Люди и чудовища

Анко обратила внимание на вторую свою подопечную. Ханаби рвала высокую траву и пыталась очистить ею шею, руки, протереть щеки, лоб и даже убрать грязь с коленей. - Да не трогай ты лицо! Вот же идиотка! - Воскликнула Митараши. - Иди сюда, - позвала она Хьюгу. - Я тебе сейчас помогу. - Произнесла она. Ханаби подошла к Митараши, а та достала тот самый раствор, которым раньше умывала Сакуру, и принялась протирать им лицо девчонки. Хьюга втянула ноздрями воздух, почуяла аптекарский запах, лицо ее свежело, а остатки маски отходили хорошо и быстро. - Говорила же, что помогу. - Сказала Анко. - А я выполняю свои обещания. Рассказывай теперь, что стряслось. - Попросила она. - Вообще-то вы меня бросили! - Зло произнесла Ханаби. - Не бросила, а спасала команду... кого могла. Это - другое. - Ответила Митараши. Ханаби в этот момент просто запомнила, что она в любой момент может стать "балластом" для группы, и Митараши об этом даже переживать не будет, но решила честно все рассказать даже такой руководительнице. - Ну... все пошло кувырком. Призывной сокол деревенский, в замках не бывал, и поэтому бросил меня прямо в выгребную яму. А что? Это тоже выход из особняка, просто канализационный... - Оправдывала девочка призывную птицу. - Ох ты ж ё... - Вздохнула Анко. - Я посмотрела бьякуганом, а вас никого уже и нет. Поняла, что надо самой выбираться. Но, как это сделать, я не знала, пока не зашел в отхожее место этот самый Наоки. Я испугалась, пронзила его мечом... в это самое... снизу-то... А потом догадалась призвать чайку и выбралась. - Произнесла Хана. - Это она труп изуродовала. Она - людоедка просто, и, если бы я этого мужика ей не скормила, меня самой и в живых бы уже не было. - Оправдывалась Ханаби. - Хорошо, что чайка твоя нам хоть голову этого урода оставила. - Ответила Анко, но еще не знала, что она думает по поводу того, что Ханаби призывает таких чакро-зверей. - Она - опытная призывная чайка. - Похвалила Ханаби свою помощницу. - Чувствуется... - Бросила в ответ Митараши. Сакуре опять стало до ужаса жутко. Она снова на глазах бледнела. Сенсей поматерилась, запечатала трофейный череп Наоки в призывной свиток с глаз долой. - Нас с этой белоглазой в гостиницу не пустят. Смотри, какая красивая вернулась. - Показала Митараши ладонью на Хьюгу. - Тут недалеко озеро. - Хана измученно посмотрела на наставницу. - Что стоишь, на меня глазами-блюдцами хлопаешь? Шагай отмываться. Рядом с тобой хоть респиратор надевай. Мне-то похрен, а вот горожане твой новый аромат не оценят. - Анко замолчала, думала, смотрела то на Ханаби, то на Сакуру. Выбирала. - Слушай, - сказала она, - тут такое дело, сама понимаешь, я Сакуру оставить на ребят не могу с ее обмороками, а ты вроде на вид поживей будешь, до воды дотопаешь. Хьюга вздохнула, но в этом не было ничего нового. Сначала Митараши спасает команду, потом помогает Сакуре, а Хана "сама все должна понимать". Только вот пока она сама понимает, что Анко только иногда изображает из себя заботливого учителя, а на самом деле еще та мразь. На Митараши от случая к случаю находит настроение поучаствовать в ее жизни, но от такой внезапной опеки только тошно становится. - Она в воде отрубится может. Захлебнется так. Или еще мало ли, что случится... - Раздался голос Джиробо. - Ну, тебе надо, так проводи. - Бросила в ответ Анко, которая в это время приводила в порядок Харуно. - Я пока с ней разберусь. Вернетесь - пойдем в город.

