Непристойное обучение

      — Хороший мальчик, — прошептал Лань Сичэнь и ввел третий палец.       Лань Ванцзи закусил губу. Сюнчжан раскрывал его так долго, казалось, целую вечность. Он медленно и дразняще двигал рукой, то ударяя внутри по точке, отчего искры сыпались перед глазами, то едва кружил у входа, медленно обводя пульсирующую мышцу. Лань Ванцзи словно плыл на волнах. Его подбрасывало вверх и тут же резко толкало вниз, завязывая внизу живота тугой горячий узел. Казалось, само его золотое ядро вибрировало внутри.       Его член был таким твердым, покачивался под собственной тяжестью между раздвинутых ног. Головка блестела от смазки, которая тонкой ниточкой тянулась и оседала влажной паутинкой на гладкую ткань простыни. Лань Ванцзи все же не удержался, когда Лань Сичэнь провернул пальцы внутри с силой, и издал протяжный стон. Ему нужно было… Так нужно. Просто немного давления. Или трения. Хоть чего-нибудь, чтобы облегчить свое состояние на грани обморока.       — Потерпи еще немного, — Лань Сичэнь наклонился и провел языком между лопаток. — Ты так долго сдерживался. Еще чуть-чуть. Такой хороший для меня, диди.       О, Лань Ванцзи сейчас был похож на чашу, переполненную водой, которая плескалась и норовила покинуть ограничивающие ее движения хрупкие стенки.       — Сюнчжан, пожалуйста…       Когда большой член плавно раздвинул его мышцы, Лань Ванцзи сжался от такого правильного ощущения наполненности. Он закусил губу и медленно выдохнул.       — Ох, диди, — сбивчиво прошептал Лань Сичэнь. — Все еще такой узкий. Даже после всего.       Лань Ванцзи уже почти перестал смущаться откровенности, что всегда звучала в устах брата. Ему так сильно нравилось, когда он нашептывал на ухо разные пошлости. Заливало горячим стыдом и одновременно безудержным вожделением. Именно густая смесь этих чувств делала все происходящее между ними столь восхитительным.       Все его тело было влажным и напряженным, мышцы — как туго натянутые струны на гуцине. Лань Сичэнь перехватил ладонями его бедра, натягивая на себя, и выдохнул, когда уперся пахом в поджавшиеся ягодицы.       — Готов? — едва сказал Лань Сичэнь и начал быстро двигаться.       И снова дразнил, манил желанной разрядкой, но тут же менял угол и Лань Ванцзи разочарованно дергался, но крепкие руки показывали, кто здесь хозяин положения. Кто контролирует ситуацию. Кто позволяет или запрещает достичь такой желанной кульминации.       — Диди, можешь отпустить себя. Давай, покажи мне, как тебе нравится.       Лань Ванцзи обессиленно опустил голову на сложенные ладони и задрожал, когда брат, наконец, дал напряжению нарастать и нарастать, пока удовольствие не омыло его волной болезненного облегчения.       Лань Сичэнь продолжал двигаться, равномерно метя в одну точку.       Удар за ударом, удар за ударом, удар за ударом.       Ощущения на грани боли, но Лань Ванцзи с удивленным вскриком кончил еще раз, чувствуя себя тонкой тканью, которую нещадно треплет ветер, а она и не смеет перечить стихии.

***

      Об искушении Лань Ванцзи знал все. О том, каково это — испытывать его день за днем, каждый миг своей жизни. О том, как бороться с ним, взнуздывая собственные тайные желания. И о том, каково это поддаться ему, отпустить себя и отдаться на волю сильных рук, искушенных губ, излучающему любовь взгляду. Лань Ванцзи теперь так много знал о той стороне своей самости, о которой раньше боялся даже помыслить. Которую так тщательно подавлял, будто от этого зависела его жизнь и честь. Стоило признать, что так оно и было.       Но брат на многое открыл ему глаза. Открыл целый мир, наполненный греховным наслаждением. Он показал, насколько несдержанное и похотливое существо Лань Ванцзи на самом деле, насколько он таял, словно лед в горячих ладонях. Стоило лишь брату промурлыкать на ухо «на колени, диди», как Лань Ванцзи тут же стекал и покорно ждал дальнейших указаний. Он был как ивовая ветвь, послушный каждому мановению руки, готовый прогнуться так низко, как того пожелает его любимый сюнчжан. Он мог, наконец, ничего не контролировать, а целиком и полностью вручить управление кому-то, кто знал, что с этим делать. Знал, как снять оковы с Лань Ванцзи, сделать его свободным, пустым и летящим. Великолепно оттраханным, восхитительно заполненным.       Он теперь прекрасно понимал, что негласно в их семье называлось проклятием Лань. Ничто не могло остановить Лань Ванцзи, если его неудержимо тянуло к человеку. Он не мог отделить любовь от похоти, это свивалось в нем в единую нить и сплавлялось, что разделить и рассмотреть по отдельности не было никакого шанса. Желание обладать затмевало разум, толкало на немыслимые поступки. Лишь спустя некоторое время он осознал, что желание владеть другим человеком едва не погубило его.       И он не думал, что ему придется пройти через это снова. В тот день, когда он скрестил меч с одним из новоприбывших адептов, Лань Ванцзи понял, что снова падает. Падает в тот омут, что уже однажды его затянул. В тот омут, в котором кружились ярость, раздражение и болезненное желание.       Вэй Ин.       Бесстыдный и шумный.       Сексуальный.       Дикий, неукротимый.       