Попутный ветер

Гриффиндорская львица с горящими глазами от поднимающейся в груди ярости уверенно шла вперёд по тёмному коридору Малфой Мэнора. Каблуки чеканно отбивались от тёмного мрамора, и выход был всё ближе. "Свежий воздух, ну, давай же…" Приложив усилие, она отворила тяжелую входную дверь и, наконец, вдохнула прохладный аромат утренней сырости. На коже моментально проступили мурашки от холода. Но это гораздо лучше. "К чёрту эту вычурную кукольную тюрьму, оставьте меня здесь." Медленно и вальяжно пройдя примерно на середину просторного крыльца, почувствовала, как хозяин сандалового аромата, видимо, последовавший за ней, попытался схватить её за руку. Рывком отстранив конечность и отойдя от него на два шага вперёд, она раздражённо произнесла, будучи всё ещё повёрнутой к нему спиной. — Да сколько можно! Это слишком предсказуемо и больше не впечатляет. Хотя бы подожди, когда пройдут синяки после усилий Джинни. — Зайди в чёртов дом, Гермиона, — раздраженно выделяя каждое слово, проговорил Драко. Гермиона же ничего на это не ответила, спокойно доставая из кармана длинного серо-голубого платья пачку сигарет. Медленно вытащив пару штук, зажала их между губ, щелчком пальцев вызвав искорку и подкурив обе. Протянула одну за спину, а когда почувствовала, как злодейку с фильтром вытащили из её пальцев, неспешно повернулась, опуская пачку обратно в углубление струящейся ткани. Прямо и уверенно смотря на грациозного, но заметно уставшего юношу перед собой, на котором уже была предусмотрительно накинута чёрная мантия, сделала затяжку и выдохнула едкий дым ему в лицо, отчего тот даже не зажмурился. Лишь сделал ответный жест, свой дым послав в сторону от неё. Гермиона приподняла одну бровь и удовлетворённо улыбнулась. Оба понимали, этот дым — её тихое объявление войны, и он только что поднял белый флаг. Тогда она произнесла глубоким, мелодичным голосом. — Драко, милый, давай возьмём тайм-аут и просто прогуляемся. Насколько я поняла, у нас есть ещё час. Она повернулась и пошла по направлению к лестничному спуску, уверенная в том, что он последует за ней. Он последовал. Она делала медленные шаги, с лёгкой улыбкой на лице размышляя о том, что ей бы стоило написать книгу, наподобие тех, которые видела в маггловских магазинах в разделе дешевой бульварной психологии. Жаль только, что её суть укладывается в одно простое предложение — как манипулировать эксцентричным мужчиной, проецируя на него поведение его матери. Он стремительно поравнялся с ней и предложил свою ладонь для страховки на многочисленных ступенях. Шатенка вложила свою, приняв этот жест и даже не подняв на него взгляд. "Как конфетку у ребёнка." Спустившись и ступив на вымощенную подъездную площадку, пара направилась по прогулочной дорожке, выполненной из того же камня, в сторону ранее запримеченного ею фонтана. Пройдя несколько метров, Драко нарушил молчание. — О чём думаешь? Гермиона с насмешкой ответила. — О побеге. — Перестань, я ведь поверю. — На это и расчёт. Девушка с ухмылкой коротко посмотрела на него и, поймав его взгляд, медленно отвела свой, ненадолго сохранив лукавую насмешку на своём лице, а затем сделала очередную затяжку. Он вдохнул порцию дыма вслед за ней и продолжил их первый в жизни уединенный диалог. — Ты ведь не веришь во всё это, однако посмотри на себя — королевские манеры, дипломатические ответы, идеальная выправка. Сразу ясно, что перед глазами долгое время был яркий пример таких укоренившихся привычек. — Или я просто быстро учусь, — коротко ответила шатенка, дополнив: — когда-нибудь мы это выясним. — Поразительно. Если честно, меня с каждым разом всё больше удивляют твои реакции. Но что меня удивляет больше всего — так это то, что даже если не верить в условия, сейчас у тебя есть вся поддержка Министерства, Аврората и Ордена, тем самым обеспечен полный доступ к знаниям, которые помогут выстрелить в твоём исследовании примерно за неделю, за которое ты в одиночку сражалась год. Но ты продолжаешь стоять на своём, упорно игнорируя всё, что может хотя бы с относительной, тем не менее — вероятностью помочь решить эту проблему раз и навсегда. — Нет никакой вероятности в этих обстоятельствах. Кто бы ни выдумал эту извращенную историю, звучит она крайне неубедительно. Парень на это ничего не ответил, лишь сделал следующую затяжку. Они шли медленно. От прохлады плечи Гермионы слегка подрагивали. Заметив это, Драко тут же скинул с себя мантию и накинул её на волшебницу. Тепло его тела, которым была согрета ткань, мгновенно остановил тремор шатенки, а аромат сандала теперь был более четким, но не удушливым. До её обоняния дошли и другие ноты композиции его парфюма: хвоя, мята, что-то, отдаленно напоминающее орех, лаванду и кофе. Сочетание этой богатой, чуть горьковато-опьяняющей своей свежестью и некоторым уютом, композиции обволакивало и придавало их внезапной прогулке некоторую интимность. В