Try Not To Wake Me.

      — Ребят, давайте! Ларс! Хэмметт! Клифф! — прорычал Хэтфилд, улыбаясь. Он как никто другой знал, что такое веселиться. Хэт, не ставший ещё папашей, все силы отдавал на группу и мечтал сверкать на величайших и огромнейших сценах мира. Его команда идеально подходила для этой цели — парни были готовы выворачиваться наизнанку, лишь бы стать настоящими знаменитостями; свои концерты они уже давали, люди узнавали из на улицах. О чем ещё можно мечтать? Слава приходит либо с годами, оставляя за собой неизгладимый след, либо исполнитель или группа гремит на вершинах топ-чартов и потом о них никто не вспоминает. Хэт не любил торопиться. Он занимался развитием банды, изучал что-то новое — всё ради известности! Они вместе с Ларсом были «доминантами» в группе, решая кто, что и как будет играть, петь. Профессионализме барабанщика можно было только завидовать, а его песни становились хитами. Не менее значимым для группы был Клифф Бёртон — считайте его величайшим басистом всех времён и народов. Он был поистине уникален. Его риффы, характер его игры… Всё это было неестественно, неправильно, необычно. Но мы же хотим славы и популярности? Клифф приносил группе эту популярность. Его бас было слышно на концертах и пластинках. Клифф был символом сексуальности, красоты и всего того, от чего каждая девушка и даже парень будут в восторге. Важную роль играл Кирк Хэмметт. Он являлся вторым соло-гитаристом. Красивый кудрявый парень завораживал своей игрой и поражал музыкой. Во время афтепати с ним хотели встреться абсолютно все — женщины, мужчины, молодые люди. Хэтфилд гордился своей бандой. Он считал, что собрал чёртовых самородков! Они были прекрасны, нет, идеальны.

***

— Отлично поиграли, чуваки! — рявкнул Хэт и покосился на Клиффа. — Да-да, спасибо за то, что собрал нас! The Call Of Ktulu охуенна. Вы супер, ребят. Я просто в экстазе. — ответил Бёртон и положил Джеймсу руку на плечо. — Спасибо, Ларс, Хэт. В следующий раз надо будет погонять Creeping Death. Что думаете? — улыбнулся Хэмметт. — Думаю, это отличная идея. Только, Хэт, не забудь медиатор, пожалуйста. Ты заколебаешься без него. — протянул Ульрих и почесал затылок. — Да понял я, понял. Кстати, когда ты забыл палочку и играл одной, я тебе ни слова не сказал! — В тот день было можно. А у нас осталось две недели до студийки. Так что… — Я пошёл, ребят. Мне пора. — Хэмметт стукнулся с парнями кулаком и ушёл, захлопнув входную дверь. — Хэт, мы к тебе? — устало потянувшись, спросил Клифф. Он улыбался, и в его зрачках Джеймс мог видеть своё отражение. — Да, погнали. Чао, Ларс! — сказал он и взял Бёртона за руку. Они вдвоём медленно направились к выходу и вышли, оставив Ульриха в одиночестве. — Пока, парни… Ларс закрыл дверь на ключ и тоже ушёл.

***

Оказавшись дома, Хэтфилд провёл Клиффа к себе в комнату. Он погладил собаку и распахнул дверь. — Добро пожаловать ко мне, мистер Бёртон. Клифф улыбнулся и подошёл вплотную к Джеймсу так, что тот мог чувствовать его дыхание у себя на губах. — А это правда, — шептал Бёртон, — что ты лучше пишешь песни тогда, когда тебя целуют сексуальные хиппи? — Я не знаю, насколько, но, наверное, правда… Их губы слились в поцелуе. Оторвавшись на секунду, Хэтфилд накрыл волосы басиста руками и прошептал. — Мы умрём в конце? Нас убьют? — Они воспользуются принципом «Kill 'em all», чувак. — Да пошёл ты. — Тебе надо песню писать, разве нет? — Надо… Хэтфилд прижался губами к губам Клиффа и закрыл свои прекрасные глаза.

