи лицом к полу. — К черту Аки. — Я хмыкнула, пытаясь сдвинуть его с места. — По крайней мере, попробуй прогуляться или что-то в этом роде. Однако он был слишком занят, чтобы даже слушать меня, и тихий стон был всем, что он сформулировал в качестве ответа. Когда я на мгновение остановилась, чтобы отдышаться и поправить его конечности вокруг себя, я почувствовала, как сокрушительный вес Хаякавы почти полностью свалился с моих плеч. — Отпусти, я сам его понесу. — Кишибе невыразительно сказал мне, как я мог видеть, что он подражал мне и обвил руки моего помощника вокруг его шеи. Я молча согласилась и направил их обоих туда, где был припаркован автомобиль. Наставник опустил Аки на заднее сиденье, и я пристегнула его ремень безопасности, прежде чем захлопнуть дверь. —Я могу отвезти его. Спасибо. — Я сказала ему более холодно, чем собиралась. Я чувствовала странное чувство, подкрадывающееся ко мне от попытки доказать наставнику свою правоту. Словно для того, чтобы дать ему понять, что я могу сделать это сама, показать ему, что даже если он доминировал надо мной во время наших сексуальных контактов, он точно не делал этого ни в одном другом аспекте моей жизни. Возможно, это произошло от того, что я устала чувствовать себя такой бесполезной и подвластной ему, особенно когда мы спали друг с другом. Какой бы ни была причина, я обнаружила, что отдаляюсь от него больше, чем обычно. — И ты собираешься сама поднять его по этой лестнице? — Он бесстрастно дразнил меня, как бы уловив суть моего изменения отношения и отомстив. —Я найду способ. —Я практически усмехнулась, сжимая ладонью ключи от машины. —Принимай помощь, когда ее предлагают, малыш. Тебе не мешало бы этому научиться. — Добавил он. Я выдохнула через нос с легким раздражением. Дело было не только в том, что я хотела проявить себя, но и в том, что он открыто высмеивал эту идею. Однако он был прав, я едва могла нести Аки по улице, так что вряд ли мне удалось подняться по лестнице, ведущей в квартиру. Так что на данный момент я позволила этому пойти на благо моего друга. Я вздохнула в поражении, вручая ему ключи, и мы оба сели в машину. Кишибе отвез нас домой, я села на пассажирское сиденье, а Хаякава крепко спал сзади, небо начало темнеть, когда на нас опустилась ночь. Поездка прошла в основном в тишине, пока наставник не остановился на светофоре и неожиданно вынул из кармана мои трусики и протянул мне их в руке. — Вот, как договаривались. — Он сказал невозмутимо, его взгляд застрял на дороге. Мои глаза распахнулись от ужаса, когда я поспешила выхватить нижнее белье из его рук и лихорадочными движениями засунуть его в сумочку. —Иисус Христос. — Я чуть не закричала, когда мое сердце колотилось в груди. — Какого хрена ты сделал это сейчас? Аки буквально здесь. — Возмутилась я. —Успокойся. — Он ответил совершенно невозмутимо моим испугом. — Можешь дать Хаякаве пощечину, и он даже не проснется. Поверь мне, я знаю его. Я повернула голову, чтобы посмотреть на своего друга, который действительно погрузился в пьяный сон. В любом случае, не это имело значение, а имело значение намерение публично отдать мне мое нижнее белье, когда он мог сделать это наедине. Это был точно такой же мотив, который у него был, когда он щупал меня пальцами под столом. Речь шла об авторитете, о том, что он демонстрировал свое превосходство в нашей сексуальной динамике, о том, что он обладал физическим и умственным суверенитетом надо мной. Ничего другого я от него и не ожидал, но, черт возьми, это нервировало. Когда мы вернулись домой, Кишибе пришлось нести Аки по лестнице буквально на руках, потому что он был так пьян, что мы не смогли заставить его хотя бы немного прийти в сознание. Затем он опустил его на кровать, и я присела, чтобы снять с друга туфли, пиджак и галстук. — Он пьян, а не парализован. — Капитан бесстрастно указал, наблюдая за мной из дверного проема с зажженной сигаретой во рту. — Он мой друг, не то чтобы ты понял. — Резко ответила я, снимая резинку, скреплявшую его пучок, и накрывая его пуховым одеялом. Мы оба вышли в коридор и закрыли за собой дверь. Это было так сюрреалистично, сначала все казалось нормальным, потом он трахнул меня, потом был невероятно мил, а теперь снова вернулся к своему раздражающему стоическому «я». Дикая диверсия между тем, кем он был во время и после секса, по сравнению с остальным его временем, беспокоила