Strip club Singularity

      Амазонки глубоко гордились своей силой. В мире, который фактически принадлежал мужчинам, эти женщины-воины заслужили и отстояли свое право править собой, сражаясь с королями, армиями и даже полубогами, и поэтому они считали, что имеют полное право требовать уважения и восхищения своей силой. Не больше, чем их королевы, их образцы и примеры для подражания в плане доблести, независимости и гордости. Поэтому вполне естественно, что одна из них подняла бы шум при одном только предположении, что её заставят работать стриптизершей. Любая из них скорее упала бы на меч, чем выставила бы себя напоказ ради чьего-либо удовольствия. Меньше всего досталось Пентесилее, которая уже имела опыт неуважения со стороны имбецилов, способных лишь на слова восхищения по поводу чего-то столь же бессмысленного, как её внешность. На самом деле, она не раз бушевала в Халдее во время планирования миссии, и потребовалось огромное количество усилий, чтобы заставить её простить кажущиеся оскорбления, не говоря уже о том, чтобы заставить ее участвовать. Для начала ей разрешили индивидуализировать свое выступление настолько, насколько она пожелает, хотя ей все равно придется раздеться до определенного состояния. Ей также разрешили взять с собой наушники, чтобы включить музыку, заглушающую возгласы и комментарии зрителей, что было сделано как для её удобства, так и для их безопасности, поскольку в этом случае она почти наверняка впадет в бешенство. Сделав другие уступки, они наконец убедили королеву амазонок принять участие. Одетая в байкерские шорты и спортивный лифчик, Пентесилея с кислым выражением лица вышла на сцену, заставленную тренировочным снаряжением. Хотя капсулы на её ушах, из которых доносилась музыка, не позволяли ей слышать их, но одно лишь выражение лиц мужчин и женщин в зале заставляло ее недовольно усмехаться. «Вы должны смотреть на меня с благоговением и уважением, никчемные сороки». У неё, конечно, была впечатляющая фигура, полностью состоящая из твердых, скульптурных мышц. Её ноги были подобны каменным столбам, руки выглядели так, будто могли сжать сильнее, чем тиски, и даже не напрягаясь, можно было сосчитать её хорошо сформированный пресс. В то же время узкие плечи, небольшая, но всё же округлая грудь, бледная безупречная кожа и нежное лицо придавали ей безошибочную женственность, которая еще больше подчеркивала её мускулистое тело. Изо всех сил стараясь не обращать на них внимания, разорванная королева взяла лежащий рядом мяч для йоги и, положив его между ног, приняла позу для приседаний. Сев на него, она вытянула руки над головой, чтобы показать, что они ей не нужны для опоры, и начала подпрыгивать вверх-вниз, широко расставив ноги. Стальные мышцы ее бедер пульсировали под бледной кожей каждый раз, когда она сгибала их, чтобы приподняться, и расслаблялись, когда она опускалась, а ее впечатляющий пресс стал еще более выраженным, когда она использовала силу своего ядра, чтобы удержать себя в вертикальном положении. Встав на мяч для упражнений, Пентесилея начала слегка покачивать бедрами вперед-назад, подпрыгивая, что было совершенно необязательно для её «тренировки», но делало её выступление более привлекательным. Зрители, конечно, оценили это, говорили то, что она не слышала, но могла легко догадаться по их лицам, заставляя ее гримасничать от отвращения и приподниматься, чтобы повернуться и вытеснить их из своих мыслей, возвращаясь к своему «упражнению», но теперь давая им возможность посмотреть на ее упругую заднюю часть, форма которой четко отображалась в облегающих байкерских шортах, когда она сгибалась и расслаблялась в ритме с её ногами. Сделав ещё несколько повторений, королева амазонок встала и повернулась лицом к зрителям, улегшись спиной на мяч, поставив ноги на землю и свесив бедра в воздух. Не обращая внимания на зрителей и не отрывая взгляда от мяча, она двигала нижней частью тела вверх и вниз, выпячивая промежность больше, чем это было необходимо. Засунув большие пальцы в обе стороны своих байкерских шорт, она начала понемногу спускать их вниз, продолжая свои «упражнения», постепенно открывая все больше и больше своих бедер. Как только она спустила их настолько, насколько это было возможно в ее нынешнем положении, Пентесилея встала и закончила снимать их, позволяя всем увидеть черные стринги с низкой посадкой и V-образной спиной, которые она носила под ними и которые оставляли на виду все ее мускулистые ноги. Не имея другого выбора, кроме как повернуться к ним лицом, она была вынуждена увидеть развратные выражения и похотливые взгляды, которые зрители бросали на её закаленное трудом тело, похожие на рыб, когда они говорили то, что она не могла слышать, но, без сомнения, привели бы её в ярость, если бы могли; её собственный рот искривился в рычании, а глаза на мгновение вспыхнули золотом, несмотря на все ее усилия сдержаться. «Кучка жутких ублюдков, если бы мы встретились на моих условиях, счастливчики бегали бы на голом месте, пока