Вэй Ин подвижный как вода, как ручей, огибающий преграды, как источник, к которому хочется прильнуть. Он гибкий, яркий и очень красивый. И в то же время он умный и сильный. Сила всегда казалась Лань Ванцзи привлекательной, а в некоторых случаях возбуждающей. Ему нравилась сила Лань Сичэня. Нравилось то, как он использовал ее на нем. Нравилось подчинятся этой силе. Лань Ванцзи некоторое время думал — и его это пугало — что готов подчиниться любой силе, которая сможет его согнуть. Он даже провел эксперимент и позволил себе оценить свои ощущения после того, как его пытался победить один из адептов в учебном бою. Неужели он был настолько испорченным, что готов поддаться? Но к его облегчению его накрыло таким отвращением, когда партнер по спаррингу сжал его плечо, пытаясь провернуть захват.       С Вэй Ином все было иначе. Это было похоже, как с братом, но в то же время по-другому. Когда Вэй Ин вел себя самым бесстыдным образом — как он делал постоянно — Лань Ванцзи ловил себя на мысли, что ему это нравится. Даже более того. В один момент он с отчетливой ясностью осознал, почему стал избегать этого адепта с яркой улыбкой и цепким взглядом.       История повторилась.       Когда Вэй Ин сжимал свои пальцы на предплечье Лань Ванцзи, то вдоль позвоночника бежали искры. Когда он толкал в плечо, в груди раскрывалось что-то теплое. Когда он наклонялся слишком близко, в паху все сжималось, а во рту пересыхало. Когда улыбался своими яркими пухлыми губами, Лань Ванцзи с силой стискивал кулаки.       В свою очередь все это порождало панику от того, насколько Лань Ванцзи бесстыден, если, отдаваясь брату, мог думать о ком-то еще. Мечтать о том, чтобы его закрутил этот вихрь из энтузиазма и многообещающей улыбки.       В нем проклюнулась жадность того толка, которую он не должен был допускать. Потому что это на грани распущенности. Но разве он не попрал все моральные нормы, не переступил все границы, отдавшись той неправильной любви-одержимости братом?       Лань Ванцзи давно понял, что он вообще за пределами нормы их ордена. Смирился ли он с этим? Он на пути к этому.       Возможно, ему стоило бы больше тренировать выдержку, быть более дисциплинированным, более сдержанным.       Менее необузданным, менее похотливым.       Но сколько бы он ни размышлял об этом, то все отчетливее понимал, что уже поздно. Вся его сдержанность осыпалась осколками хрупкой скорлупы, едва его касался брат.       Но это… Лань Ванцзи снова вернулся в те мучительные времена, когда изнывал от томления по неизведанному, но такому желанному. Как он мог, отдав себя брату, испытывать подобное к другому человеку? Одновременно. Это казалось ужасающе неправильным. И совершенно несправедливым. Как по отношению к себе, так и к брату. Все же у него оставались какие-то клочки обесчещенной морали, если подобные мысли его посещали. Или это самообман?       И если раньше он не понимал, чего именно желает, когда его лихорадило от непонятных чувств, то теперь… Теперь он знал. Он знал, что значит отдаваться, брать с жадностью то, что ему давали. Представлять Вэй Ина, его руки на своем теле, губы, вкус его члена — стало наваждением. Каково бы это было? Что значит быть в его власти, выгибаться навстречу, раскрываться целиком и полностью. О, разумеется, он гнал эти мысли прочь. Но они с завидным упрямством возвращались и мучили его горячими образами.

***

      После утренних процедур Лань Ванцзи торопился в сторону знакомого павильона. «Зайди ко мне утром», — сказал Лань Сичэнь вчера вечером. Их время — эта пара сяоши перед вечерним колоколом. В течение всего дня у каждого из них были обязанности, которыми никто из них не пренебрегал. Так почему сегодня утром он попросил зайти к нему?       — Доброе утро, диди, — улыбнулся брат, когда Лань Ванцзи вошел в его покои. — Подойди.       Лань Ванцзи тут же последовал указанию, замер перед ним и опустил глаза. Он плохо спал этой ночью, его снова преследовали образы, фигуры с лицами, которые все время сменялись, перетекали из одного в другое. Ему снова снился Вэй Ин.       — У меня для тебя подарок, — Лань Сичэнь протянул ему шкатулку. Лань Ванцзи вскинул на него удивленный взгляд. Не было никакого повода для этого. — Открой.       Лань Ванцзи поднял крышку, развернул укрытый шелком предмет, покрутил его в руке.       — Красиво.       — Это нефритовый лотос. Знаешь, для чего эта вещь?       Лань Ванцзи снова обратил свой взгляд на подарок. Светлый нефрит, почти прозрачный в утренних лучах солнца, казалось, светился изнутри. Нераспустившийся цветок лотоса, лепестки которого сходились к вершине и лишь один был чуть отогнут в сторону. Он расширялся к основанию и изящно вырезанное цветоложе переходило в стебель, который через цунь оканчивался… основанием? Вероятно, это украшение, которое можно будет поставить на стеллаж с книгами.       — Благодарю, сюнчжан.       Лань Сичэнь улыбнулся.       — Подойди к кровати и подними свои одеяния.       Лань Ванцзи замер, сжав на миг нефритовый лотос, и тут же вернул его в шкатулку.       — Не волнуйся, диди, я не задержу тебя надолго.       Лань Ванцзи подхватил полы ханьфу и подобрал их на уровень талии, опустился на колени и замер. Лань Сичэнь подошел, надавил на спину, заставляя опереться руками для устойчивой позиции. Провел ладонью по ягодицам, которые стыдливо были прикрыты тонкой тканью нательных штанов. Но через миг кожи коснулся прохладный воздух.       — Я кое-что приготовил для тебя. Уверен, тебе понравится.       Лань Ванцзи вздрогнул, когда ануса коснулись пальцы и тут же раздвинули тугие мышцы. Но длилось это недолго. Вскоре он ощутил, как что-то холодное коснулось его входа и начало протискиваться внутрь.       — Сюнчжан?       — О, я решил, что показать назначение подарка лучше, чем объяснять.       О! Значит, нефритовый лотос — это не декор, а… О, Небеса. Изящная вещица плавно вошла по основание.       — Можешь потрогать.       Лань Ванцзи несмело завел руку назад. Основание лотоса плотно сидело между ягодиц, а сам бутон находился внутри.       О, как это непристойно.       От осознания, что в его теле столь искусный предмет, кровь прилила к шее и ушам. От того, что вообще существовали подобные вещи.       Лань Сичэнь прошелся влажной тканью по голой коже ягодиц, убирая остатки масла и возвращая штаны на место. Затем помог подняться и поправить одежду. Лань Ванцзи был уверен, что не выглядит сейчас привычно умиротворенным, как следовало. Снизу расходились волны тепла, которые отвлекали.       — Лотос останется в тебе на весь день. И я использовал особое масло. Ты уже чувствуешь его действие?       — Мн.       — Хорошо. Можешь идти.       Лань Ванцзи отошел на некоторое расстояние от павильона брата и, стиснув зубы, прислонился к дереву. О, Небеса! Волны тепла становились все насыщеннее. Как он сможет выдержать эту муку? Член был твердым и Лань Ванцзи не удержался, чуть сжал его сквозь ткань ханьфу. Застонал, но тут же отдернул руку. О чем он только думал? Здесь его могли увидеть в любой момент, а он столь безрассудно вел себя. Он стиснул кулаки. Он чувствовал себя возбужденным и злым. Злился и на брата за то, что тот измыслил такую пытку. И на себя — что не в состоянии ни в чем отказать. Лань Ванцзи прикрыл глаза и выпрямился. Он сможет. Он сильный. О, Небеса. Это и правда пытка. Восхитительно непристойная, греховно сладкая пытка.       Пока он стоял неподвижно, все было хорошо, но стоило сделать шаг, как укол наслаждения пробивался по всему телу. О, ему придется привыкнуть к этому удивительному цветку. Такого он прежде не ощущал. Изнутри распирало, а стоило сделать еще шаг, как бутон словно приходил в движение и давил изогнутым лепестком в такое место, что…       Лань Ванцзи казалось, что все знали. Каждый брошенный на него взгляд он встречал — еще более, чем обычно — суровым. Он ощущал себя таким возбужденным. Лань Сичэнь, которого он видел мельком несколько раз, посылал ему хитрые улыбки. Лань Ванцзи очень хотел быть послушным и твердо вознамерился вынести эту сладчайшую из пыток с достоинством члена клана Лань.       Его решимость сильно пошатнулась, когда один адепт снова испытывал его стойкость. Как он не вовремя.       — Лань Чжань! — раздался веселый звонкий голос позади. Лань Ванцзи подавил возникшую дрожь и спокойно замер.       — Вэй Ин, — степенно ответил он.       — Давай потренируемся вместе, — он махнул рукой с зажатым в ней мечом в сторону тренировочного поля для адептов. — Никто так идеально не подходит для меня, как ты.       Лань Ванцзи поджал губы. Вэй Усянь имел в виду лишь тренировку. Бой на мечах. Но Лань Ванцзи был слишком возбужден и взволнован. Он давил в себе желание упасть на колени и уткнуться лицом в пах Вэй Усяня, чтобы тот взял его за волосы, заставив запрокинуть голову, выпутал из своих одежд возбужденный член и дал, наконец, Лань Ванцзи вознести восхваления средоточию желания. Лань Ванцзи резко отвернулся.       — Лань Чжань, — снова раздалось нарочито обиженное. И Вэй Ин схватил его за предплечье.       Лань Ванцзи показалось, что весь мир замер, а хватка на его руке прожигала одежду и вот-вот грозила оставить след на коже. Он смотрел на пальцы, что с силой его удерживали и понимал, что уплывает. Он дернулся немного неловко и проклятый лепесток внутри сильнее вжался. О, нет! Лань Ванцзи почувствовал, как его накрывает. Сердце колотилось, внутри пульсировало готовым взорваться напряжением, мышцы внутри рефлекторно сжимались, лишь усугубляя ситуацию.       Он вывернулся и едва успел зайти в библиотеку, как тут же сполз на пол и задрожал. Его накрывало сладко-мучительными волнами оргазма. Он даже закусил собственное запястье, чтобы не стонать. Он все еще ощущал жаркие пальцы в жестком обхвате на его руке. Ох, как Лань Ванцзи бесстыден.       Когда дрожь улеглась, Лань Ванцзи без сил откинул голову назад, упершись в стену. Ему повезло, что в это время в библиотеке пусто. Он поднялся, проверил, все ли пристойно в его внешнем виде и направился к брату.       Стоило зайти в павильон, как Лань Сичэнь тут же поднял взгляд, в котором озабоченность делами тут же сменилась понимающей усмешкой. О, конечно, он все понимал. Он как никто другой умел читать по лицу Лань Ванцзи. И определенно видел и чуть покрасневшие скулы, и налитые приоткрытые губы, влажные от собственной слюны. Сжатые кулаки и скованное возбуждением все тело.       Лань Сичэнь повесил кисть на подставку, отложил бумаги в сторону и похлопал ладонью по столику. Лань Ванцзи послушно подошел и сел лицом к брату. Широко раздвинув ноги. Лань Сичэнь прижал большой палец к его губам. Лань Ванцзи жарко выдохнул и лизнул языком. Рука двинулась ниже, по выступу подбородка, изгибу шеи. Ладонь прошлась по груди. Лань Ванцзи тотчас захотелось сорвать все слои ткани с себя, чтобы ощущать все обнаженной кожей, которая горела как в огне. Он стиснул края стола так сильно, что пальцам стало больно.       — Тебе понравился мой подарок? — Лань Сичэнь неспешно принялся развязывать пояс. Распахнул одеяния и запустил руку в штаны.       — Там так влажно, — промурлыкал Лань Сичэнь. — И ты все еще возбужден, мой диди. Ты долго продержался. Я думал тебя и на сяоши не хватит, но ты выдержал больше ши.       — Сюнчжан…       Он сказал: «на весь день». Стоило сразу понять, что это очередное испытание выносливости Лань Ванцзи. Один из уроков, которые так любил в изобилии давать его сюнчжан.       — Уверен, ты бы и дольше продержался. Скажи мне, что тебя спровоцировало?       Лань Ванцзи напрягся и промолчал, вместо этого чуть вскинул бедра вперед, подаваясь в обхватывающую твердый член руку.       — Диди, — Лань Сичэнь предупреждающе положил вторую руку на бедро и прижал. — Отвечай. Что тебя подтолкнуло? Или вернее будет спросить — кто?       Лань Ванцзи почувствовал, как жаром облило уши и скулы. Он прикрыл глаза и опустил голову. Он такой бесстыдный. Такой необузданный. Он заслуживает еще больше уроков. Его послушание не на высоте.       — Я…       — Говори, мой хороший.       О, как он мог? Его в данный момент столько всего терзало. Он не знал, что ему делать. Лань Сичэнь двинул рукой, подразнил пальцем головку, влажную от смазки и спермы. Там такой беспорядок, — отметил Лань Ванцзи. Но ему было все равно. Там было влажно, в ладони брата — тесно и невероятно приятно. Он хотел еще. Его ненасытность не знала границ. Больше нет.       — Это был один адепт из ордена Юньмэн Цзян? — тихо засмеялся Лань Сичэнь.       — Сюнчжан, — жалобно прошептал Лань Ванцзи. Ему было так стыдно. И стыд этот смешивался с возбуждением. А Лань Сичэнь не давал поблажек, продолжая двигать по члену рукой, а другой — удерживать в одном положении.       Когда такое нужное давление исчезло, Лань Ванцзи разочарованно дернулся. Лань Сичэнь распутал свои одеяния и высвободил свой член, не менее твердый и жаждущий.       — Иди сюда, — Лань Сичэнь рванул его брюки, отбросил в сторону бесполезной тряпкой и потянул к себе на колени. — Давай, это вытащим.       Мышцы сжались, словно не хотели выпускать из своего горячего плена бутон лотоса. Лань Ванцзи ощутил ужасную пустоту, когда брат вытащил нефритовую игрушку. Но не сдержал протяжного "ах", когда вместо нее внутрь одним толчком вошел член Лань Сичэня. Лань Ванцзи задрожал так сильно, что до боли впился пальцами в его плечи. Он снова готов был кончить, нужно лишь несколько движений. Но его сюнчжан такой жестокий. Прижал руками за бедра и не давал двинуться ни на цунь.       — Думал, я не замечаю твоего интереса? — прошептал Лань Сичэнь. — И, полагаю, это уже не просто интерес, если ты не сдержался?       — Прости, — выдавил Лань Ванцзи и обмяк, прижался щекой к виску брата, пряча лицо. — Прости. Ванцзи не должен…       — О, мой диди, — Лань Сичэнь провел ладонью по его спине. — Тебе не нужно просить прощения. Не за влюбленность. Это ведь она?       — Сюнчжан, — жалобно прошептал Лань Ванцзи.       — Я не против.       Лань Ванцзи отстранился и посмотрел на него. Брат улыбался. Нежно, с любовью. О, как Лань Ванцзи любил его. А Вэй Ин… К нему он испытывал не менее сильные чувства. Но разве это возможно?       — Я всегда буду рядом, если ты хочешь, — продолжал Лань Сичэнь. — Ты хочешь прекратить наши уроки?       — Нет, — тут же вскинулся Лань Ванцзи и смущенно опустил глаза.       — Хочешь, чтобы молодой господин Вэй присоединился к нам?       Член Лань Сичэня напрягся внутри. Лань Ванцзи представил себе на миг, что они вдвоем разбирают его на части и едва не вознесся на небеса от одной лишь мысли.       — Да, — выдохнул он.       — Мне нравится эта идея. Я подумаю, как пригласить его к нам.       А потом Лань Сичэнь наконец трахнул его как полагается. Был ли он также воодушевлен, как и сам Лань Ванцзи открывающимися перспективами — неизвестно. Но Лань Сичэнь выбил из него еще два оргазма, выжав Лань Ванцзи досуха, до состояния невесомого покачивания на волнах блаженства.

***

      Лань Сичэнь толкнул и прижал его к стеллажу в дальней части, когда в главном зале библиотеки послышались голоса адептов. Лань Ванцзи оцепенел. Ученики что-то обсуждали голосами гораздо более громкими, чем это дозволялось правилами. Но один смех звучал громче других сладким перезвоном колокольчика. Лань Ванцзи затаил дыхание, надеясь, что вскоре все уйдут. Он намеренно приходил в то время, когда здесь пусто, чтобы спокойно изучить нужный материал. Лишь брат знал, где его найти. Но он знал о местонахождении Лань Ванцзи в любое время суток, словно между ними нитью тянулась братская связь, оповещала о местонахождении друг друга.       Здесь не должно было никого быть.       — Как думаешь, сможешь вести себя тихо, чтобы никто не услышал? — горячее дыхание брата стекло жаром вниз, заставив член дернуться. Он ведь не собирался?..       О, Небеса.       Собирался.       Рука властно и твердо огладила спину и бедра, побуждая не дергаться и стоять смирно. С прошлого вечера Лань Ванцзи был все еще растянут и внизу все сжалось от стыдливого предвкушения. Лань Сичэнь поцеловал шею. Лань Ванцзи выгнулся, вжался ягодицами в пах брата, потерся о его твердость. Он знал, что брат его хочет всегда и везде. Эта мысль каждый раз заставляла колени подкашиваться. Снова раздался смех, чуть приглушенный, словно кто-то прикрыл рот рукой, чтобы не слишком шуметь. Кто-то… Лань Ванцзи узнал бы звук этого смеха везде. Вэй Ин. Он был здесь, совсем рядом, в то время как его брат намеревался нарушить всевозможные правила поведения не только в библиотеке, но и в ордене.       