Судьбы и дороги

      Максим все дальше и дальше уходил от села, где на него на ярмарке просыпался золотой дождь.       Первый день у него был показ сказки, приняли её тепло, в коробочке у края сцены звякали не только медные денежки, но встречалось и серебро. На второй день Макс попробовал договориться с музыкантами, ему не нужны были все, но парня владеющего ударными инструментами нанять хотелось. Парень недолго кочевряжился, все равно основное рабочее время у музыкантов начиналось вечером, он целыми днями репетировал с Максимом, с восхищением смотрел, как оживают куклы, как они разговаривают голосом его нового знакомого.       И с «актерами» Макс определился. Умывальник он сконструировал из палочек, натянул на каркас кусок ткани, роль тазика в умывальнике сыграла чайная чашка, растрепанная веревка стала мочалкой. Только с крокодилом произошел затык. Не было в этом мире подобных зверей, но были похожие на варанов звери на далеком юге. А чем варан отличается от крокодила, да почти ничем, недаром их называют сухопутными крокодилами. Не стал Макс делать полноценных марионеток, но внутрь новых кукол поместил свои «самодвижущие» камешки и прикрепил к куклам выструганные палочки, сделав нечто похожее на тростевые куклы. И чудо чудное! Он только придавал движение своим изделиям, а камни заставляли «актеров» двигаться. Макс отнюдь не поэт, поэтому его «Мойдодыр» отличался от исходного текста.        — Да простит меня Корней Иванович, — думал Макс, работая с текстом, но слоган " Надо, надо умываться, по утрам и вечерам», отлично вписался и в инопланетную трактовку. На следующий день он с волнением стоял перед зрителями, представляя им новую кукольную сказку.       В начале представления был шум, который возникал то тут, то там, но все замолчали с первыми словами «мальчика»: «Одеяло убежало…», — и с кукольной кровати полетело одеяло, ловко и незаметно подхваченное Максимом тонким крючком. Зрители, не отрываясь, смотрели на постановку, тишина прерывалась смехом и одобрительными выкриками, но тут же все смолкало, когда «актеры» начинали говорить. А заключительные слова, что «надо, надо умываться», вызвали одобрительные выкрики и рукоплескания. После представления вездесущие мальчишки, обступившие кукольника плотной толпой, проводили Макса до едальни, где он остановился на время ярмарки. А утром ото всех встреченных Максимом ребятишек доносились слова о душистом мыле и пушистом полотенце. Он еще несколько раз показывал «Мойдодыра» .        Но ярмарка закончилась, и ему нужно было двигаться дальше.       Как его уговаривали ехать на дилижансе, что ходил между поселениями, соблазняя быстротой и комфортом передвижения, но Макс решил идти пешком, просто он толком и не видел, куда его забросила судьба, вот и знакомился с природой и жизнью аборигенов в их естественной среде обитания.       Жизнь аборигенов отнюдь не была сахарной. Тяжелый ручной труд, страх перед сущностями, населяющими этот край, да, да именно перед сущностями, а не перед существами. Попытался Максим поговорить с селянами об этих сущностях, но они делали перед собой обережные знаки и коротко говорили:"Встретишь, узнаешь». Он все ближе и ближе подходил к горам, а за перевалом находился город, где он намеревался остаться жить. Он не останавливался на ночлег на природе, к началу ночи старался дойти до жилых мест. А сегодня так не получилось, начал накрапывать дождь, поднялся ветер, и Макс стал оглядывать местность, чтобы укрыться от дождя, но больше он ни за что не будет искать дверь в каком-либо холме! Один раз нашел, хватит!       Может быть поэтому два огромных валуна, образующие грот и привлекли его внимание, и он направился к ним. Он успел вовремя, сверкнула молния, прогремел раскат грома и дождь полил как из ведра, а порыв почти ураганного ветра заставил Максима втиснуться в грот.