Судьбы и дороги

      Для чего мужчина и женщина оказываются в одной постели, Максим знал не понаслышке. Был у него опыт, пусть и небольшой, но опыт. И он, памятуя этот опыт, попытался обнять голенькую Фанни и прижать её к себе. Да, попытался, потому что у него ничего не получилось. Вместо Фанни он пытался руками обхватить воздух.       Озадаченный этим явлением Максим попытался ещё раз схватить обольстительницу, но каким-то образом его руки оказались распростертыми на постели, и он, как бы ни старался, не мог ими действовать. А Фанни творила непотребство. Как это называлось в прошлой жизни, Макс помнил — тантрический, ведический, тайский массаж, но, то, что делала Фанни, было сплавом всех этих направлений. Сердце у Максима выделывало такие кульбиты, что он боялся, что оно от очередного движения рук Фанни остановится.        Как он хотел обхватить девушку руками, подмять под себя и… А, что и… Макс даже представлять боялся. И сладко замирало в душе, когда Фанни легкими движениями опускала свои пальчики все ниже и ниже по животу. Он и желал, и ждал этого момента, когда руки девушки дотронутся до средоточия его желаний, и одновременно боялся оконфузиться.       Но все прошло так обыденно и странно. Фанни нажала на какую-то точку в районе живота, и Максим обмяк, уплывая в нирвану. А утром он проснулся с желанием что-нибудь сделать, да хоть пробежаться вслед за фургоном. Он вскочил, быстро натянул штаны и безрукавку, выскочил из фургона и замер от открывшейся картины.       Фургон стоял на берегу небольшого озера. Вода парила, словно там, в глубине, стояла горелка, на которой подогревалось озеро. Макс сделал осторожный шаг к воде и тронул её рукой. Вода была теплой, как парное молоко. Он скинул с себя одежду и нырнул в воду. Вода обволокла тело, лелея и нежа его. Максим, лежа на спине, смотрел в небо.       На нем меркли последние звезды, и небо только-только начиналось загораться рассветом. Тишину и «лепоту» разбило появление «крокодила», он с шумом упал в воду, развеивая последнее очарование от единения с природой. Довольно умело загребая воду он доплыл до Максима и, отплевываясь и фыркая, спросил. — Как прошло лечение?       От неожиданного вопроса Макс камнем ушел под воду, но тут же вынырнул. Довольный шуган смотрел на Максима и довольно лыбился. Пробурчав что-то нечленораздельное в адрес мелкой нечисти, Макс широкими гребками поплыл к берегу. Шуган плыл за ним как привязанный. На берегу он подал Максиму вместо полотенца кусок полотна и хлопая глазками снова спросил. — Лечение не понравилось? Ная плохо старалась?       Макс скомкал полотно и запустил им в шугана, и совсем не ожидал, что тряпичный ком ударит его как хороши булыжник! Шуган упал навзничь. Макс подскочил к нему. Ткань накрыла лицо Геныча, кукольник осторожно приподнял ткань, ожидая увидеть разбитое лицо мальчишки, а на него из-под ткани смотрели хитрые глаза и лукавая улыбка. Шуган взвился в воздух и закричал.       — Получилось! Ная, у нас получилось!