Твоя причуда

      Бакуго слышал торопливые шаги за своей спиной вместе с сбившимся дыханием. Было такое чувство, что за ним несётся толпа неприученных к физической нагрузке школьников, которые в жизни не смогли бы осилить даже забег на тридцать метров. Оборачиваться не хотелось, поэтому Кацуки шёл дальше. Он часто смотрел под ноги, на свои кроссовки, подмечая, что их стоило бы помыть уже третий раз за эту неделю. Дыхание за спиной всё такое же прерывистое. Так, словно и вправду, человек, что бежал за ним пробежал сначала пятикилометровый марафон и решил закончить, догнав Бакуго. Один из идиотов. Как Шитсу говорила, это её друг детства. Но даже так парень не собирался оборачиваться. Ему было всё равно, что о нём будут думать, а тем более, если о нём что-то скажут даже Шитсу. Его репутация и так не самая хорошая, ещё очередные обвинения не улучшат и не ухудшат его репутацию. Ничего не поможет.       Да и этот Фару бесил его. Шитсу так спокойно относилась к нему, даже ничего не чувствовала от него. То есть не ощущала никакого подвоха, однако это начал чувствовать Бакуго. Так, словно за всем этим скрывается что-то не то. Если так смотреть, то Сакахомэ относилась к этому больному идиоту также, как к Пернатому и его Тёмной Тени. Хотя к тем у Кацуки никогда не было вопросов. Может потому, что он не хотел, чтобы его невольно клюнули, а парень вправду верил, что такое возможно. Да и Тёмная Тень ещё та доставучая прилипала. Она то и дело маячит рядом с любой компанией, где хоть немного пахнет яблоками. От Шитсу ими пахло практически всегда. Кажется, она купила себе духи с этим запахом. Яблоки и… корица? Или от неё пахло так, потому что вечером всё общежитие пропиталось этим запахом, потому что Деку решил приготовить печенье с яблоками и корицей? Сакахомэ помогала ему вместе с Двумордым.       Странно, что во всей этой суматохе не было видно на горизонте Скорпионши. Она, как позже узнал Кацуки, закрылась в своей комнате и не выходит оттуда. Потеря причуды сильно сказалась на ней очень сильно. Но это радовало Кацуки, в отличие от мнения остального класса, беспокоящегося о состоянии одной недалёкой… У парня она вызывала больше отвращения, чем в самом начале. Сначала она была лишь одним из немногих соперников, но сейчас показывала своё истинное лицо. Перепуганная девочка, которая ничего из себя не представляет. Тоже самое Бакуго сначала думал о Шитсу сначала. Но мнения поменялось.       Шаги продолжились и в какой-то момент послышалось даже падение. Бакуго остановился, но услышав, как спешащий за ним уже поднялся на ноги и с тем же сбившимся дыханием продолжил следовать за Кацуки. Парень продолжил идти. Он не собирался ни разговаривать, ни оборачиваться и смотреть за бесполезными попытками одного идиота догнать его.       — Стой, ты же не глухой! — всё же Фару выкрикнул и окончательно остановился. — Не знаю, в каком месте эго играет с тобой такие шутки… Но тебе бы стоило перестать оказываться под его влиянием! — его слова звучали прерывисто, будто он продолжал задыхаться, всё же он долгое время бежал за блондином.       И Бакуго остановился. Развернулся и глянул на Хотецу. Тот остановился в трёх метрах от Кацуки, тяжело дышал, согнувшись и практически свалившись на пол. Тёмно-синие волосы были не по-привычному растрёпанны, со лба каплями стекал пот.       — Ты выглядишь, как будто скоро умрёшь.       — Так у тебя зрение ещё и хорошее, — всё же Фару не удержался от колкости, но так и не выпрямился, лишь поднял голову на Бакуго. — Нам стоит немного поговорить. Всего минут пять. Я думаю с твоим шагом до общежития ты дойдёшь и так быстро.       — Ты бесишь меня.       — Будто бы ты в меня вызываешь какие-то чувства, помимо отвращения, — Фару фыркнул. — Меня иногда удивляет, как Шитсу мог понравится кто-то вроде тебя. Грубый, мерзкий… — Хотецу остановился.       — А такой прилипала ей точно не понравится. Слишком хлипок и слаб.       На слова Кацуки Фару лишь усмехнулся. Но этот смешок с отвратительно сбившемся дыханием было похоже больше на звуки удушение. В состоянии Хотецу это было даже понятно. Перед Бакуго не более чем живой труп, который из возможных опций мог бы приготовить кофе и, главное, не нахаркать этой крови в сам кофе. И то не факт, что смог бы.       Однако Фару поспешил выдать ещё очередную колкую фразочку в адрес Кацуки, а тот не думал молчать. Ответить очередному идиоту нужно. Если бы он стоять мог на ногах, то можно было бы прописать и пару ударов. Хотя от мысли, что можно ударить такого доходягу, Фару становится даже жалко… Но отвращение к нему будет побольше.       — Эй, ты совсем конченный?       — Уж точно адекватнее тебя, — парень попробовал выпрямиться, но, резко зашипев, вновь скрючился.       После недовольно выругался и, э поднял руку в знак того, чтобы Кацуки подождал. Бакуго продолжил молча стоять, прожигая глазами идиота перед собой. Фару не понравился ему с первой встречи. Показался слишком слащавым и слишком не таким. Он был похож на тех идиотов из фильмов, которые любят девушки. Там, где такие, как Хотецу, слишком идеальны для реальности. Они улыбаются, разбрасываются комплиментами и, что хуже, всегда кажутся белыми и пушистыми. Реальности же иная. И таких, как Фару, Кацуки рекомендовал бы избегать. Никто не знает, сколько скелетов в шкафу скрыто именно у этого идиота за его спиной.       Бакуго начал отсчитывать секунды в голове. В мыслях начали тикать часы. Он прожигал глазами Хотецу. Тот попробовал выпрямиться и через время у него это получилось. Потребовалась ни одна минута на это. Конечно, не очень хорошо, но он пытался. Хотя это нельзя было назвать попытками. Фару часто болезненно шипел, пытаясь выпрямиться и восстановить дыхание. В итоге Хотецу смог сделать пару шагов вперёд и уже держался на ногах прямее и увереннее. Кацуки подумал о том, как мог бы подставить этому придурку подножку. Но почему-то Фару напомнил о Деку, и мысли о подножке быстро исчезли из головы.       — Тебе бы трость достать, инвалид чёртов.       — Спасибо за твою туманную заботу, — Фару пожал плечами. Он больше не улыбался, как делал это всё время. Серьёзность всё же не была к лицу этому идиоту, но Кацуки лишь шикнул на высказывание в свой адрес. — Проследи за Шитсу, — внезапно проговорил Хотецу и поклонился.       — Ты ещё и сталкер?       — Закрой рот, я ещё не всё рассказал, — Фару остановился и быстро огляделся.       Они быстро перевели глаза друг на друга.       За ними пристально следили, Бакуго отчётливо начал ощущать на себе чей-то колкий взгляд.       Кивнули и Кацуки, дождавшись, пока Фару будет с ним наравне, начал идти медленнее. За ними следили. Что же, Фару это быстро понял. Они вышли из здания, быстро направившись в сторону общежития. Никто из них не оборачивался, потому что взгляд становился всё более пристальным, однако чужого присутствия заметить никак не получалось. Бакуго пытался осмотреться, но никого не увидел. Вокруг никого даже на улице, когда они вышли из тренировочного комплекса. Лишь редко рядом проезжали роботы-помощники. Хотецу же не оборачивался вовсе. Скорее он даже не умел ничего делать незаметно, поэтому и решил вообще ничего не предпринимать. В его случае это самое верное решение.       — Так вот. Когда я…       — Закрой рот, за нами ещё следят, — сквозь зубы прошипел Кацуки, перебивая идиота.       