Первая любовь - любовь последняя.

Открыв глаза, чувствую чужую руку на своей талии и невольно улыбаюсь. Я в квартире у Этери, в одной постели, что может быть еще лучше? Прекрасное утро. Поворачиваюсь и смотрю на неё. Снежная королева перестала быть снежной, нежное сонное лицо, сомкнутые губы, горячее дыхание и расслабленное тело. Легонько убираю её руку со своей талии и лежу еще секунды, чтобы убедиться, что не потревожила её сон. Встаю, взяв телефон в руки и направляюсь в ванну. Проведя все водные процедуры, надеваю рубашку Этери, лежащую на стиральной машинке и иду на кухню. Ставлю чайник. 3 новых сообщения От Загитовой на телефоне. 1:32 — Ты действительно остаешься у Этери? 1:50 — Жень, не молчи. Я у твоей мамы сегодня останусь… Я так боялась за тебя. Женя, я тебя люблю очень. Вернись, пожалуйста. 3:40 — Понятно всё, Жень. — я тяжело вздыхаю и набираю ответ. — Заги, извини, мы уснули. Не видела твоих сообщений. Доброго утра тебе 🌄. Я возвращаюсь в Хрусталь. Этери берет меня обратно 😋 Отправляю сообщение и ставлю вариться яйца. Также нахожу у Этери в холодильнике творог, сметану и свежие ягоды. Завтрак в постель? Почему бы и да. Делаю творог со сметаной и украшаю сие творение ягодами садовой голубики. Тем временем яйца сварены, а чай остывает. Охлаждаю яйца в воде, очищаю от скорлупы. Ставлю завтрак на поднос и иду к Этери в спальню. Ну и соня она, однако. — Тери, милая, просыпайся. — ставлю поднос на тумбочку возле кровати и слегка касаюсь её плеча. — Тееееериии. — Ммм, не хочу. — Этери накрывает лицо одеялом и продолжает спать. — Ну Тери, пора вставать. На тренировку опоздаешь. — я аккуратно стягиваю одеяло с её лица и нежно целую в лоб и щеки. — Какое же прекрасное утро, Женька. — Тери открывает глаза и обнимает меня за шею руками. — Тренировка только вечерняя, который час? — Десять, Теричка. Я тебе завтрак приготовила. — выковыриваюсь из объятий и киваю в сторону подноса. — Я уже говорила, что это утро прекрасное? — я киваю в ответ. — Оно стало еще прекраснее. — она мягко улыбается и встает, облокотившись на спинку кровати. Ставлю поднос ей на ноги. — Приятного аппетита, моя королева. — я целую её в щеку и встаю. Телефон на кухне запищал, уведомляя о новом вызове. — Извини. Я сейчас вернусь. — Алло, привет, Алин. — закрываю дверь на кухню, чтобы Этери не слышала разговора и сажусь на табуретку. — Привет, Женя. Проснулись? — Ну, как слышишь, да. Я писала тебе. А Этери Георгиевна только что проснулась. — У вас было что-то, Жень? Я тяжело вздыхаю, черт. Я так не хочу обижать Алину и вот так глупо расставаться по телефону. Но я всегда любила Этери, и как ей объяснить, что мы можем дружить, что она мне не чужая? Моё молчание явно затянулось. — Жень, я могу расценивать твоё молчание, как положительный ответ на мой вопрос? — Алин, послушай, пожалуйста. Давай встретимся и поговорим? Ну не телефонный это разговор. Так не делается. — Значит было… К чему тогда встречи, Женя? К чему всё это? — Я тебе всё объясню. Давай встретимся, Аль, очень тебя прошу. — я барабаню пальцами по столу и замечаю, как дверь в кухню открывается. Слегка вздрагиваю от неожиданности, но продолжаю сидеть на табуретке. — Хорошо, давай тогда у тебя дома. Я буду ждать здесь. Постарайся побыстрее. Ладно? — Хорошо, Заги, договорились. — я отключаю телефон, выдыхаю и иду к стоящей в проходе Этери. — Чего в дверях то застыла? Как завтрак? — обнимаю её за талию, утыкаясь лбом в плечо. Она гладит меня по спине. — Не хотела мешать разговору с Загитовой. Уходишь? — Ага, надо поговорить и расставить все точки. Её обманывать я не хочу. — А кого хочешь обмануть? Меня? Я разрываю объятия и делаю шаг назад, недоуменно смотрю в глаза Этери, в которых кипит ярость и злость. — Этери, ты что? Ээээй, я тебя люблю, тебя. Алинка просто не чужой мне человек, поэтому попробуем расстаться на нормальной ноте, объясню ей всё. — Просто ты так просила её о встрече. Я подумала, что ты получила, что хотела, поставила галочку напротив «Трахнуть Тутберидзе» и теперь бежишь. Я искренне смеюсь от этих слов и только через минуту