Strip club Singularity

      Умеренность была для Томоэ важнейшим принципом. Слишком много хорошего — это плохо, и острые ощущения следует получать в разумных дозах, так она считала. Следовательно, такое место, как стрип-клуб, где люди предаются развратным развлечениям, она не могла одобрить. Однако она была женщиной, которая без проблем плыла по течению, а также обладала сильным чувством долга, поэтому, несмотря на её сомнения, её было легче убедить в необходимости своего участия, чем многих других, которые протестовали против этого. Помогло и то, что её партнеры по играм познакомили её с игрой, которая, хотя и была якобы посвящена пляжному отдыху, позволяла увидеть, как многие игровые персонажи танцуют у шеста в купальниках, которые, увидев их в реальной жизни, заставили бы лицо женщины-воина пылать жарче любого пламени, которое она могла бы породить. Вдохновленная этим, она решила показать своё шоу в купальнике. Выйдя на сцену, она надела бело-голубой цельный купальник, настолько высокий, что обнажал бока верхней части туловища, пара бретелек по обе стороны широких бедер плотно прилегали к телу; несмотря на то, что купальник был относительно скромным, он уже вызвал одобрительные возгласы зрителей, что заставило Томоэ покраснеть от смущения при мысли о том, как они отреагируют, когда она неизбежно разденется. 'Я… оно даже не показывает так много кожи. Вот что происходит, когда детей не учат вести себя сдержанно, они просто не знают, как вести себя дисциплинированно во взрослой жизни!». Даже с покрасневшими щеками, она все еще шла вперед, держа руки на бедрах, двигаясь к концу сцены, чтобы стоять близко ко всем жаждущим взглядам. Заложив руку за голову, она выпятила свою приличных размеров грудь и медленно покачивала телом, чтобы продемонстрировать её, позволяя всем любоваться ею в своё удовольствие в течение нескольких мгновений, прежде чем повернуться и выпятить зад, в основном прикрытый одеждой, но все же эротично напрягающий ткань. Возвращаясь к шесту и без нужды раскачивая бедрами из стороны в сторону, женщина с кровью они почувствовала, что зрители приветствуют её и говорят ей комплименты. Они только усилились, когда она ухватилась за стоящий перед ней шест и уперлась в него своим стройным задом, вызывающе покачивая им до такой степени, что он начал слегка покачиваться. Изгибая верхнюю часть тела, Томоэ все сильнее двигала бедрами, и ее задница начала безостановочно пульсировать; держась за шест для опоры, она продолжала опускаться, пока не оказалась полностью сложенной на своих ногах, и тогда она отпустила металлический прут и схватилась за заднюю часть лодыжек, проводя руками по задней части ног, когда выпрямлялась обратно. Томоэ ласкала заднюю часть своих подтянутых ног вплоть до круглых щек, продолжая бросать их из стороны в сторону, слегка сжимая и шлепая по ним, к восторгу толпы. Повернувшись к ним спиной, она расстегнула цельный купальник спереди до самого пупка. Повернувшись к ним лицом, она расстегнула его так, чтобы они могли видеть бикини под ним — фиолетовый топ с завязками спереди и символом ее имени по краям; довольно скромный, но более откровенный, чем тот, что был на ней. Однако её следующий жест был совсем не скромным: она схватилась за подол топа и потянула его вверх, ткань натянулась и слегка приподнялась, едва достаточно, чтобы показать нижнюю часть груди и заставить публику самурая прийти в ярость. «Я действительно не могу их поучать, когда сама их распаляю, не так ли? Если бы я только могла быть немного больше похожей на госпожу Райко и игнорировать подобные противоречия…» Пытаясь сдержать румянец, она провела руками по передней части груди, подложила их под неё и пару раз подпрыгнула на них, прежде чем поправить бикини. Соскользнув с плеч, Томоэ вытащила руки из бикини и спустила его до талии. Ухватившись обеими руками за шест над головой, она выпятила грудь и изощренно двигала телом, достаточно быстро, чтобы её сиськи тряслись, затем позволила себе соскользнуть вниз по металлической перекладине и приседать перед ней, раздвигая ноги так широко, как только могла, на мгновение, прежде чем сомкнуть их и встать на ноги. Схватив сбившийся в кучу купальник, она медленно скатала его вниз, повернулась и наклонилась вперед, чтобы увидеть нижнюю часть бикини, фиолетовую, в тон топу, с белыми бретельками, обвивающими бедра; она открывала чуть больше круглых упругих щек, чем цельный купальник, из которого она выходила. Погладив каждую из них и слегка пошлепав по ним руками, воительница с кровью они села на пол и растянулась на боку. Перевернувшись лицом к бушующей толпе, она подняла одну ногу и провела рукой по хорошо накачанной ноге, до самой лодыжки. Опустив руку назад, она опустила вытянутую конечность и перевернулась на живот, ее рука легла на бок ее задницы, ее пальцы погрузились в податливую плоть ягодицы, когда она сжала ее. Подняв бедра в воздух, Томоэ опустила их обратно, затем подняла и опустила снова и снова, от этих вызывающих движений её крестец покачивался, а лицо пылало и искажалось в выражении крайнего смущения и стыда, скрытого в том, что она лежит лицом вниз, положив голову на руки. Опустив бедра, она высоко подняла их, выпрямилась и встала на ноги, снова взялась за шест и сделала несколько оборотов