отголосках отрицающего всё и вся сознания появилось желание съязвить, указав ему на то, что простых согревающих чар было бы более чем достаточно, но эта мысль умерла в зародыше. Ведь ещё более успокаивающе, чем аромат, на неё действовала общая тяжесть ткани, отчего вновь захотелось уснуть, только уже осознанно, обернувшись в эту симфонию спокойствия. "Уснуть." — Ты ведь применил на мне вчера усыпляющие чары? — уточнила она свою догадку. — Да, извини. Я хотел бы рассказать о том, почему сделал это, но, мне кажется, это должен быть не бывший пожиратель смерти. В принципе было плохой идеей говорить тебе обо всём из уст людей, которые на войне не были с самого начала на стороне отчаянных и храбрых, но скорее отчаянных и испуганных. Нужно было сразу пригласить кого-нибудь из первоначального состава Ордена, но всё случилось слишком быстро. Отец вёл это дело уже месяц, с тех пор как на имя министра пришло извещение о том, что твои родители не реагируют на высылаемые им приглашения на подготовку твоей коронации. Однако узнал он о предстоящем покушении на тебя всего за три часа до его наступления. Нужно было действовать быстро. В любом случае скоро поместье будет переполнено людьми, в истинность слов которых у тебя не будет причин не верить. Так что я, наверное, зря начал снова вдаваться в детали… Внимательно слушая его неожиданно подробные объяснения, Гермиона словно проглотила язык и на какое-то время забыла, как дышать. Все эти элементы нового, открывшегося для неё положения, которые она предпочитала игнорировать в только-только возникающей стадии допущения их существования, теперь казались настолько реальными, будучи облаченными в искренний тон Драко Малфоя, что если бы она была уверенна в том, что у него напрочь отсутствуют какие-либо актёрские навыки, то во встрече с директрисой Макгонагалл не было бы больше никакой необходимости. Посмотрев на него, она вдруг остро почувствовала сочувствие к блондину, который так и не применил к себе согревающих чар, а только шёл рядом, виновато опустив взгляд. Весь его вид выражал непонимание того, как исправить ситуацию или же найти более убеждающие слова, но было понятно, что в данных обстоятельствах в его арсенале больше нет ничего, кроме тех здравых идей, которыми он уже поделился и которые она полностью разделяла. Это были самые адаптивные, на её взгляд, мысли, которые она слышала из уст обитателей поместья Малфой. Всё это сбивало напрочь так стремительно созданную ею оборонительную позицию против врагов… "Врагов ли?" В голове девушки возникла идея. А что, если допустить реальность происходящего? Она ведь уже морально готовилась к подковёрным играм, так почему бы не сыграть сейчас? Они остановились у фонтана, когда она смахнула пепел с полностью истлевшей сигареты и сказала, посмотрев на него: — Расскажи мне всё. Он быстро поднял на неё удивлённый взгляд, и пока она наблюдала за тем, как он стремится как можно быстрее сориентироваться в том, что же ей ответить и стоит ли в принципе что-либо отвечать, дополнила: — Я помню, что рассказывала мне миссис Малфой, помню о том, что говорил мне твой отец, но я хочу услышать это от тебя. И он рассказал. Рассказал о том, как шатко её положение, о том, как днем ранее, по заданию Ордена, в доме её детства нашел книги, которые сейчас находятся в её апартаментах. О том, что ещё сам не знает, сделал ли что-то Люциус для усиления её защиты в пределах Малфой Мэнора или же им ещё предстоит узнать неожиданные причины того загадочного свечения. Рассказал о кошмарно огромной вероятности войны и о том, что действительно его отца отпустили из Азкабана, но лишь из-за сил его родовой магии при условии полного обеспечения ей непосредственной защиты, чего бы это ни стоило, в итоге возглавив эту миссию. Когда он упомянул о её двадцатом дне рождения и о том, что с ним связано, и чем грозит упущение сроков, она села на ограждение нижнего яруса фонтана, уставившись остекленевшим взглядом в землю. Думать о том, что это чья-то злая шутка, почему-то больше не хотелось. — Какое сегодня число? — с хрипотцой в тихом голосе уточнила она, прервав его монолог. — Двадцать четвёртое августа, — с грустью и некоторым отчаянием ответил он. — То есть у нас есть всего двадцать пять дней? — Чуть меньше, с учётом коронации. — На сколько меньше? — Примерно на неделю. Огромный, сдерживаемый в отрицании поток мыслей вновь обрушился на неё. Перебирая эти спутанные гипотезы, которые оставляли за собой ещё больше вопросов, чем прежде, озвучить она смогла лишь одну мысль, которая сидит в голове с момента полного пробуждения: — Мне нужен кофе. Он тут же протянул ей свою руку, она приняла этот жест вновь так привычно, словно делала это бесчисленное количество раз и именно от него. Когда она поднялась с места, он вложил её поданное ему запястье себе под галантно согнувшийся локоть. В полной тишине они направились обратно в дом.