Когда слои его верхних одеяний задрали, а штаны сдернули, Лань Ванцзи издал приглушенный писк. И тут же закусил собственный кулак. Им не стоило заниматься подобным, когда рядом находились посторонние люди. Определенно не стоило. И уж совершенно точно ему не стоило так сильно возбуждаться от мысли, что их могут увидеть в любой момент. Осталась ли хоть капля стыда в Лань Ванцзи? Пожалуй, — ни единой.       Брат наскоро смазал себя и тут же толкнулся. Лань Ванцзи упирался в жесткие корешки книг и свернутые края цзяньду вэньсянь, стискивал напряженными пальцами стойки стеллажа, удерживаясь, словно мог вот-вот раствориться в бамбуковых палочках с иероглифами. Они осквернили знания поколений их ордена. Ох, это было слишком.       — Ты можешь не сдерживать себя.       Лань Сичэнь сразу взял жесткий темп, вбивая Лань Ванцзи в стеллаж, даря наслаждение. Стоило поблагодарить неизвестных мастеров за добротно сделанные стойки, которые даже не дрожали от напора двух тел, двигающихся рвано и быстро.       Лань Ванцзи был уже на грани, когда рулон цзяньду вэньсянь перед его глазами скользнул от него. Он замер и дернулся, но брат его крепко удерживал, не давая сменить положение. Еще пару рулонов ускользнули и Лань Ванцзи встретился с взглядом.       Ох.       Вэй Ин.       Конечно, именно его притянуло сюда, словно мысли Лань Ванцзи материализовались.       Вэй Ин, широко распахнув глаза, смотрел на Лань Ванцзи. И, вероятно, не понял сразу, что происходит. Но брат жарко и сладко вошел внутрь его тела и выдавил протяжный стон. И его ладонь тут же легла на рот Лань Ванцзи. Теперь лишь самый наивный не догадался бы, что происходит. Вэй Ин определенно не был наивным. Он смотрел во все глаза и судорожно облизывал губы. Его взгляд... Лань Ванцзи даже под страхом дисциплинарного кнута не смог бы сейчас отвернуться. И он никогда бы в жизни не признался, что его это невероятно возбуждало. Что Вэй Ин видел его таким. И ему явно нравилось. Лань Ванцзи даже затуманенным желанием разумом отмечал приоткрывшийся рот, жадный, потемневший взгляд хищника. О, у Лань Ванцзи подкашивались колени.       Лань Ванцзи не знал, что толкнуло его за грань: жаркий удивленный взгляд по ту сторону полки или резкие толчки члена внутри. Но ярче оргазма у него еще не было. Он едва не потерял сознание.       — Умница, — прошептал Лань Сичэнь и провел языком по шее. Глаза Вэй Ина расширились еще больше. — О, у нас зритель. Вам понравилось, молодой господин Вэй?       Вэй Ин и слова вымолвить не мог, лишь продолжал жадно всматриваться в двоих Нефритов. Более не целомудренных и чистых. Взмокших, раскрасневшихся от пережитого наслаждения. Они обесчестили все правила клана на глазах приглашенного адепта.       — Святые Небеса, — наконец выдавил Вэй Ин и протянул дрожащую руку вперед. Коснулся лица Лань Ванцзи, словно проверял, не сон ли это. И, едва дотронувшись, опустил ее поверх цзяньду вэньсянь, которые еще лежали нетронутой стопкой древних знаний.       Лань Ванцзи без сил прижался щекой к твердому прохладному дереву стеллажа. Лань Сичэнь приводил в порядок его одежду и свою. Лань Ванцзи с трудом понимал, где находится. Он смотрел на Вэй Ина, и страх, что тому будет противно, едва осознает, постепенно рассеивался. Определенно не брезгливость и не осуждение было написано на его лице яркими иероглифами. Там было то темное желание, от которого Лань Ванцзи распадался на маленькие осколки. Он едва кончил, но его член снова дергался, пытаясь затвердеть. Бесстыдный. Какой же он бесстыдный. Наполненный похотью до самых краев.       — Мне привезли новый сорт чая, — сказал Лань Сичэнь. Лань Ванцзи скосил на него взгляд. — Не хотите продегустировать сегодня вечером, молодой господин Вэй?       — Что? — Вэй Ин моргнул несколько раз, и посмотрел на Лань Сичэня.       — Чай, — усмехнулся Лань Сичэнь.       — А… да, чай, — засмеялся Вэй Ин. Лань Ванцзи не сводил взгляда с его улыбки. — Конечно, да. С удовольствием. Если Лань Чжань не против.       — Не против, — прошептал Лань Ванцзи, удивившись, что смог произнести хоть пару слов.       — Лань Чжань… — с хрипотцой произнес Вэй Ин. И открыл рот, собираясь что-то еще сказать, но тут его позвали. Он тряхнул головой и ожег Лань Ванцзи таким взглядом, что член все же затвердел.       — Предвкушаешь, диди? — прошептал Лань Сичэнь, когда Вэй Ин ушел. Лань Ванцзи прикрыл глаза и выгнул шею, подставляясь под влажные губы. — Я тоже, диди. Я тоже.       Лань Сичэнь поставил на стол шкатулку и открыл ее. Взял щепотку туго свернутых чайных листьев и бросил в чайник. Лань Ванцзи сидел за столиком вполоборота к брату и наблюдал за его выверенными грациозными движениями. Он никогда не суетился, а приготовлению чая всегда уделял максимум внимания. Вэй Ин сидел по другую сторону. Лань Чжань осторожно посмотрел на него. Он явно нервничал. Да и Лань Ванцзи сминал пальцами ткань ханьфу. Вэй Ин положил меч себе на колени, потом — рядом, но снова вернул на колени. Он явно не понимал, что ему делать. Если бы Лань Ванцзи был смелее, он бы сказал что-то успокаивающее, чтобы разгладить это напряженное выражение лица. Хотя теперь, когда он смотрел иным взглядом, то замечал под напряженностью и кое-что иное. Схожее с тем, что тлело и внутри него. Лишь Лань Сичэнь был спокоен. Он поставил три чаши и неспешно разлил чай.       — Вы выглядите напряженным, молодой господин Вэй, — сказал он и подвинул чашу по столу.       — Правда? — Вэй Ин улыбнулся и взял чашу. — Благодарю.       Бросил взгляд на Лань Ванцзи.       — Наслышан, что вы делаете успехи в обучении, — нейтрально проговорил Лань Сичэнь. Лань Ванцзи едва не фыркнул в свою чашу, которую поднес ко рту. Сделал маленький глоток и отставил ее в сторону.       — О, вы слишком добры. Старик… То есть, учитель Лань с вами не согласится.       — Уверен, он думает также. Просто он не привык к столь… несдержанным ученикам.       — Наверное. Что ж… — Вэй Ин выпил чай залпом.       Он все делал залпом. Слишком жаден и ненасытен. Лань Ванцзи тяжело сглотнул, что не укрылось от внимания брата. Но тот явно намерился довести их до предельной степени напряженности. У него получалось, стоило признать. Лань Ванцзи лишь усилием воли не ерзал на месте от неудобно упиравшегося члена в жесткие складки одежды. Он знал, к чему все идет, но Лань Сичэнь продолжал задавать вопросы Вэй Ину.       — Что думаешь, диди?       Лань Ванцзи к своему стыду, не слушал, погрузившись в мысли.       — Прошу простить Ванцзи.       — Ты слишком рассеян сегодня, — поддразнивающе рассмеялся Лань Сичэнь — Что же занимает твои мысли?       — Сюнчжан, — укорил его Лань Ванцзи. Хотя прозвучало, скорее просительно.       — Нетерпеливый, — Лань Сичэнь протянул руку и провел по щеке, задел пальцами губы. А потом обернулся к Вэй Ину. — Вам понравилось увиденное сегодня в библиотеке?       — Первый молодой господин Лань… — начал было он.       — Можно просто Хуань, — улыбнулся он. — Если мы намереваемся преподнести несколько уроков вместе этому молодому господину.       Лань Чжань опустил глаза. Он уже весь изнывал.       — Уроков? — непонимающе спросил Вэй Ин.       — Верно, — ухмыльнулся Лань Сичэнь.       Он поднялся и опустился позади Лань Ванцзи. Вэй Ин взялся обеими руками за свой меч, словно боялся сделать что-то иное. О, как Лань Ванцзи хотел ощутить эти руки на себе. На своей коже, в волосах, внутри. Эти прекрасные пальцы, что сейчас сжимали до побелевших костяшек меч. Лань Ванцзи хотел эти пальцы облизать и сосать пока тьма желания не затопит Вэй Ина полностью.       — Он хочет быть послушным, — Лань Сичэнь прижался к Лань Ванцзи, провел руками по предплечьям, груди, заставил запрокинуть голову, выгнув шею. — Но не знает как. Его можно научить. Хочешь попробовать? Диди очень хочет. Правда, мой хороший?       Вэй Ин, казалось сейчас взорвется, но он не двинулся, лишь широко распахнул глаза и вдавил руками меч в свои колени. Лань Ванцзи ощущал себя блюдом, которое предлагают гостю. И ему это нравилось. Ему хотелось предложить себя Вэй Ину. «Попробуй меня! Я так хочу прийтись тебе по вкусу!», — говорил он взглядом. Лань Ванцзи пылал любовью к брату и к Вэй Ину. Любовью и нестерпимым желанием. Что бы сказали старейшины, узнай они, насколько развратен второй Нефрит клана? И как сильно наслаждался этим. Наслаждался своим желанием. Желанием этих двоих, что пожирали его взглядами, полными обещаний. Похоть разлилась в воздухе как половодье по весне. Она грозила затопить их всех, унести потоком, закрутить в стремнину и утащить ко дну.       Лань Сичэнь провел языком по шее Лань Ванцзи, а Вэй Ин издал приглушенный звук.       — Лань Чжань…       — Вэй Ин, — прошептал в тон Лань Ванцзи и прикрыл глаза, отдаваясь губам брата, что ласкали шею.       — Могу я… — сдавленно прошептал Вэй Ин.       — Что скажешь, диди? — брат продолжал рисовать узоры языком по его коже.       — Пожалуйста… Вэй Ин.       Его не нужно было просить дважды. Лань Чжань вздрогнул, когда Вэй Ин вдруг оказался близко. Так близко, что…       Его губы смяли в требовательном поцелуе. О, святые Небеса! Вероятно, после этого вечера Лань Ванцзи вознесется. Вэй Ин целовал жадно, требовал и брал. Его язык скользнул в рот, тут же принимаясь трахать, вылизывать. Лань Ванцзи, зажатый между двух тел, таял как карамель на жарком, обжигающем солнце. Он не мог даже двинуться, так крепко его сжимали. Это было восхитительно.       — О, боги, Лань Чжань, — прошептал Вэй Ин, когда отстранился и заглянул в его глаза. — Ты так прекрасен. Я не могу поверить, что мне позволено целовать тебя.       — Ты получил нас обоих, — сказал Лань Сичэнь и притянул его к себе, впиваясь в рот.       Лань Ванцзи почувствовал, как колено Вэй Ина упирается с нажимом ему в пах. Двое слились в поцелуе, словно боролись за первенство в такой восхитительной близости. Он мог все рассмотреть в деталях. Лань Ванцзи коснулся их соединенных губ. Они прекрасны. Казалось, его сердце разорвется от переполняющих чувств. Но взорвалось кое-что другое. Вэй Ин своими движениями выбил из него оргазм. Лань Ванцзи был возбужден, как будто ему не хватило секса в библиотеке. Нет, он слишком жаден до удовольствия, которое может принести брат, а теперь еще и Вэй Ин. Он задрожал.       — Лань Чжань, — Вэй Ин разорвал поцелуй. — О! Ты… Боги, я хочу тебя съесть.       — Тогда нам стоит переместиться в место поудобнее, — сказал Лань Сичэнь.       Вместе с Вэй Ином они едва не подхватили на руки Лань Ванцзи и отвели к кровати, раздели в четыре руки. Они действовали синхронно, словно делали это уже множество раз. О, Лань Ванцзи надеялся на последующие множество раз. Его тело все еще наполняла истома. Он протянул руку к брату, провел ладонью по его щеке.       — Поцелуй его.       — Диди хочет посмотреть? С удовольствием. Как я могу отказать? — и обернулся к Вэй Ину. — Кто-то хочет небольшое представление, пока приходит в себя.       — Кто я такой, чтобы отказываться? — Вэй Ин потянулся навстречу.       Они стояли над Лань Ванцзи уже обнаженные и целовались. О, это было так горячо. Их тела, влажные от испарины, возбужденные члены, что покачивались в такой соблазнительной близости. Он потянулся и сжал каждой рукой по члену. О, размеры Вэй Ина были не меньшими, чем у брата. Лань Ванцзи уже хотел ощутить его в себе.       Через некоторое время, когда Лань Ванцзи успел стать снова твердым, как нефрит, все внимание снова было обращено на него. Они вылизывали его шею и целовали, лишая дыхания, заставляли хотеть еще больше. Лань Ванцзи было жарко между двумя прижатыми телами, но он ни за что бы не лишился этого жара. Пусть он сгорит и осядет пеплом на этих литых мышцах, на зацелованных губах, на крепких ладонях.       — Вэй Ин, — прошептал сорванно Лань Ванцзи, когда вокруг его члена сомкнулись губы.       Влажная теснота этого рта, что так долго манил его своим полным изгибом. Он хотел кричать. И может так бы и сделал, если бы не пальцы его брата, скользнувшие между губ. Лань Ванцзи принялся посасывать их со всем энтузиазмом, что рвался из него.       Вэй Ин забрал глубоко, но тут же отстранился.       — Мы ведь не можем позволить тебе снова кончить так быстро, — ухмыльнулся он и скользнул рукой между ягодиц. Лань Ванцзи широко развел бедра, давая доступ к своему телу.       — Хуань, как ты еще не умер, глядя на это? — Вэй Ин огладил внутреннюю сторону бедер.       — Диди старается, но я каким-то чудом еще жив, — засмеялся он, глядя, как Лань Ванцзи отворачивается, прячась за волной распущенных волос.       — Сюнчжан, — едва слышно прошептал он.       — Давай подготовим его для тебя, — Лань Сичэнь протянул флакон с маслом Вэй Ину. — Потерпи немного, диди. Сегодня ты можешь быть несдержанным.       Лань Ванцзи повернулся и посмотрел на них двоих. О, Вэй Ин его трахнет. Наконец он почувствует его всем своим телом. Ощутит его твердость внутри.       Вэй Ин усмехнулся и открыл флакон, вылил себе на ладонь немного и Лань Сичэню. Они переплели пальцы, размазывая масло. Внутри Лань Ванцзи все сжималось от предвкушения.       — Пожалуйста, — шептал он.       — Видишь, какой он нетерпеливый, — усмехнулся Лань Сичэнь.       — Придется потрудиться, чтобы научить тебя терпению, да, Лань Чжань? Но не сегодня.       Они оба жестокие. Теперь Лань Ванцзи получил в свое распоряжение двоих строгих учителей, которые преподадут ему много уроков.       Вэй Ин и брат одновременно опустили руки. Лань Ванцзи был достаточно растянут частыми стараниями своего брата, поэтому без труда принял сразу два пальца. О, это было удивительное ощущение. И у него мелькнула мысль, как бы ощущались внутри него два члена. Жаркая мысль окатила, словно кипятком. И он выгнулся навстречу движениям. Вэй Ин тут же положил ладонь на живот, прижал к постели. И они снова продолжили сладкую пытку. Лань Ванцзи метался, поджимал пальцы на ногах, скреб руками простыню, закусывал губу. Ему не давали должного давления и стимуляции.       Наконец его подняли. Он уже плохо соображал от возбуждения. Все его тело было таким чувствительным.       — Пожалуйста, пожалуйста, — только и мог он шептать.       В какой-то момент Вэй Ин оказался лежащим на спине, брат помогал Лань Ванцзи сесть сверху. Он сам направил член Вэй Ина. Лань Ванцзи откинулся на грудь брата, который придерживал его. И скользнул до упора, вжавшись ягодицами в пах Вэй Ина. Ох, как хорошо. Член Вэй Ина был большим и так восхитительно распирал изнутри. Лань Сичэнь приподнял его и снова опустил, Вэй Ин вскинул бедра, вбиваясь.       — Можешь двигаться, диди.       И Лань Ванцзи выгнулся, закинул руки на шею брата и приподнялся на коленях, на пробу. Вэй Ин скользнул ладонями по его ногам, сжал бедра и дернул обратно. Лань Сичэнь впился в его рот, Лань Ванцзи жадно ответил. Они двигались слаженно, нашли идеальный ритм.       — Лань Чжань, как ты можешь быть таким? — проговорил Вэй Ин и вскинул бедра.       Лань Ванцзи оторвался от брата и склонился над Вэй Ином, скрывая их завесой распущенных волос.       — Каким? — прошептал он в губы.       Вэй Ин жадно огладил его ягодицы и вжал в себя, входя так глубоко, насколько это возможно.       — Таким…       А потом запустил одну руку в его волосы и прижал к себе, впиваясь в рот. Ох, как сладко. Лань Ванцзи чувствовал, что вот-вот его накроет и все сильнее подавался назад, где за бедра его придерживал и брат. И Лань Ванцзи кончил с громким стоном, который проглотил Вэй Ин и тут же последовал за ним.       Лань Ванцзи без сил распластался по груди Вэй Ина. Почувствовал, как член выскальзывает из него, как между ягодиц становится мокро. Как пальцы брата бесстыдно снова ныряют в растраханное отверстие, как размазывают вокруг сперму. Он дрожал от чувствительности, но ему нравилось. Нравилось, когда брат его ласкает сразу после оргазма, а потом снова заполняет. Он улегся поудобнее, повернул голову, чтобы видеть Вэй Ина и чуть прогнулся в пояснице, приглашая брата взять что по праву его.       Лань Сичэнь приставил головку своего члена и толкнулся.       — Лань Чжань? — Вэй Ин заглянул в его глаза.       