***

Ребята дошли до озера. - Не подсматривай. - Потребовала Ханаби. - Да больно надо! - Обиделся Джиробо. Ханаби с силой принялась стаскивать с себя штаны, ткань которых, вся пропитавшись нечистотами, стала наощупь похожа на мешковину, а теперь прилипла к телу и еле-еле отдиралась от него. Затем девчонка сняла грязную, окровавленную куртку и пошла к воде. Сначала несмело она пробовала ногами студеную воду и снова возвращалась на берег, потом понемногу привыкла к температуре и даже забралась поглубже, чтобы скрыться от нескромных взглядов Джиробо, да и начала полоскаться. Грязь и кровь пристали накрепко, пряди каштановых волос на голове Ханаби все слиплись, спутались, приклеившись к потному лбу. О том, что она чуть не утонула в отстойнике с дерьмом и о том, как относиться к тому, что ей, наверное, вообще не следовало выполнять такие задания, как и применять технику мертвого лица, Хана решила подумать после того, как выберется из этой переделки. Сейчас ей было просто легче без маски и приятно оттого, что с нее сходил первый слой всей этой мерзкой грязи. Хантако, самые нижние шорты, никак не отстирывались, бурые пятна на них только блекли и расползались по ткани. Затем пришлось разматывать вконец испорченные и вымазанные марлевые сараси и присесть поглубже в воду, чтобы не стираться полуголой при Джиробо. Перед юношей же стоял выбор: он отпросился у Анко, чтобы глаз с Ханаби не спускать, если той в озере вдруг станет худо, а с другой - девчонка была вся пунцовая, когда Акимичи увидал ее только в белье хантако. Вот из-за него-то она сейчас и забралась в воду почти по шею. Джиробо еще раз пожалел, что Сакуре так подурнело, потому что считал, что лучше бы с Хьюгой пошла Анко. Белоглазая бы ее так не стеснялась. Джиробо для себя решил, что пусть уж лучше Ханаби смущается, чем вдруг отключится в этом несчастном озере, а он все проморгает. Да и что говорить, присматривать за тем, чтобы с Ханой было все хорошо, гораздо приятнее. Он бы даже ей помог... ну спинку бы там потер... Отвернулся он только когда девчонка стала выходить из воды, и стало ясно, что никакой опасности больше нет. Но вместе с этим назрела новая проблема. Анко, отвлеченная состоянием Сакуры и мыслями о том, как им устроиться в гостиницу, отпустила Ханаби, в чем есть, не дав перемены платья. А на вымытое тело старую одежду надевать было нельзя. Ханаби понадеялась, что как-нибудь отстирает куртку и камуфляжную форму потом, и сразу отправила их в свиток-сумку, а сараси, обмотки вокруг груди, стали похожи на половую тряпку, и их пришлось выбросить. Так и осталась Ханаби в грязноватых хантако и в сильно посеревшей мокрой рубашке, в которых девчонка полоскалась в озере. Она обернула вокруг бедер единственную чистую вещь - широкое полотенце, из которого сделала импровизированную юбку. Выходило более-менее прилично. Продрогнув, Ханаби инстинктивно встала под еще хорошо гревшее солнце. И Джиробо, кажется, понял. - Иди сюда! - Позвал он. Делать было нечего. Нужно было как-то возвращаться к Анко. Сакура, наверное, уже окончательно в себя пришла, и все их ждут. Ханаби подошла, а ее обняли. В первые мгновения она бессознательно прижалась к Джиробо, хотелось согреться. - Тепло, тепло... - Повторяла она. Джиробо в этот момент почувствовал от объятия, что она до смерти замерзла в этом озере, когда отмывалась . Девчонка-то вся продрогла. Ханаби ощутила, что горячие губы коснулись ее щеки, да и теплые объятья ее друга успокаивали, расслабляли. - А я думала, что ты за мной смотреть не пойдешь, что тебе мерзко будет. - Сказала она. Джиробо потянул ноздрями воздух. От ее волос пахло помоями и озерной водой. - На миссии всякое бывает. - Ответил он. - Нам возвращаться пора. Белоглазая девчонка согрелась, немного отошла, и тут ее поразила внезапная догадка: - Ты просто хотел с девчонкой без сараси пообжиматься, да? - Воскликнула она. - Да с чем там у тебя обжиматься-то? - Услышала Ханаби в ответ. Только вот рожа-то у Джиробо довольная-довольная. - Нахал! Я, значит, на миссии этой проклятой в жиже ледяной в выгребной яме чуть не утонула, потом в озере захолодала в конец, он меня облапал всю, так еще и недоволен! В этот момент Ханаби почувствовала, как на ее сизые плечи легла не по размеру тяжелая куртка, хранившая телесное тепло Джиробо. - Пошли. - Снова позвал юноша.

