Strip club Singularity

      Несмотря на то, что на сцене стриптиз-клуба обычно не ожидали увидеть большую кровать, она не была совсем уж неуместной. В конце концов, люди могли легко представить, как кто-то устраивает на ней шоу, пусть и более рискованное, чем обычные представления. Причудливая мебель со столбиками, балдахином и занавесками, скрывающими все вокруг, была достаточно большой, чтобы на ней без проблем разместились сразу несколько человек. Однако, когда ткань бордового цвета разошлась, зрители увидели на ней только одного человека. Одетая в чёрное короткое платье в готическом стиле, дополненное кружевными колготками, корсетом и даже маленькой шляпкой, надвинутой на глаза, женщина была практически неотличима от куклы со своими изящными чертами лица цвета слоновой кости, так как лежала совершенно неподвижно и бесстрастно на разбросанных вокруг подушках. Даже когда она открыла свои ярко-желтые глаза, она казалась едва ли живее, её взгляд был таким же холодным и отстраненным, как если бы она действительно была куклой. Выпрямившись, развращенная Артурия оглядела толпу с суровым презрением в глазах. «Кучка негодяев, собравшихся посмотреть, как я унижаюсь ради их развратного удовольствия. Даже если бы у меня не осталось ни достоинства, ни гордости, я бы бросила их на меч только за то, что они меня беспокоят, если бы не была вынуждена их обязывать». Стоя на коленях, она старалась сохранить спокойное и невинное выражение лица, схватившись за края юбки длиной до колен, и приподняла её, демонстрируя черное шелковое бельё, надетое под колготки. Отпустив юбку, кукольный тиран опустилась на четвереньки и поползла к своим зрителям, не сводя с них глаз. Достигнув края кровати, она сошла с неё и повернулась, чтобы перегнуться через неё, разделив ноги и ухватившись за простыни, толкая своё тело вперед и назад. Оскалившись, когда в её адрес раздались возгласы, свист и крики, она начала двигать бедрами, медленно покачивая ими из стороны в сторону и слегка покачивая ими вперёд-назад. Потянувшись одной рукой назад, Артория задрала заднюю юбку и размяла свою маленькую, но бойкую задницу, разорвав дырку на кружевных колготках и обнажив бледно-белую кожу одного из бедер. Продолжив на мгновение свои вызывающие движения, она встала и, скинув туфли, спокойно подошла к одной из стоек на передней части большой кровати. Ухватившись за неё обеими руками, она спрыгнула с земли и зацепилась ногой за неё, кружась на матрасе, прижимаясь всем телом к нему. Обхватив другой ногой твердую древесину, король скрежетал по ней, расстегивая шнуровку корсета и отбрасывая его в сторону. Откинувшись на край кровати, Артурия провела руками по передней части своего тела, почти лишенного изгибов, но всё ещё женственно тонкого. Её зрители, конечно, оценили это, и они дали ей это понять, крича на неё, требуя, чтобы она сняла еще больше, и крича о том, что они хотели бы сделать с ней на этой просторной кровати. «Хмф, быть настолько отчаянным, чтобы жаждать такого скудного и оскверненного тела, как моё. Жалко.» Посмотрев на них с пренебрежением, которое никак не могло дойти до презрения, она, тем не менее, выполнила их просьбу, Перевернувшись на спину, она скинула с головы шляпу и медленно расстегнула пуговицы на платье. Соскользнув с одного плеча, затем с другого, она вытащила свои тонкие руки из длинных рукавов, затем подняла бедра в воздух, оттолкнув платье, позволила ему соскользнуть вниз по ногам и отбросила его в сторону. Кружевные колготки, которые она надела, не только прикрывали нижнюю часть её тела, но и полностью закрывали её, как гидрокостюм, за исключением рук, ног и головы, плотно прилегая к её фигуре и позволяя показать достаточно её фарфорово-белой кожи, чтобы манить публику, но при этом оставляя её в основном одетой. Повернувшись на бок лицом к публике, тиран погладила бедра и разорвала ткань на них. Переместив руки между ног, она разорвала кружево, прикрывающее её промежность, и провела одной рукой по нему несколько раз, а