Такой же, как я

Моя страсть к курению мне очень нравится, Курю сигарету, и она повторяется, Люблю смотреть как пепел из нее осыпается, Курю сигарету, и она повторяется. (Страсть к курению – Буерак) Фёдор Достоевский спокойно стоял на морозе возле магазинчика, покуривая сигарету. На нём было длинное шерстяное чёрное пальто и большой шарф серого цвета, на голову взгромоздилась белая меховая шапка-ушанка. Ледяной зимний воздух обжигал неприкрытую часть лица и тонкие пальцы, колючими иглами окрашивая их в яркий красный цвет. Из его рта выходили сероватые облака дыма. Дым наполнял его лёгкие, настраивая на мысли о бренности бытия. Он с наслаждением вдыхал и выдыхал едкие серые клубы, оживляющие его душу. Его раздумья, происходящие в почти полной тишине раннего зимнего вечера, были нарушены скрипом снега и радостными криками. Сзади к нему подбежал парень без шапки, в ярко-красном пуховике и с почти неправдоподобно-белыми волосами, завязанными в низкий растрепанный хвост, он запрыгнул на спину Феде, чуть не затушив его сигарету небольшим целлофановым пакетиком. - Федя! Федя! Федя, я купил пирожки! Пирожки с капустой! - Коля! - обречённо выдохнул Достоевский Гоголь отпустил Достоевского и протянул ему один пирожок. Достоевский с сомнением рассмотрел его и, достав из кармана небольшой пакет, засунул в него пирожок, а затем вернул платок в карман. - Ну чтооо?! - протянул Гоголь, припрыгивая вокруг Достоевского; энергия в нём переливалась через край, как и всегда, - Куда идём?! - Я должен зайти в казино, а ты не появляйся там, не порть мою репутацию, - Федя так и не изменился в лице, - Что, опять?! Да ты издеваешься! А как же я?! - Это моя работа, Гоголь. - Ах, раз так! - Коля, резко развернувшись на одной ноге, зашагал прочь, но обернулся, и крикнул через плечо - Ну ты заходи ко мне, если чтоооо! Достоевский докурил сигарету и кинул остаток в снег. Он спокойно пошёл в знакомый переулок, занесённый снегом так сильно, что от и без того узкого прохода осталась лишь кривая тропинка, куда по ширине вмещалась лишь одна стопа. Но, как бы то ни было, этот путь оставался единственным прямым, и самым коротким от магазина, где, как считал Достоевский, продавались лучшие сигареты в Питере, до его главного достояния - Небесного Казино, приносившего ему, как половину его дохода, так и прекрасную пищу для мыслей об организационных вопросах. Ближайшим подчиненным Достоевского, и главой казино был очень смышлёный девятнадцатилетний сирота - Сигма. Это имя ему дали ещё в детдоме, и он с ним свыкся, поэтому Фёдор, при оформлении документов, решил ему оставить именно это прозвище в качестве имени чтобы не создавать дискомфорта. Вот он и подошёл к Небесному Казино, украшенному лепниной старому зданию с яркой неоновой вывеской. Фёдор, отряхнув снег с плеч, вошёл внутрь. Из посетителей его мало кто знал в лицо, и потому никто не обратил на его приход ни малейшего внимания. Достоевский без промедления отправился в кабинет Сигмы. Фёдор вошёл внутрь без стука и малейшего словесного предупреждения, просто открыл тяжелую деревянную дверь. За столом сидел и рылся в бумагах парень с сероватыми волосами, пережившими множество окрашиваний, и широкой белой прядью с левой стороны, которую тщетно пыталась скрыть уложенная набок чёлка. На нём был бежевый жилет и серая простая водолазка. Это и был Сигма. Спустя пару мгновений Сигма увидел вошедшего Достоевского, встал со стула и приветственно-уважительно поклонился. - Здравствуйте, господин Достоевский. - Здравствуй, я пришёл за отчётом. Ты должен был приготовить его ещё вчера. - Да, конечно. Вот, возьмите, - он с расстояния