***

Анко ждала их. Она увидела посвежевшую, босоногую Ханаби в не до конца высохшей на ней рубашке, закутанную в куртку своего друга, и с полотенцем вместо юбки. И поняла, что даже в таком виде они никуда не пойдут. Ожившая Сакура на Хьюгу старалась не смотреть: боялась, что ее опять вырубит. Но не всю же жизнь от Ханаби глаза прятать! Харуно набралась смелости и, взглянув, увидела перед собой самую обычную девчонку, испуганную, до смерти усталую, продрогшую, еще и голодную, наверное. Вот Сакура еще немного на нее так посмотрит и свой онигири из сумки вынет и ей отдаст. Мутантки же тоже есть хотят и рисовые колобки любят. Ну, наверное. Она не проверяла. Хьюга больше не была похожа на ту страшную куноичи-убийцу, как тогда, когда она появилась вместе с чайкой. Сейчас она казалась безобидной, и ее было даже немножко жалко. Только это не отменяло то, что Ханаби - убийца и отмороженная нелюдь. Просто она умела казаться несчастной. "Это мне ее жалко, - подумала Сакура, - а она сегодня человека не пожалела". Теперь Анко возилась с Хьюгой, пытаясь раздобыть ей новую одежду, в которой можно было бы, не привлекая лишнего внимания, появиться в городе. И тут Митараши обратилась к Харуно: - Сакура-чан, ты не могла бы нам всем помочь? - Попросила наставница. - У тебя нет второго кимоно, не то Ханаби до нитки вымокла? Харуно не знала, как поступить. В школе учили беспрекословно слушать сенсея, даже такого гадкого, как Анко. И если Митараши-сама приказала, то полагалось исполнять. С другой стороны, в ее голове вертелась мысль , что Ханаби сейчас так и думает, что она откажет. - Ты же не хочешь, чтобы Хана-чан заболела? - Спросила Анко. Сакуре было все равно, простудится Хьюга или нет, лишь бы она не смотрела на нее своими белыми жалостливыми глазами. На ней, на геномной, все равно присохнет, как на поисковой собаке, и ничего ей не будет. Но в глазах Анко ей хотелось быть хорошей. Еще Сакура не понимала: Митараши же явно ей благоволила, а не Ханаби. Не ругала ее, не травила за слабость, разрешила не участвовать в этой гадости, которая по странному стечению обстоятельств называлась заданием, и отправила "охранять" пустой и никому не нужный лагерь, который все равно потом бросили и сожгли. А когда плохо стало Ханаби, Митараши приказала ей терпеть, насильно надела на нее маску мертвяка и взяла на боевую миссию, хотя той было очень фигово, затем ее бросила одну там, зато, когда та каким-то чудом вернулась, то Анко вспомнила, что они все в отряде - товарищи, которые должны сочувствовать друг другу и всем делиться. Сакура не хотела прослыть плохим товарищем и вытащила из своего рюкзака запасную одежду. Мальчишек ненадолго прогнали, и выяснилось, что Ханаби нужно все, кроме куртки, которую она уже одолжила у Джиробо. Девушкам улыбнулась удача: размер Ханаби и Сакуры совпадал, и