Не все потеряны...

Со вчерашнего вечера шёл дождь. Сидя за письменным столом и глядя в окно, Агнес думала, куда бы пойти. Неважно, что льёт, как из ведра, сидеть дома до смерти надоело и остальных проживающих видеть не хотелось. И тут её осенило: на чёрный рынок. У неё было хобби, с рабской части чёрного рынка выкупать омег. Им тяжелее всего приходилось, украденным или пойманным, ими торговали, как какими-то кастрюлями, совершенно не заботясь даже о том, чтобы нормально кормить, не говоря уж о лечении или условиях содержания. А сердце Агнес не было камнем. Выкупленных омег, а иногда бет или альф, она оставляла жить у себя, ведь деваться этим беднягам было некуда: ни паспорта, ни дома, ни денег. Накинув непромокаемую ветровку, девушка вышла из дома и направилась на окраину города, в самый криминогенный район, где продавали незаконные товары: от контробандной техники до людей. Она долго бродила по рынку, думая, кого именно тут необходимо купить. Денег свободных хватало только на кого-то одного, новые придут через неделю. Вдруг в секторе омег (разные типы людей продавались отдельно) её внимание привлёк один человек. В углу крайней в ряду клетки, прикованный к прутьям, сидел желтоглазый мальчик с фиолетовыми волосами. Он выглядел очень забитым и измученным: бледный, весь в синяках и ссадинах, лоб и колени разбиты, висок рассечён. Омега сидел, сжавшись в комочек и дрожа от холода. Несколько его соклетников сбились в кучу в противоположном углу, с неприязнью поглядывая на фиолетоволосого. Даже если бы он мог подойти к ним с целью погреться, его бы вряд ли пустили. Агнес вдруг поняла, кого купит. Этого желтоглазого бедняжку, такого одинокого даже среди тех, кто с ним в одной лодке. Альфа подошла к хозяйке клетки: — Почём фиолетовый? — с деланной небрежностью поинтересовалась она. Нельзя показывать, что омега ей понравился, иначе торговка такую цену заломит, что никаких денег не хватит. — Двадцать пять, — бросила та. — Он хилый совсем, долго не протянет. Его бы в санаторий, да кто ж деньги тратить станет. — Покупаю, — решительно заявила Агнес, доставая нужную сумму. — За доставку ещё пять. — Получишь десять, но чтоб довезли в целости и сохранности. И не вздумали бить! Торговка подошла к клетке и убрала цепь, приковывавшую фиолетоволосого, а затем гаркнула на него: — Вставай и вылезай! Эта девушка тебя купила! Сунув руку в клетку, она схватила мальчика за ошейник и поволокла к выходу, грубо дёргая, если тот падал. — Осторожнее! — прикрикнула на неё Агнес. — Покалечишь его — тебя покалечу! Торговка дёрганье прекратила, но омега всё равно еле держался на ногах. Из-за полусумерек и свисающих на лицо волос его было почти не видно. Толкнув желтоглазого в фургон для перевозки, чтобы полиция не заинтересовалась, торговка закрыла дверь и стукнула в окно водительнице и оформителю. Когда был получен адрес, машина тронулась, а Агнес направилась домой.