Кладмены не раскаиваются

Если бы всего несколько месяцев назад Лере сказали, что она будет ссориться со своим парнем на почве наркотиков, она бы решила, что ее разыгрывают. Их отношения с Лëшей и впрямь были похожи на несмешную комедию или плохую шутку. Каждый день разыгрывалась одна и та же сцена: Лера приходит домой к Лёше, они хорошо проводят вечер, спустя пару часов он говорит, что ему пора идти, она выпытывает у него, куда это её парень намылился, а после его ответа закатывает истерику. Дина нередко была невольной свидетельницей подобных спектаклей. Из-за этих скандалов она была твёрдо уверена в том, что девушка его брата — неуравновешенная ревнивая истеричка. Лучше бы Лёша изменял. — Ну тебе самой еще не надоело? — тяжело вздохнул парень, в очередной раз выслушав Лерину тираду. — Я ничего, ничего не могу сделать, понимаешь? Откуда мне, по-твоему, брать деньги? — Есть много других способов! — стояла на своем его девушка. — Каких? Макдак? Мыть унитазы и жарить котлеты за 12 тысяч в месяц? Ты считаешь, это лучше? — Да, это лучше! Это законно, это безопасно, это… — …За 12 косарей в месяц. Лёша облокотился на спинку дивана и устало закрыл глаза. Он оставил всякие попытки переубедить Леру в том, что раскидывать закладки — это еще не самая плохая работа. Что он сделал такого аморального? Не было бы его — был бы кто-то другой. Он никого не склоняет к употреблению, никого не убеждает в том, что наркотики безвредны. Он просто удовлетворяет спрос. — Лер, послушай, — начал объясняться Леша, — я живу по факту на самообеспечении. Я сам покупаю себе еду, лекарства, если нужно, оплачиваю себе проезд и интернет, скидываюсь на коммуналку. И, несмотря на эти траты, мой уровень жизни всё ещё выше среднего. Я не готов опускаться на социальное дно только потому, что кто-то считает мою работу неприемлемой или постыдной. — Если ты не остановишься, то рано или поздно скатишься на это самое дно. В попытках вытащить Лёшу из сферы наркоторговли Лера шла на самые разные ухищрения: манипуляции расставанием, воззвания к совести, угрозы, запугивания… Она испробовала все, кроме самого обыкновенного разговора по душам. *** Лёше приглянулась глубокая трещина между кирпичами в стене дома. Он подошёл к ней, потом достал пакетик, туго обёрнутый в изоленту, и засунул его в щель. Парень включил фонарик на телефоне, сфотографировал клад крупным планом, затем отошёл в сторону и сделал снимок уже самой стены. Леша открыл карты, записал местоположение и пошел искать другое место, которое подошло бы для очередной закладки. Случайный прохожий, худощавый мальчик лет 13, уже давно заприметил клад. Он сразу обо всем догадался, когда увидел, что кто-то сгорбившись стоит у стены с включённой вспышкой. Недолго думая, мальчик подождал, пока закладчик уйдёт с дороги, а потом полез за кладом и вытащил его из дырки. Краем глаза Лёша увидел, что кто-то уже покусился на его свежий клад. Это явно был не покупатель — они не забирают закладки настолько быстро. — Эй ты, ублюдок! — крикнул Лёша. Мальчик вздрогнул и обернулся. Он забегал глазами и растерянно оглядывался по сторонам, выискивая место, где мог бы спрятаться. Лёша же, увидев, что этот наглый сопляк замешкался, не стал терять времени даром и бросился на свою жертву. Лёша схватил мальчика на руку и пытался силой разжать его кулак с целью отобрать клад. Лëшин противник тут же сообразил, что происходит, и вмазал своему обидчику со всей дури. Лёша даже бровью не повел — адреналин в крови притуплял боль. Парень толкнул свою жертву, и мальчик повалился на землю. Лёша заломил ему руки за спиной, схватил за волосы и начал бить его головой об асфальт. — Отдавай! Сука! Сраный! Клад! — каждое слово Лëши сопровождалось всё более беспощадными ударами. Мальчик жалобно скулил от боли. Лёша, испугавшись, что в порыве злости может просто убить беднягу, отпустил его руки. Мальчик тут же швырнул