Так за кого же болеть на этой земле и кого любить?

Они оба помнят, как этовсе началось. В этот раз их встречу сопровождает рассвет. Персиковое небо наливается багрянцем. До рези в глазах яркий диск солнца только-только показывается из-за макушек деревьев, стремясь зависнуть в бескрайней голубизне. С кроны деревьев взлетают птицы — их спугнуло ощущение приближающейся чакры. Наруто не дергается, знает ведь, что ниндзя на посту никого чужого бы не пропустили к нему. Рядом дремлет Ямато. Под его глазами круги даже больше, чем обычно, и будить его не хочется. Поэтому Наруто оборачивается к своей посетительнице, кивком голову указывая на утомившегося «охранника». Сакура кивает ему в ответ, показывая, что поняла. Подходит, ступая тихо как кошка. Несмотря на всю усталость, Наруто все равно ей рад. Он улыбается. Только вот улыбка выходит грустной, вялой, совсем на него не похожей. После прошедшего дня с многочисленными запечатываниями мертвых друзей, наставников, знакомых, а так же боя с Тоби, разбитое состояние — малая плата. Цунаде и Какаши с Гаем приняли все возможный меры, чтобы спрятать его, дать отдохнуть, набраться сил, потому что каждый из них знал, Наруто — движущая сила этой войны. Сакура встает рядом. Плечом к плечу. Нежный желто-розовый цвет скользит по её лицу, запутывается в волосах, отражается во взгляде. Сакура тоже уставшая. Печальная. И до одури красивая. Солнце поднимается выше. Неизбежный новый день наступает. Наруто чувствует невообразимый большой ком в горле. Такой, что не проглотить, не выплюнуть. Он вздрагивает плечами, когда чувствует, как Сакура берет его за ладонь. Сжимает его мозолистую руку тонкими пальцами, гладит маленький шрам между большим и указательным пальцем. Ком в горле рос, опускаясь в грудь. Что будет дальше? Со всеми? Сакура щурится от луча, попавшего в глаза, но не смеет отворачиваться от оранжевого марева перед ними. Улыбается, будто ей хорошо сейчас. Рядом с ним. Наруто не может отвести взгляд от нее. Все вдруг становится каким-то четким, предельно резким, да так, что он принимается усиленно моргать. Но в голове мутнеет. Солнце встает. А Наруто целует Сакуру. Она удивленно выдыхает ему в губы, и Наруто специально не закрывает глаза, видит, как ее зрачки расширяются, брови высоко наверху. Рот у Сакуры влажный, язык — мокрый. Наруто никогда до этого по-настоящему не целовался, поэтому их поцелуй выходит каким-то смазанным, обрывочным, неловким. Не таким может как нужно. Он отстраняется первым, забирая ее вкус с собой. Встречается с Сакурой взглядом: на дне зрачков тоска, вперемешку с непониманием, удивлением, и даже обидой. Наруто почему-то кажется, что Сакура сейчас заплачет. Она наверное думает, что он с ней прощается. Нет. Да. Может быть. Она открывает рот, хочет что-то сказать, но Наруто останавливает ее жестом головы. Не надо, Сакура-чан. Давай просто помолчим. Я ведь…тебя… Сакура протягивает к нему свободную руку, обхватывает шею, делает шаг навстречу к нему. Они близко. Теперь его дыхание касается её губ. Наруто все смотрит в ее лицо, а Сакура закрывает глаза и в этот раз сама целует его. Для ее бойкого характера и тяжелого кулака, поцелуй выходит весь пропитанный нежностью. Нежное скольжение языком, медленное движение губ. Появись прямо здесь прямо сейчас Тоби, Наруто не уверен, что нашел бы в себе силы прекратить это. Потому что целоваться с Сакурой так хорошо. Да, поцелуй нежный. Не прощальный. Ведь наступит новый день. *** — Госпожа Ирьенин, я принесла анализ крови пациента… Госпожа? Сакура, будто очнувшись ото сна, вздрагивает и поворачивается к медсестре. — Да, я слышу. Положите на стол. — Вы выглядите усталой. Хорошо себя чувствуете? Она улыбается темненькой девушке, массируя большим и указательным пальцем точку на переносице. — Наверное, вы очень сильно устаете на работе. Сделать вам кофе? — Да, спасибо. — Тогда я скоро! Медсестра, едва ли старше самой Сакуры, убегает из кабинета счастливой, ведь она может помочь самой Сакуре Харуно. Не кривя душой, Сакуре нравится отношения людей к ней в больнице. Персонал, видя ее усердный труд и способности, еще в первый год приняли ученицу Пятой с распростертыми объятьями. Никто не шептался, что она получила это должность