Strip club Singularity

      Если говорить о сексуальных костюмах, то костюмы зайчиков были вездесущими. Достаточно простые, чтобы допускать бесконечные вариации, но все же мгновенно узнаваемые, их привлекательность, миловидность и образ раболепия, связанный с их происхождением, сделали их универсально любимыми. Поэтому вполне естественно, что в стриптиз-клубе всегда было несколько Слуг в таких костюмах, либо когда они выступали на сцене, либо когда они обслуживали посетителей клуба. Две из этих девушек-зайчиков в данный момент пользовались услугами VIP-клиента, сидя по обе стороны от него и притянутые к нему рукой, обхватывающей плечи каждой из них. Из них двоих Брадаманте была более оживленной. У неё и без того был яркий, веселый нрав, а после выпитого напитка она еще и опьянела, и её собственная легкомысленность не оставляла ей никаких сомнений по поводу ситуации, в которой она оказалась. Её костюм зайчика был простым, но богато украшенным черным костюмом; в нём не было декольте, но это с лихвой компенсировалось высоким разрезом и чулками, которые доходили только до половины бедер, оставляя её впечатляющий зад почти на виду. Сидя напротив неё, Брунхилда чувствовала себя гораздо менее спокойно. Костюм валькирии был более урезанным, чем у её партнерши: на ней не было ничего, кроме блестящих черных трусиков, её пышные ноги были полностью обнажены, а блузка без рукавов и жилет были достаточно короткими, чтобы обнажить полоску ее упругой груди. Фалды жилета, очки без оправы и пучок на бедрах, в который были убраны её длинные волосы, придавали ей некоторую долю изысканности, но мужчина, которого она развлекала, смотрел на нее так, что было ясно, что он с удовольствием заставит ее отбросить все это. Неловко шаркая, он провел рукой по её узкой талии, и она наблюдала, как Брадаманте смеется над его шуткой. Её присутствие было смешанным благословением: наличие кого-то, с кем она могла бы разделить смену, означало, что ей не придется нести бремя развлечения клиента в полном одиночестве. Кроме того, выбирающая убитых сразу же поняла, что паладин как раз в ее вкусе: бесстрашная, самоотверженная, готовая к бою, она чувствовала себя с ней непринужденно, что, впрочем, противоречило ей самой. Она напоминала ей о ком-то, о ком сейчас лучше было не думать, чтобы не сделать Брунхилду ещё более мрачной в отношении своего положения и не подвергнуть её партнера риску чего-то гораздо более порочного, нежели услужливый VIP. Когда все напитки были допиты, Брунхилда увидела возможность для передышки и вышла из кабинки, чтобы принести еще, чувствуя на себе взгляд клиента на маленьком хвостике её нижнего белья. Сразу же после этого Брадаманте почувствовала, как рука потянулась вниз, чтобы сжать её собственный кроличий хвост вместе с горстью ее широких подушечек щек. «Тебе действительно нравится моя попка?» Невинный тон её вопроса подтвердил ее собственную наивность: все клиенты, которых она обслуживала, обращали внимание на ее идеально сформированный зад. Это говорило о том, насколько мысли паладина были далеки от всякого рода разврата, что все эти пристальные взгляды, ощупывания и шлепки по заднице не заставили ее осознать ее привлекательность. Однако, как бы ни была она сейчас пьяна, она не возражала против того внимания, которое уделял ей клиент, даже выпячивая её, чтобы прижать к своей ладони. Ободренный её готовностью к его ухаживаниям, он попросил паладина о большем, и она нерешительно согласилась. Слегка споткнувшись при попытке вскочить на ноги, девушка-кролик выпрямилась и потянулась за спину, чтобы провести руками по своим упругим щекам, слегка сжав их, чтобы показать, какие они мягкие и приятные. Как её учили при подготовке к текущему заданию, она обхватила их руками и подняла, прежде чем опустить, заставляя их подпрыгивать и покачиваться, и слегка шлепнула по ним, чтобы обильная плоть ее попки запульсировала. Она никогда не делала ничего подобного до этого задания, поэтому все это показалось ей несколько неприятным, но ей дали понять, что всё это делается для развлечения посетителей клуба, а Брадаманте никогда не была из тех, кто слишком много думает, так что она просто согласилась. Покачивая бедрами из стороны в сторону, завораживающее зрелище её прекрасной попки и хлопковой сказки, танцующей вокруг, притягивало руку мужчины как магнит, как раз в тот момент, когда Брунхилда вернулась. «Эм… я принесла напитки… которые вы просили». Увидев, что её партнерша так провокационно демонстрирует себя, романтически настроенная валькирия покраснела. «О, Брун, этот джентльмен сказал, что хочет посмотреть, как скачет хвостик его милого зайчика». Несмотря на свои дерзкие слова, Брадаманте тоже покраснела, когда её стали лапать. «Я-я вижу. Полагаю… поскольку я тоже ваш… ваш «зайчик»… я должна показать вам, как прыгает мой собственный хвост». Она бы предпочла этого не делать, но она не могла заставить себя сидеть сложа руки и взвалить на своего партнера всю работу. Поставив поднос на стол, новоприбывшая крольчиха заняла место рядом с паладином и присоединилась к её представлению. Её нижнее белье не оставляло ее задницу такой открытой, как у Брадаманте, да и сама она была меньше и менее круглой, но, тем не менее, она была довольно