***

Ларс вскочил из-за ночного кошмара и сел на кровати. Ему нужен был кто-то, срочно нужен, необходим, он отчаянно нуждался в воздухе, в кислороде, из-за отсутствия которого ты задыхаешься и умираешь. Первым, о ком он подумал, был Хэмметт. Стеснительный парень, который прячет взгляд и отказывается от любых тусовок. Ларс бросился к стационарному телефону. Набрал. На другом конце провода ответили. Сонно пробормотав что-то, Кирк всё понял. Он крикнул, что собирается и скоро будет на месте. Обессиленно уронив трубку, Ларс свалился на пол. К нему подошёл маленький кот с янтарными глазами, помяукал и пригрелся у хозяина на груди. Через пятнадцать минут дверь в комнату распахнулась, и туда ввалился Кирк. Он тяжело дышал, но увидев Ульриха, бросился на колени. Испуганный котёнок, спавший на груди хозяина, зашипел, но увидев знакомое лицо замурлыкал. Хэмметт медленно поднял барабанщика на ноги, а затем отвёл его к кровати. — Отчего ты позвонил мне? Почему ты так доверяешь какому-то гитаристу, а не лидеру группы? Вы же лучшие друзья… Что же ты питаешь ко мне, Ларс? Кирк лёг вместе с Ульрихом. Закрыл глаза. Он пристроил голову на груди Ларса и взял котёнка на руки. Погладил…

***

Ларс открыл глаза. Он почувствовал чьё-то тёплое прикосновение и услышал дыхание. Перевернув голову на мгновение, он встрепенулся. — Ты… Ты что делаешь в моей кровати?! Хэмметт сонно пробормотал что-то невнятное. — Кирк! Гитарист поднял руку и положил её Ларсу на плечо. — Как ты себя чувствуешь? — улыбнулся он. — Всмысле «как»?! Что ты делаешь в моей кровати?! — Ты сам меня позвал. — Ког- Ларс запнулся. Он хлопнул ладонью себе по лицу. — Позор, позор мне! — Да всё нормально, Ларс. Все мы иногда хотим, чтобы рядом был человек… Я тебя понимаю как никто другой. Кисло улыбнувшись, Хэмметт встал с кровати и положил барабанщику руку на плечо. — Мне пора домой. Скоро концерт, помнишь? — Помню. Спасибо, что пришёл. — Да не за что! Кирк попятился назад спиной. Он вышел за дверь и на ходу нацепил ботинки. Выбежал на улицу. Ларс остался стоять в комнате в одиночестве, поглаживая котёнка и держа его на руках.

***

Хэтфилд устало вздохнул. Он играл три часа без единой ошибки, а сейчас его насиловали репортёры. Однако было и приятно. И самым взбудораживающим и волнительным было присутсвие Клиффа. Они сидели вместе, и Джеймс мог чувствовать запах его волос. Они пахли дешёвым табаком, который можно было найти в любом, даже крохотном магазинчике и хвойным шампунем, купленный Бёртоном месяц назад. Странно, он ещё не закончился. Хотя должен был. Хэт прилёг на басиста и вскрыл бутылку пива. Голос журналиста звучал словно нечто извне. — А каким будет ваш следующий тур? Где он будет проходить? Куда вы поедете? Клифф приставил сигарету к губам и улыбнулся. — Тур по Европе будет через несколько месяцев. — А какую страну вы мечтаете посетить? — Швецию. А ты, Хэт? — Любую! — Вы хорошие друзья, да? Хэтфилд и Бёртон переглянулись. — Мы не просто друзья. Мы семья. — Ага! Джеймс глотнул пива и завалился на Бёртона. — Дай Бог нам здоровья. — Угу-у-у! Затушив сигарету, Бёртон улыбнулся и махнул рукой.