лишь из-за статуса Героини Войны или Любимицы Цунаде. Сакура трет глаза руками, зевая. У нее хроническая усталость. И возможно не только из-за работы. Стабильные отношения с Саске и нестабильные с Наруто кого угодно доведут до ручки. Сакура чувствовала себя несовершенным глаголом. Она все стремилась к своему пределу, хоть какому-нибудь результату, но — ничего. Ни-че-го. Делать выбор страшно. Еще страшнее — не делать его вовсе. Сакура помнит свой первобытный ужас, когда они, оба искалеченные друг другом, пришли в больницу с оторванными руками. Со слезами на глазах она смотрела, как Пятая лечит их от потери крови, но больше страха за их жизнь она испытала ужас от выражения их лиц. Одинаковые в своем удовлетворении после их битвы. Одинаковые в своей одержимостью силой. По разному, да, но суть остается та же. Одинаковые в своей упертости. И даже, Ками-сама, в желании стать Хокаге! Сакура напоминает себе, что подогревала это своими одинаковыми подарками. Никого не выделять — что за дурость! В этом то и была проблема. И все привело к тому, что Сакура не может сделать выбор. О иррациональности страха она снова вспоминает, когда смотрит на Учиху из ниши выхода из больницы. Он оборачивается, почувствовав ее взгляд. Сакура подходит ближе. — Ты чего здесь? — Ты задержалась, — кратко отвечает он, забрав ее сумку себе. — Я пришел. Сакура едва не закатывает глаза, но не может не улыбнуться от его заботы. Напряжение, с которым она провела весь этот день, по обыкновению рядом с ним становится меньше. Наруто бы никогда не пришел к ней на работу. Не то, чтобы ему было все равно, но порой Узумаки вообще не задумывался наперед о чем-либо. Выбор. Он был бы таким легким, если бы не их прошлое. — Сегодня обещали звездопад. Что-то о сезонном падении далеких метеоритов. Посмотрим с нашей крыши? — Что интересного в мертвых звездах? — Саске продолжает идти, смотря себе под ноги. Думающий о чем-то еще. Но Саске никогда не будет делиться мыслями, если не захочет. И спрашивать его бесполезно. Не такой как Наруто. — Я хочу посмотреть, — просто отвечает на это Сакура, подражая его краткости. Наверное, Саске понимает этого, потому что уголки его губ дергаются вверх. — В конце концов, это красиво. Даже ты должен это признать. И! — Сакура с нажимом прерывает его начавшиеся возмущения. — Скажешь мне о том, что я права или нет, когда посмотришь. В итоге он соглашается. Тот, кого нужно расшевелить. Не как Наруто. Когда они подходят к дому, первые несколько звезд уже упали с неба. Захватив с собой плед, они прыгают на крышу с легкостью опытных ниндзя. Саске занимает свое место рядом с ней, облокотившись на вытянутые руки позади себя. — Красиво, — спустя несколько минут роняет Сакура, наблюдая за звездами. — Хоть ты и сказал, что они умирают, это все равно красиво. — Завтра я снова отправляюсь на миссию. — Опять? Почему Цунаде-сама отправляет тебя так скоро? Ты едва ли здесь полторы недели… Сакура больше не может смотреть на небо. Куда там! — Потому что я сам ее попросил. Она прикусывает губу, вздрогнув. Бросающий ее. Снова. Как Наруто. Нет, это, нахрен, невыносимо! — Почему? Чего тебе не хватает в нашей жизни? — А тебе, Сакура? — он наконец поворачивается к ней, рассматривая ее с бесстрастным выражением лица. — Разве тебя все устраивает? — Страх в ее сердце мерзкий, липкий, неприятный Страх обманщика, что его раскроют. Не выдержав его тяжелый взгляд, она опускает голову, комкая дрожащими пальцами плед на коленях. — Я сотворил много плохих вещей. И по отношению к тебе в том числе. Мне нужно искупить свои грехи. Следующий своей цели как Наруто. — Неужели эта цель для тебя всегда будет на первом месте? — шепчут ее губы, но Саске слышит, она знает. Хоть и молчит. Сакуре все понятно без слов. Она яростно моргает, приказывая себе не плакать. Сжимает кулаки, впиваясь ногтями через тонкую ткань пледа в ноги. Сакура боится снова посмотреть в его глаза, заглянуть через них в его сердце. И увидеть там самое скучное место в мире, ледяное, спокойное. — Я не могу… Просто не могу ждать тебя вечность. Да, мы пережили многое. Мы справились почти со всем. Но дальше? — усмехаясь, запрокидывает голову наверх, но едва ли может насладиться некогда завораживающим ночным