затем перешла к груди, кончики скромных грудей которой были скрыты купальником. Она провела когтями между ними, пока они не остались едва прикрытыми, средними пальцами она теребила черное кружево, оставшееся на сосках, пока зрители подбадривали её. Переворачиваясь на кровати, Артурия перевернулась и встала на четвереньки. Потянувшись обеими руками назад, она расширила разрыв между ног, пропуская его вверх по задней части тела и снимая комбинезон с тугого живота. Заправив большие пальцы в заднюю часть черных шелковых трусиков, она стянула их вниз, пока её бледные щёки не оказались полностью обнаженными, а нижнее бельё лишь едва свисало с таза и скрывало ягодицы. Раздвинув колени в стороны, растрепанная кукла опустилась и легла на спину так, что её голая задница была обращена к публике. Медленно, она начала покачивать бедрами, растирая их об атласные простыни, затем быстро начала двигать ими с большей силой и грубостью, поднимая их вверх и опуская вниз. Извиваясь, она выбрала ближайшую подушку и прижалась к ней своим бесстрастным, суровым лицом, подпрыгивая нижней частью тела так сильно, что пружины кровати скрипели. Опустив бедра в последний раз, хамоватый тиран выпрямил верхнюю часть тела и начал рвать черное кружево, покрывавшее его. Она усеяла кровать лоскутами ткани, которые она рвала, пока, наконец, не осталась совсем без одежды, и тогда она прижала подушку к груди и откинулась назад, ее голова свисала с края кровати, а лицо не отражало ничего, кроме незаинтересованности, когда она смотрела вверх ногами на свою орущую аудиторию, даже когда она дразняще потянула подушку вниз, пока она едва прикрывала её груди. Опустив подушку, она прикрыла ею промежность, обнажив бледно-розовые соски, удерживая её одной рукой, а другой проникая под нее. Стянув с себя нижнее белье, она позволила ему соскользнуть с ног и отбросила его в сторону, позволив всем на мгновение умилиться, прежде чем отбросить подушку в сторону, подняв бедра в воздух, чтобы они могли получить полный обзор тела, стройного, но нежного и женственного, глубоко манящего, несмотря на свою бледность, и её зрители очень громко дали ей понять, насколько они оценили это зрелище. «Для такой, как я, отказавшейся от всякой чести и гордости, выставлять напоказ свою обнаженную фигуру — слишком ничтожное оскорбление, чтобы даже упоминать о нем. Я покажу вам, слабаки, как далеко я могу зайти, чтобы достичь своей цели, даже если это что-то столь низменное, как развлечение для вас, развратных». Протянув руку между её ног, опальный альтер короля рыцарей одной рукой ласкал ее женское достоинство, а другой потянулся вверх, чтобы потрогать сосок. Даже если она не хотела преувеличивать свои ощущения ради шоу, она не могла не издать слабый стон и не покраснеть — краснота, проступившая на её мраморно-белых щеках, делала её прекраснее, чем за всю ночь. Не столько дерзкая, сколько безразличная к тому, что подумают люди, наблюдающие за ней, Артурия доставляла себе все более и более грубое удовольствие, щипая и крутя эрегированные кончики своих скромных сисек и раздвигая мягкие нижние губы, чтобы запустить палец в свои внутренности, потирая чувствительную пуговку над входом. Она тяжело дышала, глаза ее стекленели, раскрасневшееся лицо оставалось таким же холодным и бесстрастным, как обычно, и насмешки зрителей и непристойные комментарии по поводу её бесстыдных действий нисколько ее не трогали. «Если ты хочешь унизить меня ради своего удовольствия, то тебе придется сделать гораздо хуже». Её бедра бились о руки, и она прикусила губу, всё ближе и ближе приближаясь к краю, а рука, которая ласкала её грудь, присоединилась к своей противоположной, чтобы заняться её краями. Перед самым кульминационным моментом шторы кровати закрылись, но силуэт Арткрии Альтер всё ещё был виден: её спина выгнулась дугой, и она издала хрип, прежде чем упасть обратно на матрас. «Посмотрим, сможешь ли ты заставить меня почувствовать хоть что-нибудь, когда мы столкнемся друг с другом как следует».