теперь красивые и милые вещи Харуно оказывались на теле Хьюги. Сакура не могла не отметить, что сменка Ханаби вот вообще не подходила. На сухощавой девчонке изящный костюм Сакуры, который она выбирала для себя, смотрелся крайне нелепо. У этой Хьюги ведь совсем другая манера одеваться. И вкуса никакого нет! Только Ханаби этого сама не понимает. Ничего Харуно отдавать поносить "подружке" не хотелось. "Не для Ханаби все эти вещи вовсе. Да и как же я их потом носить-то буду после этой свиньи, искупавшейся в помоях?! Да еще и мутантки к тому же!" - Думала Сакура. Геномная Хьюга на вид показалась для Сакуры какой-то уж слишком накачанной. Теперь Сакуру это еще больше пугало. Да у такой жилистой, крепко сбитой девчонки, конечно, сил меньше, чем у великана Джиробо, с которым они часто вместе куда-то пропадают, а ее и Шино с собой не берут, только вот с Хьюги станется придушить ее ночью во сне. И сегодня Ханаби это доказала. Сакура решила, что даже в обычной одежде, когда мышцы Хьюги скрыты под военной формой, белоглазая выглядела дружелюбнее. В этот момент Харуно пришла в голову мысль, что она и раньше жила с Ханаби в одной комнате, например, когда из Конохи послали целую толпу подростков на картошку, или на сборах, или даже, когда потом, все ребята в деревне в речке купались, она тоже ее видела, просто не приглядывалась, а старалась держаться подальше, и не обращала внимание на то, какая из Ханаби спортсменка или дзюдоистка, пока она не убила взрослого. И может сколько угодно рассказывать, что случайно. Она убила. Намеренно и подло. Этот Наоки даже ее не видел. Хотя чего ожидать от геномных? Их же разводят, как бойцовских породистых собак. Вот у Анко-то радость: появилась в ее команде славная борзая, которая и зверя выследит, и в горло к нему вопьется, и хозяйке в зубах добычу принесет. Выдрессировать только самку осталось. Сакура утешила себя мыслью, что родные Ханаби заботились только о том, чтобы натаскать девчонку в тайдзюцу, а вот в образовании она недалеко ушла от начальной школы. Да и думала Харуно, что Хьюгу в ее родном селе учили только качаться, раз Анко рассказывала, что белоглазой, когда та приехала в Коноху, пришлось становиться школьницей-переростком и долго сдавать всю программу начальной школы, чтобы получить разрешение на работу. Примеряя футано, Ханаби саркастически хмыкнула, ведь такое белье подходило юным леди вроде Сакуры, а в ее родной деревне его бы не оценили: слишком стесняет движения. Харуно заметила ехидство и, взглянув на девчонку острыми карими глазами, спросила: - Что лыбишься, в первый раз юбку видишь? Ханаби помотала головой, но доля истины в словах Харуно была: оказаться в таком виде, да еще и на миссии, было непривычно. Собрав и немного успокоив Хьюгу, можно было, наконец, отправляться в город и искать место для ночевки.

