Первая любовь - любовь последняя.

Женька скоро улетает в свою дурацкую Канаду. И снова я её туда отпустила. Нет, безусловно, в первый раз я даже задержать её не могла, но сейчас очень хотелось ей сказать «не улетай. Останься со мной». Но кто я такая, чтобы решать за неё? Никто же не виноват, что ты, Тутберидзе, гребанная сука, влюбилась в девчонку. А у неё и без тебя всё хорошо: тренировки, любимая девушка, друзья, жизнь кипит. А у меня что? Работа-дом-работа. Я чаще на работе бываю, чем дома. Что я ей могу дать? Любовь и ласку. А надо ли это ей? На часах 22:50. Наверное, Женька уже в аэропорту. От мыслей отрывает звук нового уведомления. Вайбер. — Я в аэропорту :) — в подтверждение моих мыслей присылает сообщение Женька. Моя - не моя Женька… — Хорошо, Женёк. Много народа? — Не очень. Но я замаскировалась. Достаточно неузнаваема? — Женька присылает фотографию в очках и капюшоне, высунув язык. Этот снимок заставляет меня улыбнуться. Эх, дурная голова. — Ты из-за капюшона больше к себе внимание привлекаешь. Сними его, дурная голова. Наверняка все обычные люди не будут прятать свою голову! — Хм, может вы и правы. Так? — снова высылает мне фотографию своей милой мордашки, но уже без капюшона. — А очки-то тебе зачем в помещении? 🤔 — Потому что могу 😎 — ох, Женька, Женька, какой же ты еще ребенок. Но такой любимый ребенок. — Жалеешь, Жень? — набираю это сообщение и на секунду замираю. Отправляю дрожащим пальцем. Правильно говорят, если не знаешь, понравится ли тебе ответ - лучше не спрашивай. Но мне нужно знать. — Если вы про этот прекрасный поцелуй в машине, который вызвал во мне кучу бабочек в животе и помутнение рассудка, то однозначно нет 😉 — Господи, как же долго она набирала это сообщение. Я успела вся известить. Но прочитав, моё лицо озарила улыбка, не успев набрать ответ, следом приходит второе сообщение. — А вы? — Конечно же нет, Женя! Пообщавшись еще на разные отвлеченные темы, она рассказала мне про старушку, читающую новости про фигурное катание, про мужчину, уснувшего в зале ожидания, про подростка, пытающего спереть из дьюти фри бутылку абсента. — Посадку объявили, Этери Георгиевна. Стоит идти? — 00:15. Господи, Женя, ну зачем. Зачем ты спрашиваешь? Я не знаю, что тебе ответить. — Делай так, как считаешь нужным) я приму любое твоё решение! Приземлишься - напиши, пожалуйста. Хорошо? — Разумеется. Этери Георгиевна, ну… до скорой встречи? Нежно целую и крепко обнимаю! — Целую, Женечка. Будь осторожна! — Ну вот и всё. Отпустила. Дура ты, Этери! Как же дура! Сходив в душ, иду на кухню, чтобы поставить чайник и заварить успокаивающий чай. 00:55. Телефон настойчиво звонит. Загитова. Сердце замерло. Что ей нужно? — Доброй ночи, Алина. Что случилось? — на том конце я слышу истерику. Сердце замирает, а руки начинают трястись. Не к добру. — Женя… Самолет… — Загитова плачет, наливает воду и жадно пьет. — Алина! Что с Женей? Что с самолётом? — Я также наливаю себе стакан воды и залпом выпиваю. — Самолет разбился. — Алина еще больше разревелась и отключилась. Я роняю телефон на пол. Квартира обратилась в серый цвет, в ушах неприятно зазвенело. Нет. Этого не может быть. Моя Женечка. Отключаю орущий чайник, поднимаю телефон и звоню Жене. «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети». Черт. Нет. Не верю. Женя. Она не могла. Захожу в Вайбер. Была в сети в 00:26. Вышла из сети, когда самолёт должен был уже взлететь. Включаю новости. Самолет рейса 7025, выполняющий полет по маршруту Москва-Торонто потерпел крушение через 5 минут после взлета. Списки погибших обновляются с каждой минутой. На своих экранах вы можете увидеть актуальные