Грязная игра

POV Вики С нашей крайней прогулки прошло две недели. Наша новая хозяйка запихнула нас с Мими в клетки почти в противоположных концах коридора. - «Мой птенчик будет полезен мне, когда станет скучно». – Кривясь, передразниваю Чуму себе под нос, пялясь в большое зеркало. Единственное развлечение для меня – наблюдать, как синеет моя кожа и как растут мешки под глазами. Из-за голода и недосыпа, ведь на скрипучей ржавой кровати с выцветшим матрасом толком не поспишь. Комнатка и правда выглядела скудно. Четыре безликие бетонные стены с отваливающейся сверху штукатуркой и небольшое окно, даже ванной нет. Зато много-много ткани, как будто издевается надо мной. - «Девочки же любят много занавесок». – С самой фальшивой премерзкой улыбочкой, словно ей и правда есть дело до своего нового питомца, Чума скакала и презентовала мне эту дыру. Напихала за ширму в самом углу шлюховатых нарядов черт знает зачем. Сказала, что она из шелка, что было вряд ли. Будто это придаст богатства и уюта промерзшим стенам моей клетки. Клетки. Ведь входная дверь – позолоченная мелкая решетка. И если кто-то решит обратить на меня внимание – меня будет видно из широкого темного коридора. Меня кормили раз в день. Эта похлебка с запахом мяса плохо походила на еду. Но это хоть что-то, что помогало моему телу регенерировать, а костям – не так сильно выпирать. Я пыталась интуитивно найти свою подругу. Почувствовать ее слабую энергию, но Мими не давала сигналов и молчала, опасаясь охраны. Или мне так казалось. Почему она рядом со мной и еще жива? Почему не рядом с ними? Почему я еще жива, если не подчинилась? Чем руководствовалась госпожа? Она лишила меня всех моих сил, морила больше трех месяцев, но не взорвала, как сделала это с Энди и Лоем. Я нужна ей? Я пыталась понять, кто в какой роли теперь находится. Новая хозяйка навострила когти на школу и теперь часто пропадала где-то вне Цитадели. Жутко было представлять, где именно. Может, уже успела убить Донни и овладеть Оком. Иногда по вечерам я слышала ее шаги. Она лакомилась отчаянием моих соседей по камерам, противно хихикая как шаблонная злодейка бульварной книги. Однако когда приближалась ко мне, лишь кривила нос, клацала ногтями по позолоте и «цыкала», видимо, оставляя меня на следующий день. Я не хотела слушать Мими. Не хотела делать поспешных выводов. Она всегда была вспыльчивой и восприимчивой, а наблюдая за своими когда-то друзьями много лет, я не верила, что они могли сдаться. По крайней мере лишь потому, чтобы не умереть. Война с Мальбонте показала, что наши жизни - ничто, если есть цели важнее. Значит есть что-то такое, почему все терпят это. И мне нужно понять – что. У меня теперь куча времени анализировать. Похоже, я единственная, кто не в курсе новостей. Поэтому, может, и не отчаиваюсь. И пока кто-то кормит своими эмоциями эту чучундру, мне интереснее прокручивать в голове события последних дней нашей спокойной жизни. Мими сказала, что Мамон сбежал. Возможно, и мама тоже. Я не смогу поверить, что ее убили. Она не из тех, кто сдается. В ее планы не входит собственная смерть. Надеюсь, они нашли ответы на вопросы. Можно ли вообще убить Всадников? В воспоминании Чумы Шепфа упомянул перед смертью, что силой их не возьмешь. И еще то, что Чума – не самая сильная среди них. Хотелось бы мне представить, насколько сильны ее братья… Но от этой мысли пробирает дрожь. И что это за «матерь», которой Всадники хотят угодить? Ее кто-то где-то заточил? Шепфамалум знал… Черт! Почему все так туманно, и что об этом знают друзья? И…он. Я чувствовала, что Люцифер скрывал что-то от меня в последнее время. Хотел рассказать, но не мог, в последний момент проглатывая слова. Может, он знал об их приходе? Да, мы часто ссорились, но эта необъяснимая внезапная агрессия накануне, когда у меня появились логичные вопросы… Почему он добровольно примкнул к Чуме, и почему бросил меня? «Надоела…Мусор»… Он не из тех, кто будет жить и делить постель с женщиной, которая ему надоела. Если бы он хотел бросить меня, он