успокаиваюсь. — Трахнуть Тутберидзе, хм, неплохо. Но у меня в списке есть еще «жениться на Тутберидзе», а… и еще «жить долго и счастливо». Ты как? Поставим еще пару галочек? — я усаживаю Этери на табуретку, и сажусь к ней на колени. — Медведева, дурацкие у тебя планы. Нереальные какие-то. Как же мы поженимся? — она обнимает меня за талию, не давая упасть. — То есть другое тебя не напрягает? — я смотрю ей в глаза, ища ответ и нахожу быстрее, чем она отвечает. Касаюсь губами её губ и невесомо целую. — Считай, что наше долго и счастливо начинается. — Беги уже к своей Загитовой. Но если из-за тебя она уйдет из моего штаба, я тебя задушу. — Этери хлопает меня по бедру и толкает с колен. — Ах вот так значит, да? Какая-то фигуристочка ей дороже любимого человека, ладно-ладно, так и запишем. — Я удаляюсь в спальню одеваться, а Этери идет за мной. — Не обижайся, Жень. Если она меня возненавидит, будет нехорошо. — Она и так тебя недолюбливает, хуже не будет. Ой. — я закрываю рот ладонью и смотрю на Этери. — Извини… Я… — Ах недолюбливает? И почему же? Ну-ка говори! — Этери складывает руки на груди и смотрит за моими быстрыми передвижениями по комнате в поисках одежды. — Женя! — Да не знаю я. Просто не нравишься ты ей. Ну, как девушка, а не как тренер. — А, ну тогда ладно. — Этери облегчённо выдохнула и села кровать. — Я нашла твои штаны. — Она вытаскивает из-под кровати джинсы и протягивает мне. — Спасибо. — я одеваюсь и выхожу в коридор. — Ну, я побежала. Потом позвоню. — Целую Этери в губы и выхожу из квартиры. *** — Алин, прости меня, если сможешь. Я не хочу тебя терять, как человека, как подругу. Я виновата перед тобой. Всё это время я любила Этери, но не говорила ни тебе, ни ей об этом. Я думала пройдет, думала переключусь, отпущу. И это практически получилось, она мне снилась постоянно. Мы начали с тобой встречаться и она исчезла из моих снов, но вот опять появилась. Я не смогла убить любовь к ней, не смогла отпустить и забыть. Не смогла. Не смогла также, как выиграть золото Олимпиады. Но обманывать тебя я больше не могу. Я люблю Этери, и вчера, точнее сегодня, сказала ей об этом. Я тебя тоже люблю, но это другая любовь. Пойми меня, Алин, правильно. Я не могу быть с тобой и обманывать тебя и себя… И Этери… Черт, ты даже понять не сможешь, как мне тяжело сейчас. Говорить это тяжело, принимать решение тяжело, обижать тебя - тоже тяжело. Но так надо. Надо мне и тебе. Прости, солнце, пожалуйста, прости. — я смотрю на Алину, в её глазах скапливаются слезы, но она молчит, смотрит куда-то в окно, но не на меня. Какая же я всё-таки сука. Разбиваю сердце этой дурочке, отчаянно верившей мне и в меня. — Ты никогда не задумывалась, почему она мне не приятна? — нарушает тишину Алина и смотрит мне в глаза. — Честно? Нет. — я беру Алину за руку. — и почему? — Потому что она на тебя смотрела всегда, как я. Потому что тоже тебя любит. Потому что у меня были страхи, что ты уйдешь к ней. И вот. Мои страхи стали реальностью. Я справлюсь, Жень, правда справлюсь. Сердцу не прикажешь. Я рада за тебя, очень рада, что ты можешь быть по-настоящему счастливой. А не наигранно. Я знаю, что она тебе снилась. В ту нашу ночь, во сне, ты стонала её имя, и я всё поняла на сто процентов. Я догадывалась, но гнала эти мысли, ведь ты была со мной. Я отпущу тебя, Жень. Не беспокойся ни о чем. Если ты думаешь, что я уйду из фигурного, ты ошибаешься. Если думаешь, что буду мешать, ты снова ошибаешься. Я выросла, Женька, и могу принять эти реалии жизни. Я не могу сделать тебя счастливой, а она сможет. Берегите друг друга. Но знай, Жень, в случае чего, ты всегда можешь мне позвонить, написать, приехать, поплакаться, порадоваться, обнять и так далее. — Алинка, ты действительно взрослая и очень умная. Спасибо тебе большое. — я встаю со стула и крепко её обнимаю. — Я очень тебя люблю, очень. Но как подругу, Аль. — Ты первый раз за столько лет сказала «я тебя люблю», Жень. Первый. До этого просто говорила «Люблю». — Алина обнимает меня в ответ. После её слов, меня словно окатили холодной водой. Ведь, действительно, я ни разу не