списки к этому часу. — я сажусь перед телевизором и бегаю глазами по буквам. Ме-дников, Ме-згин, Ме-трофанова. Нет Медведевой. Женя, Женечка, живи. Беру в руки телефон и обновляю список погибших. Ни намека на фамилию «Медведева». Спускаюсь вниз по странице. Пропавшие безвести: Медведева Евгения Армановна, 1999 год рождения. Женька. Женька. Ты жива, Женя! Жива! Или же тебя завалило запчастями самолета и ты лежишь сейчас, не в силах подняться и попросить помощи. Женя! Надев наспех джинсы и кофту, бросаю в сумку телефон и ключи, обуваюсь, накидывая пальто, и выхожу из квартиры. Лифт едет слишком медленно. Решаю, что по лестнице будет быстрее. Выхожу, нет, вылетаю из подъезда и бегу к машине. Задеваю какую-то девушку плечом, абсолютно не замечая. — Этери Георгиевна! Вы куда на ночь глядя? — слышу знакомый голос сзади, замираю на месте и медленно разворачиваюсь. Женька. Моя Женька стоит и улыбается во все тридцать два. Кидаюсь к ней, крепко обнимая, по щекам катятся слезы. Она гладит меня по спине, успокаивающими движениями. — Если вы решили приехать в аэропорт и остановить меня, то я уже улетела. — Женя усмехается и гладит по волосам. — Дура! Если бы ты улетела… — я отстраняюсь от Жени. — Жень, твой самолёт… Он разбился. А ты числишься в пропавших без вести. Что у тебя с телефоном? Я тебе звонила! — Тише, я жива, всё хорошо. Я сбежала, когда отправлялась на посадку. Прошла регистрацию и дернула обратно. А телефон разрядился. Простите. — Женя вытирает мои слёзы и нежно целует в щеку. — Всё хорошо, я здесь, здесь. Дадите телефон? Надо маме позвонить, наверное, волнуется. — Да, конечно. И Алине позвони. Она… переживает… — я протягиваю телефон Женьке и тяну к подъезду. — Да, Этери Георгиевна. Что-то известно по поводу Жени? — раздается на том конце провода. — Ага, известно. Я жива, я не полетела. Передумала я, мам, возвращаться в Канаду. Я остаюсь в России. Если меня мой тренер в лице Этери Георгиевны не примет обратно, в ЦСКА уж точно возьмут. — Женька усмехается и сжимает мою руку. — Скажи, пожалуйста, Загитовой, что я жива. Не хочу ей звонить. — Женька, ты хорошо подумала? Орсер хороший тренер. Алина рядом, она слышит разговор. — Да, но мне не нужен хороший тренер. Мне нужен лучший. А лучший - только Этери Георгиевна. — Женя мне подмигивает, а я щелкаю ей по носу за лесть. — Хорошо. Останешься у Тутберидзе? — Да, не поеду сегодня никуда. Думаю, она не против, что бы я осталась? — Женя смотрит на меня, ожидая ответ, я целую её в щеку — Она не против. — говорю в телефон. — Доброй ночи, девушки. — И вам, мам. Пока. Мы поднялись в квартиру, сняли верхнюю одежду и обувь, направились на кухню. — Ну, и почему ты не улетела? — я стою спиной к Жене, достаю из шкафчика два пакетика ромашкового чая и завариваю. — Вы бы хотели, что бы я осталась в этом самолете? — Я замираю, и тут же руки Жени обвивают мою талию, а подбородок ложиться на плечо. — Нет, конечно! Просто хотела узнать причину такого поступка. Ты сбежала. И на это должна быть причина. — я отталкиваю её попой и беру чашки, ставлю их на стол и сажусь. — Вы же сами сказали делать так, как я считаю нужным. Вот поэтому я здесь. — Женя вздыхает и садится, берет чашку и царапает её ручку ногтем. — Не нервничай. Я рада, что ты здесь. До последнего надеялась, что ты не полетишь. Правда… — смотрю на её опущенную голову и беру за руку. — Жень. Она сжимает мою руку, делает глоток чая, затем встает и идет ко мне, не отпуская руки. Садится на корточки и заглядывает глаза. — Что ты видишь в моих глазах? — смотрю на её лицо, слегка улыбаясь. — Волнение, нежность и любовь. — коротко отвечает и накрывает