я рвала бы остальных. Я бы… разорвала… разорвала…» Сделав глубокий вдох, она постаралась успокоиться, напомнив себе, как мало значат эти ничтожные мужчины и женщины, которые даже не могут служить мясом в бою, и продолжила свое выступление. Подойдя к штанге с гирями, она повернулась спиной и наклонилась вперед, чтобы нагрузить её, предоставив людям, которых она пыталась игнорировать, хороший вид на свою практически голую задницу, мускулистую и подтянутую, как и вся она, но все же достаточно круглую и упругую, чтобы быть привлекательной. Набрав больше килограммов, чем мог бы выдержать каждый из присутствующих, королева воинов раздвинула ноги, прочно поставила их на землю, присела и подняла штангу на плечи. Поднимаясь и опускаясь на своих столбообразных ногах, Пентесилея слишком сильно отклонялась назад для того, что можно было бы считать правильной формой, хотя никто не стал бы ее поправлять, если бы ее худые подтянутые ягодицы выглядели так привлекательно. Вверх и вниз, вверх и вниз, рельефные мышцы её плеч, спины и ног напрягались, чтобы поднять почти комический вес, который она несла, а её дыхание становилось всё более затрудненным. Тело амазонки начало потеть, постепенно приобретая блеск, что делало его еще более похожим на статую, искусно вырезанную из мрамора. Доведя свою фигуру до пота, она сняла штангу с плеч и опустила ее на пол, и сидящие ближе всего к сцене почувствовали, как земля вибрирует от ее веса. Для следующего шага своей программы она села на тренажер, созданный для проработки внутренних мышц ног. Поставленная таким образом, чтобы зрители могли беспрепятственно наблюдать за ней, она раздвинула ноги, чтобы положить их на рукоятки тренажера, а затем напряглась от усилия, когда свела их вместе. Неудивительно, что веса, который она поднимала одной лишь силой внутренних мышц бедер, было достаточно, чтобы раздавить абсолютно всё, чему не повезло оказаться между ними. Это не помешало большинству из них все еще считать эту идею привлекательной, а некоторых еще больше подстегнула демонстрация силы Пентесилеи. Стараясь не обращать на них внимания, она скрестила руки на груди и ухватилась за края спортивного бюстгальтера, бесцеремонно сняла его и выбросила. Её груди, относительно скромные, но все еще пышные и хорошо сформированные, были прикрыты лишь парой кусочков черной ленты в форме буквы X каждый, и вид их приводил зрителей в бешенство, их косые взгляды, тихие выкрики, несомненно, грубых слов и выражения, наполненные похотью, а не благоговением, страхом или уважением, в свою очередь, наполняли ее яростью. «ЗАТКНИСЬ! Заткнись, заткнись, заткнись, заткнись, заткнись, заткнись, заткнись, заткнись». Чудом сдерживая ярость, несмотря на все внимание, которое она находила столь оскорбительным, она сомкнула ноги достаточно сильно, чтобы прямо-таки сломать рычаги тренажера, заставив гири громко грохнуться вниз. Встав, явно напрягаясь, чтобы сдержать себя, гордая королева направилась к другому тренажеру, состоящему из пары рукояток, соединенных со шкивами, расположенными по обе стороны от ее головы. По-прежнему стоя лицом к зрителям, она взялась за рукоятки и потянула их вместе перед собой с достаточной силой, чтобы заставить гири, к которым они были прикреплены, подпрыгнуть в воздух, несмотря на то, что каждая из них весила больше, чем кто-либо в зале. Руки пульсировали, грудные мышцы напрягались и расслаблялись, а груди Пентезилеи подпрыгивали, несмотря на их невыразительный размер, благодаря огромной силе ее действий. Естественно, зрители ещё больше возбудились от контраста между её внушительным телосложением воина и мягкими женскими формами, а в ответ королева амазонок разозлилась еще больше. С ревом она дернула достаточно сильно, чтобы гири взлетели в воздух и упали обратно с громким треском, от которого проломился пол сцены. Внезапный шум заставил зрителей на мгновение притихнуть от шока, дав ей возможность передохнуть от их столь ненавистного внимания. Увы, Пентесилея всё ещё должна была закончить свое выступление. Подняв руки вверх, ее стройная фигура вновь привлекла внимание публики. Наклоняясь то в одну, то в другую сторону, вытягивая их за спину, наклоняясь вперед, поворачиваясь и отводя бедра назад, складывая их на ногах, она позволила им в последний раз внимательно рассмотреть её облегающее тело, блестевшее от пота тренировок. Новые взгляды похоти на их лицах вновь разожгли её ярость, и она быстро ушла со сцены, пока не потеряла то немногое, что у неё ещё оставалось. Как только она скрылась из виду, Пентесилея с силой ударила задней рукой по ближайшей к ней стене, оставив на ней вмятину. Её золотые радужки и малиново-красные склеры украшали нежное лицо, она яростно рычала, выпуская наружу столько разочарования, сколько могла, перед своим личным представлением. Если бы она выплеснула все сразу на того, кто был достаточно глуп, чтобы искать ее после унижения, которое она только что пережила, это, скорее всего, закончилось бы плохо для них обоих.