Но тот вновь открыл рот и заговорил:       — Когда я смотрю на то, как вы стараетесь и что-то делаете, я начинаю осознавать свою ничтожность, — сказанное парнем казалось лишь хорошей ложью, ведь на его лице появилась всё та же улыбка. — Даже то, как сегодня тренировалась Шитсу. Будем честны, её способности в этой сфере не самые хорошие. Она падала практически на ровном месте, когда её противниками были всего лишь ротанговые и, казалось, максимально безобидные игрушки. И здесь она проиграла, однако она всё равно поднималась и продолжала драться. Или когда перед ней встал более сильный противник. Она и так знала, что поиграет, но не опустила руки и ответила на этот вызов. Из-за этого я восхищаюсь и продолжу восхищаться героями. Вы замечательные и самоотверженные люди.       Очень хорошие слова или это гениальная ложь, которую смог выдавить Хотецу из своего рта. Скорее второе. Бакуго никак не мог начать думать, что от Фару вправду можно услышать хоть что-то хорошее.       Только вот Кацуки больше внимания обратил на улыбку. Она была практически идеальной. Той, которую показывают герои во время интервью. И это бесило.       Бакуго не видел во всём этом хоть какого-то смысла. Тупо и нет необходимости. Герои должны показывать по большей части силу, а не эту наигранную уверенность и доброту. Уверенность должна присутствовать, если есть настоящая сила. Улыбка — второстепенна. Обычно улыбки таких смазливых, как Фару, гипнотически работали на девушек (особенно действует на ту с наушниками), у Бакуго это вызывало лишь приступ тошноты. Становится неприятно и тошнотворно от одного образа этого идиота. Карие глаза блестят ложью и это отлично видно. У Фару практически тот же образ, что был у того слабака из другой геройской школы, что так и направил со всеми подружиться.       — Ты говоришь настолько плохо, что я могу вот-вот блевануть.       — Чуть что блюй на траву, — Фару указал в сторону на не очень хорошо скошенную траву. — Но я говорю правду. Я восхищаюсь тем, что вы стараетесь хоть что-то делать. Я видел, как многие из вашего класса помогают людям, несмотря на свою усталость. И это круто. Быть возможным сделать хоть что-то.       — Этого «хоть что-то» не хватает.       Кацуки прекрасно это понимал и видел происходящее лучше. Не все люди стремились доверять героям. Многие не хотели пускать Изуку в Академию. И даже сейчас не у всех было желание оставлять Мидория в убежище. Они же и говорили, что герои делают что-то недостаточно. Те не смогли заранее предсказать нападение Альянса и других злодеев, не смогли остановить разрушение города, не смогли помочь всем людям. Претензии можно слушать даже просто проходя рядом с гражданскими.       Сейчас даже носить форму Академии не было желания. Но Бакуго всё равно продолжал носить форму, когда выдавались какие-то занятия, даже всегда завязывал ненавистный ему галстук. Специально. Иногда помогал завязать его Киришима. Всего один раз перевязал его Шитсу. Галстук до сих пор она завязывала криво, поэтому Бакуго перевязал его, заметив, как уши Шитсу, выглядывающие из её кудрявых золотистых волос, начали краснеть. После этого она быстро поблагодарила парня и ушла с Джиро, скорее улетела. Он посчитал это скорее раздражающим, чем милым.       Когда он проходил рядом с нововозведёнными зданиями, рядом с гражданскими, до ушей доносятся их голоса. Они обсуждают всё и всех. В особенности Академию и героев. Критика присутствует в каждом их слове. Когда парень проходит рядом, замечает, как те затихли, после чего начали шептаться об Академии ещё сильнее, уже практически не скрывая своего недовольства. В первое время парень оборачивался и говорил пару недовольных фраз. Что-то вроде, если вам не нравится, можете катиться на все четыре стороны. Но в последнее время Кацуки перестал этого замечать. Понял, что говори он что-то или нет, ничего не изменится. Да и злость начала постепенно уходить, на его смену пришла отвратительная усталость. Она ломала желание бороться дальше, но все они продолжали идти вперёд.       — Но вы всё равно не сдаётесь, — Фару всё же продолжил этот диалог. — Шитсу для меня хороший пример того, что никто из вас не сидит сложа руки. Поэтому я беспокоюсь о ней очень сильно. Она для меня дорогой человек. А для тебя, может быть, неплохой друг хотя бы. Я надеюсь на это. Мне кажется я из всех настоящий друзей Шитсу, ты будешь лучшим. Потому что чертовски нелюдим и умеешь думать хоть немного глубже остальных. Осаму… Все мы знаем, кто она такая. Токоями. Он славный, но есть минус под именем Тёмная Тень. Маленький ребёнок, который ещё не научился врать. Быстро всё разболтает Шитсу. Джиро. Я даже думал над тем, чтобы поговорить с ней, но понял, что несмотря на все свои хорошие качества она будет предана Шитсу, а значит сама расскажет о нашем разговоре.       Бакуго перевёл голову в сторону Хотецу. Понять сейчас лжёт он или нет сложно: улыбки на его лице нет. Парень серьёзен и в то же время очень печален. Очень хотелось верить в то, что Фару врёт. Потому что тогда бы Кацуки понял, что его молчание обосновано его же страхом. Страхом, что от него отвернутся, если он покажет хоть немного слабости. Особенно, если он скажет кому-то, что он отличный друг. Поэтому, поджав губы и стянув их в безразличную нить, Бакуго недовольство вздохнул.       Шитсу отличный друг. И человек хороший.       Хотя…       Она пугливая, слабая (хотелось думать, что она лишь не очень сильная, но всё же стоит смотреть правде в глаза), иногда очень доверчивая. Однако в то же время она очень рассудительная. И даже перед тем, как уйти учиться у патлатого аналитика она была такой же. Не столь заносчивой, что было даже лучше, но всё же сейчас даже в бою Шитсу будет полезнее. Они уже увидели это во время возвращения Изуку. Она быстро прочла его движение и смогла направить студентов в нужную сторону, курируя их движением.       Они все изменились. И если Шитсу начала отстаивать себя, то Кацуки стал раздумывать. Стал тише. Он сам это замечал. Часто смотрел на других. То, как они развиваются, как оставляют своё прошлое и просто двигаются в будущее спокойным шагом. И Кацуки хотел также. Просто идти к своей цели.       Перед носом щёлкнули пальцами. Резко и громко. Бакуго практически вздрогнул, но недовольно уставился на Хотецу. Парень отдёрнул руку и практически отпрыгнул в сторону.       — У тебя такое выражение лица, будто бы хочешь мне голову открутить, — из дальнейших раздумий Бакуго вывел голос Фару.       Кацуки включился в реальности. На этот раз он не чувствовал слежки, словно та и вовсе исчезла. Он быстро огляделся и после посмотрел на Хотецу. Тот тоже понял, что больше слежка не ведётся за ними, поэтому же они перешли к теме, о которой хотели поговорить с самого начала.       — Чего ты хотел? — огрызнулся он и прищурился глаза. Больше времени тратить он не планировал вовсе.       — Проследи за Шитсу. До меня дошли слухи, что злодеи создали какой-то наркотик, усиливающий причуды, но в то же время лишающий человека рассудка. Я боюсь, что она примет его. Как-то достанет и решится пожертвовать собой ради других.       — Откуда ты достал эту информацию… — в голове промелькнуло недоверие, но Фару уже развернулся в сторону жилых домов. Бакуго продолжил смотреть ему вслед.       И Хотецу посмотрел на него. Обернулся всего на секунда и кивнул. Кацуки нахмурился.

