Твоя причуда

      Комнату освещала только одна настольная лампа. Её свет неприятно бил в глаза, так что Осаму уткнулась лицом в колени, чтобы хоть как-то спрятаться от неприятного света. Точнее спрятаться от ненавистной копии. В темноте сидеть было страшно. Копия пугала своими светящимися глазами и спокойной улыбкой. Как только Рьюко пришла, копия появилась, сидящей на рабочем столе рядом с банкой с таблетками. Свет от лампы проходил через копию, так что тени на стене у кровати та не отбрасывала в отличие от банки. Это ещё один факт, что копия нереальна, а таблетки ещё как реальны. При свете лампы копия не казалась такой страшной, как в темноте, но и дружелюбной не была. Рьюко знала только то, что копия — враг. И опасный. Очень осторожный, тихий. Бьёт в момент, когда девушка не ожидает. И копия давит, давит так сильно, что если бы у неё была возможность стиснуть горло Осаму, она бы это сделала, чтобы занять её место. И главной, что копия находится только в голове Рьюко. Продукт её больной фантазии.       — Спрятаться всё равно не сможешь, — собственный голос и тихий смех звоном раздаётся в ушах. — От своей больной фантазии.       Главное, копия всегда пытается уколоть Рьюко, используя мысли девушки. И, признаться, делает она это просто прекрасно.       — Знаю, — Рьюко всё же отвечает, но головы не подвисает.       Даже взглянуть на такое похожее лицо не может.       Противно.       Сейчас она может понять, как себя чувствовала Шитсу. Этот страх, осознание собственной беспомощности… Хуже от осознания, что всё это когда-то делала Осаму. Они ведь были подругами. В это хотелось верить. И когда твой друг становится причиной кошмаров, то мир будто бы ломается. Рьюко давно начала это осознавать, когда поняла, что совершила ошибку.       — Мне противно от твоей слабости, — выдаёт копия.       Осаму чувствует, что копия приблизилась к ней, так что ещё сильнее вжимается в стену. Она не может сделать ни единого вдоха. Страх сковывает. Рьюко молчит, как и копия.       — Ты же ещё та соплячка. Ни ответить матери, ни рассказать всё отца так и не смогла. Единственный способ выпустить пар — издевательство над человеком. Да это же верх твоей гениальности.       — О, а ты получается дно гениальности? — Рьюко усмехается и приподнимает голову.       Она всего на секунду почувствовала собственное превосходство над копией. В ту секунду, пока копия редко не приблизилась к Осаму, она смогла рассмотреть её образ. Те же короткие чёрные шорты и чёрная футболка с название любимой группы, которую мать выбросила, светло-розовые волосы растрёпанны, словно их не расчёсывали дня два. Но ногах длинные полосатые гольфы светло-розового и чёрного цвета. Ей нравились эти цвета. Особенно розовый, который так гармонично смотрелся с цветом её волос.       Рьюко, заметив резкое приближение копии, дёрнула головой и ударилась о стены затылком. Резкая боль пронзила голову. Перед глазами вспыхнули звёздочки и на секунду картинка расплылась и потемнела. Осаму быстро пришла в себя, как почувствовала, что начала заваливаться на бок и падать. Она протёрла лицо руками и посмотрела на копию, радостная улыбка с лица которой слетела. Дыхание Рьюко перехватило. А боль в голове усилилась. Она видела, как копия смотрела на неё не мигая. И во взгляде не было жизни. Так, словно Осаму смотрела на собственный труп. Страх сковывал.       — Тебе страшно, — голос в голове казался тише, чем был.       И сама копия не шевелила губами. Они были стянуты в тонкую практически незаметную линию. Смотрела в глаза. Выжидала, когда можно испугать Рьюко ещё раз. И Осаму знала, что это произойдёт ещё раз. И ждала. Но не знала, когда копия сделает очередной выпал и попадёт в цель. Только она сделает это. Она была соткана из страхов, слабостей и проигрышей Рьюко. Всего, чего девушка боялась или стыдилась за всю свою жизнь. Кошмар во плоти, имеющий доступ к её голове, а значит всем воспоминаниям, мыслям. И главное, она не знает, как дать этот твари отпор.       — Была бы ты на моём месте, я бы на тебя посмотрела… — сквозь зубы прошипела Осаму.       Копия усмехнулась. Улыбка стала шире, обнажив ряд ровных белых зубов.       — Зато сейчас с Шитсу у вас больше общего, чем раньше.       — Зато ты не меняешься, Рьюко, — Осаму обратилась а копии с большей издёвкой, хотя страх всё равно бил по ней. Рьюко хотела всеми силами отбиться от копии. Отрицать её слова не получалось, так что пришлось искать другие способы.       Тогда же копия отступила. Она исчезла и переместилась к рабочему столу. С лёгкостью уселась на него и забросила одну ногу на другую. Теперь копия не смотрела на оригинал. Она смотрела куда-то в сторону, на фотографии, висевшие над кроватью Осаму рядом с гирляндой. Там уже были не только свои фотографии, теперь были и фотографии Шитсу. Рьюко даже смогла достать несколько фотографий из детства, где две подруги были вместе. От таких снимков веяло приятными воспоминаниями из детства и теплом, которого так не хватало Осаму. Копия изучала фотографиями, после всего через секунду переместилась на кровать. Она забралась на кровать с ногами и начинала снимать фотографию за фотографией. Копия уже вовсе не обращала внимания на Рьюко, и та начала медленно двигаться.       Осаму поднялась с места, подошла к столу, потирая затылок. Не собиралась выключать свет, чтобы дать копии возможность напасть. Она с оценкой взглянула на банку с таблетками. Она ведь может вернуть себе причуду. Обойти психологический барьер и вернуться в строй к остальным. Рьюко задумчиво прокручивала в руках банку с таблетками. Изучала каждую мелочь. Один раз даже открыла её и понюхала. Приторный запах таблеток заставил её поморщиться и сразу же закрыть банку. Полагаться лишь на таблетки сейчас тупо, пускай был самый огромный соблазн сделать это.       — Их использовать не тупо. Тупо сидеть и ныть о своей слабости, ожидая помощи от человека, который ненавидит тебя. Вот что значит тупость, — копия начала говорить, как только сняла все фотографии. — Ты же хочешь вернуться к ним?       Настоящая прекрасно понимала, что это всего лишь игры её разума. Все фотографии должны были быть на месте на стене. Рьюко сжимала в руках банку. Ей нужен был толчок. Ей нужна была возможность вернуться. Надежда. Возможно же единственная надежда была именно в её руках сейчас.       — Это и будет твоей надеждой, — парировала появившаяся копия. Осаму почувствовала, что на её плечи упали руки, слегка сжимая их. — Только это спасёт тебя. Пробуди свою способность. Не будь обузой для всех.