***

Их группа нашла место в гостинице. И Ханаби была в первый раз за сегодняшний день рада водным процедурам, ведь кому понравится стоять по колено в смрадной жиже в выгребной яме или отмываться потом в студеной воде в озере? А тут впервые за сегодня было что-то из нормальной, нешинобской жизни: душ, горячая вода, даже здоровый кусок мыла. Приятно, тепло и помогает расслабиться. Все, что нужно, чтобы окончательно стереть с себя грязь и удалить неприятный запах и не думать о том, хорошо ли она вымылась или так себе. А еще над душой никто не стоит, потому что "ты же можешь потерять сознание в воде". Ханаби вспомнила, с какой скоростью она пронеслась мимо помощника хозяина гостиницы, когда Анко заплатила за пять человек на несколько дней вперед. Девчонка надеялась, что он так ничего и не понял и только покраснела еще больше не то от воспоминания, после которого она начала тереть себя мочалкой еще сильнее, не то оттого, что распарилась после горячей воды. Ханаби тогда было очень страшно, что ее не пустят вместе со всей командой в гостиницу, приняв за маргиналку, которой в таком хорошем месте не рады. Девчонка по-настоящему чистой почувствовала себя только сейчас. Наконец, покончив с гигиеническими процедурами, она отправилась в свой номер, который делила с Харуно. Та держалась настороженно, отстраненно. И Хана понимала, почему. Реакцию Сакуры она видела. - Спасибо. Я не знаю, как бы без тебя сегодня... - Начала было говорить Хьюга. - Разве? А мне кажется, отлично бы справилась... Огрела бы кого-нибудь и сперла бы с него шмотки. - Предположила Харуно. - Потом сказала бы, что трофей. - Она помолчала, а потом, посмотрев на растерянное и непонимающее лицо девчонки, продолжила. - Да, Хана, сегодня же такой обычный день, давай просто поболтаем о том, как я тебе помогла с чистым кимоно. Что? Вышла из душика и забыла про свою чайку-трупоеда? Освежилась, и как будто миссии не было? И ты ничего там не делала, и нормальные люди просто с тобой спокойно потреплются о девчачьем? - Сакура-чан, это все - Чайка. Она все сделала, а я только того мужика со страху мечом пырнула. И дело с концом. Но иначе он бы меня заметил. Просто, когда я почувствовала, что он... расслабился - Сакура перехватила рукой рот и подавила спазм. - Хана-чан! Давай ты не будешь рассказывать об этом во всех подробностях. Вот никому не интересно, честно... - Попросила Харуно. - Ну ладно, забились. - Ответила Ханаби. - Просто этот хрен бы меня сам бы и убил, нет утопил бы прямо в этом говне... - Хана! - Снова воскликнула Сакура. - Молчу-молчу. - Ответила Хьюга. - А, может, он приказал бы меня вытащить и солдатам бы отдал? Телохранителям-то его, наверно, пофигу, чистая мутантка или грязная. Сакура ее не слушала, а готовилась ко сну. Делать было нечего. Ханаби потушила керосиновый светильник и тоже легла на футон. Только вот она так разволновалась, а луна как назло светила прямо в их комнату, мешала спать. Наконец, Ханаби не выдержала, села на край кровати и решила тихонечко, чтобы не разбудить соседку, задернуть шторы. Она выглянула в окно. Какая там была луна! Ночь была светлая, теплая, это была одна из тех лунных ночей, когда света хватает на всю округу. Завороженная, Ханаби застыла у окна. Привлеченные такой погодой возле дальнего дерева роились мотыльки. "У них любовь..." - Подумалось Ханаби. А луна яркая, огромная, как сочный апельсин. Такой луны Ханаби, может, с детства не видела, когда такой же погожей ночью смотрела на такую же апельсиновую луну и у мечтала, что, если ее желанию стать великой куноичи никогда не суждено сбыться, то пускай ей хотя бы на день рождения подарят корзинку апельсинок. И таких гигантских ей тоже не надо, а самых обычных, которыми можно набить рюкзак и по-тихой смотаться в поход. А вот сейчас хотелось просто любоваться. Но любоваться одной было скучно. Она подбежала к кровати, где сложена была вся ее одежда, натянула юбку, а потом услышала злой, разбуженный