Strip club Singularity

      Для гистрионного, эгоцентричного, развратного императора эта миссия была всем, о чём она могла просить. Продемонстрировать свою красоту, сравнимую только с красотой Венеры, перед обожающими её гражданами, заслужить их заслуженную похвалу и подарить самым ревностным из них ночь в ее обществе; это напомнило Неро о золотых днях её правления. «Жаль, что я не могу побаловать их своим несравненным пением». Сцена, как ей сказали, не предназначена для пения, её акустика не позволит её прекрасному голосу достичь всех уголков зала, так что покровители на дальних задних рядах будут несправедливо лишены её мягких тонов. Сцену, конечно, можно было изменить в соответствии со спецификациями выступающего Слуги, но все согласились, что лучше бы ей об этом не знать. Рассудив, что увидеть её рискованный танец — уже более чем достаточное благословение для зрителей, а услышать её божественный голос — это уже слишком для них, Неро вышла на сцену. Несмотря на то, что ей говорили, она, к своему восторгу, без труда услышала аплодисменты и овации зрителей, увидевших её наряд. Хотя ее лицо было единственной частью, которая была видна, оно все равно оставляло мало места для воображения: оно состояло из боди-комбинезона, который лестно подстраивался под все её щедрые изгибы, молнии, идущей от шеи до самой промежности, еще одной пары молний, идущих спереди и сзади по каждой ноге. Цепи, кандалы и ремни заняли место более традиционных украшений: её запястья и лодыжки были обхвачены широкими манжетами, удерживаемыми на месте цепями и замками. Кожаные ремни обрамляли ее колени, большой пояс едва свисал с широких бедер, удерживая на месте потрепанную полуюбку, а набор цепей с большим висячим замком обвивал её шею как ожерелье. Весь её ансамбль был бело-золотым, а с добавлением большой вуали с венком из цветов он выглядел как нечто среднее между свадебным платьем и костюмом для бондажа. Улыбаясь с самодовольством, император переступала с ноги на ногу, отчего её внушительная грудь покачивалась. Продолжая идти вперёд, она начала проводить руками по изгибам груди, по бокам, по узкой талии и широким бёдрам, дойдя до конца сцены, слегка наклонилась вперёд, чтобы погладить свои бедра, и подмигнула своим подданным, прежде чем повернуться. Небольшой вырез на спине показал им верхнюю часть задницы Неро, когда она, покачивая бедрами из стороны в сторону, вернулась к шесту. Присев перед металлическим столбом, она расстегнула пояс и позволила ему и юбке сползти с её тела, открыв взору всю её круглую попку, пара ремней обхватывала её таз и спускалась между щеками, как стринги. Поглаживая заднюю часть ног, она взяла застежку-молнию между пальцами и медленно потянула её вниз, остановившись на бретельке над коленями и обнажив большую часть алебастровой кожи. Проведя руками еще раз вверх, Неро вдавила кончики пальцев в бедра, и то, как они погрузились в их плоть, демонстрируя их упругость, вызвало бурные аплодисменты зрителей. «Хм, верно, красота вашего императора заслуживает всех ваших похвал и аплодисментов. От подошв моих ног до макушки моей головы, моя форма — самая великолепная на всех небесах и земле; это правильно, что вы будете ликовать, когда я щедро демонстрирую её вам!» Крепко обхватив руками свой крестец, она перевернулась, приседая и упираясь спиной в шест для равновесия. Протянув руки под цепями на шее, самодовольно улыбающаяся невеста расстегнула молнию спереди своего купальника, обнажив обширное декольте, груди были прижаты друг к другу бретельками, обвивающими их по бокам и сзади. Ее упругий живот стал виден, когда она продолжила опускать молнию, открыв ее до самой промежности, её женское достоинство было едва прикрыто бретельками на бедрах. Погладив руками живот, она обхватила упругие сиськи и приподняла их, а затем опустила вниз, заставив их маняще подпрыгивать. Наслаждаясь криками и аплодисментами своих граждан, Неро встала и покрутилась вокруг шеста, затем встала позади него и обхватила его ногами. Медленно сдвигая молнию вниз одной рукой, другой она расстегнула ремни над и под коленом, а также кандалы на лодыжке, оттолкнулась каблуком и позволила себе расстегнуть молнию на ноге до конца. Расстегнув молнию сзади, она полностью расстегнула ногу комбинезона, обнажив длинную конечность. Сев на пол, император задрала другую ногу и повторила процесс, расстегивая молнии по обеим сторонам. Подняв обе ноги, она вытянула их, проведя ступнями по голеням, потирая их друг о друга и раздвигая в форме буквы V, вал между ними загораживал вид на ее промежность. Когда ее граждане взмолились о большем, невеста встала на ноги и ухватилась за металлический стержень, подтянулась и зажала его между толстыми бедрами. По мере того как она поднималась по шесту, он застрял между большими грудями Нероны и терся между ними, пока она тащила себя вверх. Когда её маленькая рама оказалась достаточно высоко в воздухе, она ловко повернулась спиной к зрителям. Её упругая попка сжалась, когда она крепко обхватила её ногами и отпустила руки, чтобы снять наручники с запястий. Ей потребовалось некоторое время, чтобы открыть замки, расстегнуть ремни и размотать цепи, но наконец она позволила им обоим упасть на пол со звонким металлическим звуком. Опустившись на спину, императрица повисла вверх ногами, свадебная фата свисала под ней, груди не давали подпрыгивать благодаря ремням по бокам. Потянувшись к шее, она сняла замок и позволила цепям соскользнуть с шеи, а затем, расстегнув ремни, прижимавшие груди друг к другу, придержала их предплечьем. Теперь на ней были только те, что окружали бедра, комбинезон и головной убор. 