***

      Дейкер вышел на улицу, набросив на плечи плащ. Вдохнул свежий воздух в лёгкие и понял, что ему нужна сигарета. Одна. Может две. День выдался тяжёлым. Захват злодеев, попытки урегулировать беспорядки на улицах Японии — всё очень сильно выматывало. Это можно было сравнить с боем на ринге. И каждый день как раунд. Получаешь раны и стараешься изо всех сил победить и вернуться живым, а не вперёд ногами и накрытый тёмной тканью. И завтра предстоит ещё один раунд, а потом ещё и ещё до истощения организма. По итогу они или выиграют, или падут. Как там было… Одни должны остаться, другие должны пасть. Именно. Убей или будешь убит. Казалось, мир откатился на несколько веков назад.       Рикицу вовсе не ожидал получить сообщение от Джинса во время ужина, но смог очень быстро улизнуть из дома на время. Коротко глянул на дом, замечая в окнах две фигуры на кухне. Шитсу и Нами. Если бы не настоящее положение вещей в мире, он мог сказать, что Шитсу стала неотъемлемой частью их жизни. Частью семьи, как бы громко это не звучало.       Усмехнувшись, он пошарил по карманам, достал пачку сигарет и зажигалку и закурил. Давно обещал самому себе бросить, но так и не мог этого сделать. Рикицу не знал, что жизнь слегка изменится. Главное, что к лучшему. Возможно, он и не ожидал подобного, когда давно забирал племянницу в Токио. Но Сакахомэ не жалеет о том, что всё же забрал Шитсу. Возможно он даже спас её. Да, она принесла в его жизнь немало проблем, но также и в жизни появилось и много хорошего. С появлением Шитсу в жизни героя, тот сделал очень много выводов. Он хочет защитить свою семью. Не только Нами, но и племянницу или же ему стоит называть её приёмной дочерью.       По улицам всё также носились роботы-помощники. Они сканировали территорию на наличие каких-либо угроз. К наступлению темноты многие гражданские скрывались в домах и не собирались выходить, пока солнце вновь не озарит улицы их временного места проживания. Герой заметил ещё одного проезжающего рядом с ним робота-помощника, который просканировал самого Дейкера и тут же уехал. Рикицу сделал затяжку и выдохнул сизый дым.       Герой чуть дальше отошёл от дома, замечая и Джинса. Его уже ждали.       — Они сегодня следили за тобой, — парировал герой, глянув на Сакахомэ.       — Тебе на опасно сейчас вот так ходить?       Скорее следовало спросить, не опасно ли вот так разговаривать об этом. Дейкер осмотрелся. Слежки так и не почувствовал, но расслабляться не стоило. Сделал ещё затяжку. На пару секунд задержал в лёгких дым и выдохнул. Джинс подошёл ближе, но всё же удерживал дистанцию из-за дымящейся сигареты в зубах Рикицу. В такие моменты Дейкер думал, что курение помогает ему не так часто контактировать с несколько бесящим Хакамата. Они имели слишком разные взгляды на некоторые вещи, так что споры и конфликты были частью их совместной работы. Но из-за того, что они знали друг друга, то могли работать вместе.       — Ты недооцениваешь ТОП-10 героев, — парировал Хакамата и поправил воротник костюма, словно сильнее натягивал его, чтобы сизый дым не коснулся его.       Это забавило, так что Дейкер лишь вдохнул никотиновый дым.       — Нет, как раз я оцениваю вас по всей строгости, — в ответ выдал Рикицу. — По своей строгости.       Он глянул на собеседника и слегка прищурился. Думал, что сейчас Джинс не решится что-то говорить и переводить этот диалог в спор, так как есть более важные вещи, о которых нужно поговорить. Тратить сейчас время нельзя. Им на пятки уже наступают представители Ассоциации героев. И эти мрази пытаются подгадать момент, когда или Джинс, или Дейкер отвлекутся. Ударить, когда никто этого не ожидает.       — Не хочу тебя оскорблять, но ты не изменился с моменты выпуска. Скупой кругозор в отношении героев из ТОП и недовольство всем и всеми.       — Оказывается так? — Дейкер не ожидал ответа и даже был удивлён что-то услышать. — Но при этом у меня очень много и других положительных качеств в купе с тем, что ты перечислил.       Хакамата закатил глаза и хмыкнул. Звук получился слегка приглушённым из-за ворота джинсового плаща. Когда Дейкер сделал очередную затяжку, Джинс недовольно поправил ворот, морщась.       — И считаете ли вы свою страсть к курению таким же положительным качеством, как и презрение к злодеям? — к ним подошёл Такео, моментально переводя глаза с одного героя на другого.       Шаги аналитика были очень тихими, так что его появление удивило героев. Цушимото прошёл ближе и сложил руки в карманы брюк. Выглядел слегка уставшим, так как задание по поиску и уничтожению точек с препаратом было очень выматывающим, а ведь Такео ещё продолжал обучение Шитсу и при этом разрабатывал план дальнейших действий героев с остальными аналитиками. Хакамата приветливо кивнул аналитику. Вероятно, он собрал всех для серьёзного разговора о Шитсу и сложившейся ситуации в целом. Им стоит придумать как можно быстрее череду ответных мер, пока не поздно.       — Хорошо, что и ты здесь, — парировал Дейкер, постаравшись не обращать внимание на сказанный аналитиком вопрос. Такео даже не фыркнул. Ему было не то этого.       — Не мог не прийти, — он пожал плечами и взглянул на Джинса. — К тому же получение новой информации очень интригует, какой бы плохой она ни была бы.       — Как обычно зришь в корень, — кивнул Хакамата.       Рикицу, раздражённый любезностями аналитика и героя, сделал нервную затяжку. Выдохнув, он цокнул, привлекая в себе больше внимания. Но уже замечая секундные искры в глазах двух. Их это веселило! Твари. Когда-нибудь Дейкер не выдержит и выскажет всё Цушимото. Сам же герой уже не знает, что делать с тем же Джинсом, так как раздражает он куда больше аналитика. Хорошо, что хотя бы его ухмылки не видно за воротом.       — Из хорошего, мы, по моим подсчётам, уничтожили все точки, — внезапно парировал Такео. — Нужно ли говорить, что за нами всюду наблюдали остатки Ассоциации?       — Это было предсказуемо, — Дейкер выдохнул вновь.       — Меня интересует, не наблюдали ли вы похищения препарата? — сразу же спросил Хакамата.       — Нет, за этим следил куклы старика, — моментально выдал Цушимото, упоминая старика Хиро и часть его причуды. — Как раз куклы и нашли человека, который наблюдал за нами.       Это была та женщина из Ассоциации, которая и выдвигала одно из главных обвинений в сторону того, что Дейкер начал обучать аналитика. Из досье, которое умудрились составить подчинённые Сакахомэ, перед ними стала не самая простая противница в виде той женщины. И, как было ясно из её досье, она не собиралась останавливаться. Она не только пыталась найти способы использовать тот препарат, но и достать неизвестную ученицу Дейкера. И было описано так, что в случае чего с той особой предстоит встать в непростой бой. Не хватало только подобных боёв, несмотря на проблемы в виде злодеев. Кажется, медленно, но верно Рикицу вскипит. Ему казалось, что вот-вот и герою придётся следить за племянницей в оба глаза, чтобы с ней ничего не произошло. А зная этих детей, может произойти всё, что вздумается им. Дейкер до сих пор не отошёл морально с того случая, когда парочка однокурсников Шитсу направились спасать своего товарища из лап злодеев. Странно, что Айзава не отчислил их. На его бы месте Рикицу бы всех задушил. Поочерёдно. А то рук на всех не хватит. И это будущее поколение героев… Скорее похоже на поколение самоубийц.       — Могу предположить, что человек, который следил за нами это была та же особа, — недовольно процедил Дейкер и затушил окурок.       Джинс кивнул. Единственное, что мог сделать Сакахомэ — вздохнуть. Настоящее положение дел пересекало немыслимые границы. Такео не выглядел удивлённым. Вероятно, после того, как Ассоциация прознала про Шитсу, он уже предполагал подобный исход. Кого-то лучше, кто знает повадки этой органиции, чем Цушимото, нет. А если он предполагал, то должно быль уже частично нашёл решение этой проблемы. Рикицу очень хотел надеяться на это.       — Это ещё не всё, — проговорил Хакамата. — Эта информация проникла в круги злодеев. И не просто злодеев. А Мотылька. Он прознал многое. Например то, что Шитсу обидела его дочь.       — Твою же ж мать… — в одно время выругались и Дейкер, и Цушимото.       Всего на секунду Сакахомэ показалось, что аналитик начал нервничать. Но нет. Ему показалось. Такео уже выглядел серьёзным. Достал из кармана телефон. Он, кажется, уже начал искать различные пути решения их проблемы.       Мотылёк не самый простой злодей. Один из тех, кого Дейкер и вся собранная команда так и не смогли поймать. Чертовски вёрткий, прыткий и хитрый. Сильная причуда, сносящая целые здания. Мотылёк появлялся очень редко, но, как говорится, метко. Появления можно сравнить с игрой в дартс. Дротик попадает в центр, где присутствует отметка в сто очков. Попытки поймать Мотылька, когда это было возможно, у Рикицу сидели в горле. Сакахомэ нашёл всё. Нашёл даже дочь злодея, но так ничего не успел сделать. Случай с Шитсу, а после и резкое исчезновение дочери Мотылька. Злодей понял, что дело пахнет жареным и забрал с собой всё, что хоть как-то его касалось. Но в настоящее время он не объявлялся. А зная его повадки, Рикицу уже ждал. Если его ожидала битва с этой мразью один на один, то он готов.       — Если это не вся информация, то давай ты поскорее всадишь последнюю пулю, — процедил Дейкер, понимая, что может быть и в разы хуже. Как говорится, им казалось, что они на дне, но со дна постучали. Лучше уж чтобы Джинс и вправду застрелил его. В такие моменты Дейкер жалеет, что только в редких случаях возможно использование огнестрельного оружия на территории страны.       — Могу предположить и то, что он прознал, что Шитсу находится под твоей опекой.       На этот раз герой не выругался. Дейкер практически не обратил на это внимание. То, что Мотылёк решится напасть на Рикицу, его подобный исход не колышел и вовсе. Так и было. Дейкер оказывался и в более плохих ситуациях, так что настоящее положение вещей было не самым страшным для него. Если уж Мотылёк придёт за ним, герой сможет дать ему отпор. Но если он придёт за Шитсу, то это уже совсем другое дело. Если рядом не будет Рикицу, то Шитсу может погибнуть. Она слаба. Её не хватит и на пятиминутный бой с злодеем. Шитсу или захватят, или убьют. Она не сможет стать сильнее за короткое время.       