видом. — Разве это жизнь? Мы живем не полную ее версию. Саске, я хочу семью, в конце концов. Или хотя бы реальный шанс на возможность ее существования. — Так давай. — Нет, только не так! Только не так, Саске! — она в отчаянии всплескивает руками, сдергивает с себя треклятый плед. Содрогается, запустив руку в волосы. Напряжение во лбу снова копится, оставляя после себя пульсирующую боль. Сакуру ужасает мысль о возможном будущем. — Хочешь, чтобы я воспитывала ребенка одна? Он ничего не говорит некоторое время. — Ты права. Не знаю, зачем я предложил это, — глубоко вздыхает, прикрыв на секунду темные глаза. И больше Саске ничего не предлагает. Молчит, наблюдая только за ней. Почему они всегда молчат? Сакура чувствует злость на них обоих. Оба, положившие свою жизнь на алтарь ради других. Да вот только… Выбор, что ей нужно сделать. Всё в ее сердце. Она собирает все своё мужество для следующих слов: — Я люблю тебя, Саске-кун. Но боюсь, что я больше не влюблена тебя. Не люблю, как раньше. Ты мне дорог. Ты — моя семья. И я всегда буду ждать тебя и заботиться о тебе. Но только этого недостаточно, понимаешь? Сакура решается посмотреть на него. Саске выглядит до странного потерянным. Моргает через раз, черные брови сводятся на переносице. Ох Саске. Она не выдерживает, крупные слезы стекают вниз по щекам. Его лицо размывается, но Сакура не хочет терять его образ, яростно утирает рукавом кофты глаза, но не получается — с каждым рваным выдохом слез только больше. — Я…я… Я… — задыхаясь, Сакура пытается сказать хоть что-то еще, но грудная клетка оказывается по-настоящему клеткой — запирает внутри себя весь воздух и не дает сделать новый нормальный вдох. — Тш-ш-ш, — притянув ее к себе, Саске укладывает ее голову на свое плечо. Успокаивающе гладит по голове. — Все нормально. Это нормально, Сакура. Он успокаивает ее до тех пор, пока слезы, как и звезды, не перестают падать вниз. Сакура чувствует до странного приятное опустошение в груди. И будто меньше груза с плеч. Она свой выбор сделала. Отстраняясь, Харуно шмыгает носом, утирает остатки истерики с лица. Они смотрят друг другу в глаза. Сакура вздыхает с облегчением, когда не находит в его глазах разочарования. Потому что так отпускать его — проще. Саске целует ее в лоб. Прощаясь. Он поднимается, готовый уйти навсегда. Но она ловит его за руку. — Куда тебя отправляют на этот раз? — В Страну Снега. — Сколько километров от нее до Конохи? Тысяч четыреста? — Триста пятьдесят семь. — Тогда моя привязанность к тебе в триста пятьдесят семь километров. Береги себя, Саске-кун. Когда она остается одна, подтягивает колени к своей груди, обнимает их. Её душа болит за Саске. Но их любовь закончилась. Сакура достигла своего внутреннего предела — некой абстрактной точки, по достижению которой действие — её безусловная любовь к нему, — исчерпав себя, завершилось. Пять лет. Пять долгих невыносимых лет Саске и Сакура пытались что-то построить на пепелище. Сколько же грязи было между ними и сколько бы ее еще было? Их ссоры, его уходы, их расставания, его измена, их драка, их ссоры, её измена. Они сломали друг друга. Они же поддерживали друг друга. Сакуре вдруг, всего на секунду, становится страшно. Как же он без нее? Как же она без него? Но они Сакура Харуно и Саске Учиха. Черное и розовое. Герои Четвертой Войны. Они справятся. Точно? Впереди их ждет только хорошее. Новые, еще не достигнутые, пределы. Точно. *** Ночная Коноха прекрасна. Сердце Саске не трепещет от одного упоминания деревни, не тоскует, находясь в других частях света, но Коноха — его дом, и с прагматической точки зрения он знает, что ночью его деревья раскрывается совсем по-новому. Чернильно-акварельные оттенки неба растворяются в его глазах, когда он окидывает взглядом деревню с высоты статуй Хокаге. Он снова уходит. На этот раз его навряд ли будет кто-то ждать. Он имеет ввиду, ждать… Так, чтобы дома было чисто, в холодильнике — еда, и теплая улыбка. Саске не хочет, но в его голове формируются слова о том, что с Сакурой никогда нельзя быть уверенным окончательно. Говорит — одно, думает и делает — другое. Саске не хочет зацикливаться на этой мысли, потому она может дать ему надежду. Саске ненавидит надеяться. Он приседает на