О, он беспокоился. Его прекрасный Вэй Ин беспокоился о нем. Лань Ванцзи чуть улыбнулся и поцеловал родинку под губой. Давно хотел это сделать. Теперь он может целовать ее. И не только. Теперь он может ощутить тяжесть члена Вэй Ина на своем языке. Не сейчас, но обязательно.       — Я в порядке.       — Ты слишком хорош, Лань Чжань.       Вэй Ин взял его за подбородок и поцеловал. Лань Сичэнь начал двигаться и Лань Ванцзи с каждым толчком проезжался по влажной груди Вэй Ина. Почувствовал, как стал наливаться тяжестью его член.       Вскоре Лань Сичэнь задвигался так, что Лань Ванцзи мог лишь скулить от чувствительности и очередной волны нарастающего возбуждения. Он ухватился за плечи Вэй Ина, как за последнюю опору. Вэй Ин чуть вскидывал бедра, чтобы усилить трение. И снова они гармонично двигались. Это идеально, успел подумать Лань Ванцзи и кончил насухую, едва не лишившись сознания. На глазах выступили слезы от избытка ощущений. Вэй Ин их тут же слизал и покрыл поцелуями лицо. А брат позади вбился особо глубоко и замер.       И влаги между ягодиц прибавилось. Лань Ванцзи чуть сместился на бок. С другой стороны Вэй Ина лег довольный Лань Сичэнь. Лань Ванцзи провел ладонью по груди Вэй Ина, все еще не осознавая в полной мере, что ему это доступно, и сжал его член, который требовал к себе внимания. Лань Сичэнь ухватил Вэй Ина за подбородок и повернул к себе, целуя сразу глубоко и грязно. Они быстро довели Вэй Ина до грани.       — Боги, я не выживу с вами двоими.       — Вэй Ин сильный, — промурлыкал Лань Ванцзи и положил голову ему на грудь. Сердце успокаивало свой ритм, начиная отбивать удары размеренно.       — Оно в твоих руках, Лань Чжань, — прошептал Вэй Ин ему в макушку.       Сил на то, чтобы привести себя в порядок, нашел в себе только Лань Сичэнь. Ему пришлось сделать двойную работу — поухаживать за обоими своими любовниками. Лань Ванцзи сонно наблюдал за ним, так и не отлепившись от Вэй Ина, который уснул, крепко обнимая его.       — Все хорошо, диди? — спросил Лань Сичэнь, укладываясь рядом и прижимаясь к его спине.       — Спасибо, — сонно прошептал Лань Ванцзи, тая в объятиях обоих.       Лань Ванцзи снилось нечто непонятное, но приятное. Разбудил его приглушенный стон. Он распахнул глаза. Вэй Ин лежал на боку лицом к нему, чуть покачиваясь от равномерных толчков. Сзади двигался брат. Глаза Вэй Ина закрыты, губа закушена, пальцы стискивают простынь. Лань Ванцзи как завороженный следил за выражением его лица. Как он чуть хмурил брови, как испарина покрыла его лоб и виски, как к этой влаге льнули тонкие пряди взъерошенных волос. Как он был прекрасен. Лань Ванцзи перевел взгляд на брата. Так вот как он выглядит, когда поглощен удовольствием. Вот как выглядят они оба. Лань Ванцзи почувствовал, как быстро нарастает его собственное возбуждение. Он протянул руку и коснулся руки брата, что по-хозяйски лежала на животе Вэй Ина. Было в этой утренней, непристойной сцене столько греховной красоты. Запретной, сладкой, восхитительной. Пряной от запаха секса.       Когда Лань Ванцзи перевел взгляд на Вэй Ина, тот смотрел на него затуманенными терпким желанием глазами. И чуть слышно прошептал его имя.       Лань Ванцзи провел пальцами по его искаженному удовольствием лицу. А потом скользнул вниз и уделил все свое внимание твердому члену. Едва Лань Ванцзи взял в рот, как Вэй Ин вскрикнул и вцепился пальцами в его волосы. Натянул, зафиксировал, не давая двинуться. Будто Лань Ванцзи хоть мысль мог допустить о том, чтобы отстраниться. Он облизывал головку, наслаждаясь нежной гладкой кожей, изучал каждую венку на стволе. То дразнил языком быстрыми движениями, то посасывал, сильно втягивая щеки. Вэй Ин издавал восхитительные звуки. Лань Ванцзи вобрал член полностью, до основания и расслабил горло. Лань Сичэнь ускорился, практически втрахивая Вэй Ина в рот Лань Ванцзи.       — О, святые Небеса! — вскрикнул Вэй Ин.       Его тело напряглось, пальцы сильнее натянули волосы. Он задрожал и излился.       Лань Ванцзи все проглотил и вылизал досуха. Лань Сичэнь не стал себя сдерживать и дотрахивал его жестко и быстро. А после повалился, расслабленный после оргазма.       — Вэй Ин в порядке? — спросил Лань Сичэнь, прикусывая его плечо.       — Не уверен, — томно сказал Вэй Ин и рассмеялся. — Как я теперь смогу смотреть на вас, зная, что вы?.. О, Небеса.       — Вэй Ин останется? — Лань Ванцзи вскинул на него взгляд, стараясь не показывать, насколько сильно он этого хочет.       — На столько, на сколько хочет Лань Чжань, — прошептал с довольной улыбкой Вэй Ин и повернул голову к Лань Сичэню. — На сколько вы оба захотите.       — Навсегда, — прошептал Лань Ванцзи и прижался к груди, снова прислушиваясь к биению сердца.       Да, об искушении Лань Ванцзи знал все. А также об исполнении тайных желаний. О похоти, что закручивала его в темный водоворот. О терзающей жажде и ее утолении. Он много узнал о любви. О неправильной для других, но самой правильной для него. Для них троих. О запретах, ограничении, подчинении. О жарких руках, бесстыдных губах, что возносили его на Небеса.       Лань Ванцзи узнал ту сторону брата, о которой и не надеялся когда-то помыслить. Он узнал, что наслаждение — это не плохо. Что отпускать себя и позволять себе следовать собственным стремлениям — нормально. Он узнал Вэй Ина, как и мечтать не смел. Он узнал, что любовь бывает разной, но определенно сладкой как жизнь и бескрайней как мир.

Май, 2023