I need you!

*** Худенький белокурый парень сидел в саду, возле пруда, и думал о чем-то своём. Ему нравилось сюда приходить. Здесь была какая-то особая атмосфера, которая окутывала его умиротворением и покоем. Иногда он мог часами сидеть и наблюдать за плавающими и ныряющими утками, для него это было своего рода медитацией и помогало очистить голову от тяжелых мыслей. Джи Ён заметила, что он полюбил это местечко в саду и стала давать ему кусочки хлеба, чтобы он мог покормить уток. Женщина душой прикипела к этому мальчику и ей часто, по-матерински, хотелось обнять его. Впрочем, она это и делала, пока не поняла, что они с Чонгуком вместе. Тогда она впервые встретила Чимина на кухне не фразой: "Малыш Чимини к нам прибежал... Иди потискаю, булочка моя сладкая!", а поклоном. Он частенько заходил к ним и спрашивал не нужна ли какая-то помощь, и сейчас не хотел, чтобы между ними установилась дистанция, поэтому просто улыбнулся и сказал, что булочка её пришёл помогать чистить овощи. Помочь она, конечно, не позволила, но элемент "Дай, я тебя потискаю немного, малыш!" в их отношения снова вернулся. Ему очень нравилось сидеть с ней на кухне, когда братьев не было дома, и сплетничать. Конечно, это сложно было назвать сплетнями. Она просто рассказывала о каких-то смешных моментах из их детства, и вообще о семье. А он слушал её и понимал, что в этом доме всегда жили любовь и счастье, поэтому и люди в нём безумно добрые и тёплые. *** Дождливых и пасмурных дней становилось всё больше, но сегодня солнышко светило так ярко, что если бы не желтеющие листья на деревьях, то ничто не напоминало бы о том, что уже почти конец сентября. Последние дни были невероятными, волшебными и, вместе с тем, очень странными для Чимина. Он никак не мог привыкнуть к тому, что он в безопасности, что никто больше не ударит и не унизит. Не мог поверить, что эра Хосока и боли позади. Ещё пару дней назад на него давило то, что он скрывал от братьев. Он боялся их реакции, боялся разочарования в их глазах, брезгливости и отвращения. Но теперь всё было позади. Он всё рассказал, доказал и бояться больше было нечего. Бояться нечего, а он привык бояться и никак не мог отпустить этот страх. Он очень волновался, не зная, как Намджун и Сокджин воспримут то, что они с Чонгуком решили быть вместе, ведь очевидно же было, что они совсем не пара. Принц и дворняжка. Боялся, что они будут против их отношений, особенно учитывая его недавнее прошлое, но старшие восприняли так, будто иначе и быть не могло. Намджун только сказал Сокджину улыбаясь, что теперь у них двое детей. Чонгук, конечно, тут же возмутился и сказал, шутливо нахмурившись, что ребёнок у них один, и это Чимини, а он уже взрослый. А Сокджин поправил Джуни, сказав, что у них теперь двое детей, но один из них, конечно же, уже взрослый, рассмешив этим всех. Это было так странно, но они вели себя так, будто он всегда жил с ними и был родным для них. Ещё поразило то, как прислуга сразу стала воспринимать его, как полноценного члена семьи, поставив на один уровень с Сокджином. Словно он не никому не нужный мальчик-беспризорник, которого приютили добрые люди, а такой же парень младшего брата, как Джин парень старшего. А стоя на балконе он услышал обрывки разговора охранников, которые говорили о машине маленького хозяина, и очень удивился, когда понял, что речь идёт о нём. Он чуть с балкона не свалился, когда услышал фразу: "Да-да, господин Ли сказал, чтоб глаз с господина Чимина не спускали и что за маленького хозяина мы головой отвечаем..." Маленький хозяин, господин... Да самое ласковое, что он слышал в свой адрес последние годы было "отсос, шлюха ебаная, дешёвка ссаная". Маленький хозяин... Ну как-то слишком всё хорошо, чтобы быть правдой. *** — Вот ты где... Я тебя потерял. — Сокджин обнял сзади парнишку, держа в одной руке ещё немного хлеба. — Джи Ён сказала, что я могу поискать тебя здесь. — Так камеры же всю территорию охватывают и датчики движения... — Улыбнулся мальчик, принимая хлеб и бросая кусочек