вытянутой руки передал стопку бумаг Фёдору, и быстро спрятал руки за спину. Сигма всегда побаивался и очень уважал Достоевского, но сегодня как будто что-то изменилось. Страха стало чуть больше, чем уважения. Почему же? Сигма в состоянии, близком к плохо скрытой панике, метался взглядом по всем точкам в комнате, избегая глаз своего босса. Фёдор заметил, что в попытке унять дрожь, Сигма ущипнул себя через рукав водолазки. Фёдор посмотрел прямо ему в глаза, которые сегодня они были сероватые с примесью зелёного. (У Сигмы были глаза-хамелеоны, менявшие цвет от освещения и душевного состояния обладателя) К удивлению Фёдора, Сигма не отвел глаза, а заставил себя смотреть прямо. Значит, возможно, он готов выговориться. - Что-то случилось, о чём я должен знать, Сигма? - Нет, не переживайте, - он всё же отвёл взгляд - Никаких происшествий? - Нет, всё проходит прекрасно. Много новых клиентов. - Хорошо. Не беспокой меня зря. Всё, что может произойти, я улажу. Сигма сначала будто бы успокоился, но потом страх вернулся в его глаза с новой силой. Да что с ним такое? Даже если он про что-то узнал или догадался сам, вряд ли этого достаточно для того, чтобы об этом стоило волноваться. А на страхе держится уважение. В случае Сигмы уж точно. - Жду следующий отчёт, как и всегда, в понедельник. - До свидания, всё будет сделано, и снова спасибо, господин Достоевский. Фёдор вышел из казино и зашёл в соседний дом, где находилась его квартира. Поднимаясь по старинной лестнице и поворачивая ключ в замке, Достоевский думал о том, что произвело на Сигму такое впечатление. Изменения в поведении хоть были и незначительны, но всё же были. Скорее всего, он переживал из-за взрыва конкурирующего казино, случившегося на прошлой неделе. Как человек, Сигма был весьма прост и глуп, как, впрочем, и все люди, по мнению Фёдора. Скорее всего, он считает, вернее догадывается, что взрыв произошёл неспроста, и подозревает в этом самого Фёдора. Впрочем, он оказался не столь глуп, как казалось. Вряд ли это как-то помешает ему выполнять свою основную функцию, и поэтому Фёдор не счёл нужным хоть что-то с этим делать. Он повесил на вешалку своё пальто, положил шапку на полку, снял ботинки. В его квартире лежали ковры, и из-за этого он всегда ходил босиком. Достоевский открыл ноутбук, ввёл длинный пароль и зашёл в Яндекс. Его внимание привлекла статья, находившаяся под строкой поиска: "Вооруженное Детективное Агентство (ВДА) в Японии раскрыло новое дело!.." К статье было приложено совместное фото плохого качества семи человек со скрытыми лицами. У Достоевского не было неотложных дел, и потому он решил развлечься и вспомнить свои навыки работы с фотошопом. Через три минуты перед ним предстали незнакомые лица, но одно лицо привлекло его внимание, вернее даже не лицо, а глаза. У человека с растрепанным коричневыми волосами были глубочайшие, ледяные, чёрные глаза. Этот взгляд... Фото не могло полностью передать всего, что в них таилось, но и не могло скрыть того, что это взгляд человека, убившего многих. Взгляд человека, понявшего всю суть этого мира, и не видящего в нём ни малейшего смысла. Этот взгляд Достоевский запомнит надолго. На улице пошёл снег. На сугробах замерцал слабый свет фонаря. Достоевский закрыл компьютер и прошёл на кухню, где включил электрический чайник. Он достал из антикварного шкафа чашку из тонкого фарфора, усыпанную кроваво-красными розами, и заварочный чайник с тем же узором. Он насыпал в чайник листовой чёрный чай и налил внутрь кипяток. Всё это он отнёс в жилую комнату и взял со стола книгу своего великого однофамильца. Сегодня он уже точно не сможет работать.