мои губы своими, даря нежный и такой нужный поцелуй. Полностью поддавшись своим эмоциям и желаниям, беру лицо Жени в свои руки и заставляю её подняться вместе со мной, не разрывая поцелуя, спускаюсь руками вниз по спине, возбуждающе поглаживая и углубляю поцелуй. Сегодня я проявлю инициативу. Хватит бегать от своих чувств, ведь неизвестно, кому сколько отведено в этой жизни. Час назад я могла её навсегда потерять. А она бы так и не узнала о моих чувствах. Она пятится назад, сжимая и разжимая мои ягодицы. С губ вырывается стон и я отстраняюсь. — Жень… Я не хочу рушить твою жизнь. Ты счастлива с Алиной, а мне её ещё тренировать. Разлучницей я быть не хочу. Прости за этот порыв. — я убираю свои руки и иду в спальню, оставляя шокированную Женю на кухне. — Ты можешь лечь, где захочешь. — вхожу на кухню, протягивая ей футболку и шорты. — Хорошо. — Женя берет вещи из рук и выходит из кухни. Я допиваю чай и иду в свою спальню. Передо мной вырисовывается необычная картина. Моя бывшая фигуристка стоит в спортивном лифчике и трусах, натягивая шорты. — Извини. Не знала, что ты здесь. — попялившись несколько секунду, я отворачиваюсь от девушки, чтобы не смущать. И достаю из шкафа свою ночную рубаху. — Вы же сами сказали, что я могу лечь куда хочу. А я хочу с вами. Можете поворачиваться. Я всё. — я оборачиваюсь, а Женя стоит передо мной практически обнаженной. В одних трусиках. Её грудь бросается в мои глаза, соски возбуждены. Я громко сглатываю и отворачиваюсь. — Оденься, пожалуйста. — я глубохо вдыхаю и медленно выдыхаю, пытаясь совладать с собой и не накинуться на такое желанное тело. Женя подходит ко мне и обнимает сзади, прижимаясь грудью к моей спине. Проникнув под кофту, выводит пальцем узоры по животу. Тяжело дышит в мою шею, обжигая кожу своим дыханием. Я закрываю глаза и до боли закусываю нижнюю губу. — Мы пожалеем об этом. Жень. Ты занятой человек. И я так не могу. Оденься, пожалуйста. — выдавливаю эти слова. И думаю лишь о том, чтобы эти действия не заканчивались. Я любима, я желанна, и я это чувствую как никогда. — А если нет? М? — Женя покрывает мою шею нежными поцелуями, оставляя влажную дорожку. — Если я не остановлюсь? — проводит языком по мочки моего уха, вызывая стон. — Этери, я всегда любила лишь тебя. — Она резким движением разворачивает меня к себе и крепко обнимает. — Ну вот и призналась. Моё сердце принадлежит тебе с 2016-го года, Этери. Я с Алиной-то начала встречаться после Олимпиады и уехала в Канаду, чтобы не думать о тебе. Но не получилось. И не получалось. Ты - моя первая любовь. — Женя кладет мне руку на щеку и мягко проводит большим пальцем по губам. — Не кусай губы, целоваться будет не очень. — Не дожидаясь ответа, Женя примыкает к моим губам, прижимаясь ближе к телу. Ведет к шкафу. Я упираюсь спиной к дверце, отвечая на поцелуй. Женя углубляет поцелуй, сплетая языки в раскрепощенном танце, берет меня за бедро и закидывает ногу к себе на талию. Проводит пальцами по промежности через джинсы, от этих действий я вздрагиваю и прижимаю Женю к себе сильнее. — Ты всё еще хочешь, чтобы я остановилась? — она отпускает губы и целует шею, оставляя засосы. — Только попробуй. — я беру её за затылок и прижимаю к свой груди. Она целует грудь через ткань кофты, мои соски давно набухли, а тело налилось возбуждением. Попути расстегивает пуговицы и снимает кофту. — Ммм, а чего это мы без бюстгальтера ходим? Женя обхватывает мой сосок губами, втягивая и начинает покусывать, от чего с губ вырываются стоны. — Я… К тебе… Торопилась… — сжимаю волосы Жени на затылке сильнее и молю, чтобы всё это не заканчивалось. Она берет меня за руку и тянет