***

      Шитсу шла медленнее обычного за Дейкером. После столь сложной тренировки девушку не держали собственные ноги. Она еле поспевала за опекуном. Герой постарался замедлиться и идти на так быстро, чтобы Шитсу не бежала за ним и не спотыкалась за собственные ноги.       Когда девушка смогла идти нога в ногу с Рикицу, то обратила внимание на тишину. Сейчас она была столь странной и неприятной. Но от Дейкера не чувствовалось никакого пренебрежения или другой отрицательной эмоции. Он был спокоен. Странно его видеть в подобном расположении духа, тем более в такое время. Да и во время тренировки, можно сказать, он был весьма мягок. Конечно, Шитсу никак не могла атаковать его, но она никогда не падала на мат и не ударялась. Каждый раз опекун успевал подхватить её, поставить на ноги и сказать, что у девушки есть ещё попытка. Признаться, таких попыток было больше, чем можно было себе представить. Даже когда она думала, что герой уже полностью разочаровался в способностях племянницы, он продолжал повторять одну и ту же фразу. Да что там, при очередной падении, а это была самая обычная подсечка, но за счёт очень быстрых движений Дейкера, Шитсу не смогла даже уйти от атаки, герой всё равно продолжил эту тренировку.       Стоит признать, она ничего не может сделать с этим. Она слишком слаба, поэтому из раза с раз поникла почему Цушимото находится в стороне от всех. Может он также чувствует себя не в своей тарелке, когда единственное, чем он может помогать другим — его голова. В то же время Такео будет ещё балластом для героев. Однако можно было понять это. Ты должен был выбрать: геройство или аналитика. Совместить столь близкие вещи нельзя. Или ты прокачиваешь свою голову и находишь связи в информационных кругах, или же тренируешься, становясь более сильным героем. Шитсу давно сделала свой выбор, а кто-то вроде Цушимото тем более. Он, если и чувствовал себя ужасно, но ничего не говорил. Такео не тот человек, кто вообще стал бы что-либо говорить. Такие, как он, продолжают молчать до самого конца.       Шитсу попробовала не думать об этом. Осмотрелась. Они шли не очень быстро. Девушка прекрасно знала, какой шаг был у Дейкера, но он замедлился до неузнаваемости. Шёл нога в ногу. Но, главное, он следил за происходящим вокруг. Так, будто бы выискивал всё время кого-то. Вздохнув, он переместил глаза на Шитсу и сразу же вернулся к быстрому просмотру местности. Это слегка напрягло девушку, но она постаралась ни о чём не думать.       Она почувствовала, как с неба упали первые капли дождя. Весь день небо было затянуто тучами, но дождь решил пойти лишь под конец дня. Тучи нависли над Токио ещё с утра, они были очень тёмными и казалось, что плывут слишком низко, что последние этажи Академии могут зацепиться за них. Но так только казалось. Ветер, как и утром, был таким же холодным и пронизывающим. Он с лёгкостью продувал спортивную кофту. Ветер путался в волосах, играя с некоторым прядями и уже достал окончательно Шитсу. Где-то вдалеке блеснула молния, после чего послышался и гром. Девушка не смотрела прогроз погоды, поэтому рассчитывала исключительно на небольшой дождь в течение дня, когда проходила её тренировка.       Выставив перед собой ладонь, Шитсу остановилась, поймав первые капли. Они были прохладными, оттого и не очень приятными.       После заметила, что Рикицу стоял рядом, но в то же время он выискивал кого-то. Девушка хотела спросить, что сейчас происходит, но решила промолчать. Герой сделал жест, словно закрывал рот на замок, после чего недовольно посмотрел на племянницу. Шитсу кивнула и сама осторожно осмотрелась. Они быстро возобновили движение, направляясь к недавно построенным зданиям. Слишком похожие один на один, они были простыми, но за этот счёт строительство стало очень быстрым и, главное, можно было разместить как можно больше людей.       