голос: - Тебе какого фига не спится, а? - Сакура, вставай, так всю жизнь проспишь! - Воскликнула Ханаби. - Ты только глянь, какая луна! Тут только Харуно поняла, что в комнате светло без ночника, свет залил все пространство, а в небе висит гигантская золотая луна, которая так пленила Ханаби, что девчонка теперь стоит посреди комнаты, смотрит, оторваться не может, да еще и дергает за руку Сакуру, прогоняя у нее последний сон. - Ну, и смотрела бы себе тихо! - Недовольно пробормотала девочка, - зачем всех будить? Сама для себя Сакура решила , что, будь это обычная ночь, она бы и сама до трех часов на такую луну любовалась бы, вот только сегодня ее даже свет из окна не разбудил. Сакура задумалась, что ей хотелось забыться, отпустить все произошедшее за день, а у Ханы, которая совершила тяжелое преступление, еще и хватает энергии всех будить и природой любоваться, искать прекрасное в том, как переливается серебром ближайший лесок в лунном свете. "Вот ведь конченная..." - Мелькнуло в голове Харуно. Сакура задумалась, почему так происходит, и решила, что эти дикари, Хьюги, слишком легко поддаются влиянию зрительных впечатлений. Ну луна, ну красивая, зачем было ее-то будить? Луна красивая, а она усталая! Сакура решила додумать эту мысль утром, а пока почему бы ей тоже насладиться небесной красотой, раз уж ее все равно разбудили. А вот Ханаби было скучновато любоваться луной и освещенными ею окрестностями с Харуно, которая ее восторгов совсем не разделяла, поэтому белоглазая побежала к балкону, активировала бьякуган и увидела, что ребята устроились в соседнем номере, и балкон у них там тоже растворен из-за жары. Ханаби перелезла за балкон, повисла на ограждении и аккуратно полезла к своим соседям. - Эй, ты куда! Нам в чужие номера нельзя! Нам Анко сказала... - Ханаби больше не вслушивалась, "че там сказала Анко", а целеустремленно пыталась проникнуть к ребятам в спальню. Наконец, зацепилась обеими руками за перила, подтянулась на них и перевалилась на балкон другого номера. Где-то далеко испуганно вскрикнула Сакура. "Ее же могут принять за воровку, - пронеслось в голове у Харуно, - а потом меня всю жизнь будут травить за то, что я была в одной команде с этой сумасшедшей". Верная принципу "Сама не спишь? Не давай спать другим!"- Ханаби через несколько минут уже тащила за руку Джиробо. Сакуре показалось, что тот был в принципе не против посмотреть на луну. "Вот зачем она так? - Подумала Харуно. - Парни с задания устали, а она..." Харуно видела, как двое ее сокомандников сначала просто любовались видами, затем Ханаби пыталась что-то показать вдалеке, наверное, нечто особенно красивое, только у нее это не слишком получилось. Да и Сакура, подойдя еще ближе и забыв про осторожность, так ничего и не разглядела. Только заметила, как Ханаби прислонила свою голову к груди высокого Джиробо. Харуно поморщилась, недовольно фыркнула. Первым же ее желанием было крикнуть: "Ханаби, ты что, вчера с ветки слезла?" Только тогда она была бы ничем не лучше этой дикарки. А между тем тяжелые, мускулистые руки Джиробо сплелись вокруг живота Хьюги в объятья, и Сакура какое-то время ждала, что Ханаби все-таки отстранится и их уберет. "Эту нелюдь вообще правилам приличия не учили. Вымахала вон какая, а ума, как у деревенщины", - подумалось ей. Потом Сакура поняла, что ребятам просто вот так хорошо вдвоем теплой осенней ночью. Харуно неотрывно смотрела на свою команду, а затем вспомнила тот случай на тренировке, который был пару месяцев назад. Тут уж воображение Сакуры разыгралось. "Значит, им и в тот раз тоже "было хорошо," - решила она и придумала для Джиробо с Ханаби никогда не случавшуюся в реальности попойку. Выдуманная Сакурой дегустация саке объясняла многое. Вот теперь белоглазая сама прижалась спиной к этому Джиробо, а он, гад, ей что-то на ушко шепчет. "Соблазнительное что-нибудь, наверное, - подумала Сакура. - Шепчет и в ушко целует", - девушка закусила