уткам. Он ещё не привык к тактильности Джина, но понял почему все его так любят. Его, действительно, невозможно было не любить. Джи Ён рассказала, что Сокджин единственный, кто иногда открыто ругается и раздражается даже при прислуге, но вообще никому не страшно. В такие моменты он такой смешной, что прислуга начинает хихикать, а Намджун закатывает глаза. — Камеры это скучно... Искать интереснее... — Джин поцеловал его макушку и присел рядом. — О чём ты думал? — Да так... Обо всём понемногу и ни о чём конкретно... — Пожал плечами парнишка, бросая ещё кусочек уткам. — Врёшь? — Сокджин хорошо понимал, что резкие перемены в жизни мальчика не могут пройти гладко и ему нужно время, чтобы адаптироваться к новым условиям. — Да... — Кивнул Чимин, улыбнувшись, и снова перевёл взгляд на уток. — Что тебя беспокоит? — Старший взял в руку его ладошку и стал перебирать его пальчики. — У тебя такие крошечные лапки. — Всё хорошо, не нужно беспокоиться обо мне... А руки... Да... В школе я даже комплексовал немного, но это стало моей фишкой. Меня единственного из класса девочки всегда за руки держали. — Парнишка смущённо посмотрел на свои ладошки. На фоне ладоней Сокджина, они были совсем маленькими. — Ты сам весь миниатюрный, как хрупкая статуэтка, маленький и худенький. Большая ладонь смотрелась бы нелепо, а такая махонькая — то, что надо. — Джин мягко улыбался, но его взгляд на мальчика говорил о том, что он волнуется за него. — Так о чём ты думал? Что тебя беспокоит? Поговори со мной... — Я... Наверное мне, действительно, нужен психолог... Знаете... — Улыбка сползла с лица мальчика и он сразу стал очень похож на грустного ангела с картинки. — Знаешь... — Поправил Джин, обнимая парнишку. — Да... Спасибо... Никак не могу привыкнуть. — Чимин положил голову на плечо старшего и сразу же отстранился, испугавшись того, что сделал, но тот вернул его голову назад, на плечо, осторожно поглаживая по волосам. — Мне постоянно кажется, что мне не место в вашем доме... Кажется, что я не заслуживаю такого отношения... Я себя чувствую как... Как щенок-бродяжка, которого пинали все, кому не лень, и вдруг добрые люди подобрали на улице и взяли в свой дом... Его вкусно кормят, заботятся о нём, а он не привык к заботе... Он к пинкам привык и подсознательно постоянно ждёт, что "хорошо" быстро закончится, а потом будет снова плохо и больно. — Солнышко... То, что ты сейчас чувствуешь, это нормально... Даже для небольшой ранки на теле нужно время, чтобы она зажила, а у тебя вся душа израненная... Мало подуть на раны, мало пожалеть... Нужно время, чтобы они затягиваться начали... — Я хочу стереть память, хочу всё забыть, а вся эта грязь уже под кожу влезла, наверное... Я сам себе кажусь грязным и кажется, что люди не должны прикасаться ко мне, они должны брезговать трогать меня... — Парнишка сглотнул подкативший к горлу ком. — Чонгуки говорит, что нужно просто обнулиться и начать жизнь с чистого листа... Я стараюсь, правда... Но пока получается как-то не очень... — Не нужно пытаться забыть... — Тихо произнёс Джин вслух, а про себя подумал, что надо бы Чонгуку по башке надавать. Психолог хренов. — Пытаясь забыть, ты только глубже в себя эту травму запихиваешь... Запомни одно... Твоей вины в том, что с тобой происходило нет, ты не просил избивать и насиловать тебя... Ты, наоборот, должен гордиться собой... Как я тобой горжусь... Как братья гордятся... Мы... — Гордиться чем? Тем, что через меня больше пары сотен членов прошло, а количеством спермы, что в меня сливали, можно бассейн с дельфинами наполнить? — Горько усмехнулся мальчик. — И этим тоже... Ты сам подумай... тебе столько пришлось пережить, как только над тобой не издевались, а ты не только выжил, но и не сломался, не озлобился, даже нашёл в себе силы бороться за себя... Сколько эти мрази не старались окунуть тебя во всё их дерьмо, а к тебе это не прилипло и, не смотря на весь этот ад, ты остался добрым, светлым и чистым солнечным лучиком. — Сокджин поцеловал висок Чимина. — А забывать ничего