бы сделал это раньше, а не в самую трудную минуту, чтобы добить окончательно. Он был против Мальбонте в свое время и хотел убить его. Защищал меня ценой жизни, мстил за смерти друзей, а теперь они чуть ли не товарищи? Это просто не в его духе! Он костьми лег, чтобы добиться поста Сатаны. И для чего? Чтобы стать ее собачкой? Тут что-то не так. Он явно что-то задумал, ведь иначе не может быть. Но теперь он даже не смотрит… Свои дела в Аду он всегда держал в секрете даже для меня, сейчас я тем более не смогу спросить. - Госпожа… Вас просили принять ванну. Пойдемте со мной… - Вкрадчивый голос Пайка вывел меня из размышлений. – Пожалуйста, так надо… - Иду. – Сглотнув, я в последний раз оглядела себя. Дурацкий золотой ошейник уже натирал шею и запястья. Пайк аккуратно открыл решетку и вошел, чтобы снять его. Я не пыталась сопротивляться или бежать. У меня не было на это сил. Да если бы и были… Пайк единственный, кто все еще называет меня госпожой, кто видит во мне что-то большее, чем игрушку. Чума убила бы его, если бы я не подчинилась. А он этого не заслужил. Я потерла покрасневшие места. Пока мне придется играть по ее правилам. Нужно выяснить, что она задумала. *** Время в горячей воде летело незаметно. Она согревала мое тело и сбрасывала усталость. Еще никогда так сильно не ценила такую простую радость, как принятие ванны. Я откинула голову и закрыла глаза. Вспоминала те медитации, которые делала в камере. Сегодня я представлю себя домом. Большим и прочным. Угаран или цунами способны снести его, но он до последнего будет стоять и служить укрытием для тех, кто в нем обитает. Ведь всегда есть те, кто надеется, что даже хлипкая дощечка даст им надежду выжить в катаклизме. За это небольшое время я стала все больше похожа на мать. Я старалась. Старалась отключить чувства и призвать разум. Мне было некогда грустить и закатывать истерики. Я слишком долго здесь живу и через многое прошла, чтобы сдаваться. Я прошла долгий путь от глупой непризнанной до единственного Советника-демона в Цитадели. Я заставила всех бояться себя. Пусть у меня и отобрали все, но руки я не опущу до последнего вздоха. Как бы поступила Ребекка Уокер на моем месте? - Время, птичка. – Дверь в ванную бесцеремонно открылась, и в проеме появился Мальбонте. Я подняла голову и осмотрела моего гостя. Его лицо было лишено эмоций. Крылья расслабленно свисали, и я невольно посмотрела за его спину. Он был не один. Люцифер. Я не сразу рассмотрела его лицо. Да и не было в этом смысла. Он стал чужим и отстраненным. Даже его кривой злорадной ухмылки больше не было. Опустошение, усталость и презрение ко всему – вот такой теперь у него стиль. - Оу, вы пришли вместе, чтобы сопроводить меня куда-то? Новая хозяйка зовет? – Я сузила глаза, так и не сдвинувшись с места. – Думаете, сбегу? Хм, не получится. У меня больше нет сил. Да и воли тоже. Как и у вас. – Я пыталась вывести хотя бы одного из них на скудную эмоцию. Но это не сработало. - Госпожа не будет долго ждать. – Отрезал он. Клянусь, я уловила в его взгляде нотку укора. Но почему? Я должна была подчиниться, потому что так хотела госпожа? Или он давал мне намек на что-то? Этим взглядом он смотрел, когда я показала свою силу в недосхватке. И которой лишилась сразу же. Будто я должна была ее тайно хранить. Будто она что-то значила перед Чумой. Ведь он, как я поняла, почему-то не сказал, что я ей обладаю. Почему-то. - Может, мне позволено хотя бы одеться? – Я слегка вынырнула, прикрывая грудь руками. - Позволено. – Что за кукла передо мной? Где тот мой ночной кошмар? Я его уже не боялась, ведь он мне уже не угрожал. Тот, кто чуть не уничтожил Небеса, преклонил колени по щелчку пальцев. Нет смысла его бояться. Я повела бровями, намекнув, чтобы они подождали снаружи. Но никто не сдвинулся. Я вздохнула, даже не моргнув. - Дай полотенце. – Резко встала, показывая им себя во всей красе обнаженную. Скулы Люцифера напряглись лишь на мгновенье, однако он продолжал буравить меня равнодушным взглядом. Мальбонте же на долю