Дейкер вздохнул и потянулся к карману, откуда выудил пачку сигарет и достал одну, а оставшуюся спрятал. Собирался закурить, но только крутил пальцах сигарету, обдумывая. Нужно больше времени. Они придумают что-нибудь. Стоит начать с того, что тренировки физической силы, стиль боя и всё, что связано с дракой и самообороной герою необходимо взять на себя. На время отложить интеллектуальное развитие Шитсу и всё время отвести на тренировки и развитие физических данных и способностей причуд.       Сакахомэ заметил задумчивые взгляды героя и аналитика на себе. Те ожидали реакции. Ожидали хоть каких-то слов. Но, наверное, это был единственный случай, когда Дейкер не мог среагировать сразу. Он переломал сигарету и, просив её на землю, размазал о асфальт ботинком.       — Пока могу предложить только вживить в её тело отлеживающее устройство, — проговорил Цушимото. — Будем держать Шитсу в группе с другими, если она всё же окажется на полях битвы. Будем отслеживать её местоположение и быть на связи с группой. Но лучшим решением будет чипировать и всех из группы. Хотя в настоящее я бы хотел повременить с её работой на передовой. Её нельзя выпускать из UA: она слишком много знает. Окажется у злодеев и… — на этом Такео закончил. Аналитик мог бы продолжить, однако же решил слегка повременить с продолжением реплики. Наверное и сам понимал, что это осознание было бы неприятным. Шитсу может всё рассказать, если ей начнут угрожать. — Все наши планы могут оказаться под угрозой.       Дейкер незаметно осмотрелся. Никакого присутствия рядом он не ощущал, однако нельзя было исключать самого плохого. Профессиональных шпионов. Им стоило говорить так, чтобы те поверили и начали распространять лживую информацию. Всё же им приходится импровизировать, надеясь не некоторую тупость оппонентов. И пока Такео выдвигает хорошие планы, которые и вправду можно было использовать для защиты Шитсу, они будут работать иначе. Но если он предлагает это здесь, на улице, где присутствует очень высокая вероятность того, что их подслушают, то к аналитика был иной план. Рикицу надеется на это. Такео ещё никогда его не подводил.       — Тогда так и поступим, — кивнул Сакахомэ. Перевёл глаза на Джинса. — Есть ещё что? — Хакамата махнул рукой, и после Дейкер взглянул на Цушимото. — А у тебя?       Такео покачал головой. Скоро отсутствие плохой информации Дейкер будет считать хорошим знаком.       — Тогда на тебе реализация спасения Шитсу, — коротко парирует Дейкер, глядя на Цушимото, и разворачивается. Им не стоит говорить больше. — Постараемся смотреть в оба и не упускать из вида ни одного представителя Ассоциации. Тем более, если он чем-то очень заинтересован.       — Все мы понимаем, что если мы приготовим для них ловушку, то нужно быть уверенными, что они попадут в неё, — напомнил Джинс.       И Рикицу уходит. Старается не идти быстро, чтобы не выдать некоторого волнения. Сакахомэ подставил аналитика. Зная Такео и всё то, что он проворачивал, запутать Ассоциацию и повести её по ложному следу для него не составит большого труда. Он ещё успеет перед ним извиниться за это. Можно считать это некоторым недоразумением. Чуть что он Цушимото с лёгкостью можно откупиться деньгами и похвалой, что он сделал всё как обычно хорошо. Всегда работает. В подобном Такео не меняется, так что Дейкер рассчитывал на дорогой, но хороший исход для себя.       Подходя к дому герой остановился и, нащупав в кармане пачку сигарет ловко выудил одну и зажигалку. Пару секунд постоял, ломаясь, поджигать или нет. Фыркнув, запихал всё обратно в карман. Если он хотел мало-помалу отказываться от этой зависимости, то стоило начинать и не отступать, даже в это время. Дейкер тихо зашёл в дом и сделал всего шаг, собираясь снять обувь и проследовать на кухню, но опешил. Коридор освещался парок маленьких лампочек. Свет не бил в глаза. Он был настолько приглушённым, насколько это было возможно. Поэтому в коридоре царил небольшой полумрак.       В коридоре уже стояла Шитсу, оперевшись о стену. Она ждала его. Скрестив руки, Шитсу оттолкнулась от стены и перегородила дорогу герою. Она не должна была ничего слышать, Рикицу отошёл достаточно далеко. Племянница взглянула на опекуна строго. В золотых глазах блеснула уверенность. Шитсу не собиралась отступать. Дейкер прислушался. Слушал, как Нами тихо разбиралась с посудой на кухне, наверное, заваривая чай. Герой же прищурился и глянул на племянницу. Он бы хотел оставить диалог на завтра, но, как мог понять, этому не суждено было сбыться.       — Если уж говорили обо мне, то я бы хотела узнать по какой именно причине, — Шитсу достала из кармана телефон и открыла переписку с аналитиком. Тот предупредил её и, кажется, всё это время их прослушивала девушка.       — Считай, что твоя персона очень сильно заинтересовала не самый приятных личностей, — Дейкер скинул ботинки и проговорил очень тихо. Кого-кого, а Нами он не хотел беспокоить, пускай и понимал, что она как второй опекун обязана знать, что сейчас Шитсу грозит опасность. Рикицу ей расскажет, но не сейчас. Когда всё станет чуть спокойнее и можно будет не так сильно переживать. Нами и так непросто в больнице сейчас. Много раненых и необходимость в большем количестве рук выматывает намного сильнее, чем можно себе представить.       — Кого именно? — Шитсу также перешла на шёпот. Хорошо, что она многое понимает с полуслова или движения.       Племянница станет отличным аналитиком. Дейкер был в этом уверен, однако сейчас злился на себя, что раньше не подумал о её безопасности детальнее. Самая серьёзная ошибка, которую уже совершил герой.       — Остатки Ассоциации героев, — проговорил он. — И Мотылёк…       — Как много тех, кто из Ассоциации?       — За тобой следит пока одна женщина. И, как бы мне ни хотелось тебя пугать, она очень сильна, — Рикицу вздохнул и оценил выражение лица Шитсу. Она выглядела слегка огорчённо. Уверенности больше не было. Пока было лишь беспокойство. Но страха не было, только лёгкая печаль. И это было увидеть на её лице так странно. Не такую реакции представлял герой, — Так или иначе мы сделает всё, чтобы обезопасить тебя, — под словом «мы» Дейкер имел в виду не только себя и Цушимото, но и старика Хиро и всё своё агентство. Сейчас только этими силами Рикицу сможет защитить то, что ему дорого. И это не ради будущей выгоды.       — Но просто сидеть здесь я не могу.       И Сакахомэ это прекрасно знал, поэтому кивнул. Отсиживаться никто не планировал, даже если состояние тела и причуды было ужасным. Все хотели внести вклад в победу. Все хотели зваться громким словом герой. Или же все хотели просто выжить.       — Знаю, — герой цокнул и пожал плечами. — Вы все студенты чувствуете себя бессмертными. А мы, про-герои, этим нагло пользуемся, чтобы увеличить ряды наших бойцов, — Дейкер сделал шаг к племяннице и похлопал её по голове. — Я всё сделаю, — он бы хотел заверить Шитсу, что всё изменит в лучшую сторону.       — Если я могу что-то сделать…       — Да, тебе придётся, — вздохнул герой. Они должны за короткое время подготовить Шитсу. Можно сказать, что сделать из неё бойца. — Ни та представительница Ассоциации, ни тем более Мотылёк не отступят. Если одно нужна ты живая, но с подавленной свободной, то второму хватит и трупа.       — Что я должна ещё знать?       Взгляд Шитсу изменился. Она нахмурилась, блеск в глазах и вовсе исчез. Стала будто бы строже и серьёзнее. И руках сжимала красные очки, так и норовясь их сломать. Она всё прекрасно понимала. Сейчас на кон поставлена не только её беспечная в некоторых смыслах жизнь, но и сама жизнь. Особенно просто столкновения с Мотыльком. Если даже несколько профессиональных героев так и не смогли поймать злодея, который заметает после себя следы по щелчку пальцев, то первокурснице из Академии UA без должных физических данных светит лишь открученная голова.       За Мотыльком гонялись многие. И никто так и не поймал его. Даже Дейкер. Тот слишком сильно понадеялся на себя. Можно герой даже признавал, что был в этом плане слишком самоуверенным. Но уже поплатился. Он детально изучил преступления этого злодея. Можно сказать составил целый послужной лист. Всё начиналось с малого, но очень быстро покатилось всё по наклонной в некое небытие. Первое — кража и угон транспортных средств. Потом похищение должностных лиц. Убийства. Различные финансовые манипуляции в особо крупных размерах. Шантаж. Теракты. Ещё больше денежных махинаций и авантюр. В списке пострадавших были и иностранные компании. Он делал это не ради какой-то определённой высокой цели. Мотылёк просто хотел удовлетворить все свои потребности. Он жил злодейской жизнью на полную катушку. Не проявлял жалости. Его главными качествами можно назвать лишь жестокость, жадность и ярость. Был тем типом злодеев, которым пугают студентов на первых двух курсах. От таких необходимо бежать и звать на помощь профессионалов.       — Они очень сильны. И сейчас у тебя нет никаких шансов против них. Мы обеспечим тебе безопасность, но ты не должна отходить от плана, который мы создадим. Там нельзя будет сделать ни шаг влево, ни шаг вправо. Намного легче просто прицепить тебя здесь наручниками к батарее и оставить, пока сами не разберёмся, но у меня такое чувство, что ты взломаешь полицейские наручники.       — Не взломаю, — строго отчеканила племянница. — Это практически невозможно.       — Да кто вас, студентов знает… — Рикицу закатил глаза. — За последний год я успел несколько раз удивиться твоим способностям.       — Я готова. Не взламывать наручники. Я готова сражаться.       Только вот Рикицу не мог поверить в это. В его глазах племянница всегда будет лишь ребёнком. Она не готова. Всего лишь ребёнок, который хочет верить в то, что она сильнее, чем кажется. Герой видел в ней загнанного в тупик и испуганного подростка, от которого отказалась собственная мать. Ей нужна защита старших. Но даже так герой попробовал слегка улыбнуться. Возможно, вышло очень плохо, так что Дейкер махнул рукой Шитсу и стремительно направился на кухню. Им не стоит заставлять Нами ждать. Та подготовила для них десерт. Рикицу видел, как она уже разливала по чашкам чай и дожидалась возвращения супруга и приёмной дочери.       Дейкер знал только то, что ещё час времени пройдёт спокойно: приятный и комфортный диалог. Даже героям нужны подобные редкие островки безопасности. Их нужно ценить.