не надо... Всё равно не получится... Это надо пережить и отпустить... — А как это сделать? — Парнишка поднял глаза на старшего. — Я не знаю, малыш... — Пожал плечами Джин. — Знаю только, что не надо пытаться забыть, наоборот надо как можно больше говорить об этом. — Хуже не станет? Ведь придётся снова раз за разом переживать это... — В первый раз станет... Конечно, станет... Это как фильм ужасов смотреть... Сравнение очень глупое, но ты поймёшь о чём я... Когда в первый раз смотришь — тебе страшно... Второй — страшно в каких-то особо острых моментах... А когда ты даже самый-самый страшный ужастик смотришь в стопицоттыщный раз, то уже вообще не страшно, а зомбаки даже миленькими казаться начинают... — Ты боишься смотреть ужастики с зомби? — Недоверчиво улыбнулся Чимин. — Не-е-е... Нет, конечно... За кого ты меня принимаешь? Мне же не восемь... Я взрослый, сильный и самостоятельный мужчина... — Сокджин возмущённо посмотрел на парнишку, но через секунду улыбнулся. — Да... Боюсь. А ещё боюсь насекомых, особенно пауков, высоты и... Там большой список... Все мы чего-то боимся... Бояться — это нормально, ненормально позволить страху управлять тобой. — Посмотрим как-нибудь ужастик вместе? — Предложил мальчик, заглядывая в глаза старшего. — Предлагаешь вместе бороться со страхами? Почему нет... Давай попробуем... Только без пауков, пожалуйста. Хотя бы в первый раз. *** — Блять! Как?! Какая нахуй пустая квартира?!! Он испарился что ли?! — Хосока трясло от новых новостей. — Ему некуда оттуда деться!!! Ищите!!! Мужчина отбросил трубку, но тут же поступил новый звонок. Джисон прямо увидел как у того волосы зашевелились, когда он увидел кто звонит. — Да? Здравствуйте! Нет-нет, конечно же не забыл... Завтра же буду с отчётом. Нет, сегодня не успею, жду ещё кое-какую информацию. Да, хорошо. Да. До свидания. — Звонок сбросили, а бледный, как полотно, Хосок прошептал. — Это Намджун. Мне пизда. Джисон молча взял свой телефон и прорычал кому-то: — Быстро мне всю информацию о жильцах этой квартиры! Тэхён по-любому провёл с ними, как минимум, ночь и бо́льшую часть дня. Они могут хоть что-то знать. Живо! Примерно через час он зачитывал инфу Хосоку. — Мин Юнги, 29 лет, массажист, родных братьев и сестёр не имеет, не женат, постоянного партнёра нет... Точной информации об ориентации тоже нет, был замечен и с девушками, и с парнями... увлечения... образование... атеист... бла-бла-бла... Так... Катается на фордике... Дальше... Загородный домик в пятидесяти километрах от Сеула... Ага... Родители... Родители! — Мужчина напрягся. — Родители живут в Канаде, последний раз навещали сына в начале августа! Августа, блять!!! Какая тогда нахуй мамаша?!! — Блять... Получается Юнги свалил с тёлкой, а Тэхён переоделся в тётку и съебался под видом мамаши... Пиздец... Да хрен его теперь найдёшь... Сука-а-а... Что делать-то?! — Не сцать в тапки! Так... Думай голова, думай... — Джисон почесал затылок. — Вводных данных у нас хуй да нихуя, а неизвестных хренова гора... Думай... Так... Что мы можем сделать прямо сейчас с тем, что у нас есть... Квартира пуста, пацан в неё не возвращался... Он может быть где угодно... У тёлки, у друзей... А может с этой тёлкой в загородном доме завис... Может такое быть? Может... На поиски тёлки и друзей уйдёт время, а вот проверить за городом мы можем сейчас. Так? Так! — Ну да... Паяльник в задницу и быстро расскажет всё, о чём с Тэхёном говорил. — Вдохновился Хосок. — Он же должен был как-то объяснить почему в квартиру влез. — Блять... Не устаю удивляться доброте сердца твоего... Можно же просто спросить, но тебе нужно сразу добро причинить, да ласкам подвергнуть... — Мужчина покачал головой, думая о том, что у Хосока явно беда с башкой. Он и сам, конечно, иногда палку перегибал, но этот же прямо откровенный садист, которого вставляют мучения и страдания людей. — Без паяльника никак? — Может ещё отсосать ему? — Фыркнул Хоби. — Ну как вариант... Ладно, что у нас ещё горит на данный момент... — Потянулся мужчина, разминая