меня, потому что я не знала, кто он такой, и, следовательно, как я должна вести себя перед ним. За неимением слов я решила сделать единственную разумную, нейтральную вещь, которую могла придумать, и поблагодарить его за помощь. —Спасибо. — Сказала я трезво. —За что именно? — Он выпустил дым и снова затянулся сигаретой. — Кажется, сегодня вечером я предлагал тебе свои услуги не раз. Я на мгновение закрыла глаза и глубоко вдохнула, мысли, которые начали развиваться еще в ванной, теперь полностью реализованы и готовы сорваться с моих губ. —Зачем ты это сделал? — Спокойно спросила я, когда мы посмотрели друг на друга. Я бессознательно заняла оборонительную стойку, скрестив руки перед собой и перенеся вес на одну из моих ног. Оранжевое освещение над головой, смешанное с дымом, исходившим из его дыхательных путей и сигареты, придавало ему тревожную ауру. Это делало его взгляд почти пророческим между теплым светом и туманом, даже ангельским, и это так глубоко контрастировало с его взглядом. Его седая щетина, его глубокий шрам, его истощенные темные глаза, его взлохмаченные волосы. Как если бы это был дьявол, пытающийся притвориться небесным призраком, чтобы обмануть смертных, которым не повезло столкнуться с ним, чтобы заманить их обратно в ад. Он сделал долгую затяжку сигареты, прежде чем ответить, не отрывая от меня глаз сквозь завесу смога и не сводя глаз с облака дыма. —Потому что я хотел. — Он ответил так, как будто это было самой очевидной вещью в мире, почти незаметно наклонившись ко мне. Я была удивлена своей наивностью. Как я не разглядела его насквозь, и не раз, а уже дважды. Почему напряжение между нами испарилось? Потому что он этого хотел. Почему он вдруг решил снова заняться со мной сексом? Потому что он этого хотел. Это было так очевидно, и он точно знал, что все, что он когда-либо делал, было просто потому, что ему так хотелось. Я знала это слишком хорошо, но мой разум упустил наиболее ясное объяснение всех моих вопросов о нем. Я воздала ему больше должностей, чем он того заслуживал, слишком много думала, когда ответ был прямо передо мной все время, просто так. Это был Кишибе. Я обработала его слова, не отрывая взгляда от его лица, и в моем мозгу начали возникать новые вопросы. —Так это то, что мы делаем сейчас или… что? — Спросила я с искренним любопытством. Мое отношение спокойное и неформальное. Он издал смешок, когда двинулся ко мне. Я бы инстинктивно отступила назад, но мое тело, казалось, привыкло к его близости и оставалось на месте. — Не притворяйся бестолковой жертвой, кукла. Бедная невинная девочка, которая ничего не может сделать против старого страшного человека. — Он сказал отвлеченным тоном, его глаза мерцали озорством. —Ты кончила так сильно, что намочила мои брюки, когда трахалась со мной у стены туалета. — Он ухмыльнулся на это последнее замечание, явно наслаждаясь воспоминанием. Черт возьми, он сделал это снова. Неважно, что мы уже два раза выебали друг другу мозги, он все равно ухитрился вызвать во мне нервозность. Дело было в том, как он говорил, так вульгарно, в том, как его голос переходил в хриплую мелодию, как его глубокие глаза зарылись в мои. Мне казалось, что он выпотрошил мою грудь и затопил себя внутри меня, нервные импульсы, проходившие сквозь меня, заменились бездной его взгляда, его дыхание на моей коже заменило адреналин, который циркулировал в моем организме. В прошлый раз он был прав, он был для меня слишком не только как сексуальный партнер, но и как человек, слишком большой, слишком грубый, слишком прямой. Я почувствовала, как мое дыхание участилось, а мышцы напряглись, когда я сделал большой глоток воздуха. Я не знала, что ответить, на такое неловкое обвинение. —Мне жаль. — Я ответила робким голосом, сжала губы и на мгновение посмотрела вниз, чтобы не утонуть в его глазах. —Не стоит. — Он усмехнулся, поместив указательный палец ниже моего подбородка и большой палец сверху, чтобы заставить меня посмотреть на него снизу вверх. — Было восхитительно смотреть, как ты вот так кончаешь на мой член. — Его голос был веселым, но серьезным и приглушенным, чтобы казаться знойным, а выражение его лица выражало любезность. Я с тревогой покачала головой, высвобождаясь из его хватки. Я попытался вспомнить свои рассеянные мысли, чтобы попытаться продолжить разговор как можно более нормально. Я на самом деле хотела получить