***

      Шитсу поднялась на лифте на свой этаж. Позднее время и тишина в общежитии напоминали о комендантском часе, поэтому девушка хотела добраться до комнаты как можно быстрее. В коридорах, когда добиралась к лифту, она ни с кем не столкнулась. Многие старались собираться вместе, чтобы поддержать командный дух и не погрязнуть в пучине собственных долгих мыслей о происходящем. Шитсу не хотела именно так проводить свободное время. Она желала как никогда отдавать всё своё время развитию. Времени на бесполезные разговоры нет. Но и также девушка понимала, что она не сможет только и делать, что работать. Ей нужны люди рядом. Ей нужно общение. Нужна поддержка не только от наставников, но и друзей. И в то же время и сама Шитсу нужна всем этим людям.       Пускай она и понимала, что возможно заснуть сразу не получиться из-за недавно полученной информации, но всё равно стремилась попасть в комнату как можно быстрее. Ей следовало бы переварить всё в одиночестве. Сакахомэ было и вправду страшно. Оценить всё строже. Переслушать тот диалог, который Цушимото записал для Шитсу, может она что-то упустила. Хотелось поделиться с кем-то происходящим, но Сакахомэ понимала, что не хотела подставлять друзей. Уже завтра поговорит об этом более детально с Цушимото. Аналитик должно быть уже придумал план. Это же Такео. Лучший из лучших. Но это не до конца заставляло верить в появление за короткое время достойного плана. Все ошибаются или не успевают. Может именно сейчас что-то пойдёт не так…       Шитсу быстро прошла по коридору к своей комнате. У двери на полу сидела Ашидо, прижав к себе ноги и положив на колени голову. Она заснула. Рядом с ней лежал выключенный телефон. Сакахомэ убрала очки, чтобы рассмотреть произошедшее с однокурсницей. То, как её розовая кожа частично начала утрачивать свою окраску. Светлая кожа проглядывалась одним большим светлым пятном, захватывая один глаз. Мина не скрывала этого, однако до этого сама Шитсу не рассматривала Ашидо. Сакахомэ присела на корточки и осторожно прикоснулась к плечу одноклассницы, стараясь осторожно разбудить её и не испугать. Мина резко открыла глаза.       — Шитсу! — воскликнула она, испугав девушку.       Ашидо ухватилась за руку Сакахомэ и улыбнулась ей. Та в свою очередь практически отскочила от одноклассницы, но лишь вздрогнула и чуть не выронила очки.       — Испугала, — тяжело вздохнула Шитсу и помогла девушке подняться на ноги. Не Мина испугалась, а сама Сакахомэ. Сейчас девушка даже могла увидеть, что один глаз, находящийся на обесцвеченной стороне кожи, стал белым. Так что сейчас можно было заметить контраст. Такой непривычный. Один глаз — белый, а другой — черный.       Она отряхнула одежду и, отпустив руку Шитсу быстро обняла её, сказав, что рада возвращению. Дружелюбие Ашидо всегда заставляло радоваться. Её можно было назвать солнцем. Такая же милая и энергичная, как Тёмная Тень, только не так уж любит яблоки. Так что будущий аналитик улыбнулась. Слегка смущённо. Сакахомэ не успела спросить, что случилось, раз Ашидо решила уснуть под дверью в комнату однокурсницы, Мина начала говорить.       — С Осаму что-то не так.       Шитсу не секунда замерла, нацепив вновь очки. Она совершенно не поняла, что имела в виду Ашидо, поэтому удивлённо вскинула брови. С момента исчезновения причуды Рьюко ведёт себя странно. Но её можно было понять. Она больше не ощущала себя частью класса. Рьюко замкнулась ещё сильнее, она не шла так открыто на контакт ни с Иида, ни с Яойрозу. Рьюко и ранее не блистала любовью к жизни класса, однако сейчас это было видно ещё лучше. Сейчас она начала отмахиваться от всех, кто к ней подходил. Шитсу это видела и, даже когда хотела подойти и спросить, всё ли в порядке, не решалась.       — И всё стало ещё хуже, — Мина опустила голову и отвела глаза в сторону. — Я сегодня помогала ей на кухне. Она впервые вышла ко всем нам сегодня. Я думала ей стало лучше и хотела помочь, но…       Мина неожиданно помедлила. Её лицо больше не отражало тепло или любую другую положительную эмоцию. Скорее это было похоже на разочарование и печаль. Так Ашидо выглядела после гибели Полночь. Подобрать Шитсу слов не успела, Мина начала говорить до того, как уставший разум что-нибудь да и придумал.       — Она начала вести себя так резко. Мне её поведение показалось очень странным. Особенно, когда она вцепилась в твою чашку, — Ашидо продолжила рассказывать о случившемся. — Ту, с золотыми рыбками. Тогда она сказала, что закончит без меня. Но выглядела она так, словно хотела, чтобы я поскорее смылась.       Это было так похоже на самую обычную Осаму. Ту, которую знает Шитсу. Точнее знала. Недовольную, злую, хитрую, готовую в любой момент столкнуть человека с лестницы или ещё что похуже. Сейчас она так сильно изменилась. И не только из-за исчезновения причуды, но и из-за желания помириться с Сакахомэ. Всё казалось слишком запутанным, скорее даже чертовски мутным. Или голова просто не хотела соображать из-за сложившейся ситуации.       Шитсу нужен был сон. Понимала, что будет мучаться из-за бессонницы ещё час-два, но в итоге провалится в сон и, возможно, проспит будильник утром. Утром она бы смогла что-нибудь придумать. Даже поговорить с Осаму, несмотря на некоторое неприятное чувство, распространяющееся в теле при одном только упоминании Рьюко. С ней не хотелось говорить, однако Шитсу понимала, что возможно будет единственной, кого Осаму сможет подпустить к себе. Поэтому Сакахомэ хочет взять время на обдумывание. Взвесить все за и против и уже завтра решить ещё одну проблему.       — Ты могла бы поговорить с ней. Проверить мою теорию, потому что со мной и другими она практически не разговаривает. Вы же были подругами? Может именно с тобой она сможет открыться       — Не сказала бы, — Сакахомэ отрицательно мотнула головой. — Скорее знакомыми.       — Может хотя бы с тобой она поговорит?       И Шитсу соглашается. Всего лишь один разговор. Он ничего совсем не даст, так что и беспокоиться нет необходимости.       — Думаю да, но лучше это сделать завтра, — она кивает, глядя в глаза Ашидо. В тех появилась радость и надежда. Этот приятный и живой блеск и даже за стеклами очков Шитсу это прекрасно видит.       Мина ещё раз обнимает Сакахомэ, говоря, что благодарна ей и будет рада услышать, что принесёт после этого разговора Шитсу. Та молча кивает, натягивает на лицо слегка смущённую и уставшую улыбку. Сама девушка заверяет, что всё будет хорошо и Мина должна поскорее пойти спать.