***

Ларс перевязывал пальцы белыми как снег пластырями. — А тебе больно? Хэмметт подошёл внезапно, в руке у него была гитара. — Бывает. Мне кажется, на гитаре играть больнее. — Я же медиатором… Ну, не пальцами в плане… — добавил он, заметив недоумённое лицо Ларса. — Да понял я. — Кстати, скажи, пожалуйста, а я часто лажаю? Ларс так и раскрыл рот. — А почему ты думаешь, что можешь лажать? — Ну, просто, я же пришёл после Мастейна. Мало ли, вдруг вы считаете, что я какой-то неудачник с судьбой вечно быть в тени легендарного музыканта? — Никто так не считает, Кирк! — Я просто боюсь, что вам не нравится моя музыка… — Я чаще лажаю, чувак. Ты прекрасен. Ты просто себя недооцениваешь. А вообще, мы все тут любители «Misfits». Как удача может вообще нам улыбаться?! На лице гитариста промелькнула еле видная, нервная улыбка. — Спасибо, Ларс. — Det var så lidt!. — Чего? — Не за что. — Океюшки. Хэмметт сел на пол, стал дожидаться Хэтфилда с Клиффом. Через несколько минут, по ожиданию схожие с несколькими часами, парни ввалились в комнату для репетиций, немного… Как бы правильнее выразиться? Поддатые, пьяные, навеселе? Клифф пускал с сигареты тяжёлый дым, Джеймс попивал пивко. Они улыбались, Хэт светил засосами. — Опять? Кто она? — устало вздохнул Ларс. — А кто сказал, что эта была она? — бодро рявкнул Хэтфилд. — Кто оставил их тебе? — Есть кому, кстати. Между прочим, каждый из нас уже должен найти себе девчонку. Или парня. — лучезарно улыбаясь, вклинился Клифф. — Парня? — перебил его Хэмметт. Он раскрыл рот, желая что-то сказать, но закрыл и встал. — Да кого угодно! В Швеции концерт будет, а потом афтепати. Там нужна девчонка. Каждому, парни. — Я нашёл себе девчонку! — улыбнулся Хэтфилд. — Я себе тоже, кстати. — поддержал его Бёртон. — Вообще-то ты был моей девчонкой. Две девушки не могут прийти. — Если они не мы, Хэт. — Да-да-да. Парни засмеялись. Ларс показательно закатил глаза, а затем уселся за ударную установку. Покрутив барабанную палочку в руках, он окинул взором ребят. То ли накуренные, то ли бухие Джеймс и Клифф улыбались и снова поджигали сигареты. Кирк в одну секунду стащил с себя рубашку, оголив торс. — Ларс! Ларс, у тебя кровь! Клифф бросился к Ульриху и подтëр кончиком пальца кровавый сгусток, медленно выползающий у барабанщика из носа. Но на этом кровь не остановилась, а потекла ручьём. Ларс словно очнулся и вскочил с коробки, на которой сидел. Организм, видимо, решил отомстить, и Ульрих моментально зашатался, но рядом оказалось острое плечо Бёртона. Облокотившись на него, барабанщик локтем вытер нос и поспешил к выходу. Он мечтал добраться до туалета с раковиной, в которой можно утопиться. Однако ни туалета, ни раковин в здании не оказалось. Ларс остановился и вытер лицо краем футболки. Ему было так хуëво, словно внутри всё сломалось, как ломаются пальцы или шея. Ларс сел на пол. Он обхватил голову руками. Внезапно кто-то медленно и тихо подкрался, настолько незаметно, что не подними Ульрих глаза, он бы и не понял — к нему подошёл самый обожаемый им человек, самый лучший, самый любимый. Никто не вызывал у Ларса таких чувств. Никто и никогда не сможет заставить его разлюбить этого парня со странной улыбкой. Никто и никогда не разлучит его с этим человеком, с этой прелестью, с этим сокровищем. Когда кто-то отвернется, он протянет руку. Когда Кирк забудет о Ларсе, Ларс забудет о самом себе. Если с Хэмметтом что-то случится, это же произойдёт и с Ульрихом. Жизнь послала ему этого ангела, это парня, этот самоцвет. Если нужно будет пожертвовать своей жизнью и своей свободой ради него, Ларс сделает это незамедлительно. Он долгое время держит чувства в себе, не менее долго любит Хэмметта и восторгается всем, чего бы тот не делал. Ларс не мечтает о вечной славе, не хочет, чтобы его обожал весь мир. Он хочет лишь, чтобы его нежно любил один странный гитарист из популярной трэш-метал группы. Он хочет, чтобы его любил Кирк Хэмметт. И вот сейчас, когда он стоит прямо здесь, прямо около него, Ларс вырывает несколько волос из аккуратного хвоста, вытирает уголком футболки нос и улыбается. — Ларс… Ты как? Ты так быстро убежал, что я не успел за тобой… Я салфетку принёс.