корточки, поставив локти на колени. За спиной развевается край бинта, торчащего из походной сумки. За поясом тяжелеет катана. Он готов отправиться в путь. Уже почти, но взгляд цепляется за компанию четверых молодых шиноби, смеющихся слишком громко и шикающих друг на друга. Они быстро шагают по главной улице. Отсюда не слышно, но наверняка компания смеется над какой-то проделкой, которая заставит капитана их отряда на утро покраснеть от возмущения. Саске активирует шаринган, чтобы увидеть большее. И вот оно — двое из них очевидно слишком близко прижимаются к друг другу при смехе, касаются небрежно и совсем без стеснения. Шиноби выглядят иначе, на улице ночь, и даже взаимодействие этих двоих не похоже на то, что было, но почему-то Саске вспоминает… Он хмурится. Это было, кажется, когда война только-только закончилась. После выписки из больницы с залеченной рукой. Да, точно. Именно тогда. Наруто позвал посидеть их старой компанией в Ичираку и был настолько настойчив, насколько это вообще возможно. Команда номер семь снова была в сборе и лениво шагала по улочкам полуразрушенной Конохе, в которой жители, ни смотря ни на что, улыбались жизни и яркому солнцу. Саске помнил, как в какой-то момент они с Какаши отстали от Наруто с Сакурой. Наруто сказал что-то глупое, а Сакура закричала возмущенно и, доказывая свою правоту, указала куда-то вперед. (На статуи Хокаге? На общежитие для чунинов? Что Наруто такого ей вообще сказал?). Наруто, которого он знал несколько лет назад, еще до своего ухода к Орочимару, начал бы паясничать, кричать еще громче или обиделся, но этот Наруто — другой. Он усмехнулся, закинул руку на шею Сакуре, чтобы она увидела то, как он видит и спокойно-насмешливым тоном разъяснил снова. Прежняя Сакура Харуно отскочила бы подальше от Узумаки и дала бы ему по голове. А сейчас Сакура кивнула, спокойно выслушала, пролепетав что-то, и даже медленно наклонила голову, упираясь виском в плечо парня. Очевидная привязанность между ними, легкость и понимание, почти испугало тогда Саске. Когда они успели так сдружиться? Саске не уверен, почему это нелепое воспоминание его беспокоит. И это бесит. Не нужно обладать одной из трех великой глазной техники, чтобы увидеть, как Учиха Саске растерян внезапным пониманием. *** Месяц — это всего лишь 4 недели. Не так уж и долго. За месяц не успевают даже разработать противоядия в лабораториях Конохи против сильнейшего яда, добытого из жала вымирающего вида скорпиона из Суны. Сакура еще не до конца освоила одну из новых техник Цунаде. За месяц Сакура не успевает решить, хочет ли она съезжать из дома, где жила с Саске, или остаться. В конце концов, Учиха сам сказал, что оставит этот дом для нее, она провела в нем гораздо больше времени, чем он. За месяц челка Сакуры отросла ниже скул. Спустя месяц Сакура все еще не виделась с Наруто. Кажется, она успела навестить или сходить выпить почти со всеми своими знакомыми и друзьями, кроме него. Через месяц после их официального расставания с Саске, Сакура поняла, что ненавидит одиночество. И все еще скучает по самому шумному и светлому человеку в своей жизни. Наруто встречается ей на пути к Шишоу, встав прямо у нее на пути, чтобы не осталось сомнений — он пришел к ней поговорить. Сакура могла бы убежать, спрятаться, закричать, что еще не готова к серьезным разговорам, но она, мать его, Сакура Харуно и не будет прятаться. — При… — Насколько честно было с твоей стороны убежать без объяснений? — васильковые глаза дикие, темные, от его сдерживаемого гнева. Он делает паузу, заглянув в ее лицо. — Игнорировать меня неделями. Прошел месяц, Сакура! — Ты сам не искал встречи со мной, — оправдываясь, бормочет она, уязвленная его неожиданной злостью. — Да! Потому что, как сказал Шикамару, девушкам нужно время и пространство. Сакура решает проигнорировать тот факт, что Наруто советовался с Нарой. Однако это настолько в духе Узумаки, что Сакура собирает всю силу воли, чтобы не улыбнуться. Она прикусывает губу, смотря на него снизу вверх. — Да, так и есть, — Наруто, однако, ее благодушного настроения не разделяет. Напротив — он кипит негодованием. А у Сакуры при виде него ветер в ступнях. Ее рука дергается в порыве дотронуться до него, но Харуно не решается. Он