Такой же, как я

Дождливый день, плохой отель, Ночной аэропорт... (Мёртв внутри – Электрофорез, Molchat Doma) Осаму Дазай сидел в кресле эконом-класса самолёта на рейсе из Японии в Россию, удобно расположившись около небольшого овального иллюминатора. За стеклом не было ничего воодушевляющего, наоборот - лишь темнота и живой холод, при этом Дазай с привычной полуулыбкой поглядывал на ночное небо и облака, будто спутанные будто рукой атланта. Худые перебинтованные кисти рук Осаму, служившие напоминанием жалких попыток почувствовать хоть что-нибудь, виновато выглядывали из широких рукавов пальто. Листая потрёпанный карманный разговорник русского, Дазай услышал голос. - - Наш самолёт приземлится в аэропорту "Пулково" через пятнадцать минут. Просим вас вернуть спинки кресел в вертикальное положение и пристегнуть ремни. Температура воздуха в Санкт-Петербурге - минус пятнадцать градусов по цельсию. Затем тот же текст повторили на английском языке и миловидная светловолосая стюардесса прошла между рядов, проверяя соблюдение правил. Осаму был здесь не просто так. Он заинтересовался делом о взрыве в казино и начал своё расследование. Для развлечения. Детективное Агентство, где Дазай работал, оставалось в крепких руках его старого друга, Оды Санусоке, с которым много лет назад он ушёл из мафии. Осаму доверял честному и надёжному Оде, единственному человеку, показавшему юному Дазаю правильный путь в трудные времена. Самолёт немного тряхнуло при приземлении на посадочную полосу. После полной его остановки люди начали вставать со своих мест и неуклюже толпиться у выхода. Осаму подождал, пока толпа рассеется, и встал со своего места. Он снял небольшой чёрный чемодан с полки и вышел из самолёта последним. Пройдя по застеклённому туннелю в здание, он оказался в просторном светлом помещении, заполненном людьми. Осаму быстро прошёл паспортный контроль, где проверяющий, как назло, не знал не только японского, но и английского, из-за чего иностранцу пришлось объясняться на ломанном русском. К счастью, его поняли. Дазай нестерпимо хотел курить, но приходилось ждать, ведь международный рейс предполагает титаническое количество проверок. Наконец его обыскали и просмотрели все документы, и он вышел из аэропорта, пахнущего надеждами тысячи людей. Дазай прошёл по мокрому асфальту, посыпанному песком с реагентами, нащупав в кармане пачку "Camel blue" и зажигалку. Остановившись у автостанции, он сделал первую затяжку, с наслаждением вдыхая едкий дым. Холодная красота культурной столицы России заставила Осаму отвлечься от ещё недавних навязчивых мыслей и поёжиться от мороза. -Э, мой дорогой, что стоишь, проходи! - кто-то окликнул Осаму. Он не очень разбирался в новом для него языке, но слова явно были произнесены с нерусским акцентом. Тут только Дазай заметил, что находится рядом с приземистым зданием, похожим на круглосуточную забегаловку и украшенным разноцветной гирляндой. Что касается гражданина, обратившегося к Дазаю - это был небольшого роста человек, по национальности напоминающий кого-то из Ближнего Востока. Осаму позавидовал громоздкому пуховику товарища, он явно не подрассчитал, что даже тёплого пальто недостаточно для морозов средней полосы. К тому же, у Дазая некстати закончились средства на счету телефона, ему необходим был бесплатный интернет. Осаму уверенно подошёл к мужчине и пожал ему руку. Ладонь на миг приятно утонула в чужом тепле и человек повёл его внутрь. В нос ударил приятный запах жареного мяса. Комнатка была небольшая: подле прилавка помещался всего один стол и пара табуретов. Осаму сел на один из них и заметил ещё несколько людей. Они были в белых фартуках, но без специальных перчаток. Незнакомец с улицы торопливо снял пуховик и бегло заговорил с товарищами на незнакомом Дазаю языке. В течение пяти минут перед Осаму возникла одноразовая тарелка с блюдом, по форме напоминающим рулет. По-видимому, мужчины приняли Осаму за своего. Детектив принялся за тёплую еду, параллельно выискивая вай-фай сеть, к которой можно было бы подключиться. Вкус показался несколько странным. Вдруг он почувствовал во рту волос и достал его. Рыжеватый цвет шерсти объяснял непонятное послевкусие. От осознания такой нелицеприятной стороны угощения Осаму скрутило живот в рвотных позывах. -Это кошачье мясо? - спросил Осаму по-английски. Компания прекратила говор, все взгляды были обращены на детектива. -Неее, мой дорогой, это шаурма. Ща-урь-ма, - сказал один из них, указывая на блюдо пальцем. Попытка таджика научить иностранца произнести слово по-русски получилась крайне забавной, и Осаму подыграл. -Ша-ур-мя...