Судьбы и дороги

      Фургон привычно катил по накатанной дороге. В нем царила тишина, которую разбавлял только шепот шугана.       — Фу ты, какие мы нежные. — и было непонятно к кому это относилось к Максиму или Фанни? Он чмокнул губами, тряхнул вожжами, подгоняя лошадей. И снова в фургоне повисла тишина. Фанни не было ни видно, ни слышно. Она задернула занавеску, отгораживающую её часть фургона, и сидела за ней. Макс валялся на постели, соображая, от чего его таким экзотическим способом лечила Фанни? Не выдержав, он все-таки перелез поближе к шугану и, помолчав, задал вопрос.       — Геныч, чем я болен, что Фанни пришлось лечить меня таким способом? Шуган сразу не ответил на вопрос, словно соображал, стоит ли отвечать Максиму, вздохнул и ответил вопросом на вопрос.       — Ты сегодня брился? — Нет. А что?       — Вот-вот, сходи, побройся… — И опять замолчал, направив все внимание лошадям.       Макс пожал плечами и ладонью потер подбородок, понимая, что шуган прав, побриться бы ему не помешало. Он поднялся и пошел в закуток, где у них стояло «поганое» ведро и висел умывальник. К «стене» заботливой Фанни был прикреплено небольшое зеркало. Макс провел мылом по щекам, снова вспоминая о помазке, и взял в руку бритву. Он глянул в зеркало и замер от увиденного. На него из зеркала смотрел прежний Макс. Он выскочил из закутка со скоростью ракеты, подскочил к шугану и схватил того за плечи.       — Как?! Каким образом? Шуган вывернулся из-под его рук.       — Наи могут возвращать забранную жизнь. Только нужно, чтобы тело к телу… Иначе не получится. Макс повернулся, чтобы бежать к Фанни и был остановлен словами шугана.       — Не стоит тебе сейчас видеть Фанни. — Почему?       — Как ты думаешь, куда делась твоя старость? — Но как? — Вот доедем до реки, где по берегу растут деревья, там Фанни и помогут.       До реки добирались два дня. Над неширокой рекой склонялись деревья, похожие на иву. Шуган остановил фургон. Они стояли в полной тишине до тех пор, пока на небе не появилась бледная луна В этот миг Максим увидел Фанни, она со стонами спускалась по ступенькам фургона. Он рванулся к ней, чтобы помочь и встал как вкопанный. Фанни?! Да какая на хрен Фанни, если со ступенек сползало нечто одетое в мешковатое старое с прорехами платье, на ногах этого нечто были растоптанные, больше размера на два, опорки, из-под платка высовывались неопрятные седые лохмы. Старуха, ничего не говоря, только охая, пошла к реке. Она шла путаясь в ногах, поминутно останавливаясь, переводила дух и снова двигалась к реке. Максим сбросил с себя оцепенение, в два прыжка догнал это существо, подхватил его на руки и обернулся к шугану беспомощно спрашивая:       — Куда? Шуган махнул рукой,       — К реке.       И равнодушно отвернулся, осматривая фургон. Максим чуть не бегом кинулся к воде. Он зашел в воду по колено, когда существо затрепыхалось в его руках и чуть слышно просипело: «Опусти в воду».       Максим нагнулся и осторожно опустил старушку в чуть тепловатую воду. Странно, но тело не опустилось на дно. Оно неподвижно лежало на поверхности воды, потом по нему прошла какая-то рябь, и неожиданно стало расползаться клочками тумана, растворяясь в воде. Через минуту у ног Максима тихо плескалась обычная речная вода. Он вытер повлажневшие глаза и вернулся к фургону. Растаяла? — спросил шуган, он уже распряг лошадей и пристраивал над костром котелок. Максим только кивнул и произнес. — И что теперь? — Что, что… Ждать будем. Ответил шуган, засыпая в котелок сбор трав.