Пятнашки

— Вау, — первое, что говорит Нанон, когда видит своего в стельку пьяного парня. — Просто вау. Ом сидит на полу, а если быть точнее, прямо под столом, он крепко обнимает ножку стола и шепчет ей что-то. Дрейк, который ещё пару минут назад разговаривал с ним по телефону и рассказывал про вечеринку и где их найти, лежит головой на коленях Ома и крепко спит. Нанон вздыхает. — Ладно, — думает он, — эти двое нашлись, осталось найти остальных. Он выходит из кухни, заглядывает сначала в большой зал, где повсюду разбросаны пивные бутылки, пустые коробки из-под пиццы и лапши быстрого приготовления, и очень много пачек чипсов. Нанон закатывает глаза. Серьёзно, что именно они праздновали? И как они смогли съесть всё это? Некоторые из пьяниц точно будут плакаться завтра из-за вредной еды, алкоголя, головной боли и возможно несварения желудка. — Ннн, — слышит Нон чей-то голос из ванной комнаты и идёт туда. Чимон лежит на холодном кафеле, сверху на нём лежат Марк и Перт, оба сладко спят. Нанон в первую очередь вытаскивает телефон, чтобы снять компромат и только потом подходит к друзьям. — Ты там жив, дружище? Чимон стонет жалобно и просит убрать с него две тяжёлые тушки. — Вы остались впятером? — спрашивает Нон. — Мы и были впятером, — скулит Чимон и кидает на друга самый жалобный взгляд. Нанон качает головой и по одному поднимает друзей, несёт их в ближайшую комнату и только потом снова идёт на кухню. Дрейк успел поменять позу и теперь лежит на животе, лицом в какой-то пустой миске, а Ом хихикает над чем-то, всё ещё обнимая ножку стола. Нанон садится на корточки, и внимание Ома тут же переключается на него. — Вау, ты такой красивый, — гооврит он, смотря на Нанона и улыбаясь во все зубы. — Спасибо?.. — звучит вопросительно, и Ом хихикает. — Не за что. Нанон улыбается уголками губ и тянется к Ому, чтобы помочь ему выбраться из-под стола. — Э, полегче, — говорит Пават невнятно и вжимается спиной в ножки стула. — У меня вообще-то есть парень. Нанон приподнимает бровь и снова достаёт свой телефон. Нельзя допустить, чтобы такой компромат пропал зря. — Да неужели? — спрашивает он, как только включает камеру. — Да, и он на-а-амного красивее тебя. Нанон кивает. — Конечно, как скажешь. — Ты что не веришь мне? — возмущается Ом и на несколько секунд отпускает ножку стола, чтобы достать из кармана свой телефон. Он пытается разблокировать его, но чуть ли не плачет, когда у него ничего не выходит. — Кажется он сдох. — Всё нормально, — говорит Нанон, пытаясь не засмеяться из-за поведения своего парня. — Я верю тебе на слово. Выходи пожалуйста оттуда, чтобы я смог помочь тебе добраться до кровати, хорошо? Ом качает головой. — Ты не понимаешь, у него такие милые ямочки на щеках, их постоянно хочется целовать. Мой парень самый милый, самый красивый, самый добрый, он будет злиться, если я выйду, а ты меня будешь трогать. — Такие ямочки? — Нанон улыбается и показывает пальцем на свою ямочку. У Ома перехватывает дыхание, и Нанон с ужасом замечает слезы в его глазах. — Ом, ты чего? — У тебя такие милые ямочки… — он хныкает и снова крепко обнимает ножку стола. — Ты красивый, у тебя милые ямочки… Боже, Нанон убьёт меня если узнаёт, что я встретил кого-то такого же милого, как он. Нанон снова качает головой. — Мы не расскажем ему, что ты считаешь меня милым и красивым. — Правда? — Ом выглядит как маленький ребёнок, у которого появился свой личный секрет с кем-то близким. — Правда. Но ты должен выйти из-под стола и позволить мне помочь тебе добраться до комнаты. Ом кивает. — Хорошо, только тс-с-с, Нанону ни слова. Нанон кивает, он помогает своему парню добраться до свободной комнаты, укладывает его на кровать, а сам садится на пол, потому что Ом ему не позволяет лечь рядом. Он ещё минут тридцать поёт оды любви Нанону, и только потом отключается.