— Кирк улыбнулся и протянул Ульриху смоченную водой тряпку. — Спасибо, чувак. Я херово. Голова болит. А… Что это за вода? Недоверчиво оглядев салфетку, Ларс поднёс её к носу. — Ой, это моя вода, я её дома набрал, она у меня в бутылке была. Чувства все разом ударили по голове. Хэмметт налил свою воду, из своей бутылки. Если бы Ларс был более чувствительный, он свалился бы на пол в обмороке. Но прямо сейчас он просто стирал кровь с носа и не мог и слова вымолвить. — Кирк… — выдохнул через пять минут молчания он. — А ты… Тебе кто-нибудь нравится? Идиот! Блядь, полный идиот! Зачем?! Зачем он это спросил?! Ответ последовал незамедлительно. Хэмметт покраснел и отвернулся. — Есть па… Человек, который мне нравится. Но я боюсь этому человеку признаваться. Мало ли, вдруг я им не нравлюсь? Внутри Ларса завёлся будильник. В ушах зазвенело, и этот шум отдавался по всему телу, всей голове, по кончикам пальцев и волос, кровь забилась в венах, виски запульсировали. — А… Кто это, если не секрет?.. Ларс понимал, что совершает самоубийство, задавая такой вопрос. Какое ему-то дело до того, кто нравится его Хэмметту? Этот человек, наверное, либо полный идиот, что не замечает такую прелесть, либо настоящий счастливчик, ведь его любит не кто-то там, а сам Кирк Хэмметт! Гитарист раскрыл рот, желая что-то ответить, но помотал головой в разные стороны, показывая, что он не расскажет о своём возлюбленном. Или возлюбленной. Ларс слабо улыбнулся. Он вернул салфетку Кирку и сжал кулаки до такой степени, что из его ладоней потекла кровь. Ногти впились в подушечки рук и оставили за собой глубокие следы. В одну секунду капля крови упала на пол. Хэмметт увидел её и схватил Ларса за плечо. Он посмотрел барабанщику в глаза и внезапно прижал к своей груди. Ульрих поднял глаза. Он вспомнил всё. Абсолютно всё. Когда Мастейна выгнали из группы, Ларс и Джеймс принялись искать нового соло-гитариста. Для них это было сложной задачей — все, кого они просматривали, были либо совсем никудышными, либо со слишком завышенными мнениями о себе. Отчаявшись, парни решили поискать гитариста в готовых бандах. Их выбор моментально остановился на гитаристе группы «Exodus» — Кирке Хэмметте. Встретившись с ним на совместном концерте, ребята поразились стилю его игры. Даже Бёртон, достаточно натерпевшийся выходок со стороны Мастейна, подтвердил, что гитарист очень хороший, его «надо брать». Кирк был странным малым, но в то же время очень крутым. Джеймс послеконцертным вечером потребовал у продюсера позвонить этому парню и сел дожидаться, пока на другом конце провода ответят. Он приземлился на диван и положил голову Ларсу на плечо. Внезапно прозвучало заветное: «Да, хорошо. Я был бы счастлив!» Ларс и Хэтфилд так и вскочили с места и принялись обнимать друг друга. Ульрих в этот момент впервые почувствовал себя по-настоящему счастливым. Они нашли не просто кого-то, а настоящего музыкального гения! Через пару минут вышел продюсер, а следом Бёртон. Он улыбался во все зубы и выкуривал сигарету. Подойдя вплотную к Джеймсу, Клифф залез рукой ему в карман и достал оттуда пачку презервативов. «Это нам пригодится сегодня ночью, Джеймс.», — промурлыкал он. «Ой, всё. Я это для своей девушки брал.», — Хэтфилд оттолкнул басиста от себя и швырнул в него пачкой. Ларс впервые в жизни почувствовал себя по-настоящему разочарованным. Человек, которого он любит всей душой, прямо сейчас стоит перед ним и поднимает презервативы с пола. Ещё одно воспоминание загорелось в голове, словно лампочка. До ухода Дэйва ребята ни в один день не имели спокойствия. Пьяные выходки этого человека доводили до ссор и истерик абсолютно всех. Но в один день всё изменилось. Всё. Джеймс только лёг в кровать. Он вымотался как пёс и теперь был счастлив отдохнуть от всего. Хэт обнял подушку, как внезапно кто-то потрепал его волосы и Джеймс почувствовал запах… Хвойного леса и сигарет. Теперь стало ясно, кто пришёл к нему, понятно, чьи руки коснулись его щеки. Бёртон, символ сексуальности и красоты, как минимум в Металлике, притянул Хэтфилда к себе и поцеловал его горячие губы. Джеймс перевернулся и сел Клиффу прямо на живот. Бёртон же, не отвлекаясь от страстного поцелуя, начал стаскивать с гитариста