стройной, и Брунхилда, несмотря на свои сомнения, постаралась продемонстрировать её, откинув в сторону фалды и наклонившись вперед, чтобы выпятить её. Покачивая и покачивая бедрами, она заставляла свой пушистый хвост прыгать вокруг, подавляя удивленное хныканье, когда их клиент ласкал одну из её изящных ножек. Отпив глоток вина, Брадаманте уставилась на соблазнительно покачивающийся зад своей подруги-зайчихи. От алкоголя её мысли помутились, и она протянула руку, чтобы схватить зад валькирии. «Ииип! М-мисс… Брадаманте?!» Сжав ее несколько раз, паладин шлепнула по ней пару раз, заставив партнершу вскрикнуть, а ее щеки покраснеть. «Не поняла, почему тебе так нравятся наши хвосты?» Опустившись на колени, она взялась за лямки трусиков Брунхилды и потянула их вниз, оставив на ней тонкие черные стринги, которые обнажали её ягодицы ещё больше, чем её собственный купальник. Ощупывая и лаская её так же тщательно, как свою, она поняла, что задница Брунхилды более упругая и рельефная, хотя и менее упругая. «Хммм, на ощупь она довольно приятная. И выглядит довольно мило, когда я смотрю на нее внимательно». Жесткая, как доска, от внезапного раздевания и прикосновений, валькирия-кролик смотрела на свою партнершу, играя с её задом, с любопытством, но, похоже, без каких-либо развратных намерений. Оглянувшись через плечо, она увидела VIP-клиента, который сидел неподвижно и не делал никаких движений, чтобы присоединиться к ним, а просто наблюдал за интимным контактом двух девушек. «Ах, простите, я увлеклась. Не хочешь потрогать мой хвост Брун?». Предложение заставило Брунхилду покраснеть ещё больше, хотя откровенность, с которой оно было сделано, скорее украсила ее. Выпив свою медовуху, чтобы набраться отваги, она глубоко вздохнула, догадываясь, что их клиент очень хотел бы увидеть, как его кролики станут еще более интимными. «Спасибо… за предложение… мисс Брадаманте. Если вы не возражаете, то…» Нерешительно протянув руку, она приложила её к одной из широких щек своего партнера, удивляясь, несмотря на себя, тому, как приятно она податлива. Она нежно погладила попку девушки-кролика, уверенность, которую та демонстрировала, несмотря на восхищенные взгляды мужчины и свое опьянение, ослабила запреты валькирии. «Ваша форма… очень красива, мисс Брадаманте…» «Спасибо, ты тоже очень милая, Брун». Две крольчихи некоторое время продолжали лапать друг друга за попки, все больше успокаиваясь от прикосновений друг друга. «Ах да, мне так жаль, сэр, мы увлеклись, когда должны были развлекать вас!» Извинения паладина были встречены заверениями в том, что они вряд ли могли бы показать себя лучше, чем сейчас. «Ах, правда? Но на нас всё ещё почти вся одежда. Не знаю, как Брун, но я обычно снимаю все к концу своих выступлений». Валькирия вряд ли могла укорять своего партнера за то, что он сказал слишком много, но она всё ещё боялась, к чему приведут её слова. Широко раскрыв глаза на Брадаманте, VIP-персонаж начал блуждать взглядом по её купальнику, пристально глядя на неё, словно пытаясь снять его своим взглядом. Переведя взгляд на Брунхилду, которая уже была раздета до нижнего белья, он явно задавался вопросом, сколько еще можно заставить ее надеть. «Вы… хотели бы увидеть больше ваших кроликов, сэр?» Даже если эта обязанность была ей не по душе, валькирия была готова довести ее до конца, и хотя ей не хотелось втягивать ее в это, паладин, похоже, тоже не испытывал особых колебаний. Под возбужденным взглядом клиента Брунхилда начала расстегивать жилет, а Брадаманта, следуя её примеру, расстегнула воротник купальника. Потянув его вниз, она позволила своим грудям выпрыгнуть на свободу, а единственным их прикрытием стала легко узнаваемая черная иконка в виде головы кролика. Хотя её зад был тем, что обычно привлекало внимание клиента, её грудь также была хорошо развита. «Вот… позвольте мне помочь вам». Присев, валькирия помогла своей партнерше выскользнуть из одежды, сняв её с широких бедер и стянув с ног. Кружевные чулки в сеточку, ушки зайчика, пастис на груди и черная лента в промежности — вот и все, что было на мягком упругом теле зайчика-паладина, все остальное осталось полностью обнаженным. В ответ она расстегнула блузку другой зайчихи и спустила ее с плеч, открыв взору пастис, идентичный её собственному. Хотя тело Брунхилды было не таким пышным, оно было более стройным, изящным и элегантным, а отсутствие какого-либо нижнего белья привлекало внимание к её стройным ногам. Практически обнаженные, ослабленные алкоголем и вновь обретенной близостью, обе женщины крепко обнялись, их груди прижались друг к другу. Их руки блуждали по телам друг друга, по упругим бёдрам, подтянутым животам, пышным грудям, изящным шеям, длинным шелковистым волосам, мягким нежным лицам. Их прикосновения были нежными и мягкими, в них не было ни страсти, ни желания, просто проявление доверия и любопытства, но их клиент все равно был загипнотизирован демонстрацией близости. «Лорду Сигурду очень повезло, что у него есть такая надежная и красивая жена». «Ах… вы оказываете мне честь, мисс Брадаманте… Я могу сказать то же самое… о лорде Руджеро». Не нуждаясь в дальнейших подсказках, состояние раздевания и ласк двух зайчиков обеспечило достаточное развлечение на всю оставшуюся ночь.