Людей на улице было не так много, часто по улицам вне зависимости от погоды ездили небольшие роботы-помощники. Они были очень похожи на боевых роботов, но меньше и выполняли функцию слежки за порядком. Также могли помочь. Например. Как рассказывал Фару, с их помощью можно было легко найти дорогу, встроенная навигация работала наилучшим образом. Люди старались находиться на улице как можно меньше времени. Пускай здание Академии и можно было назвать сейчас неприступной крепостью, многие всё равно не верили в это. Поэтому, чтобы обезопасить самих себя, старались не появляться на улице.       Чаще встречались герои. Они передвигались быстро вне зависимости от ситуации. Чаще Шитсу видела более знакомые лица. Герои из ТОП-10 мелькали не так часто. Они чаще всего находились вне Академии: частые битвы со злодеями никто не отменял. Всех сбежавших преступников необходимо было отловить и вернуть их в учреждения строгого содержания.       Они прошли дальше по не очень широкой улице. Если бы здесь вместо роботов ездили машины, то на дороге возможно было лишь одностороннее движение.       В какой-то момент Дейкер хлопнул по плечу племянницу и посмотрел на неё. Шитсу моментально отреагировала, несмотря на то, как сильно ломило её тело. Она бы хотела немного времени полежать в тёплой ванне с пеной, выпить горячий чай и поспать. Однако сегодня её ожидал совместный ужин. А это может быль даже лучше, чем просто ванна с пеной.       — У тебя лицо такое, словно тебя я просто избивал все два часа? — вопрос был с той же колкостью, что стала настолько привычной, будто это был самый, что ни на есть спокойная реплика. И это радовало.       — Тренировка вышла намного дольше, чем я привыкла, — девушка пожала плечами. — Да и я совершенно не ожидала, что сегодня мне предстоит драться не только с куклами старика Хиро, но и с… — Шитсу на пару секунд помедлила. Каждый раз обращаясь к Дейкеру в более официальном ключе. Но сейчас это показалось ей неправильным. — Тобой.       Девушка заметила, как на секунду изменился взгляд Дейкера. Он словно удивился, но постарался также быстро скрыть эту эмоцию. Просто не хотел, чтобы его видели таким удивлённым. Дейкер, также, как и тот же Цушимото, старается скрывать свои эмоции. Или это Такео пародирует Рикицу. Так, чтобы никто не знал о его эмоциях. Всё, чтобы быть для всех книгой, прочесть которую будет сложно.       — Я бы не сказал, что это была плодотворна работа, всё же тебе нужно очень много работать, — коротко проговорил Рикицу. — Тебе или нужно больше работать физически, или попросту забыть об этом. Но я бы посоветовал больше времени уделить всё же твоей голове. Лучше стать более полезным аналитиком. За собственную безопасность можешь не переживать. С этим буду разбираться пока что я.       — Но не стану ли я тогда только балластной для команды героев?       — Как думаешь, Цушимото — балласт? Или тот же Хиро? — Дейкер скрестил руки.       — О старика Хиро не могу сказать, но вот про Цушимото… Да… — девушка помедлила, будто бы не была точно уверена в правильности своих слов.       — Для меня никто из них не является балластом. Они все часть моего агентства, то есть часть моей команды, за которую я несу ответственность.       Шитсу с интересом посмотрела на опекуна. Его слова были как будто бы странными. Это было точно не тем, что хотела и могла услышать девушка. Пускай сказанное было очень даже хорошей новостью, но в голове никак это не укладывалось. Если так смотреть… Тот же скрытый кабинет аналитиков, созданный для их защиты. И Шитсу уверена, что это не одно дорогое приобретение агентства ради безопасности аналитиков. Как много их было девушка точно не знает, но вот Дейкер. Он же должен обо всём знать, потому что именно Рикицу всё заверял.       — А что ты хотела услышать? Например то, что все меня бесят?       — А разве это не так?       — Практически, — согласно кивнул герой. — Меня бесят, не все, а многие.       — Не считая Нами, тебя бесят все, — коротко парировала Шитсу и сама себе согласно кивнула.       — Это не так! — герой попробовал возразить, но Шитсу встретила его слова с сомнением. Она прищурилась и вздохнула, не веря в то, что сейчас Рикицу точно признает свою неправоту. И спустя пару секунд гнетущего молчания, когда герой недовольно отвёл глаза в сторону, он всё же решил ответить. — Меня Цушимото не бесит. Иногда. Со стариком Хиро неплохие отношения. И ты не такая уж и проблемная и бесящая, если смотреть правде в глаза. Мгновение отлично справляется со своей работой, поэтому не могу сказать, что он в чём-то плох. И Кошмар тоже. Она опаздывает конечно, но всё не так критично.       — Это мило, — с каплей сарказма парировала девушка. — Всего лишь шесть человека? И то включая Наси.       — А ты хотела, чтобы полмира были моими друзьями? И не используй сарказм Цушимото против меня. Он не действует, — проговорил с особым недовольством герой, но вновь встретился с прищуренным взглядом Шитсу. — И не смотри на меня так, Шитсу. Я давно знал, что из меня человек так себе.       Она пожала плечами. Конечно, нельзя заставить Дейкера полюбить эту жизнь… Но приятно знать, что есть не только Нами, с кем он может как-то взаимодействовать.       — Но как ты обеспечиваешь большую безопасность Цушимото и старику?       — А тебе не говорили?       — Я не стала спрашивать.       — А у меня спросить проще, получается? — поинтересовался Рикицу и сразу же хмыкнул. То ли просто усмехнулся, то ли слегка разочаровался. Шитсу надеется, что опекун не разочаровался в очередной раз в ней. Потому что после тренировки и она поняла, что никогда в себе так сильно ещё не разочаровывалась. Были моменты, когда она смотрела за достижениями своих однокурсников, понимая, что слаба, но не думала, что настолько. Девушка видела, какие тренировки проходят остальные, когда даже полоса препятствий для неё представляет огромную сложность. А глядя на кого-то вроде Бакуго или Тодороки она понимала, что никогда не достигнет их высот. — Просто знай, ты никогда не станешь ни для кого балластом.       Шитсу кивнула, но опустила голову.       — Но всё равно я не столь сильная, как остальные. Мне нужно больше тренироваться.       — У тебя всего двадцать четыре часа в сутках, — быстро отрезал Дейкер.       — Значит я буду меньше спать, — констатировала Шитсв и быстро подняла глаза на героя. Дейкер разочаровано вздохнул и махнул рукой, а после потрепал волосы племянницы.       — Ты не выдержишь. Мы все люди. Всем людям нужен отдых. А без отдыха ты завянешь, как любое растение, — на удивление и несмотря на всё своё разочарование Рикицу продолжил объяснять спокойно. — Я же говорил, что тебе нужно было сделать выбор. И ты его сделала. И я считаю, что ты сделала правильный выбор. У тебя аналитический склад ума. И поразитель насколько. И идти в геройство и только в геройство в таком случае будет даже потерей таланта.       — Цушимото обидится, если ты продолжишь говорить, что у меня талант.       Они перевела глаза на здание. Небольшой домик. Дверь открылась, а на пороге появилась Нами. Она весело махнула рукой, подзывая пришедших.       — Хорошо, задатки, — кивнул герой. — Но если тебя беспокоит только сила, то Цушимото тоже не самый сильный. Но только в физическом плане. Его главное оружие ум. И если тебе интересно, мы вживили в их тела отслеживающее устройство в случае чего.       Герой отвлёкся, посмотрел на Нами и улыбнулся.       — И это всё? — Шитсу с интересом взглянула на опекуна.       — Нет, но это все, что я могу тебе рассказать сейчас, — парировал он и похлопал девушку по плечу. — Пойдёт, Нами очень старалась над десертом для тебя. Если захочешь, можешь и мой забрать.