замечает это, на лицо опускается тень большего недовольства. Она мягко разговаривает ним: — Согласись, ничего хорошего бы не вышло, если бы я пришла к тебе, не разобравшись в себе до конца. Не будучи полностью уверенной во всем… — В нас. — И этот месяц был мне нужен, Наруто. Я не имела ввиду об… Она не может отследить, как он двигается, просто она говорит, моргает, раз, другой, и Наруто уже рядом. А его рот накрывает ее губы, загорелые руки запутываются в розовых волосах у основания шеи, притягивая ее ближе. Сакура встает на носочки, встретив его наступление. Она не замечала раньше, но всегда ли поцелуи после разлуки такие сладкие? — Я просто чертовски сильно соскучился, Сакура-чан, — прикоснувшись своим лбом с ее, говорит он. Его неровное дыхание опаляет припухшие губы девушки. — Так сильно! В груди созвездием расцветает вишня, пуская корни в глубь сердца, заплетаясь в районе солнечного сплетения, и Сакура прикладывает ладонь к груди, чтобы убедиться в реальном отсутствии торчащих из неё лепестков. — Если тебе нужно время — я дам тебе столько, сколько тебе нужно, просто иногда хотя бы посылай мне записку, что все в порядке, хорошо? Я не буду доставать, честное слово, даттэбаё! Сакура-чан, ты вообще знаешь, как я волновался? А как твоя работа? А дома что? У меня в норме, ты же знаешь. Сакура-чан, а ты… Она прерывает его сбивающийся от торопливости монолог легким смехом: — Наруто-кун, — сияющие зеленые глаза Сакуры лукаво щурятся, — как же мне тебя не хватало. В этот раз она затыкает его поцелуем сама. Когда дыхание у обоих сбивается настолько, что со стороны это уже может показаться неприличным, Сакура со стоном сожаления отстраняется от него на шаг назад. — Но мне правда нужно к Шишоу. — Этой бабуле правда так нужна ты? — дуясь, бормочет он. — Думал, в ее возрасте еще представляется возможным позаботиться о себе самой. — Наруто-кун! После пятиминутной лекции об уважении Хокаге и одной из Трех Великих Санинов, Сакура чувствует себя лучше. Она заводит руки за спину и поднимает лицо навстречу свежему ветру. — Знаешь, — после некоторого молчания начинает Сакура, перекатываясь с с пятки на носок, — мне больше не нужно «время и пространство». Наруто солнечно улыбается ей. *** Сердцу…тревожно. Или радостно? Хрен поймешь, просто орган в его груди стучит как ненормальное. Наруто раздраженно кидает комки грязных носков под кровать. Поправляет одеяло и подушки. Снова взгляд направлен на часы. Разве Сакура-чан не обещала прийти в девять? Почему её до сих пор нет? Рациональная часть его, по большей степени принадлежавшая Кьюби, шепчет в подсознании, что прошло всего пять минут. Да знаю я! Просто… Тяжело взглотнув, он усаживается на стул, железной спинкой к груди. Ставит подбородок на холодную перекладину, смотрит на дверь напротив. Она ведь придет, правда? Сакура всегда сдерживает обещания. Особенно те, что для него. Это ценно. Наруто действительно нравится Сакура-чан как человек. Упорная, добрая, смешная, умная. Он может бесконечно перечислять ее положительные качества. И иногда его пугало это. То, как он зациклился. Год назад между Саске и Сакурой пробежала такая черная кошка, что они даже разъехались. Каждый день Сакура проводила время с Узумаки, в его маленькой квартирке, совсем не предназначенной для них двоих. И Наруто испугался. Испугался, как сильно он привязался к ней за этот период, а она возьмет и снова вернется к Саске. Поэтому когда Харуно заявила ему о своих чувствах… «Конечно же я влюблена в тебя, идиот.» … и предложила встречаться, Наруто отказался. »…Как ты себе это представляешь? Что мы скажем другим? Что я тебя дождался от твоего парня, моего друга? Это жестоко — так поступать со мной…» Наруто зажмурился, сильнее вдавливая челюсть в сталь. Ками-сама, он так оплошал тогда. И он не хочет повторить все сейчас. Кажется, пора собрать все крупинки счастья в единое целое. Во что-то очень большое и теплое. Он не может оторвать своего взгляда от двери, просто хочет, чтобы она вошла прямо сейчас и согрела воздух. Он думает, что может стоить сделать им чай, когда мысли внезапно обрываются: в его незапертую дверь входит Сакура. — Тебе следует запираться, хоть иногда, — ворчит она, закрывая дверь изнутри. — Я