футболку. Утопая в мокрых волосах Хэтфилда, Клифф судорожно набирал воздуха в лёгкие и уже снимал с себя джинсы-клеш. Схватив пачку презервативов, лежащих на тумбочке, он вытащил один и быстро разорвал его упаковку, и вот средство контрацепции уже почти пошло в дело, но… Всё испортил влетевший в комнату пьяный Мастейн. Крича и истеря, Дэйв схватил Джеймса за руку. «Неужели ты пидор?» — кричит он. «Неужели ты думаешь, что я отвечу тебе на этот вопрос?» — шипит Хэтфилд. Он отталкивает гитариста от себя и берёт Клиффа за руку. Затем тащит его в коридор. Запыхавшийся Бёртон не понимает, что ему делать и как, а затем прижимается к груди Хэта. За происходящим наблюдает Ларс, прячась за кулером для воды. Он видит, что стоит у Клиффа и что происходит с Джеймсом. Ему больно. А больнее всего то, что Мастейн разрушил эту боль и заставил её быть более колкой и острой. «Bittert. Bittert, Dave.», — только и сказал Ларс. В эту минуту Ульрих ненавидел Мастейна больше жизни. Он ненавидел и себя. И даже Клиффа. Они все, даже он сам не позволяли ему прижимать Джеймса к своей груди, гулять с ним, заставлять его краснеть от смущения и возбуждения, находясь рядом. Спустя несколько секунд новые мысли пришли Ларсу в разум. Когда Кирк пришёл в группу, он был объектом всеобщего внимания. Каждый подходил, щупал его, теребил ему волосы, словно пытаясь убедиться, что он реален. Хэмметт молча терпел и лишь иногда поправлял кудри. Ларс понимал, что ему нравится новый гитарист. Он был красивым, очень милым и самое главное классным. Ульрих не трогал его. Стоя в стороне, барабанщик выглядывал, как Джеймс или Клифф мерили длину его рук. Изредка подходили помощники, продюсер или визажист. Да-да, визажист. Эта девушка просто таяла при взгляде на него. Ларс испытывал чувство ревности. Он злился по-настоящему, ведь визажистка не могла, просто не могла подкатывать к новенькому или смотреть на него. Ульрих ненавидел себя за это. Внезапно его словно вырвало из мыслей и вернуло в реальность. — Jeg elsker dig af hele mit hjerte.— шепнул он. — Что? — переспросил и, на всякий случай, провёл ладонью по волосам Ларса Кирк. — Ничего. Ульрих отстранился. Он взял себя в руки и успокоился. — Всё прекрасно. Ларс зашагал по коридору. Он думал лишь о том, что вся его жизнь и любовь к Хэмметту была словно «The Call Of Ktulu» — такая же непредсказуемая и сумашедшая. Проверив карманы на наличие ножа, Ульрих прислонился к окну и взглянул на запястье. Нет, он слишком сильный для этого. Он не просто неудачник, который бросается под поезд или вскрывается, стоит чему-нибудь плохому случиться в его жизни. Ларс не такой. Он убрал складной ножик в карман джинс и встал, попутно отряхивая их от побелки, нанесённую толстым слоем на подоконник. «А тебе больно?» «Как ты себя чувствуешь?» «Я просто боюсь, что вам не нравится моя музыка…» «Ой, это моя вода, я её дома набрал, она у меня в бутылке была.» «Есть па… Человек, который мне нравится…» Глаза Ларса стали по пять копеек. Может, он нравится Кирку?! Может, он хотел сказать, что ему нравится парень с фамилией Ульрих?! Ларс рванул вниз по лестнице, прямо в комнату, где они с ребятами репетировали. Он подошёл вплотную к двери. «Джеймс, ты прям уверен? Ты тоже чувствуешь между ними химию?» «Да, Клифф. Они просто созданы друг для друга. Как огонь и вода, как небо и земля, как день и ночь.» «Я знал, что потрахавшись со мной, ты станешь проницательнее.» «Завали своё ебало, Клифф. Просто закройся.» Ульрих понял, что в комнате Кирка не было. — Ларс? Ты почему не заходишь? Твою мать. Либо он сейчас накинется на него и задушит в объятиях, либо свалится на пол и умрёт. Первый вариант был наиболее близким. Ларс обернулся и притянул Кирка к себе со страшной силой. Последний только успел набрать воздуха в лёгкие и судя по всему испугался. — Jeg elsker dig af hele mit hjerte! Jeg elsker dig af hele mit hjerte! I love you the most! Теперь и Хэмметт всё понял. Он не стал отталкивать Ларса от себя, а полностью отдался ему. Из комнаты на крики вылетели Клифф и Джеймс. Они переглянулись и улыбнулись друг другу. — Как думаешь, — прошептал Хэту на ухо Бёртон, — они понимают, что мы тут рядом стоим? — В душе не ебу.

