Волчонок

      — Крылья… Глупость какая… — негромко фыркнул Бродяга, глядя вслед уходящему Икару.       «Крайне полезная глупость», — подсказал внутренний голос, будто предвосхищая планы молодого изгоя. Хотя, почему «будто»? Так оно и было.       — Полезная, — согласился юноша, — если б летала повыше двух метров. Но Муза со стариком тоже хороши. «Нельзя быть свободным на треть или наполовину!» — передразнил он и сплюнул себе под ноги. — Как будто городской неженка что-то из этого поймёт!       — А если поймёт? — послышался из-за спины упрямый девичий голос. Бродяга, вздрогнув, обернулся и встретился взглядом с сестрой, глаза которой с вызовом смотрели на юношу из-под пушистых ресниц. Надо же… из-за мечтательности Музы он и не заметил, как быстро она перестала быть наивной маленькой девочкой, превратившись в женщину. Гордую и независимую. И безумно красивую. Хотя, наивности у сестрёнки, пожалуй, не убавилось.       — Ты сама-то в это веришь? — криво усмехнулся Бродяга, уже зная, каким будет ответ.       — Верю, — сказала девушка, подтверждая мысли брата. — Другие, может, и не поняли, но Икар… он не такой, как остальные.       — А-а, ну всё с тобой ясно, — протянул юноша, притворяясь, что раньше ни о чём не догадывался. — «Платиновый мальчик» и девочка-дикарка… Звучит сказочно. Вполне в твоём стиле. И как давно этот неугомонный юнец из Полиса завладел твоим сердцем?       Щёки Музы моментально вспыхнули, и она смущённо отвела взгляд.       — Дело совсем не в этом…       — Тогда в чём? — поинтересовался Бродяга. Нет, он совсем не злился на сестру. Всё же, как бы рано ей ни пришлось повзрослеть, она оставалась совсем юной девушкой, слепо верящей своим чувствам. Юноша этого не понимал, хотя и пытался. Он ведь никогда никого не любил. В романтическом плане. Впрочем, Бродяге это было ни к чему. Он всегда считал такую любовь слабостью. А для того, чтобы претворить в жизнь свой план, который уже некоторое время прочно сидел в голове, обрастая новыми подробностями, юноша должен быть сильным. Однако Музе об этом знать не обязательно.       Кстати, о Музе. Её смущённое молчание что-то затянулось. Видимо, она так и не смогла придумать правдоподобное объяснение своей уверенности в том, что «Икар не такой».       — Как думаешь, он вернётся? — девушка, наконец, подняла глаза на брата, уже не отрицая свои чувства к мальчишке из Полиса. — Наверное, я не должна была так резко отказываться от подарка…       — Если не вернётся, я его за шкирку притащу, — пообещал Бродяга и заговорщически подмигнул сестре, в то время, как пришедшая чуть ранее мысль обретала всё более чёткие очертания.       — Правда? — встрепенулась Муза, сверкнув большими глазами. Юноша кивнул, и она крепко его обняла. — Спасибо.       — Было бы за что благодарить, — хмыкнул Бродяга. В конце концов, крылья нужны были и ему…