достаточно сильный, чтобы суметь постоять за себя, — не без гордости ответив, Наруто встает, чтобы заключить ее в объятья. От розовых волос приятно пахнет медовым шампунем. — Дурачок, — нараспев шепчет она в его шею, пробираясь холодными пальцами под его белую футболку. Наруто ойкает. — К вечеру снова похолодало, я замерзла. Возможно мысли о тепле, которая она дарит, были поспешны. Наруто не может сдержать ехидной ухмылки от этих мыслей. — Заварю чай, ты будешь? Я купила печенье, — Сакура трясет пакетом, который все еще держит в руке, и подходит к столешнице. — Кстати, они из любимой кондитерской Цунаде-самы. Следует и ей купить что-то в следующий раз, — Сакура бормочет, привычными движениями достает две кружки — единственные в его квартире, — открывает дверцы шкафчиков, находит все необходимое без его подсказок. Да и зачем, если она бывала здесь такое количество раз? Наруто ерошит светлые волосы на голове и не может избавить от одной единственной мысли. Сакура замечает его взгляд, когда оборачивается, и вскидывает брови. — Почему ты так смотришь? — Все время думаю о том, что охрененно сильно скучал, — покраснев, быстро проговаривает Наруто. Он трет шею, отворачиваясь в сторону, и не замечает, как и сама Сакура краснеет. — И о том, что ты красивая. Она действительно сегодня выглядит очаровательно. В белом платье и желтой кофточке, с заколотыми назад прядями волос, которые она сейчас смущенно перебирает. Они кажутся ему мягче, чем шелк. Наруто чувствует непреодолимое искушение дотронуться до них, запустить пальцы, и как всегда услышать ее сладкий вздох от его действий. — Чего это ты… внезапно, — Сакура отворачивается к коробке с печеньем, вытаскивая содержимое на тарелку. С таким Наруто встретиться можно редко, и она теряется. Настолько, что и не замечает, как он оказывается близко-близко позади нее. Его длинные сильные руки упираются в столешницу по бокам от неё. — Подумал, что хочу отныне говорить только то, что думаю, говорить больше приятных вещей, не держать в себе, — в его голосе или словах нет ничего страстного или возбуждающего, но из-за того, что он шепчет прямо в ей ухо, движение его губ словно посылает электрические импульсы по всему телу. На руках встают маленькие волоски — так Наруто действует на Сакуру. — Я даже не накрашена сегодня, волосы грязные. Наруто тихо смеется, его плечи вздрагивают над ней. — Ну да, Сакура-чан, а симметрии лица будто не все равно на это. Сакура разворачивается в его руках, оказываясь настолько близко к его лицу, что между ними едва ли есть пара сантиметров. Она поджимает губы вовнутрь рта, и вздергивает подбородок. От улыбки в уголках глаз собираются едва заметные лучики. — Ну да, знаешь, я сама знаю, что довольна красива. Смущение, перекрытое дерзостью, заставляет Наруто весело фыркнуть и боднуть её лоб своим. И будто этого мало, она дразнит его: — Делать чаще комплименты тоже подсказал Шикамару? А он знаток! — Да, так считаешь? — он наклоняется к ее губам, мажет по ним своими, когда говорит: — Значит ли это, что у меня тоже получилось? Вместо ответа она целует его. И это лучше любых слов. Удовольствие разливается негой по его телу, когда ее не по-девичьи сильное ладони замирают на его бедрах, будто в доказательстве, что существует что-то невыносимое, чтобы быть не слипшись в одно единое целое. Наруто отлично знаком с этим чувством. У него перехватывает дыхание. Звук ее мягкого мурлыкающего стона отзывается прямо в паху. Черт, черт, черт. Он слишком перевозбужден. Наруто пытается под закрытыми веками воспроизвести самые нелицеприятные образы, чтобы хоть немного остыть, но в голове все равно крутится воспоминание — нет, знание, — как сколько, тепло, узко, вязко… Какая она вся там, и здесь — округлости груди наверху с бархатное кожей у ореолов сосков… Он едва не скулит. Ну почему в голове это, а не что-то вроде жабьей принцессы, даттэбаё?! Нащупав, уже несколько лет как стершуюся, воображаемую точку на середине ладони, Наруто сфокусировался. Стало полегче, стояк перестал гореть огнем. Сакура утыкается лбом в его плечо. — Чай? — Чай, — тупо соглашается он, давая ей пространство. Смотрит на нехитрые манипуляции, но когда Сакура уже собирается потянуться за сахаром — они оба