мышцы. — Жопа у нас горит... К Намджуну на ковёр завтра, а я в душе не ебу что ему говорить... Легенду как-то надо Чимину передать, а где гарантия, что этот выблядок просто не положит хуй на инструкцию или братьям её не сольёт. И писать ему нельзя, он же скрины ебашит и сохраняет, уёбок сука... — Ничего он братьям не сольёт, пока будет уверен, что с твоей стороны угрозы нет... Он же сейчас в их глазах белый и пушистый, жертва обдолбанного Намджуна, который ему, бедняжке, за щеку напихал и опозорил... — Отмахнулся Джисон. — А если тебя разоблачить соберётся, ему тогда и про себя рассказать надо будет... Думаешь он захочет разрушить образ чуть ли не изнасилованного Намджуном ангела и вылететь нахуй из богатого дома как соучастник? — Это вряд ли... Да, ты прав... Писать ему не буду на всякий случай... Позвоню и потом скину легенду... Собирай парней... Поговорю с мелким ублюдком и за город прокатимся... Вдруг этот Юнги действительно там... — Подвёл итог Хосок, набирая номер Чимина. *** — У тебя сегодня выходной? — Чимин улыбнулся, глядя на Джина, который нежился, подставив лицо солнышку. — Ну можно и так сказать... — Сокджин лениво открыл глаза. — Чуть позже поеду, когда Чонгук вернётся. У меня нет сегодня встреч, так что я решил немного побаловать себя бездельем и провести время с тобой. — Чонгуки... Он такой... — Парнишка зажмурился и, казалось, сейчас замурлычет. — На вид киборг мускулистый, но какой же он... Ласковый... — Тихо... Тихо... А то я ещё подумаю, что не того брата выбрал... — Рассмеялся старший и кивнул на телефоны в руках Чимина. — Какой из них семейный? — Белый... Когда он успел? Вчера же поздно уснули, а утром сюрприз на кровати... Два телефона и ноут... Я только фильмах видел такое... Типа, жена просыпается, муж её подарками осыпает, а она радуется... А сегодня будто сам в такой фильм попал... Сидел и как дурачок глазами хлопал... — Парнишка совсем смутился, а Джин улыбаясь взъерошил его волосы. — Чонгуки сказал, что черный на замену моего старого, а белый чисто семейный... Там только его, твой и Намджуна номера... И на семейный надо отвечать всегда... — Да, у нас всех так... Один телефон чисто для семьи, а второй для остальных контактов... Он нам с Джуни тоже сразу твой семейный номер добавил... Парни невольно вздрогнули, когда в руках Чимина зазвонил черный телефон. Сердце мальчика чуть не выпрыгнуло из груди, когда он увидел кто звонит. Хосок. Он посмотрел на Сокджина, а тот кивнул — отвечай. — Слушаю... — Ответил на звонок парнишка, сразу включая разговор на запись и громкую связь. — Ну привет, дружок... Ты один? — Хосок пытался говорить приветливо, но Чимин прямо чувствовал как у того зубы скрипят. — Что вы хотели? — Насколько возможно нейтрально спросил он звонящего. — Ты что там за номера выкидываешь? — Хосоку очень хотелось подержать его за горло, но он понимал, что пока нужно быть осторожным. — Не понимаю о чём вы... — Парнишка врубил дурака, вынуждая Хосока как можно больше сказать под запись. — Всё ты понимаешь, не играй в тупицу... Ладно, не ссы... Не трону я тебя больше, живи как хочешь... А ты давай удали что ты там насохранял... Понял меня? — Вы для этого позвонили? — Ушёл от ответа Чимин. — Ну писать-то тебе сейчас нельзя... Ты теперь скриншотишь всё... — А звонить можно... Хорошо, что я тупенький и записать-то разговор у меня мозгов не хватит, правда? — Усмехнулся Чимин и Хосок услышал сарказм в его тоне. — Ты что, сука, шугать меня будешь? Прежде чем что-то Намджуну сливать, ты подумай, что тебе придётся и про себя рассказать... Поведаешь братцам, как изображал отсос и разбил семью старшего. А можешь ещё рассказать, как тебя только ленивый не драл во все дырки, дешёвка мелкая... — Хосок всё же сорвался, а Джин своими ушами услышал то, о чём им рассказывал Чимин. — А когда они тебя вышвырнут, я своими руками тебе, крысёнышу, бейсбольной битой еблишко твоё смазливое разнесу и с этой же битой в заднице сдохнешь, тварь! И только попробуй записать разговор, ублюдок мелкий! Будешь