потом придумаю

Алёна

*На следующий день*

Тётя Кира разбудила меня раньше чем обычно. Спросонья я ничего не понимала. Почему-то я увидела Настю и Сашу. Я села в кровати. — Что происходит? — Э-э-э… Ну… — Настя замялась. Её голос дрожал. Сейчас она выглядела в тысячу раз грустнее и подавленнее чем в последние дни. Больше Настя ничего не сказала. Она просто заплакала и обняла меня. Если честно, теперь я понимаю ещё меньше. Но всё же я обняла Настю, пытаясь ее успокоить. — Ну хватит уже! — в тишине Сашин голос прозвучал очень громко. Я вздрогнула. Настя отстранилась. — П-прости… — сказала она, и ушла умываться. — Кто-нибудь объяснит мне что вообще происходит? — Как бы это сказать… Понимаешь, твои родители, они. — В тюрьме? — Да, — так я и думала. В принципе ожидаемо. Я молчала. Не то что бы было очень грустно, но… Это же мои родители! Я не заметила как заплакала. Что теперь будет? Вернулась Настя. Она ничего не сказала, просто обняла меня. — И что теперь будет? — спросила я когда немного успокоилась — где я буду жить? Настя, может возьмёшь меня к себе? — Э-э-э… От ответа её избавила тётя Кира. — Вы можете идти. Алёна, тебя выписали, собирай вещи. Удачи вам. Я собрала свои немногочисленные вещи, и мы втроём вышли за дверь. Молча спустились по лестнице, молча вышли на улицу. Я вопросительно посмотрела на Настю и все поняла. — Вы собираетесь сдать меня в детдом? — мне ничего не ответили — эй, вы что, оглохли? — Ну, в общем, да, — сказал Саша — но не сдать, а только отвезти. От нас ничего не зависит. Просто так нужно. Мне очень жаль. — А как же Тигруля? Вы будете за ним присматривать? — Конечно! А еще, мы постараемся к тебе приехать. — Правда? Тогда все не так плохо. — Ой, а вот и такси — прервала наш разговор Настя.