секунды отвел глаза, однако снова посмотрел, невольно оглядывая меня. – Мне холодно. - Не предусмотрено. - Как обычно. – Я пожала плечами и аккуратно переступила через бортики, оставляя мокрые следы на кафеле. – Тогда будь добр, щеночек, одолжи свою рубашку. – Я подняла руку, издевательски медленно протягивая к кольчуге Мальбонте. Он резко перехватил ее за локоть и встряхнул меня, отрезвляя. Его взгляд изменился на угрожающий, на что я выдавила усмешку. – Не посмеешь без разрешения. Краем глаза покосилась на бывшего любовника. Кусок бетона. Мальбонте же злобно оттолкнул меня, вынудив сделать два шага назад. Его глаза снова загуляли по моему телу. Однако было впечатление, что ему нельзя было на меня смотреть. Он сглотнул. - Да бросьте! – Я широко улыбнулась. – Будто вы не видели меня голой раньше. Оба. – Мне нужно было, чтобы они сказали хоть что-то, что могло добавить мне пищу для размышлений. Рука Люцифера сжалась в кулак под длинным плащом. Он думал, что я этого не замечу. Однако я буквально выросла на его неосторожных знаках, что сдавали его чувства с потрохами. И я не показала. – Бонту нравилось подглядывать за мной через зеркало, верно? Или ты «больше не Бонт?» Кто ты у нас сейчас? - Не вынуждай меня терять терпение. – Сухо кинул он. - Я не пойду так по коридору. Я голая. Я не сдвинусь с места, если ты, конечно, не планируешь силой меня отнести. - Довольно! – Наконец, прошипел Люцифер. Выругавшись под нос, он стянул с себя плащ и кинул его в меня так резко, что я едва успела поймать. – Ты невыносима. - Оу, как мусор в этом вонючем коридоре. – Я была рада, с каким ядом у меня получилось выплюнуть это. Дьявол скривился в отвращении. – Заткнись. Брюнет говорил тихим голосом. Однако я чувствовала, какую ярость он в себе сдерживает. Ярость, пожалуй, единственное, что осталось в нем от прежнего Люцифера. Моего Люцифера. Если бы у меня было время задуматься, то я бы заметила, что те создания, которые действительно являлись для него грязью из-под ногтей, не вызывали у него никаких эмоций вообще. Если бы я действительно стала ему никем, его тело вело бы себя спокойно. Ведь язык жестов – такая интересная штука… Его не спрячешь ни за одной маской. Просто стоит приглядеться повнимательнее. Или это я себя так успокаиваю? Сошла с ума в одиночестве от количества мыслей, что уже мерещится? Я замолчала так быстро и покорно, что они чуть вздрогнули, готовые ловить меня от побега, когда я стала накидывать плащ на тело. Я усмехнулась так фальшиво, что они это почувствовали. Сделала еще шаг назад, словно играя с их терпением и выжидая. - С ней бесполезно спорить. Мы теряем время. - Эй! – Я возмущенно взвизгнула, когда Люцифер стремительно дернул меня за руку и закинул на свое плечо. Я ненадолго потеряла ориентацию в пространстве и успела лишь схватиться за его спину. Она была до жути напряжена. Словно он весь – оголенный нерв. Однако его ладони удерживали меня мягко. Будто жили своей жизнью. Мне хотелось улыбнуться этой мысли, но я не могла. Демон развернулся, и передо мной мелькнуло лицо Мальбонте в легкой полуусмешке. Что ему показалось смешным? - У тебя несносный характер. Ты умудрилась не потерять его, сидя в камере. – Словно прочитав мои мысли, оскалился брюнет. Наконец, он решил сказать мне больше двух слов. – Должен признать, я всегда уважал тебя за это. Как жаль, что нашлась та, кто выбьет из тебя дурь. Может, поумнеешь. Я хотела ударить его. Или хотя бы провоцировать дальше, пока никто не слышит. Однако мое тело тряслось на чужом плече при ходьбе, а животом я чувствовала, как неспокойно бьется сердце Люцифера. А еще его тяжелый выдох. Поэтому выдавила только… - Пошли вы все… *** Меня грубо запихнули в какую-то странную комнату. Похожа на гримерку. Времени осмотреться было минуты две. Куча купальников и костюмов было разложено на диване. Неестественно яркое освещение около широкого туалетного столика с кучей яркой косметики. Здесь был беспорядок, словно кто-то пользовался этой комнатой несколько минут назад. Я