молить о смерти, выродок блядский! — Хорошо, спасибо. Это всё? — Чимин вдруг поймал себя на том, что ему совсем перестало быть страшно. Он представил, как Хосок сейчас бесится и слюной брызжет, и ему даже смешно стало. Он еле сдержал себя, чтоб не хихикнуть. — Расстроили вы меня своим звонком... Настроение испортили... Что же, пусть будет что будет... Устал я время переносить... Надоело... Я переношу, стараюсь, а мне биту в зад... Никакой благодарности за мои хлопоты. Всего доб... — Ээ, блять... Не сбрасывай... Давай пургу не гони... Я погорячился, ты погорячился... — Хосок резко дал по тормозам. Поквитаться с мелким он ещё успеет, а сейчас свою шкуру спасать надо. — Я по другому вопросу звоню... — Не думаю, что мне хочется продолжать диалог, после всего вышесказанного. — Равнодушно ответил мальчик. — Побыстрее, пожалуйста, и по делу. — Ссс... ка... — Мужчина еле сдержался, чтобы снова не выбеситься. Он не мог поверить, что тот, кто даже дышать без его разрешения не смел, сейчас позволяет себе так с ним разговаривать, и уже представил, как разрывает щенка в клочья. — В общем. Сейчас я тебе скину твою биографию. Выучи наизусть. Завтра я буду в доме братьев. Намджун мне велел на тебя инфу собрать и завтра ждёт с отчётом. Наизусть! Всосал? — Скучно это... Да и память у меня плохая... Отбили... Всего доброго... — Чимин сбросил звонок и посмотрел на Джина. — Молодец! Ты большой молодец! Это ужас... Просто ужас какой-то... — Шокированный услышанным парень крепко прижал к себе Чимина. — Я в жизни не слышал, чтоб с кем-то так разговаривали, так оскорбляли и угрожали. Жесть какая-то... — О, биография моя прилетела. — Тихо произнёс парнишка, открыв сообщение от Хосока. — Скинь мне запись звонка и биографию... Нужно Джуни и Джу Сану показать. *** — Тварь... Вот тварь какая... Осмелел гадёныш... Ну ладно... Посмотрим как он потом запоёт! — Хосока трясло от бешенства и злобы. — Я ему через его тугую задницу память прочищу! Заебётся паскуда на хуях вертеться и спермой захлёбываться, мразь мелкая! — Да хорош уже визжать... Зря ты так с ним... Ты же сейчас дотянуться до него не сможешь, а если он психанёт, то пизда будет всем, и тебе в первую очередь... — Джисон закурил и сделав глубокую затяжку, выпустил кольцами дым в потолок. — Как думаешь, поддержит легенду перед Намджуном? — Да куда он денется... Если всё вскроется, то его же первого из дома выпиздят... Так что не в его интересах правду-матку рубить... Мы за город-то едем? — Поедем... Чуть позже... Пусть немного стемнеет. Так будет проще незаметно к дому подобраться, чтоб не спугнуть Юнги с его тёлкой, если они там... — Тоже верно... Да и по свету в окнах будет понятно, есть там кто-нибудь или нет... — Хосок потянулся к бутылке, но Джисон её забрал. — Завязывай бухать уже... Вообще не просыхаешь... Ты хоть раз на работе появился после того как Тэхён съебался? — Мне стресс снять надо... Отдай, блять... — Хоби попытался выхватить бутылку, но мужчина затушил сигарету и прижал его к себе, крепко и немного больно сжимая ягодицы. — Я лучше способ знаю... — Джисон подмигнул и увидев, как Хосок усмехнулся и пошло облизал губы, развернул его к себе спиной, чуть спуская штаны и раздвигая коленом ноги. — Нравится мне твоя задница... Нравится... — Базару зиро, сделай красиво... — Ответил тот строчкой из какой-то песни и прогнувшись в спине, сам развёл руками ягодицы пошире. — Вэлком, блять... А несколько мгновений спустя Хосок уже тихо постанывал, насаживаясь на член Джисона и представлял, как будет трахать раскаленным паяльником Юнги, как будет вбивать в зад и глотку Чимина бейсбольную биту, и как сначала сам выебет Тэхёна во все природные отверстия, потом ножом наделает в нём неприродные и в них выебет, потом пустит по кругу, парням на забаву, а перед тем, как кончить ублюдка, зальёт кислотой его красивое лицо и будет любоваться, как кожа с него шмотками отваливаться будет. Хороший секс всегда будил в нём нежность и любовь к людям, а паяльник делал эту любовь ещё и жаркой.