Смертная скука бессмертного

      Дело было в многочисленных убийствах в пригороде Смоленска. Конечно же, первым делом все подозрения упали на вампиров, особенно из-за того, что теперь в их рядах было два новеньких. Святослав Вернидубович всеми правдами и неправдами спасал своих подопечных, хотя и понимал, к чему все может привести.       Подозрения не падали разве что на Анара — Хранители следили за ним и знали, что тот сидел дома последний месяц и никуда не выходил. Поэтому он чисто физически не мог никого убить. Разве что они могли упустить тот факт, что Халилов был телекинетиком и мог снять этот браслет и без отпечатков пальцев и оставить его дома, но нет, они понимали, что тому это ни к чему. Особенно сейчас, когда рядом был Шварц. С него подозрения сняли по той же причине. Поэтому этих двух белых и пушистых отправили обратно домой к Анару (браслет с него так и не сняли к огромному сожалению).       Следующие две недели прошли в относительном спокойствии, не считая приставучки-Анара, который, кажется, понял, что Женя никуда от него не денется, и теперь пытался подобраться к нему со всех сторон. В ванной только лишь не запирал, но Шварц готовился к этому.       А ещё он ждал, когда наконец проявится эта таинственная сверхспособность и очень надеялся, что ему не придется при этом испытать сильный стресс. Вся его жизнь и так сплошной стресс.       — Красиво? — Халилов отошел от холста и склонил голову набок. Женя, сидящий позади него с книгой, нехотя поднял взгляд. Неужели всегда нужно рисовать полуголым?       — Да.       — Я знаю, — ответил Анар со вздохом и взмахом руки поменял холст с пейзажем на пустой черный. — Знаешь, мне тоже теперь интересно в чем твоя фишка.       Шварц хмыкнул, опуская глаза в книгу, и понял, что в момент разучился читать - буквы поплыли, мозг устал.       — Дай сюда, — книгу из его рук бессовестно забрало что-то невидимое и она оказалась в руках у Халилова. — "Под стеклянным колпаком"? — он посмотрел на Женю и тот увидел в его глазах странное беспокойство. — Тебя интересует тема биполярного расстройства?       — Мне интересно, что чувствуют люди, страдающие от психических расстройств, — лаконично ответил Женя. — Я же актер... будущий. Вдруг мне нужно будет играть какого-нибудь психа?       — Не все люди с психическими расстройствами - психи, — с осуждением сказал Анар, возвращая книгу Шварцу.       — Я знаю, я условно говорю про психов.       Халилов бесцеремонно сел на подлокотник, заставляя Женю подвинуться. Они оба смотрели на черный холст перед ними.       — Это круто, что ты интересуешься чем-то и хочешь развиваться, — сказал Анар, не поворачивая головы.       — Мне всего двадцать, — ответил Женя и посмотрел на Халилова. Только сейчас он по-настоящему задумался, что за триста лет скорее всего сильно устаешь от жизни. Шварц хотел как-то спросить у Анара на этот счет, но ему казалось, что тот либо отшутится, либо соврёт. Не любил он говорить про свой возраст, хотя и не боялся упоминать если что. — А впереди ещё сколько лет.       — Рано или поздно ты устанешь жить, — сказал Халилов, пустым взглядом смотря уже вне холста, и сухо усмехнулся, а потом отмер и посмотрел на Женю серьёзным взглядом. — Ещё один враг вампиров это их бессмертие, — он опять повернулся к холсту, — но далеко не все приходят к этому. То есть, — Анар повел плечами, будто на нём лежал колючий плед, — приходят то все, но кто-то начинает отрицать, потому что умирать тоже не хочется, но и жить уже будто незачем.       Шварц слушал его, затаив дыхание. Они редко говорили о чем-то таком.       — А когда... — он нахмурился, подбирая слова. — До того, как ты стал вампиром, у тебя не было такого? Ты не уставал от жизни... графа или кем ты там был?       — Принцем, — поправил Анар, опустив взгляд на ножки мольберта. — Я хотел исправить то, что натворил мой отец, поэтому умирать мне было некогда. Но этот придурок слишком сильно ухватился за власть. Маму только жалко - она обо всём знала и ничего не могла сделать. А я даже лица её больше не помню...       — Он натравил на тебя...       — Ага, — как-то слишком легко ответил Халилов, перебивая. Женя услышал, как на последней букве голос Анара дрогнул и он опустил взгляд, прикусывая щёку. — Прикинь? — он грустно усмехнулся. — Было сложно вернуть себе веру в людей на самом деле.       Повисло тяжелое молчание, в момент которого Шварц неотрывно смотрел на едва сдерживающего слёзы Анара и в его голове ломался тот "сахарный" образ разбалованного графа, который выстроился в его голове в течение всего общения с Халиловым.       Обида. Анару казалось, что он забыл это чувство триста лет назад, когда смог свыкнуться с тем, что произошло, а оказалось, что нет. Раны ещё ноют при каждом воспоминании и Халилов чувствовал себя бесконечно слабым от этого.       — Мне было двадцать два, — сказал Анар, поднимая глаза с застывшими в них слезами и нервно улыбнулся. — Так что не сильно я тебя старше.       Он вздохнул и отвернулся, чтобы Шварц не смотрел на него. Не видел его таким. Он же весь такой из себя сахарный пиздодуй, у которого в голове много знаний, но он их никогда не применяет, прикидываясь симпотным дурачком. Забавно, что обратили его тоже из-за внешности, - заказанный на него вампир влюбился.       Женя с жалостью смотрел на Халилова, видя как тот пытается трясущимися руками стереть влагу с лица, и слыша тихие всхлипы.       — Ну-ну... — тихо сказал Шварц, потянув руки к Анару и, взяв его за плечи, притянул к себе. Пододвинувшись, чтобы они смогли кое-как поместиться в одном кресле, Женя запустил пальцы в темные кудри, а второй рукой сильнее прижал Халилова к себе. Тот спрятал глаза в чужом плече и ногтями вцепился в чужие лопатки. С губ Анара сорвался истерический вздох и он затрясся всем телом, будто его выгнали на мороз без одежды. Именно так сейчас он себя чувствовал - ему было очень холодно внутри и одиноко. Поэтому он так отчаянно цеплялся за Шварца, ища в нём избавления от всего этого. Женя был тёплым и живым, а Анар уже давно чувствовал себя холодным и мёртвым. — Всё хорошо, — тихо сказал Женя, аккуратно перебирая чужие мягкие волосы между пальцами. — Ты не один, я тут. Никто тебя больше не тронет, а я точно не умру ближайшие пару сотен лет, — Анар чуть отстранился, давая Шварцу взять его лицо в свои руки. Заплаканные глаза и растертые дорожки слёз делали Халилова похожим на брошенного побитого котёнка и Женя сам чувствовал, что находится на грани. Первое впечатление о людях всегда его подводило.       Движимый неизвестно какой силой Шварц осторожно подался вперёд и коснулся губами уголка чужих губ, оставляя там легкий поцелуй. Анар удивленно посмотрел на него, а потом чуть повернул голову, чтобы ответить тем же. Когда они отстранились друг от друга, то просто смотрели в глаза напротив. Халилов слегка улыбнулся.       — Значит, нужно было расплакаться, чтобы получить твой поцелуй? — сказал он и Женя тихо вздохнул.       — Искренность за искренность.       Анар улыбнулся шире и прикоснулся своим лбом к лбу Шварца.       — Дурак, — сказал он тихо, смотря вниз.       — Сам-то.