сморщилась. Что происходит? Будто интуитивно, мой взгляд зацепился за один костюм: бюстгальтер с крупными стразами золотистого цвета, кожаная юбка с разрезами по бокам в цвет ему, по длине больше напоминающая широкий пояс, крошечные черные стринги, черные чулки на кружевных подвязках и, конечно, высокие шпильки. Вульгарщина. В стиле Чумы. За дверью слышалось нетерпеливое шарканье чьих-то ботинок и незнакомая волнительная энергия. Этот кто-то ждал, пока я принаряжусь? Я подошла к большому зеркалу и взглянула на свое отражение. Вид у меня был, так скажем, не товарный, чего не скажешь о шмотках, куда меня планировали впихнуть. Я задумчиво сняла с себя единственное прикрытие и прикусила губу. Я никогда не была такой. Замученной, уставшей и…худой. Ни один макияж сейчас не сможет скрыть синяки под глазами, ни одна маска не придаст прежнего лукавого блеска глазам. Ни один лифчик больше не сядет так идеально на когда-то пышную грудь. Румянца на щеках больше нет, как бы я ни притворялась. Так выглядит отчаяние. То, что так не терпится попробовать Чуме, голос которой слышится из зала напротив. Она долго меня мучала, и, видимо, пришла пора демонстрации моей ничтожности. Рабыня. Игрушка. Мусор. Что она придумала на этот раз? Есть с пола? Драться с Мими за один кусок прожаренного стейка перед ее свитой? К счастью, мы пока не велись ни на один трюк. Молчали, глотая слюни, зато с гордо поднятыми носами. Мы были упрямы, и она голодала. Однако долго ли я продержусь вот такая принципиальная? - Тебе нужно накраситься. И выбрать что-то из этого. – Этот голос у двери я узнаю из миллиона других. Уже не такой злой, но все-таки хриплый. Люцифер стоял и осматривал меня, брезгливо сморщившись. Зажмурился даже, выпустив изо рта странный «пфф». - Что, уже не такая горячая как раньше? – Тихая грустная усмешка вырвалась на автомате. Он будто презирал меня. Или себя? - Тебя ждет Чума. - Что ей нужно на этот раз? - Не знаю, - придав себе скучающего вида добавил он. - Это все, что я могу на себя надеть? - Лучше как шлюха, чем как бомж. - Вот как? Когда-то ты считал по-другому. - Не дави на жалость, Вики. Не получится. Что он сейчас сказал? - Я не давлю. Я знаю, чего она хочет. Не понимаю только, зачем ей именно мои чувства. У нее полно игрушек кроме меня. Почему я? Что вам от меня нужно? Вы и так забрали все! На последних словах я практически перешла на крик. Но я вовремя опомнилась. Не позволю ему думать, что я умираю. - Ей зачем-то нужна ты. – Люцифер стал медленно подходить со спины. – Она не говорит зачем. Честно говоря, сам не знаю, что ты еще можешь ей предложить. Будто убогая… - Не говори так со мной. Не смей. – Я надеялась, что мой вкрадчивый тон, который всегда отрезвлял его, когда он переходил черту, и на этот раз способен успокоить. По крайней мере мы были наедине, и он мог бы ослабить свою броню. - А то что? – Он стал другим. Мои чувства уже ничего для него не значили. Я готова была разреветься, а на его лице ни один мускул больше не дрогнул. - Если мне удастся найти способ отправить Всадников обратно на их планету, то и тебя я убью. – Сквозь зубы процедила я, развернувшись к нему. - Я уже убила одного Сатану. Только тот не успел разочаровать меня. Был бесчестным ублюдком с самого начала. – Хотелось задеть его побольнее, если в этом, конечно, был хоть какой-то смысл. - Убивай. – Прошептал он, резко посмотрев на стену. И это стало так странно… На секунду в его взгляде мелькнула горесть. Горевал ли он по нему до сих пор? Или это было что-то другое? Будто собственное существование теперь не имело особой ценности для него. Будто его собственное отчаяние так влечет его госпожу. - А твоя хозяйка так просто вернет мне тебя для этого? - В этом нет необходимости. – Задумчиво ответил он. Сейчас в нем не было злобы. Он отвечал коротко и по делу, однако иногда шевелил губами, будто что-то еще вертелось на языке. И это чертовски сбивало меня с толку. Почему я всегда чувствую в его небрежных фразах скрытый смысл? Потому что привыкла? Потому что я