вокруг него, ее длинный белый хвост развевался позади нее. Сделав глубокий вдох, она приготовилась к следующей части своего шоу: её руки отпустили шест, который она держала, продолжая кружиться вокруг него, пылая жарче, чем её щеки, когда они загорелись. Поднеся одну руку к груди, она развязала переднюю часть своего топа, позволяя ему загореться, а другой рукой потянула и защелкнула бретельки на нижней части, остановившись лицом к толпе, когда ее купальник разгорелся, чтобы показать, что находится под ним. Бикини, в котором Томоэ осталась, если его можно так назвать, было взято прямо из игры, которую ей показали, и в нем не было абсолютно ничего из той скромности и умеренности, которой она так хвалилась. Пара фиолетовых драгоценных камней покрывала кончики её грудей, к ним добавлялись сверкающие цепочки, проходящие под ними и между ними, как бы подчёркивая, как мало они их прикрывают; нижняя часть её тела состояла из пары цепочек с голубыми каплевидными драгоценными камнями, свисающими с нижней, и спускалась к куску белой ткани, которая едва прикрывала ее ниши, и больше ничего. Огонь от её рук и лица стал почти таким же горячим, как и был, она боролась с желанием прикрыться, вместо этого обхватив предплечьями свой бюст и приподняв его, а зрители разразились одобрительными возгласами, криками, комплиментами и непристойными комментариями, которые только заставили её ещё больше осознать свое непристойное состояние. «Сдержанность… она тем более важна в таких ситуациях, как… п-пожалуйста, старайтесь проявлять её, даже если мои обязанности запрещают мне делать это самой…» Опустив груди, которые подпрыгивали, не имея ничего, что могло бы их удержать, она потянулась вниз, чтобы поправить нижнюю часть бикини, которая, казалось, грозила обнажить все, если она хоть немного поднимется, и повернулась лицом к шесту. Так же, как и спереди, самурайша попыталась поправить заднюю часть стрингов, вытаскивая их из-под полностью обнаженных ягодиц, но без толку — стринги были настолько тонкими, что при малейшем движении снова застревали между ними; несмотря на все ее намерения, этот жест только привлек внимание. Схватившись обеими руками за металлический прут над головой, она раскачивалась вокруг него, чтобы поставить его между собой и зрителями, зажав его между бедер, чтобы удержаться в воздухе. Выгнув спину вперед, она уперлась задницей в вал, поместив его между мягкими обнаженными щеками, и холод, ощущаемый её горячим телом, заставил её ещё больше осознать, что она делает. Ухватившись за него, Томоэ полезла выше по шесту, делая ненужные движения бедрами, заставляя маленькие драгоценные камни, висящие по бокам бёдер, трястись, привлекая, по возможности, еще больше внимания к своей задней части. Когда она поднялась достаточно высоко, ее руки отпустили шест, и она позволила себе упасть вперед, все еще удерживаясь на ногах, и перевернулась вверх ногами лицом к ликующей толпе. Шест приземлился прямо между её грудей, хрупкий топ не помешал ему устроиться в её декольте, а тонкий низ полностью скрыл его от жесткого стержня, позволяя легко представить, что ничто не прикрывает её ягодицы. Лицо еще больше покраснело от прилива крови к голове, и, борясь с головокружением, женщина с кровью они схватилась руками за стоящий перед ней член, крепко прижимаясь к нему всем телом, раздвигая ноги, чтобы развести их в перевернутом положении. Томоэ медленно сползла вниз, её сиськи полировали металлический прут, пока она снова не опустилась на землю, положив ладони на нее, чтобы ползти по ней, волоча промежность по шесту. Прижав верхнюю часть тела к земле, она снова подняла бедра, пока не встала на колени, затем потянулась назад и схватилась обеими руками за зад, раздвигая щеки и разминая задницу о жесткий ствол. Разминая, ощупывая, а иногда и шлепая себя по заду, женщина-воин дергалась на шесте, прижавшись лбом к земле и закрыв глаза, совершенно стыдясь своего бесстыдного зрелища. Каждый раз, когда зрители умоляли её о большем, она шлёпала себя по заднице, что только сильнее возбуждало их, и так повторялось до тех пор, пока её бледные ягодицы не становились такими же красными, как и лицо. Чувствуя себя израненной, усталой и грязной, Томоэ выпрямилась и поднялась на ноги, готовясь к последнему отрезку своего шоу. Снова повернувшись лицом к толпе, она прижалась всем телом к шесту, зажала его между тонкими бедрами, прижала прямо к своему декольте и начала развратно на него набрасываться, в то время как ее руки ласкали ее практически обнаженную грудь так же сильно, как и ее зад. То, что она всё ещё заботилась об умеренности в этот момент, когда она так дико скакала на металлической перекладине, могло показаться шуткой, но даже сейчас она надеялась, что ее вызывающая демонстрация не слишком возбудит зрителей. Через некоторое время ее грудь заныла так же, как и задница, и тогда Томоэ прекратила свои вызывающие движения, отошла от столба и повернулась, чтобы уйти, все еще делая покачивающиеся шаги, от которых ее голые покрасневшие щеки восхитительно покачивались. Ни на секунду не останавливаясь, она продолжала идти к задним комнатам, где ей предстояло продолжить свои обязанности на эту ночь. «Надеюсь, кто бы там ни ждал, он проявит сдержанность… даже если он из тех, кто попросит об этом…