ма, -произнёс он прерывисто. Мужчины бурно выразили свою радость, похлопав Дазая по плечу, и продолжили болтать. Стараясь не привлекать внимания, Осаму будто бы скучающим взглядом рассмотрел комнатку. Ему не составило труда найти то, что нужно. После введения восьмизначного пароля, найденного на каком-то пожелтевшем клочке бумаги, он нашёл в навигаторе название гостиницы, где планировал поселиться. В заковыристых наименованиях петербургских улиц он пока не очень-то разбирался, поэтому выбрал вариант попроще, заказав такси. Тем временем на кухне происходило какое-то движение. Один из товарищей возился с кофемашиной, то ли из желания показать своё гостеприимство, то ли в надежде выделиться перед более важным мужчиной в иерархии таджиков. Другие сначала о чём-то мило беседовали, так что даже Дазай мог понимать отдельные фразы, потом почему-то перешли на спор, причём дальнейший разговор перестал нести смысл и для любого русскоговорящего человека. Достаточно согревшись, Осаму вышел из заведения под предлогом перекура, хотя товарищи были так заняты собственными проблемами и приготовлениями, что вряд ли заметили жестикуляцию и мычание Дазая с пачкой сигарет в руках. Осаму мог поблагодарить работничков, но понимал, что японские деньги им вряд ли нужны. С этой мыслью он подошёл к одному из банкоматов, стоявшему в преддверии какого-то супермаркета и разменял наличные. Приложение в телефоне явно мыслило пессимистично, по его предсказаниям такси должно было приехать только через пятнадцать минут после вызова, но авто явилось через десять. В машине его встретил чересчур дружелюбный водитель и громкая русская попса из радио. Осаму протянул неуверенное "Здравствуйте", запутавшись в середине слова. Слова Дазая потонули в монологе таксиста. Последний всю дорогу рассказывал о "бесящем" его начальнике, о бывшей жене и алиментах, о котлетах и солёных огурцах из закруток матери, о том, что он вообще-то предприниматель, просто в своё время ему не хватило денег... Дазай слушал с неподдельным интересом чистое звучание великого и могучего русского, вникая в произношение отдельных слов и темп речи в целом. Таксист поглядывал в зеркало на Осаму и льстил себя мыслью, что наконец-то кому-то пришлась по вкусу биография несостоявшегося бизнесмена. На перекрёстке какая-то синяя иномарка нарушила правила, неожиданно вынырнув из-за угла и не пропустив такси. Водитель с яростью громко выругался вслед автомобилю, невольно заставив Дазая познакомиться с богатством языка и в сфере ругательств. Даже на слух его реплика звучала пёстро и вместе с тем исчерпывающе. "Что ж, "шаурмя" и маты явно пригодятся в разговоре с местными" - иронично подумал Осаму. Наконец, после получасового рассматривания из окна такси заснеженного города, который начинался небольшими частными домиками и новыми многоэтажками, а ближе к центру походил на сборную солянку из удивительной красоты памятников архитектуры и культуры, серых промозглых улиц и неуклюжих попыток украсить их гирляндами к празднику, Осаму прибыл на место. Оплатив проезд и наскоро попрощавшись с водителем, который в порыве любезности даже пожал детективу руку, Дазай вновь ступил на тротуар. Оказавшись внутри гостиницы, Осаму молча показал девушке за стойкой скриншот с заказанным номером, она подала ему ключи и уже было начала учтиво объяснять уставшим голосом расположение комнаты на 4 этаже, но Дазай не стал тратить времени понапрасну и поспешил к лифту. После многочасового полёта ему хотелось отдохнуть ничуть не меньше той заведующей, но прежде он стал случайным слушателем на первый взгляд совсем не примечательного разговора. -Напомни мне, почему мы находимся тут? Куда ты дел свои залоги в банке? - раздражающий голос изящной, но явно избалованной девушки упрекал в чём-то статного невысокого господина с проплешиной, в некотором роде даже смешного в безупречном чёрном фраке посреди ветхих желтоватых обоев. -Ангелочек мой, Белла, ну ты же понимаешь, для того, чтобы вернуть деньги, нужно хотя бы дождаться утра, а лучше понедельника, такие документы не делаются по щелчку пальцев. -Какой чёрт тебя понёс вообще в это проклятое казино на проклятой Таврической улице? -Ну милая, как я мог знать, что всё кончится взрывом? Нам нужно потерпеть пару дней... В перебранке супружеской пары Осаму вновь услышал название той улицы, на которой взорвалось казино. Такое необычное совпадение заставило бы задуматься Дазая, но не сейчас. Он даёт себе слово втереться в доверие к этим людям чуть позже, поворачивает ключи в скважине и входит в номер. Комната обставлена небогато, но чисто убрана. Просторной квартирку-студию вряд ли назовёшь, но недостатка в чём-либо не было. Типичный для стареньких комнат пёстрый ковёр выглядывал из-под небольшого складного стола и кресел, внося в помещение советский колорит. Оставив чемодан у порога, Дазай зажёг небольшую витьеватую люстру, снял верхнюю одежду и повесил её на крючок у двери. Прежде чем пойти в душ, детектив долго таращится в зеркало, безуспешно пытаясь найти в своём отражении хоть кусочек правды. Нет. Её нет. Только бесконечная улыбка, длинная, как размотанные испачканные бинты на полу. Но сколько верёвочке не виться, концу всё-таки быть? Да, когда-то бордовые капли могли ассоциироваться с дорогим вином в его бокале. В их бокалах. Теперь бордовый - только кровь. Даже не их. Одного Осаму. Дазай повернул кран, поморщился от напора воды, неприятно задевавшего его порезы, и утонул в долгожданном тепле и мыльной пене, желая согреть и очистить не столько тело, сколько свою замёрзшую, грязную, тёмную душеньку.