***

      Обещания нужно выполнять…       Шитсу ломалась, подходя к двери Рьюко. Понимала, что обязана это сделать ради Ашидо, но при приближении к двери по телу проходили мурашки. Однокурсница не появилась на завтраке, так что Сакахомэ не нашла ничего лучше, чем принести тарелку с едой Осаму и поговорить с ней о происходящем. Это заметила только Ашидо и не стала акцентировать внимание, чтобы не привлечь толпу любопытных однокурсников к двери в комнату Осаму. Несколько слов поддержки, спросить про самочувствие и психологическое состояние. Может обменяться сплетнями, чтобы отвлечься от плохих мыслей. Заговаривать язык Шитсу не умела, но всё начинается с малого.       — Все будет хорошо, — Шитсу неуверенно протянула, вздыхая, глядя на дверь в комнату однокурсницы.       Постучала и сделав большой шаг от двери стала ждать. Секунд десять Сакахомэ ничего не слышала. После вновь шагнула к двери и постучала, но на этот раз сделала это громче. И ещё десять секунд никакого копошения за дверью нельзя было услышать. Шитсу облегчённо вздохнула, посчитав, что Рьюко ещё спит. Получается, ей стоит зайти позже. Например, после очередной тренировки от Цушимото. Он написал, что сегодня проведёт её лично и придёт к общежитию, чтобы забрать Шитсу ради её же безопасности. Так что с Осаму Сакахомэ разберётся только вечером. Откладывать диалог не хотелось (на самом деле в этом случае Шитсу врёт сама себе), но придётся.       Когда Шитсу сделала пару шагов от двери, направляясь к лифту, но дверь открылась. Из-за неё выглянула Осаму. Сакахомэ остановилась и поспешила обратно к двери. Рьюко выглядела очень бодро и собранно. Розовые волосы связанные в высокий хвост. Из-за очков волосы кажутся кроваво-красными. Синяки под глазами, которые не так давно наблюдала Шитсу тоже исчезли. Скорее были замазаны консилером. Но Осаму сейчас была в форме Академии, несмотря на то, что обучение было на некоторое время приостановлено для того, чтобы все привыкли к обстановке и паника поутихла. Занятия должны возобновиться только на следующей неделе.       — Шитсу! — Осаму сделала редкий шаг вперёд, но остановилась, когда Сакахомэ рефлекторно отступила назад. — Извини, мне стоило подумать несколько раз, — она отступила на шаг. — Ещё раз извини.       — Рада тебя видеть, — Шитсу натянула на лицо улыбку, но быстро перевела глаза на форму Академии, удивлённо разглядывая каждую деталь. Сейчас казалось, будто всегда шедшая образу Рьюко форма стала той чуточку велика. — Но у нас же отменили занятия… — непонимающе проговорила Сакахомэ.       — Хотела посмотреть, идёт ли мне всё ещё форма, — Рьюко покружилась, показывая форму.       Шитсу слегка приподняла очки, чтобы лучше оценить цвета. Юбка тёмно-зелёного цвета, белая рубашка с коротким рукавом, серая жилетка, галстук. Всё было идеальным. Это всегда бросалось в глаза в образе Осаму. Непривычным был больше высокий хвост. Но даже так идеальность образа так и сквозила.       — Да, тебе очень идёт, — прикрыв глаза, Шитсу улыбнулась. Искренне. После вернула очки. — Идёт больше, чем кому-либо.       Осаму уставилась на Сакахомэ удивленно. Она сминала в руках край юбки. Неуверенность. Это было так несвойственно однокурснице. Она наоборот была символом некой уверенности или неловкости. Осаму как драгоценный камень. Твёрдый, красивый, идеальный. Только не сейчас, будто перед Шитсу вовсе не Рьюко. Это была не та реакция, которую могла представить себе Сакахомэ. Осаму совсем не ожидала подобных слов, раз так отреагировала. Шитсу захотела сразу же уничтожить эту неловкую паузу. Им обоим было не очень комфортно. И, если бы не обещание, Сакахомэ бы сбежала в эту же секунду.       — Сейчас все волнуются за тебя, — Сакахомэ протянула тарелку с блинчиками, а после усмехнулась, вспоминая, как сама узнала, что парочка однокурсников решили приготовить всем завтрак утром. — Их приготовили Мидория, Бакуго и Каминари. Ты бы видела, какой с утра стрелял крик. Каминари чуть не замкнуло. Я пришла передать тебе завтрак и спросить, всё ли в порядке? Ты не пришла, так что мы беспокоимся.       — Зайдёшь? Я поставлю чайник. У меня был какой-то фруктовый чай. Или ты больше предпочитаешь кофе? — Рьюко осторожно толкнула дверь и приняла тарелку с блинчиками, но практически не посмотрела на еду.       — Я хотела с тобой поговорить, так что соглашусь на чай.       