'Хм, некоторые скажут, что было бы неприлично и вульгарно идти дальше, но такие понятия не применимы к императору. В моем теле нет абсолютно ничего постыдного, совсем наоборот, и если мои любимые подданные желают его видеть, то я великодушно подчинюсь!» Высокомерно оправдывая свой непристойный поступок, она подняла верхнюю часть тела назад, затем потянула переднюю часть своего комбинезона в стороны, сдвинув его с плеч и высунув руки из рукавов. Оставшись без верхней одежды, Неро выжидающе улыбнулась зрителям, ожидая их похвалы и вожделенных возгласов, широко улыбнулась и, получив их, снова опустилась вниз. Теперь ее грудь свободно подпрыгивала вниз, кончики грудей были прикрыты парой серебряных украшений в форме роз. Поднявшись, она снова опустила верхнюю часть тела, затем ещё раз, её упругая грудь дико прыгала и эротично покачивалась каждый раз, когда она опускалась вниз. Поднявшись ещё раз, императорша ослабила хватку ног на шесте и медленно сползла на пол. Лежа на спине, она улыбнулась своим подданным, расстегивая оставшиеся ремни на бедрах. Обхватив таз одной рукой, чтобы загородить им обзор, она расстегнула одну сторону, потом другую, затем поставила ноги так, чтобы поднять нижнюю часть тела от земли, и спустила с себя комбинезон. Комната наполнилась свистом и требованиями добавки, когда с нее сняли последний предмет одежды. Высунув ногу из комбинезона, Неро отбросила его в сторону и опустилась обратно, руки все ещё скрывали нижнюю часть ее тела, когда она закрепила ремни на месте. Крепко застегнув их по обеим сторонам бедер, она выпрямилась и встала на ноги, положив украшенную белым золотом длину вожжей между большими ягодицами, поправляя их на месте, фактически используя их как нижнее белье. Повернувшись, она стояла только в вуали, маленьких серебряных розах, которые едва прикрывали её грудь, и импровизированных стрингах, которые опускались достаточно низко, чтобы едва прикрыть её женское достоинство, практически каждый кусочек её короткого, но невероятно изящного тела был выставлен напоказ, и зрители пришли в ярость и наполнили комнату своими громкими возгласами и криками. «Узрите! Самая изысканная и совершенная форма вашего императора! Считайте себя благословенными, что я люблю вас настолько, что позволила вам наслаждаться его великолепием!» Прислонившись спиной к шесту и держа его над собой одной рукой, практически обнаженная невеста провела другой рукой по своей пышной фигуре. Обхватив одну грудь, она разминала и ощупывала её, её изящные белые пальчики погружались в её обильную плоть, а указательный дразняще касался серебряной розочки на её кончике. Продолжая спускаться вниз по животу, она засунула большой палец в боковую часть своего импровизированного нижнего белья, растягивая его и заставляя другую сторону впиваться в бедра, кожаный ремешок издавал звонкий звук, шлепая по коже, когда она отпускала его. Повернувшись, она ласкала заднюю поверхность бедер, отводя бедра назад и приподнимая ягодицы рукой, гипнотически подпрыгивая ими. Лаская её задницу, Неро играл с ее тестоватой плотью, сжимая её, массируя и нежно пошлепывая, и то, как она пульсировала и покачивалась, сводило ее граждан с ума, а их похвала наполняла Неро радостью. Она никогда бы не признала этого, но она получала гораздо больше любви и восхищения от своих стриптиз-шоу, чем когда-либо во время концертов, и это ещё больше вдохновляло её на максимальные выступления. Отвесив пощечину каждой ягодице, она отпустила шест и встала прямо, не поворачиваясь спиной. Сняв вуаль, она улыбнулась зрителям через плечо, потянувшись, чтобы снова расстегнуть бретельки на бедрах. Расстегнув одну сторону, она позволила ему упасть вниз, оставив одну сторону тела полностью обнаженной. С мучительной медлительностью она поправила стринги на своей попке и расстегнула другую сторону, позволив им упасть на пол. Подняв руки к груди, она сняла серебряные украшения, разводя руки в стороны, чтобы показать их публике, а затем уронила их — крошечные розочки издали звонкий звук, упав на землю. Прикрыв грудь одной рукой, а промежность — другой, Нерона повернулась лицом к своим гражданам. Пока они хвалили её красоту и жаждали увидеть больше, её улыбка становилась все шире и шире, пока, наконец, она не смогла больше дразнить их и раскинула руки в стороны, словно ожидая, что они обнимут её с любовью. Они сделали то же самое, или что-то похожее, так как при виде полностью обнаженного тела императора у них от вожделения заходили ходуном стены. Позволив их ласке омыть её на некоторое время, она, наконец, поклонилась им, словно завершая менее непристойное представление, и повернулась, чтобы уйти. Аплодисменты и одобрительные возгласы последовали за ней, когда она скрылась за занавесом, Нерона с гордостью выпятила грудь. «Хм, с каждым разом все больше моих дорогих римских граждан приходят посмотреть на своего императора. Если моя аудитория будет продолжать расти, сцену придется переделать, чтобы вместить их всех. Может быть, тогда её можно будет переделать так, чтобы она позволяла проводить мои концерты; я могла бы выступать перед танцами, чтобы мои мелодичные слова звучали у них в голове, пока они наблюдают за моим чувственным раздеванием». Строя планы, которые могли бы вызвать тревогу у всех её знакомых, император-гистрион направился в задние комнаты, с нетерпением ожидая, что будет дальше.