губу. А затем Харуно вспомнила: "Это ж она мою одежду напялила, у дикарки ж сейчас нет своей нормальной. А она к этому переростку так и льнет, жмется да вся по нему млеет. - Сакура сглотнула слюну. - Как же я потом в этом ходить-то буду?! Он уж и рубашку всю обхватал, а к чему Ханаби там моей юбкой прижимается... даже думать не хочется, гадость одна". Только вот Сакура думала и дорисовывала в воображении картину, когда луна светила не так ясно. Ночь теплая, и Сакура представляет, как потеют прижавшиеся друг к другу Джиробо и Ханаби, как пропитывает влага их разгоряченных тел ее прекрасную белую рубашку, которая сейчас на Хьюге. И срамно, и мерзко, и сердце заходится, а сама Сакура почему-то часто-часто втягивает ноздрями свежий ночной воздух. Да зла на них не хватает! Вот она все выскажет, сначала Ханаби в лицо, когда эта ночная бабочка, порхающая с балкона на балкон, вернется, а потом Анко, которой на состояние коллектива пофиг. В голове Харуно мелькает мысль, что она лжет самой себе и Анко ребят не заложит. Ханаби золото луны теперь напоминает золото монет, тех самых, которые она заработала сегодня у Анко и которые сенсей обещала принести, когда отдаст заказчикам голову Наоки. - Слушай, а мы, когда вернемся, пойдем на курсы минеров... десятидневные? - Спрашивает Хана юношу. - Можно. - Бросает в ответ Джиробо. - А чо нет-то? - Свалим на десять рабочих дней от Анко. Вот счастье-то... Весь день вместе учиться будем. - Ханаби левой рукой обняла Джиробо за плечи, а он и не против был такой учебы. - Мы и так с тобой всю эту миссию вместе. - Ответил юноша, но ход мыслей ему понравился. Ханаби ощутила, как он совсем не разглядывает окрестности, а обнимает ее еще крепче. - Ну, типа у нас с тобой будет общее мероприятие, курсы эти... Не для всей команды. - Пояснила Хьюга, а Джиробо решил, что навыки сапера ему совсем не лишние. - Блин, облака... - Жалуется Ханаби. - А какая красота была! Вот на что теперь смо... - На другую красоту. - Слышит Хьюга в ответ. Сакура увидела, как Джиробо разворачивает Хану лицом к себе так, что она от неловкого движения почти утыкается ему в грудь. Харуно замерла, вся превратилась в слух, вглядывалась через неверный свет от луны, скрывшейся за облаками, в силуэты своих товарищей. "Неужели они настолько далеко зайдут?!" - Успела подумать Сакура и пропустила момент, когда неосознанно облизнулась. Ханаби подняла голову, посмотрела на Джиробо. Тот обвил ее шею руками, привлек девушку к себе и, взглянув во взволнованные белые со вспухшими от возбуждения венами глаза, поцеловал Ханаби в приоткрытые губы. "Это как же можно заниматься такими развратными вещами на миссии!" - Подумала Сакура. А затем в ее голову пришла мысль о том, что сделает с ней Ханаби за спаленный поцелуй. Она ж сегодня утром в одиночку заказ на убийство выполнила. Поэтому Харуно быстро свалила с балкона, легла в кровать, накрылась с головой одеялом. Шло время, а от увиденного сон все не приходил. Часто стучало сердце и Сакуре казалось, что у нее температура. А потом послышался голос нелюди: - Я не сержусь, слышишь...Незачем прятаться под кровать, как маленькая, после того, как за нашим свиданием подглядывала. И незачем усердно сопеть. Я все равно не верю, что ты спишь. И не поверю. Вот ни капельки. От моих шагов ты, значит, просыпаешься, а моего голоса не слышишь? Ну-ну. Ханаби - дура, как же... И бьякуганом я тебя "не видела"... Я в поисковом отряде была. Мы коров приблудившихся искали. Детей иногда... А тут на соседнем балконе одна розоволосая девочка на нас во все глаза смотрит, оторваться не может... Слушай, Сакура, у нас в деревне было несколько тысяч сенсоров. Все про всех все знали и всех видели. Так, что меня приучили, что обижаться тут глупо... - Ответом был вполне недурственно исполненный храп Харуно. "Правда, ты ведешь себя еще глупее", - сказала Ханаби на тон ниже. - Ну, ладно. Доброй ночи, Сакура Харуно, - произнесла белоглазая вслух.