хочу его слышать? Или потому, что люблю его и понятия не имею, как разлюбить так же просто… Или, где, черт возьми, продаются такие маски? Я закусила губу и снова отвернулась, оперевшись ладонями на столик. Я мерзла, мое тело кололи крупные мурашки, но мне не хотелось одеваться. Будто с костюмом я надену всю грязь нового мира. – Я сам сделал свой выбор. И тебе пора. - И какой же выбор у меня есть? – Усталый смех. – Прислуживать ей или … прислуживать ей? Она создала иллюзию выбора, хотя не давала его. У тебя всего лишь бонус – нормально питаться и спать на мягкой кровати. В остальном мы одинаковы. Я…хм… мусор, и ты… - Обитатель этой помойки… Я резко заткнулась, когда он меня перебил. Ошарашил. Мне показалось, что у него не осталось сил сдерживать спокойствие. Настолько, что он ляпнул то, чего не планировал. Мы синхронно сжали губы в тонкие суровые линии и прервали тихий спор. Да и был ли это спор? Кажется, он понимал очевидное, ведь ему было противно. Мотнув головой, он приблизился вплотную ко мне. Его запах заполнил мой нос. Такой родной, такой любимый… Я не выдержала и закрыла глаза. Он аккуратно обхватил руками мои уже высохшие волосы и бережно перекинул через плечо. Я вздрогнула, когда почувствовала на шее холод металла. Заставила себя открыть глаза. Он одевал мне ошейник. Глубоко выдохнул, будто ему не нравилось, что именно ему дали это задание. «Прости…» - Мне хотелось услышать это, и тогда бы я действительно простила ему все. Я всегда прощала. Это дало бы мне немного сил бороться дальше. Но он промолчал. И это бездействие будило во мне все больше нежелательных чувств. Ненависть. К нему, к Чуме, к нашему бессилию. - Что с нами стало, Люци? – Прохрипела я, решившись осторожно обхватить его руки, чтобы хоть чуть-чуть продлить прикосновение. Он вздрогнул от моего старого и забытого ласкового обращения и нежного касания, будто его ударили хлыстом. - Ничего уже не будет как раньше. Чем раньше ты это поймешь, тем проще тебе будет выжить. – Строго сказал он. - Это все, что ты можешь сказать? Молчание. - Может, на этот раз мне выжить не получится? Ты знаешь, я не смогу смириться. И буду бороться, пока кто-то из нас не умрет. – Из меня вырвался смешок, похожий на предсмертный писк. – Скорее всего, на этот раз мне не так повезет, и она прикончит меня, когда поймет, что от меня нет пользы. - Не сдашься. Знаю. – Шею опалило его горячее дыхание как от ностальгического смешка. Затем он вырвался из моих рук и стремительно зашагал на выход. – Она не посмеет. – Добавил тихим злобным шепотом и хлопнул дверью, прежде чем осознать, что я его услышала. Он снова дал мне намек или я снова придумываю то, чего уже нет и скорее всего не будет? - У тебя пять минут… - Послышалось из коридора. ***  Конечно, за пять минут я не успела. Я и не пыталась. Мне было уже все равно, что она сделает со мной. Я пока нужна Чуме. Когда она смотрит на меня, в ее глазах просыпается азарт: как много ей понадобится времени, чтобы сломать меня морально. На Земле людьми движет азарт. Поэтому маньяки и убийцы сначала терпят все нелепые выходки своих жертв. Достаточно терпеливы поначалу, чтобы потом крики и мольбы становились слаще для их ушей. Не думаю, что в другом мире убийцами движет что-то другое. Других ей было уничтожать легко. Они либо молили о пощаде, либо кидались в нее силами. Ей было скучно, поэтому они начинали ее бесить. А заодно и развлекалась, запугивая остальных. А те, кому уже нечего терять, со страхом смиряются. Я всегда молчу в ответ на ее провокации, и ее это бесит. Она держит меня как закуску. Надеюсь, эта змея отравится своим ядом, когда она прикусит язык, если решит меня, наконец, сожрать. А пока пусть трепещет в волнительном ожидании, пока я не появлюсь. Благо, у нее теперь есть верные кавалеры, которые скрашивают ее досуг после утомительной разработки плана по уничтожению трех миров. Наверное, думает, что ее новый план послать ко мне бывшего, неплохая попытка «надоить» себе немного лакомства. Неплохая попытка. Но и не отличная.