не могли пить чай без него, — он ловит ее за руку и тянет за собой. — К черту чай! Они падают на его кровать. Наруто укладывает девушку сверху, стискивает в руках его собственное чувство счастья с зелеными глазами. И это чувствуется таким правильным. Сакура прижимается к его губам, вдыхая его дыхание. Она дрожит и уж точно не из-за холода, который жалил на улице. Сильнее вжавшись в его тело, упирается коленями по бокам от его бедер. Платье высоко задралось, оголяя нижнее белье на ней. Наруто не мог не заметить. — Милые медвежата. — Ох, заткнись, — покачав головой, Сакура с ухмылкой опускает подол обратно. — Нет, нет, подожди, хочу еще глянуть, — вскрикивает он, останавливая ее руки. Аккуратно снова поднимает прохладную ткань вверх, намеренно задевая пальцами ее бедра, лобок, скрытый под этими трусами. Да и плевать на этих медвежат или вообще кто там у нее нарисован. Наруто поднимает взгляд, и они оба замирают. Её ласковая улыбка и его дразнящая ухмылка тают. Воздух напряжен и разряжен как перед грозой. Сакура снимает свою кофточку. Наруто стягивает лиф ее платья вместе с бретельками вниз, любуясь ключицами и красивой грудью. Лифчик Сакура не носила. Он наблюдает, как её соски медленно превращаются в тугие вершины. Платье комкается на ее талии и Наруто это полностью устраивает. Ведь все, что нужно находится в доступе к его рукам. Он сжимает ее грудь, заставляя Сакура сладко вздохнуть и прокатить стон в закрытом рту. — Почему ты не носишь лифчики? — Может потому что знаю, что так ты быстрее разденешь меня, — поддразнивает она, наклоняясь грудью над его лицом. Наруто намек быстро понимает и прижимает язык к соску, плотно обхватывая его губами. Нежно сжимает оба полушария, но жестко двигает губами — он знает, так ей нравится. Сакура не может сдержаться — шипит, прогибаясь в спине и давит бедрами вниз. Наруто стонет, подбрасывая их вверх, чтобы она ощутила насколько он сейчас возбужден. И она чувствует. Чувствует и еще раз поддается бедрами вниз, потираясь об его эрекцию сквозь ткань. Член взрывается бешеной пульсацией, и Наруто стонет так низко и глубоко, что стон вибрирует в их телах. Как же она близко… С влажным причмокиванием, он отстраняется от груди и переключается на ее губы — совершенные, мягкие и сладкие. Всегда сладкие, потому что это же черт возьми Сакура-сакура. Он не осознает, как меняет их местами, потому что все, что в его голове — это зудящая мысль о том, насколько же влажно между ее ног, и — Ками-сама! — когда на ее теле больше не остается трусиков, он может коснуться и ощутить… — Ты такая влажная, очень влажная, — он вводит в неё сразу два пальца, раскрывая внешние половые губы, блестящие от влаги. Сакура жалобно морщит лицо и стонет от удовольствия, когда он внутри задевает то самое восхитительно-приятное местечко. Она дышит так громко и так часто, что кружится голова. Кажется, она еще никогда не была такой возбужденной. Её потряхивает, когда Наруто с нажимом двигает пальцами, в то же время оставляя мокрые легкие укусы на шее. Инстинктивно она хочет сжать колени вместе, но едва она делает это, как Наруто шлепает ее свободной рукой по бедру, чтобы она открылась. Кажется, это только раззадоривает её. Одной рукой запутавшись в его волосах, Сакура смачивает своей слюной другую руку, чтобы запустить ему в штаны и размазать влагу по стволу вниз. Обхватывает его голову, медленно двигаясь вниз. Наруто замирает и двигает бедрами ей навстречу. Им хорошо. По-блядски хорошо, так, как бывает у людей, одержимыми друг другом сексуально. Недолго думая, Наруто отстраняется и переворачивает ее на живот, поставив коленями на постель. Сжимает ее бедро пятерней, удерживая на месте, и приспускает свои штаны. — Вид шикарный, — бормочет он, и прежде, чем Сакура успевает что-то ответить, скользит членом в неё. — Н-Наруто! — заикающе скулит девушка, стиснув в ладонь подушку. Она хватает ртом воздух, зажмурившись от наслаждения. Наруто запрокидывает голову назад, толкаясь еще глубже. Первое проникновение всегда до одури приятное. Он начинает толкаться в неё сразу быстро, жестко, выбивая громкие стоны из Харуно. Её спина взмокла от пота, он заторможенно следит как одна капелька скатывается вниз и попадает в ямочку на спине. А