***

      Осаму остановилась и продолжила смотреть на гладкую поверхность стола. В руках всё также держала полотенце и чашку, но поняла она это, когда её окликнули. Сначала показалось, что голос звучал очень тихо, будто к Рьюко обращались шёпотом, но как только она включилась в реальность, резко, но тут же голос Мина стал в разы громче и девушка резко повернула голову в её сторону, чуть не выронив чашку. Любимую чашку Шитсу с красиво нарисованной золотой рыбкой и какой-то причудливой надписью на английском языке, но из-за мультяшного шрифта её было сложно прочесть. Почему-то это напомнило о тех рыбках, что умерли от рук Осаму.       — Всё в порядке? — в голосе Ашидо ощущалось беспокойство.       — Да, конечно, я просто задумалась, — Рьюко быстро ответила и также быстро поставила на столешницу чашку. — Мне нужно выходить из комнаты почаще, потому что я уже успела устать.       — Поэтому я и вызвалась помочь тебе, — девушка весело улыбнулась и стала в геройскую позу. Если бы не состояние Осаму, она бы точно не смогла выдержать стыда от подобного. Да, они будущие герои, но это уж слишком. Она слишком устала и слишком хотела спать, чтобы хоть что-то говорить.       — Да, спасибо тебе большое, — Рьюко вновь кивнула и положила на стол и полотенце.       — Ты говоришь мне это уже четвёртый раз за эти двадцать минут.       — Да?       Ашидо, подтверждая слова, кивнула. Но выглядела она куда серьёзнее, чем обычно это бывает. Но в её глазах было беспокойство. Такое же беспокойство Рьюко видела и у остальных однокурсников. Староста и заместитель старосты часто писали Осаму с вопросом о её самочувствии, девушка через силу отвечала им, а сама из раза в раз пыталась грамотно сформулировать своё сообщение для Шитсу. Она писала. Удаляла. Писала новое. Его удаляла, так и не попробовав отправить. Она никак не решалась даже попросить о встрече. Стирая с экрана телефоны капли своих слёз, она пыталась написать хоть что-то. В последний раз они с Шитсу виделись утром за завтраком. Подруга спросила, всё ли у Осаму в порядке и та, не смогла той рассказать обо всём на глазах в всех, только проговорила, что с ней точно всё будет в порядке. Она видела беспокойство в её глазах, но это будто бы не то, что хотела видеть сейчас девушка.       — Может ты хочешь отдохнуть, нам осталось немного, я всё закончу сама. А ты пока поспишь. Или… — Ашидо подошла и попробовала осторожно взять чашку со стола.       Резко чашку схватила Осаму. Девушка и сама не смогла понять, что произошло, но уже прижимала к себе предмет.       — Не стоит, спасибо тебе за помощь. Ты уже очень многое сделала, — Рьюко успела прийти в себя. Она медленно поставила чашку и вернула глаза на Ашидо. — Давай лучше я сама всё закончу. Просто мне кажется, что я злоупотребляю помощью всего класса.       — Точно? Мне же совсем несложно, — Мина совершенно не хотела уходить.       Осаму кивнула и попробовала нацепить на лицо улыбку. Это точно должно было сработать на неё. Это работало на всех, кроме лица отца, который из раза в раз пытался узнать у дочери, точно ли с ней всё в полном порядке. Ему врать было сложно, но Осаму замолкала и также кивала, всеми силами показывая, что она в порядке. Но ей не верили. Девушка попросту даже не видела смысла в беспокойстве класса. Она никогда не была с ними так уж и дружна, чтобы эти люди начали беспокоиться о ней по-настоящему. Если кто и беспокоился, то это отец и Шитсу. Им Рьюко верила. И только им. Даже матери не могла довериться, не зная, что та могла выкинуть в который раз. Потому что она была не в порядке. И об этом Осаму знала лучше кого-либо.       Мина ушла. Но ещё раз спросила, точно ли Рьюко хочет этого, молча улыбнувшись и кивнув, девушка продолжила вытирать посуду.       Посуды осталось не так много, Рьюко не очень быстро расставляла ее по полкам и запихивала в нужные ящики, однако одну-единственную чашку оставила на столешнице, не в силах ещё раз прикоснуться к ней. Продолжала отвлекаться на посуду, но старалась уйти от самокопаний своими мыслями. Ей стоит отвлечься на что-то очень полезное. Например, начать догонять однокурсников. Всё же свободное посещение, выписанное директором не очень хорошо сказалось на ней. Нужно выходить из этого состояния. Тренироваться и, возможно, причуда всё же покажется. Пока поработает над своей физической силой.       Как только она закончила, но столе осталась лишь чашка с золотой рыбкой. И Рьюко остановилась, глядя только на неё. Почему-то вспомнила, каккак когда-то убила золотых рыбок, которые так напоминали о Шитсу.       — И правильно поступила, — на столе рядом с чашкой сидела её копия. Она двинула рукой и прикоснулись к чашке. После и прошла пальцами сквозь предмет. — Будем честны, Шитсу ещё та проблема. С ней стоило разобраться точно также, — Осаму посмотрела на копию.       Та резко исчезла, как только послышалось, как громко хлопнула входная дверь. Краем глаза Осаму заметила пришедшего Бакуго.