пакетик в лицо Лёше. — Да подавись ты своей наркотой! Лёша убрал пакет к себе в карман и быстро скрылся из виду. Мальчик же еле-еле дополз до ближайшей скамейки и уселся на неё. Чуть отдышавшись и придя в себя, он встал и направился в сторону старого дома, надеясь найти что-нибудь интересное в водоотводной трубе. Мальчуган оказался не промах — надо ещё постараться, чтобы так ударить такого здорового лба. Он причинил Лёше если не увечья, то явные неудобства. Из расшибленной брови текла горячая кровь, спускавшись к щеке и подбородку. Рану сильно щипало. Лёша осторожно дотронулся до больного места. На пальцах осталась кровь. Парень цокнул языком и, недолго думая, вытер руку какой-то старой салфеткой, завалявшейся в куртке. Лёша закопал одну закладку под небольшим кустом, другую повесил с помощью магнита на трансформаторную будку и, наконец, закончил работать. Пора было отправляться домой. По дороге к автобусной остановке он случайно увидел своё отражение в витрине магазина. Ничего хорошего Лёша там не увидел — всё его лицо было в высохшей крови. Лёша долго смотрел на себя. Он выглядел точно так же, как и два года назад, пока жил с родителями, но это был совершенно другой человек. Тот Лёша ни за что бы не полез в драку из-за мефедрона. Кажется, так ведут себя только закоренелые и безнадёжные наркоманы. Ну уж нет, он точно не такой, как они! Ну и что, что подрался? Ему не нужен был этот мефедрон, он просто наказал идиота, решившего сошкурить прямо у него на глазах. Это была справедливая расправа. Лёша же не может просто взять и написать в полицию заявление о пропаже наркотиков! Вот и приходится решать проблему такими методами. Лёша ни в чем не виноват, просто его вынудили обстоятельства, и у него не было другого выхода. Лёша дошел до остановки и сел ждать автобус. В голову лезли противоречивые чувства, которые он безуспешно пытался подавить. Может, другой выход у него всë-таки был? Иначе почему Лера, его девушка, или же Амин, его лучший друг, сейчас спокойно отдыхают у себя дома, а Лёша сидит на противоположном конце Москвы и надеется, что его не поймают правоохранительные органы? — Молодой человек, что вы здесь делаете? Документы покажите. Каждый раз, когда Лёша встречался с полицейскими, у него не было с собой ни грамма веса. Если у него есть ангел-хранитель, то он уже устал постоянно вытаскивать Лёшу из передряг. — Да, держите, — Лёша достал из рюкзака паспорт и вручил его сотруднику правоохранительных органов. — Знаешь, который час? — нахмурился полицейский, высматривая дату рождения в документе. — 10 вечера. С 16 лет можно находиться на улице до 23 часов. — Смотри у меня, — пригрозил полицейский. — Не успеешь до дома — отвезу в участок. — Понял вас. Лёша вернулся домой ровно в 11 вечера. Дина уже ждала его. — Ну и где ты опять шлялся? — грозно спросила Дина, скрестив руки на груди. — И что с лицом? — Споткнулся и упал, — раздражённо ответил Лёша. — Какая тебе разница? — Почему у тебя зрачки такие широкие? — не унималась сестра. — Ты что, по ночам закладки ищешь? Парень нервно сглотнул. Они часто ругались с Диной, но она впервые за все время упомянула наркотики. — Какие закладки? — повысил голос Леша. — Ты за кого меня принимаешь? — А что я должна ещё думать, по-твоему? Парень достал из кармана телефон и включил фонарик. Он посветил себе им в глаз. Зрачок быстро сузился от яркой вспышки. Дина прищурилась и с подозрением рассматривала голубую радужку. — Видишь? — спросил Лёша. — Они реагируют на свет. Тебе этого достаточно? — Допустим, достаточно. Но ты, я так понимаю, не скажешь, где был? — В точку. Дина обречённо вздохнула. Поведение брата уже давно вызывало у неё тревогу. Но, главное, что он не употребляет, верно? С остальным он уж как-нибудь сам разберётся, лишь бы не путался под ногами. — Узнаю, что ты торчишь, сдам в наркологичку! — пригрозила сестра. — Как скажешь, — пожал плечами Лёша.