ниже… Он тяжело сглатывает и поглаживает Сакуру между ягодицами. Она сжимается внутри. — Тебе заводит мысли об этом? — убрав с одной стороны ее шеи все волосы на другое плечо, Наруто наклоняется вперед, чтобы прошептать ей эти слова: — А ты извращенка, Сакура-чан. — Не говори так, — она зарывает свое смущенное лицо в постельное белье, но Наруто сжимает ее волосы и заставляет поднять голову. Сакура сильно прогибается в спине, поднимаясь вслед за его рукой, пока ее обнаженные лопатки не касаются его груди. Он сбавляет темп, прикусив ее за ухо. Движение теперь медленные, но на входе резкие. Это заставляет ее груди качаться в такт. Он мажет губами по ее виску, отпуская волосы. Ее затылок упирается в его плечо и он обхватывает ее поперек живота, чтобы она не упала. Ее грудь тяжело вздымается и он не может не сжать ее еще раз. Сакура протяжно стонет. Наруто ведет руку вверх, поглаживает шею и бьющуюся жилку пульса, а затем подставляет пальцы к её рту: — Оближи, — хрипло просит он и едва не кончает, когда Сакура послушно принимает два его пальца в рот, облизывая и посасывая их, как если бы это был его член. — Блять, — со смешком ругается он и жестко врезается в нее своими бедрами. Сакура кажется ловит не меньший кайф, чем он, от всего этого. Закончив, она мягко опускается обратно вниз и разводит ягодицы в стороны, открывая его взору намного больше, чем он мог мечтать. — Если ты хочешь сделать, я не против, — тихо произносит Сакура со сладким придыханием. — Ага, — только и может выдавить Наруто, потому что мозг сейчас не работает совершенно. Он вообще умеет говорить? Только же говорил. Что такое вообще алфавит? Хирагана? Ах, да, он помнит только три их них: Са-ку-ра. Ну и может еще слово задница. Шикарная задница Сакуры Харуно. Его палец, смоченный в слюне Сакуры, нежно проникает внутрь. Туго. Теснее, чем если бы это была вагина. От мыслей, что они могут вместе попробовать такие «запретные» вещи, Наруто не может остановить себя от тихого стона. Его член внутри ее влажности дергается. Наруто входит в неё все быстрее и сильнее, Сакура со стоном движется навстречу не только ему, но и его пальцу. Её лоно тугое, плотно обхватывающее его член. Сакура заводит свою руку вниз, массируя свой клитор, чтобы подвести себя к концу. Её стоны становятся громкими, даже слишком, а внутри все сжимается от нахлынувшего чувства, что сейчас и вот-вот… Она содрогается всем телом, выпуская наружу сдавленный крик. Оргазм накрывает с головой и Наруто, который не останавливается, продолжая долбиться в напряженную влажность, только продлевает его. Она падает грудью на постель. Наруто выходит из нее и ложится рядом, прижав ее к своей груди. В уголках ее глаз скапливаются слезы. Она все еще чувствует, как эрекция Узумаки упирается ей в бедро, но Наруто видимо понимает, что сейчас она настолько вялая после такого, что дальше продолжать тяжело. Сакура ему благодарно за это. Он просто нежно гладит ее спину и ждет, пока ее дыхание не придет в норму. Через какое-то время она приходит в себя. — Ты все это время был в одежде? — она подцепляет ногтем ворот его футболки. — И не жарко тебе? — Не ты ли сама жаловалась на холод? — Я думала секс со мной тебя достаточно разогрел, но видимо ошибалась, — она шутя надувает губы. Наруто звонко чмокает её, посмеиваясь. — Знаешь… — М? — она лениво прикрывает глаза, собираясь лизнуть его в шею, но он резко откатывается и садится перед ней на корточки на постели. Сакура тут же подбирается, и встревоженно садится напротив. — Что такое? — Я долго думал, и… И-и-и, -он тянет, но потом резко на одном дыхании говорит: — Давай встречаться? Да, я знаю, что в прошлый раз, когда ты предлагала мне, я наговорил много глупостей, о том, что сейчас не хочу, о том, что это потолок наших отношений, но теперь я не хочу скрываться, я хочу быть с тобой, будь со мной, только со мной. Будешь ли ты… Будешь ли ты моей девушкой, Сакура-чан? Она так ясно сейчас видит его голубые глаза. Видит его. Наруто не лучше и не хуже Саске. Наруто другой. Наруто — тот, в кого она влюблена. Она не хочет думать о прошлом, будущем. Сакура хочет жить настоящим. Остаться в этом моменте с ним. Только с ним. Позволит себе остаться с Наруто. Снова? — Да. Опять.