Visiting Hours

В больнице вокруг него было достаточно тихо, но не бесшумно — здесь никогда не бывает бесшумно, даже в этот поздний час, — когда Майкрофт Холмс шел по коридору. Он шел мягко, но целеустремленно, высоко подняв подбородок и мягко постукивая каблуками по линолеуму. Его вездесущий зонтик был при нем, пальцы крепко сжимали изогнутую ручку. На его лице играла легкая улыбка, которую он адресовал любому человеку, случайно встретившемуся на его пути, пока он двигался вглубь здания. Несмотря на то что часы посещений давно закончились, никто не пытался помешать ему войти в палату, в которую он направлялся. Майкрофт шагнул в палату, тихо закрыв за собой дверь, пока его взгляд скользил по помещению. Тусклое освещение не могло скрыть фигуру на кровати, чье лицо выглядело расслабленным во сне, а грудь мягко поднималась и опускалась. Грег Лестрейд. При виде мирно спящего Грега Майкрофт тяжело выдохнул и с его лица исчезла маска безразличия. Боль и изнеможение светились в его глазах, читались в морщинах на лбу и мелкой дрожи в пальцах. Он почувствовал секундный порыв с облегчением прислониться к двери, но подавил его. Вместо этого он сделал еще один медленный, уверенный вдох и направился к кровати, стараясь ступать бесшумно. Грег спал на боку, лицом к двери, одна его рука была вытянута и свисала с края койки, другая — прижата к груди. Жесткие больничные одеяла укрывали его до подмышек, а тонкая больничная рубашка, завязанная на шее большим бантом, закрывала его плечи и грудь. Из капельницы, стоящей у койки, медленно стекала струйка жидкости в трубку, тянущуюся к тыльной стороне его ладони. Какое-то время Майкрофт стоял, уставившись на Грега. Сначала он просто упивался видом этого очаровательного, выразительного, измученного постоянными заботами лица, такого расслабленного и умиротворенного сном. Однако через несколько минут он начал пристально изучать детали и уже не мог помешать своему мозгу делать выводы о человеке, лежащем перед ним. Во время погони Грег был ранен в ногу. Майкрофт знал об этом еще до того, как пришел в больницу, знал он и о том, что Грегу удавалось удерживать подозреваемого до прибытия и ареста этого человека полицейскими. Он также знал, что с Грегом все будет в порядке, что он серьезно, но не критично ранен, что его выпишут из больницы в течение нескольких дней, а в течение нескольких недель он уже выйдет на работу. Однако те детали, что он видел сейчас, не были включены в отчеты о наблюдении, которые он регулярно получал. Он видел, что мужчина дважды ударил Грега в лицо и один раз в спину во время их потасовки, после того как тот выстрелил в него. Он видел, что Грег ответил ему с той же силой, травмировав свою руку. Он видел, что полицейский участвовал по крайней мере еще в одной драке с тех пор, как он в последний раз видел его примерно две недели назад. Он видел, что Грег в последнее время плохо спал и постоянно питался фастфудом. Майкрофт медленно обошел кровать с другой стороны, все еще изучая каждый дюйм тела Грега. Его внимание привлекло темное пятнышко, выглядывая из-под отворота зашнурованной больничной рубашки, которая прикрывала верхнюю часть спины пациента. Майкрофт осторожно протянул к нему руку. Кончик его пальца едва коснулся мягкой обнаженной кожи спины Грега, и он с трудом подавил желание одернуть руку от жара, который разлился по его руке от прикосновения. Вместо этого он прикрыл отворот тканью и осмотрел отметину. Это оказалась татуировка, нанесенная на верхнюю часть его спины, чуть правее позвоночника. В черно-белом цвете, грубая, явно набитая любителем когда-то очень давно. Мужчина, согнувшийся и расставивший ноги, держал гитару над головой обеими руками и, казалось, вот-вот разобьет инструмент о землю. Майкрофту этот рисунок показался знакомым, но он не мог вспомнить, где уже видел его. Он некоторое время смотрел на тату, запечатлевая его в памяти. Тихий стон неожиданно прозвучал в тишине больничной палаты, и Грег слегка пошевелился на кровати. Майкрофт мгновенно шагнул назад, сжимая зонтик обеими руками и придавая своему лицу выражение легкого сочувствия. Он не сводил глаз с лица Грега, ожидая, что тот проснется. Но он не проснулся. Майкрофт наблюдал, как Грег перевернулся на спину и вытянул одну руку над головой, прежде чем снова погрузиться в тишину глубокого сна. Убедившись, что Грег все еще спит, Майкрофт обошел койку и встал у маленького приставного столика в изголовье Грега. Он поднес кончики своих пальцев к губам и запечатлел на них нежный поцелуй. Мягко, медленно, едва дыша, Майкрофт опустил руку и прижал кончики пальцев ко лбу Грега, осмелившись представить, как он дарит ему поцелуй. Грег не пошевелился от нежного прикосновения, его лицо по-прежнему было расслабленным и мягким, каким только могло быть во сне. Майкрофт наблюдал за ним еще с минуту, размышляя о том «что, если» и «может быть». Грег чуть не умер сегодня ночью. Он был близок к смерти раньше и, вероятно, будет снова — такова его работа. Но по какой-то причине именно сегодняшняя ночь послужила катализатором для Майкрофта. Майкрофт не мог позволить этому человеку умереть, так и не узнав, что он чувствует. Отступив назад, Майкрофт распахнул пальто и достал запечатанную открытку вместе с одной лавандовой розой, со стебля которой были удалены все шипы. Он сомневался, что Грег сможет распознать послание в цветке без посторонней помощи, что ему даже придет в голову попытаться это сделать, поэтому он решил приложить открытку. Но он знал, что роза все равно понравится мужчине. Он поднес цветок к носу и вдохнул нежный аромат. Мягкие лепестки коснулись его губ, и он на мгновение замер, наслаждаясь чувственным ощущением — как лаской любовника, — прежде чем положить цветок и открытку на маленький столик. Затем, почувствовав отчего-то одновременно облегчение, тревогу и возбуждение, Майкрофт повернулся и быстро вышел из палаты. Несколько минут спустя после того, как за ним закрылась дверь, Грег Лестрейд открыл глаза, и довольная улыбка коснулась его губ.