Лето, любовь и воздушные шары

Жизнь тяжела, это знают все кроме детей, Жизнь всем кричит: чтобы выжить, разбогатей! Не каждому, жизнь далась «ничем». А жить то зачем? Мучиться день изо дня, Но жизни плевать, она существует никого не щадя. _____________________________ save me from this love, and lift me up to heaven. _____________________________ — Джисон, перестань ныть, — мямлил Минхо, продолжая идти по столь узкой тропе, неся на спине тяжёлый рюкзак с разными принадлежностями. — Вон погляди, даже Нинни не ноет! Хан глянул на младшего, и в действительности, тот молчит как в тряпку. — Нам еще хотя бы долго идти? — отчаянно спросил Джисон, зная что ответа он не получит, а его просто заткнут. — Неа, — процедил Феликс, вертя карту в руках. — Зачем для леса вообще карта? — поинтересовался Минхо.       Вы когда-нибудь ходили в поход? Или в лес? На пикник в лесу? Да? — Прекрасно. Нет? — ”Компания” тоже нет. — Думаете, сбегáть было лучшей идеей? — Наконец что-то произнес Чонин. — О Боже Мой! — крикнул Джисон, и по актёрски удивился. — Ты разговариваешь! За день вообще слова не произнес! Чудо какое-то... — Хватит! Я серьёзно спрашиваю! — вякнул Чонин, ускоряя шаг. — Ну... Ты как будто-то из дома ни разу не сбегáл! — Заткнитесь оба! — крикнул Минхо, оборачиваясь на них других. — Потом все обсудите. И двое действительно замолчали. Джисон с первого дня их знакомства усвоил, что Хо свое слово всегда держит. Был случай, что Мин накормил Хёнджина — знакомого Хана, салфетками. А Чонин узнал все от Джисона. И решил не проверять "стальные" нервы Минхо, так, на всякий случай. — Нам еще недолго осталось идти, — сказал Ликс, указывая на другую дорожку. — Ну тогда иди первый, — Минхо поменял тон на более спокойный. На что Феликс податливо пошел как ему сказали. — Чонин, ну ты погляди! — обратился шёпотом к другу Хан. — Вот скажи, почему на нас только кричит, а с Феликсом так самый добренький? — продолжал шептать на ухо Джи, сказать бы вслух он бы не решился. — Ну слушай, — прошептал друг. — Может- — Мы скоро придём! — Перебил его шепот Ликс. Двое опять замолкли. Спустя еще несколько минут, они дошли до нужно места. Раскладываясь на месте, Джисон спросил: — Эм, а можешь показать карту, Ликс? — Да, конечно, — ответил он и протянул листок бумаги Хану. Джисон принял "карту", и удивился. Они все это время шли, по немного порванному в углу рисунку. На нем была та же самая местность. И только она. Но в округе летали какие-то феи, и непонятные вещи. Джисон перевел взгляд на Ликса, но тот в отличие от него, сидел и прнесильно не сильно улыбаться. Хан опять устремил взгляд в рисунок, и заметил странную надпись на одном из деревьев: "ты разбил мое хрупкое сердце, я заставлю плакать тебя кристально чистыми слезами, и заставлю сгореть твое сердце-жвачка дотла! а мои, небесные слезы и глаза, недостойны тебя!" Естественно Джисон ничего не понял, а Феликс должно быть ничего и не заметил. Тогда Хан толкнул в бок Минхо, сидящего рядом. Он безразлично выкладывал содержимое рюкзака. Тогда Джи ударил его еще сильнее, из-за чего он уронил бутылку с малиновой водой. — Эй, чего ты делаешь? Что тебе надо? — возмущённо спросил Минхо, на что Джисон молча указал на дерево с надписью. Тот взял рисунок и тоже начал рассматривать. — Честно, я не знаю что это. Спроси у него, может ответит. Тогда Джисон забрал рисунок вновь, и начал прожигать взглядом Феликса, что сидел напротив рядом с Чонином. — Феликс, — начал юноша, на что слушатель просто склонил голову себе на плечо. — Я отойду, — ответил Минхо, поднимаясь с позы "лотоса" в которой он сидел и ушел в "деревья". — Итак, Феликс, — вновь начал парень, протягивая ему рисунок и указывая пальцем на дерево с надписью. — Что это? — Почему ты интересуешься? — задал встречный вопрос светловолосый. — Просто интересно. — Ничего. — ответил Ликс, улыбнувшись и взял одну бутылку с малиновой водой, что не так давно выложил Минхо. — Ясно, — буркнул себе под нос Джисон, не справляясь со своим любопытством. — Придется прибегнуть к крайним мерам. Чонин молча смотрел на всю картину, он лишь тот, который в любой ситуации просто крайний. Не больше. — Эм, хах, — неловко "посмеялся" Хан, вствая с колен. — Я сейчас подойду... И он направился туда, куда ушел Минхо. Хо стоял, опираясь спиной на березу. — Ну? — начал разговор старший, иначе они бы так в тишине, только под пение птиц и стояли. — Что сразу "Ну"? Что ты вообще хотел от меня? Точнее, безусловно я хорош, но... — выдохнул парень, складывая руки на груди. — С Феликсом я бессилен! Боюсь надавить на него! Спроси у него сам! Серьёзно говорю, я тупо не могу... Пожалуйста, спроси, меня распирает от любопытства! — умолял Джисон, отдавая старшему рисунок. — Господи, ладно. Позови его ко мне. Джисон сразу улыбнулся до ушей и рванул к их "пикнику". — Ликс, тебя Минхо зовет! — оторвал друга от разговора Хан, показывая пальцем в ту сторону где находился сам Мин. — Да, секунду... — сказал Ёнбок, беря с собой свою бутыль воды. После того как Феликс подошел, Минхо попросил его сесть рядом. — Смотри, видишь надпись? — спросил Хо, поднимая свой взор на Ликса. Тот молчаливо кивает. — Ты рисовал? — парень отрицательно качает головой, он явно не был готов к этому разговору. — А кто? Феликс будто стал немым на мгновение, и по мимо этого он больше ничего не делал. — Моя младшая сестра, — Феликс хотел продолжить, но замялся. — Это она рисовала. — Напомни, откуда ты? — Я из Австралии. Мы раньше жили там, я могу рассказать. — Я слушаю, времени у нас много. — Тогда я начну, — ответил Феликс, отпивая глоток из бутылки.