сказала ей, что люблю именно её. Да, подсознание, штука серьезная. А Алина действительно оказалась умнее и просчетливее меня. Ведь никогда мной не было замечено взглядов Этери. — Прости, Алин. Друзья? — я разрываю объятия и смотрю ей в глаза. — Простила, Жень. Друзья. Ну, я соберу свои вещи? — Алина встаёт со стула и направляется в спальню. — Если хочешь, можешь тут оставаться, сколько нужно. Потом отдашь ключи на тренировке. — я захожу в спальню и смотрю на Алину, упаковывающую вещи в привезенный чемодан. Она знала. — Снова на одном катке, как в старые добрые? — Алина улыбается. — Да… Тебе помощь нужна? — я присаживаюсь рядом с чемоданом. — Нет, нет, беги к Этери. А то приревнует. Она - дама с характером. — Алина усмехается и кидает взгляд на мои губы, но тут же отворачивается. Я целую её в щеку и тут же раздается сигнал уведомления. — О, наверное, Этери. Чуууууууувствует. — Алина снова смеется и продолжает собирать вещи. — Всё в порядке? — гласит сообщение в вайбере. — Более чем, скоро буду, родная, люблю 💕 — улыбаюсь своему же сообщению. — Ты права, Алин, переживает. Пойду? — Да, конечно, беги, а то отдерет нас на катке, как сидоровых коз. Не хочу потом пол ночи от болей мучаться. *** — Алина? Добрый вечер. Случилось что? — Этери Георгиевна сидела в своём кабинете за час до тренировки, перебирая бумаги. — Добрый. Случилось. Вы в жизни Жени. Снова. — Алина без приглашения проходит в кабинет и усаживается на диван. — Алин… — но женщина не успевает договорить, её перебивает Алина. — Я знаю, что вы её тоже любите. Я не ругаться сюда пришла. Я желаю искреннего счастья для Жени. Если у вас в отношениях будут какие-то проблемы, вы также можете ко мне обратиться, может что-то подскажу. Она… Она очень интересная в отношениях, в плане реакций. И у неё жесткое ПМС. Готовьтесь бегать часто в магазин и таскать грелку на живот. Если что, я готова помочь. — выдыхает Алина и мягко улыбается, глядя в глаза женщине. — И ты не против этих отношений? — Этери встает из-за стола и садится на диван к Алине. — Как я могу быть против? Это личная жизнь каждого. И я не в силах заставлять кого-то полюбить меня. Спасибо Жене за опыт и за воспоминания. Было классно. И вы заслужили счастья. Правда заслужили. И Женька, которая любит так сильно, сделает всё, что бы вы были счастливы каждую секунду своей жизни. Я рада за вас и за Женю. Но если вы сделаете ей очень больно, я вас, Этери Георгиевна, в каток закатаю. — Алина снова улыбается. На последней фразе Этери Георгиевна тоже улыбается, ну как можно не улыбнуться, когда фигуристка угрожает своему тренеру? — Хорошо, Алин. Спасибо тебе. Их диалог нарушает зашедшая в кабинет Медведева. — Оппа, какая встреча. — в один голос говорят Этери и Женя, а Алина заливается смехом. — Кто кого покалечил? Вызывать скорую? — шутит Женя и усаживается посередине между Этери и Алиной. — Скорая сейчас понадобиться тебе, Женечка, и мне. — говорит и Алина и чуть-чуть двигается на диване. — Всё, теперь не понадобиться. Кто что видел? Никто ничего не видел! — Алина смеется. — Так, девчонки, я рада, что всё так вроде бы неплохо закончилось и началось, но тренировку никто не отменял. Марш в раздевалку! — строго говорит Тутберидзе и встает с дивана. Алина поспешно уходит, а Женя остается сидеть. — Меня обсуждали? — Женя хватает за руку Этери и усаживает к себе на колени. — С ума сошла? Я тяжёлая! Отпусти! — Женя лишь сильнее обнимает Этери. — Врушка. Легкая, как пух. Так что? — Тебя обсуждали. Нас. Всё хорошо. Алина взрослая девочка, всё поняла. Я даже удивлена. Думала пришла, так бить меня будет. — Этери усмехается и целует Женю в щеку. — Беги в раздевалку. Опоздаешь хоть на минуту, накажу. — Ох, и какое будет наказание? Надеюсь, дома? — Нет, Женя. Будешь на льду впахивать. — Этери встаёт с колен Евгении и садиться за стол. — Ой, я тогда побегу. Мне силы надо приберечь для ночи с самой прекрасной женщиной на свете. — Это с какой это женщиной, м? — Той, чьё имя бояться называть за пределами катка. Увидимся! — Женя кидает спортивную сумку на плечо и направляется в раздевалку.