***

День концерта 1982 г. «Is everyone ready to Seek and…» «DESTROY!» «Come on! Seek and…» «DESTROY!» «Alright! Seek and destroy!» Ларс начинал эту песню, лишь изредка поглядывая на играющего Хэмметта. Он был абсолютно готов, а если быть честным, то хотел признаться сегодня вечером. В то же время в толпе словно из ниоткуда появился парень 19-ти лет. Он с удовольствием смотрел на шоу, а после концерта отправился за кулисы попросить автограф. — А вы встречаетесь? — сказал он и указал на Ларса с Хэмметтом. — Ой, пацан, это сладкая парочка. — промурлыкал Клифф, перевязывая пальцы пластырями. — Правда? Здорово! Вы так друг на друга во время концерта смотрели, прямо… Так, стоп. А я сюда зачем пришёл? Вы можете дать мне автограф? — Конечно. — Джеймс подошёл первым и расписался на упаковке для пластинки с альбомом «Kill 'em all». — Я следующий, прямо за своим мужем. — Бёртон взял перманентный белый маркер и поставил роспить. — Теперь я, наверное… — Хэмметт скромно подошёл и оставил крохотную запятушку на кровавом пятне. Самым последним подошёл Ларс. Он долго думал, что сказать, но отведя парня в сторону, спросил: — Мы похожи на возлюбленных? Тот качнул головой в знак согласия. — Очень. Ты так на него смотришь… Любишь его? — Никому не рассказывай! Люблю, очень… — У тебя всё получится, Ларс! Верю в тебя всей душой и держусь за тебя всеми лапками! — Спасибо… Пусть я и сам в себя не верю. — Не сдавайся. Я ещё должен погулять на вашей свадьбе! Парень развернулся и медленно зашагал в сторону выхода, насвистывая какую-то песню Металлики. Ларс посмотрел ему вслед, ухмыльнулся и пошёл к ребятам и самому родному и дорогому ему человеку.

Продолжение следует.