От лица Феликса.

Ох, это было, дай ка подумать..  Год назад как меня выгнали. Да. Моя младшая сестра... Она, она любила рисовать всякие рисунки. Ей было тогда лет, ммм, примерно семь. Я жил в Австралии. Мы жили. Мы часто проводили время друг с другом. И я иногда звал ее гулять, на что родители говорили твердое "нет". Якобы без них, она никуда не пойдет. Даже с родным братом. Конечно до кончиков пальцев было обидно, но терпимо. Воспоминание. — Мам, пожалуйста, разреши мне с ней погулять! — Ликс умоляюще просил. — Честно, я за ней пригляжу! — Я не верю, и тем более не доверяю тебе. Даже не надейся. — Один раз в жизни! Мам, пожалуйста... — Разговаривай с отцом. — Мама Мать Ли, фыркнула и безразлично отвернулась. Феликс обрадовался впервые в жизни, что мать переложила всю ответственность на отца. Но все же, отец Ли выпивал. В этот же день, вечером, Ёнбок подошел спросить об этом. — Отец, можно я погуляю с сестрой? — Ни в коем, — отец запнулся из-за алкоголя в крови. — Случае. Даже не думай. — Отец, пожалуйста, разреши мне. — Отвали от меня, маленький мерзавец. Делай что хочешь. Феликс обрадовался, конечно, отец разрешил ему не в трезвом состоянии, но это все равно радовало. Ликс постучался в комнату сестры, после того как он зашел, он увидел что она беззаботно играет в куклы. — Сестренка? Представляешь, мы можем выйти погулять! — Правда? — Конечно, я разве буду тебя обманывать? — Нет... — Тогда пошли сейчас! Я боюсь родители завтра не разрешат. — Давай, — она согласилась и они приняли решение собираться. Родители даже не услышали щелчки входной двери. Они хорошо вместе провели время, им было весело. Несмотря на темное время суток. Это была зима, темнело рано. Напоследок они решили сыграть в догонялки. О чем Феликс бы еще сто раз пожалел. Ликс был вóдой, и сказал от площадки бежать сестре к дому. Они жили через маленькую дорогу. Феликс ждал девять секунд, для того чтобы ловить сестренку. Но самое страшное, что девочка не учла того, что на дороги нужно смотреть. Машина не успела притормозить, и сбила семилетнюю беднягу насмерть. Ликс ринулся к своей сестрёнке. Водитель вышел, плюнул рядом с девочкой и Феликсом. И быстренько слинял с места преступления. Тогда Феликс просто разрывался на части и осколки. Прости, Прости, Прости, Прости, Прости... Продолжали появляться в голове, пока Феликс, продолжал трясти сестру. Он дрожащими и холодными руками вытащил сотовый, и попытался набрать номер скорой. Она приехала. И пришли родители. Они считали виновным в этом Ликса. — Видел что ты наделал?! — Отец ударил по щеке. Боль пришла не сразу. — Мерзавец! Что ты натворил?! Забрал у меня единственного ребёнка! — хладные слезы продолжали по щеке Феликса, и пощёчина от руки собственного отца еще продолжала больно и неприятно жечь. "Единственного ребёнка" Это Ёнбок запомнил на всю жизнь. А кто он тогда? Он не был приемным. Когда они похоронили сестру Ли, родители приняли решение уехать из Австралии, оставив все неприятные воспоминания здесь. Запечатать за толстой стеной, заклеить обоями, и никогда не притрагиваться. По приезду, Ликсу отдали все его вещи и сказали: — Вали куда хочешь! Придурок неадекватный. Убил нашу родную дочь! — Феликс молча закрыл дверь, слыша еще кучу не отборных матов. И куда идти? Тогда Феликс запомнил на всю жизнь: Отец=никто Мать=никто Конец воспоминания.

От третьего лица

С этой историей, жгучие слёзы выбрались наружу. Тема была больная, и говорить о ней было еще тяжелее. Минхо, заметив горькие слезы. Смахнул их, и обнял Ёнбока, притягивая к себе. — Мне жаль. — Это не твоя вина. — было отчётливо слышно сквозь всхлипы и вздохи Ликса. — Мне правда жаль, — ответил Хо, поглаживая младшего по голове. — Прости, я не должен был спрашивать. — Я же говорю, это не твоя вина... — как на зло, слезы продолжают все течь и течь. — Прости, давай ты успокоишься, и мы пойдем к остальным? Или может быть, хочешь, я попрошу у вожатых кухню и приготовлю торт? Не грусти пожалуйста... От этих слов слезы наворачивались еще больше. — Пожалуйста. Хватит извиняться! — Прости, — последний раз попросил прощения Мин, продолжая гладить светлые волосы Ёнбока. Феликс успокоился спустя несколько минут. — Я думаю мы можем вернуться, — ответил Феликс вырываясь из объятий, как бы он этого не хотел. И последний раз убрал с лица слезы. — Тогда идем, солнце.