от него ответ, а не только позволить ему, как обычно, направить разговор туда, куда он хочет. Мне нужно было знать, что, черт возьми, происходит. Несмотря на его парализующий взгляд, его восхитительное прикосновение, его жестокие слова, я взяла себя в руки, как только могла. — В любом случае, — ответила я с заметным волнением, так как мои слова стали поспешными и небрежными. Мои движения беспорядочны, мои руки ерзают друг с другом. —Я не это имела в виду. Я знаю, что перед тобой я не испуганная маленькая девочка, просто я не уверена… — Ты знаешь, что я думаю? — Наставник резко оборвал меня и наклонился ко мне так близко, что кончики наших носов оказались всего в нескольких дюймах друг от друга. — Я считаю, что ты слишком умна, чтобы не знать точно, чего ты хочешь, проблема не в том, что у тебя не хватает смелости сказать это. Так скажи мне, чего хочет моя хорошенькая девочка? Я сжала челюсти в смеси абсолютного замешательства и беспокойства, когда резко вдохнула. Каким бы ни был мой ответ, я не могла произнести его в такой напряженной ситуации. Когда Кишибе увидел, что я борюсь, он решил помочь мне в этом, как он умело это делал. — Как она хочет меня? — Спросил он, когда его рука снова коснулась моего лица. Мягко кладя свою ладонь на мою щеку и восхитительно проводя большим пальцем по моей коже, вызывая глубокий поток воздуха, выталкиваемый из меня, кожа на моем лице вибрировала от удовольствия. —Между ее ног, с моим языком, прижатым к ее идеальной пизде? Может быть, она хочет, чтобы я трахнул ее сзади? — Он ласкал мою задницу томными изящными движениями, от которых кислород испарялся из моего мозга. — Или, может быть, она хочет стоять на коленях, пока пьет мою сперму? Я знала то же самое, что и сегодня днем: если он когда-нибудь снова захочет переспать со мной, я не смогу сопротивляться. Как кто-то может отказаться от ощущения такого большого удовольствия, что они физически разлагаются? Чувствовать, что твои органы испорчены небесной белизной? Откуда я знала, что его член способен вызвать у меня галлюцинации звезд, как его пальцы заставили меня вернуться к моим самым первобытным инстинктам, как его язык обладал силой заставить меня раствориться в нем. Я просто не могла, я не могла... — В-всё. — Я постаралась не заикаться. —Все это. — Повторил он, восхищаясь моим ответом. — Понимаешь? Ты знаешь, чего хочешь. Я не такой страшный, милая. Он позволил этим последним словам медленно вылететь из горла, когда он сомкнулся в пространстве между нами, и мой рот встретился с его. Это был короткий поцелуй, но какой поцелуй. Его язык с божественной нежностью коснулся моего, а его палец погладил мою щеку, прилив легкости взорвался там, где его тело коснулось моего, и эхом отразилось в моих венах. Это был первый раз, когда мы делали это без намерения инициировать секс, и это было так по-другому, чем раньше. Не было ни голода, ни нужды, а была необходимость должным образом позволить себе попробовать другого, почувствовать другого, испытать друг друга. Его губы успокаивают мои со свирепой нежностью, а его ладонь обхватывает мою щеку грубыми заботливыми движениями. Однако вскоре он расстался, скрепив свой поцелуй быстрым поцелуем, отступив назад, и его ладонь оторвалась от моего лица. Внезапно я почувствовала тошнотворный холод и пустоту, такое короткое переживание, которого было недостаточно, чтобы утолить удушающую жажду, которую я испытывала к нему. Как бы я ни хотела, я знала, что на данный момент все кончено, как бы сильно я ни чувствовала вибрирующее во мне желание броситься вперед и обнять его, я поняла, что сейчас не время для этого. Я попыталась успокоиться, глядя на него. —Боюсь, я не могу пойти на еще один раунд сейчас, у меня есть дела. — Он вздохнул, похоже, такой же недовольный этой ситуацией, как и я. — Но не волнуйся, если моя куколка хочет, чтобы ее трахали изо дня в день, это то, что она получит. — Он сказал так по существу, как будто это было не более важно, чем планирование тренировки. Он бросил на меня свой последний, долгий взгляд, заставивший его глаза ползти по моему телу, прежде чем начать идти к входу. —Спокойной ночи, Т/И. — Небрежно объявил он, открывая дверь. —Спокойной ночи. — Ответила я, когда она захлопнулась за ним. Кишибе оставил свой вкус, отравляющий мою слюну, его дыхание свистело в моих легких, а его прикосновения обжигали мою кожу.