Рьюко пропустила в комнату, и уже за Шитсу закрыла дверь. В комнате было светло. Из окна лился приятный солнечный свет, освещавший небольшую комнатку. Маленькой она казалось из-за количества вещей. Так что свою комнату Сакахомэ даже посчитала очень просторной. Она глазами пробежалась по комнате, пока Рьюко поставила на рабочий стол тарелку с блинчиками и, взяв что-то со стола, забросила вещь в выдвижной ящик, после чего пошла ставить чайник. Шитсу стояла в центре комнаты и не знала, куда себя деть. Большая кровать, на которой были разложены множество фотографий. Она не могла на таком расстоянии разглядеть их. Над кроватью висело несколько фотографий, так что Сакахомэ подумала, что Рьюко просто не успела все развесить. На той же кровати валялась небольшая кучка из вещей. Множество цветных футболок. Но в комнате Осаму было холодно, что-то пробрало девушку до костей. Может этот холод был из-за открытого окна. Шитсу укуталась в собственный кардиган, пожалев, что сегодня выбрала шорты вместо спортивных штанов.       Шитсу чувствовала, как нечто внутри начинает постепенно пожирать её, может это было даже небольшим фактом нахождения Рьюко настолько близко, что уже и страшно. Старые страхи начали медленно, но верно возвращаться и душить Шитсу. Сакахомэ вздохнула и страх сам собой исчез. Она взглянула на Рьюко. Та поставила чайник на небольшой журнальный столик и включила его. Достала две чашку и пачку с чаем. Молча показала на две разные пачки и потрясла их. Шитсу указала на самый обычный чёрный чай и отказалась от сахара.       — Можешь сесть на кровать, — моментально проговорила Осаму и очень быстро убрала горку своих футболки, быстро запихнув их в шкаф. — Извини за беспорядок. Порядок сложно поддерживать с ослабшей причудой.       — Ослабшей? — Шитсу задала уточняющий вопрос, сев на кровать. Та оказалась тоже чертовски холодной.       Интерес возник очень быстро. Причуда Осаму вернулась. Сакахомэ взглянула на однокурсницу и не отводила от той взгляда. Никто не распространял информацию, что Рьюко вернула себе способность. Вероятно потому, что не хотела, чтобы об этом говорили посторонние. Слухи и последнее время начали распространяться с большей скоростью. Очень много людей в убежище. Всем страшно. И они, когда слышат что-то краем уха, напридумывают какой-то чуши и несут её дальше, распространяя как заразу.       — Да, не говори пока ребятам. Я хочу вернуться, когда причуда чуть усилится. Хочу вместе с вами на следующей неделе приступить к занятиям.       — Но как это произошло?       — Не могу представить, — она пожала плечами, но задумалась. — Всё это время я пыталась призвать причуду. Изо дня в день. Всего две руки, но они уже могут работать. Да, это уже не та сила, что была у моей причуды, но я верю, что через время верну свой уровень и превзойду его, — Рьюко начала медленно ходить из стороны в сторону рядом с небольшим журнальным столиком, где уже подготовила чашки и заварки, осталось дождаться лишь воды.       — Ты уже хочешь начать тренировки? Может стоит сначала обследоваться у Исцеляющей Девочки?       — Хотела, но подумала, что обследование может занять слишком много времени, — она остановилась и кивнула, продолжая смотреть в глаза Шитсу.       — Кто-нибудь ещё знает?       — Нет, — она села рядом, убрав фотографии.       Шитсу мельком увидела, что на фотографиях была на только Осаму, но и она сама. Девушка сняла очки, чтобы лучше рассмотреть снимки, а не только под чистым красным фильтром. Детские фотографии. Рьюко на секунду взглянула на снимки и на её лице появилась мимолётная радостная улыбка. Осаму протянула снимки, как только заметила интерес Сакахомэ. Девушка помедлила, но взяла фотографии. Одна — они вчетвером: Рьюко, Фару, Шитсу и Шима. На фоне детской площадки с качелями. Ещё несколько фотографий. Две из них — фотографии, которые делались ежегодно в той деревенской школе, когда фотографировали каждого ученика. На одной Рьюко. На другой Шитсу. Девушка узнаёт себя. Худое лицо, синями под глазами, короткие золотистые волосы. Только с этим фотографиям возникли вопросы. Зачем эти две однокурснице. Остальные снимки только с Осаму. Те Шитсу просмотрела очень быстро и мельком.       — Тебе нравятся фотографии?       — И да, и нет. Это даже не хобби, — Рьюко поднялась с кровати, как только закипел чайник. — Просто я хочу запомнить некоторые счастливые моменты. Или хотя бы видеть их мельком, пока сейчас всё идёт под откос.       Рьюко молча сделала две чашки чая, но при помощи невидимых рук, Сакахомэ внимательно следила за этим. И ничего не нашла. Всё было таким же, как и тогда. Осаму обернулась к Шитсу, оставив на журнальном столике чашки, и подошла к кровати.       — Можно, — неловко Осаму развела руки в стороны, отводя глаза в окно, — обнять тебя?       — Хорошо, — небольшое непонимание отразилось в голосе Шитсу, однако она постаралась, чтобы оно было не таким уж заметным.       Объятия вышли скорее неловкими, но Рьюко была благодарна за разрешение.       — Спасибо тебе, Шитсу, — проговорила Осаму, отпрянув.