на кровать, мягко бросая на спину. Расстегивает пуговицу на джинсах и молнию, снимает эту ненужную вещь вместе с трусиками, пока я любуюсь за её умелыми движениями. — Жень… — я пытаюсь свести ноги вместе, но Женя мне этого не дает сделать, раздвигая бедра руками. — Тшш, лежи и наслаждайся. Оставь дурацкие мысли. Здесь только ты, я и наша любовь. Женя опускается к возбуждённому месту и проводит языком по половым губам, мягко застонав. — Боже, какая ты вкусная, Этери. От этих слов я заливаюсь краской и закрываю лицо руками. Женя без труда находит языком набухший клитор и начинает мучительно медленно вырисовывать восьмерку. Не сдержавшись, я начинаю громко стонать, одной рукой зарываюсь в волосы Жени, надавливая сильнее. Не ожидая, она входит в меня пальцем, и начинает медленно двигаться. По моим бедрам стекает вязкая жидкость, а Женя всё вылизывает, не давая каплям упасть. Я уже не сдерживаюсь, громко стоная от возбуждения. — Еще, пожалуйста. Еще…- второй рукой крепко сжимаю одеяло. Женя не медлит и вводит еще два пальца, начиная двигаться быстрее. — Мммм… Дааааа. Женя… Женя…- через пару резких толчков мои мышцы сжимают пальцы Жени, я выгибаюсь в пояснице, громко кричу и обильно кончаю. Женя не прекращает своих действий, продолжая лизать и двигаться, но уже медленнее. — Остановись… Я… Всё… — я выдыхаю, переводя дыхание. Но Женя, будто не услышав, продолжает свои действия. Её пальцы внутри меня слегка согнулись, даря новые ощущения. Возбуждение нахлынуло с новой силой и я снова застонала. — Женечка… Женечка, я уже кооо....ООООО — я закинула ноги на плечи Жени, и начала тереться клитором о её язык, задавая темп. Женя его улавливает и двигается внутри еще быстрее, доводя меня до второго оргазма. Накрыв волной с головой, я бьюсь в судорогах, обильно кончая. Женя держит меня свободной рукой за талию и отстраняется от клитора, останавливает движение пальцами, но не вынимает их, давая кончить. — Боже… — я пытаюсь отойти от оргазма и тяжело дышу. Женя вытаскивает пальцы. — Посмотри на меня, Этери. — я открываю глаза и смотрю на неё затуманенным взглядом. Она берет свои пальцы в рот и облизывает. — Ты очень вкусная, Этери. Ты божественна. Я очень тебя люблю. Очень. Женя ложиться рядом, кладя мою голову себе на плечо и обнимает за плечи. Я утыкаюсь в её шею носом, даря свое тяжелое дыхание. — Я тоже тебя люблю, Жень. — закрываю глаза и кладу руку ей на пресс. Она вздрагивает и её тело покрывается мурашками. — Ммм… Ты хочешь? — смотрю на её лицо, а она закусывает губу, но молчит. Конечно же она хочет, глупая Тутберидзе. Провожу рукой от ямки между грудей до лобка и припадаю к соску. *** — Тери… Да… Да… Быстрее. Тери, быстрее. Дааааа… — Женя сжимает мои пальцы в себе и кончает. — Господи. — Женя тяжело дышит, я вытираю подбородок от вязкой жидкости и облизываю губы. Припадаю к её губам, жадно целуя. — Тери, ну вот, самое лучшее, что могло произойти в моей жизни только что произошло. Трижды. — Женя улыбается и крепко обнимает меня. — Трижды? — я поднимаю голову и недоуменно смотрю на нее. — Да. Два раза я тебя довела до оргазма и ты меня. Это было самым лучшим. — Женя целует меня в макушку. — Вернешься ко мне в Тим, Жень? — я обнимаю её за талию и слушаю бешеное сердцебиение. — Если возьмёшь. — Женя гладит меня по волосам. — Послезавтра открытые. Откатаешь? — Откатаю для тебя, Тери. Но я в плохой форме. Сделаешь мне укол перед прокатом? — Я знаю, Жень. Сделаю, малыш, всё будет хорошо. — я целую Женю в щеку и ложусь рядом, обнимая за талию. — Надо поспать, спокойной ночи, Женечка. — Спокойной ночи, Тери. — Женя кладёт свою руку на мою и мы засыпаем.