***

Гостиная, восемь утра. Нарцисса Малфой в длинном тёмно-зелёном платье стояла у окна, всматриваясь в крыльцо и подъездную дорожку в ожидании, когда сын приведёт строптивую девушку обратно. Блейз и Джинни тем временем активно вели диалог о том, что нужно сказать Гермионе, чтобы она без проблем приняла Орден и хотя бы сделала вид, что понимает, какой оборот приняла ситуация. Девушка периодически говорила о том, как боится, что подругу уведут из Мэнора, запрут в какой-нибудь камере и начнут расследование самостоятельно, больше не надеясь на её сознательность или расторопность в этом вопросе. И тогда, если они не справятся, она увидит Гермиону только на похоронах, и то не факт, что их и туда пустят. А после начнётся война. Блейз же как мог отводил невесту от этих мыслей и всеми силами старался не злиться на Грейнджер, ведь его рыжеволосая спутница была права. Абсолютно во всём. Они обернулись к Нарциссе, когда она призвала домовика Люпи и дала ему распоряжение накрыть завтрак на пять персон. Это означало, что ребята возвращаются в дом. Обручённая пара тут же встала со своих мест и повернулась прямо ко входу в ожидании, ровно как и Нарцисса. Стук каблуков Гермионы уже дошёл до зоны слышимости, и через несколько секунд блондин с шатенкой появились в дверном проёме. На лице Гермионы выражались неуверенность и стыд, она опустила глаза в пол, не решаясь посмотреть на присутствующих. Тогда Драко чуть наклонился к её уху и мягким шёпотом произнёс: — Не волнуйся, они всё понимают. Она посмотрела ему в глаза, выискивая подтверждение этим словам. Он тепло улыбнулся, прислонил ладонь к её спине в районе талии и мягко подтолкнул к движению, первым делая неспешные шаги вперёд. Все молчали, наблюдая эту картину, уже не стремясь подметить их стремительное сближение как бывших врагов, а лишь надеялись опять не спугнуть гриффиндорку, облаченную в оттенки Ревейнкло. Подойдя к собранию мягкой мебели и остановившись за несколько метров до ожидающих, она начала говорить. — Я должна извиниться за свою импульсивность перед вами, миссис Малфой, и перед вами, Джинни, Блейз… Я действительно пытаюсь всё это понять, но мне пока очень сложно даже поверить. Однако допустить реальность такого положения вещей на месяц, думаю, мне ничего не мешает. Так что я ещё раз приношу свои извинения, должно быть с такой моей реакцией вы места себе не находили, и я благодарна за то, что вы не давили на меня, несмотря на то, что мы все можем стоять сейчас на пороге войны. Джинни растрогалась и, поспешно сократив расстояние между ними до нуля, обняла подругу. Миссис Малфой облегчённо выдохнула. В тот момент, когда Блейз не выдержал и тоже подошёл обнять Гермиону, всё ещё находящуюся в объятиях подруги, она посмотрела на сына с улыбкой и произнесла одними губами: — Спасибо. Он тоже улыбнулся ей и кивнул. Было видно, как огромная часть груза словно упала с его плеч, и он даже не выглядел больше настолько уставшим. Гермиона чуть сдавленным голосом сказала: — Ребят, я, конечно, люблю вас, но мне нечем дышать… Они моментально отстранились от девушки, и все присутствующие рассмеялись. Наконец в кремовой гостинной стало уютнее. Миссис Малфой подошла к ней, взяла её за руку и произнесла: — Дорогая, прошу, называй меня Нарцисса. И Джинни права: выглядишь ты действительно по-королевски прекрасно. С этими словами женщина перевела заигрывающий взгляд на сына, отчего он тут же чуть покраснел и сразу уставился на одну из многочисленных картин. Снова посмотрев на гриффиндорку, которая непонимающе оглянулась в сторону, куда посмотрела её собеседница, отзываясь на комплимент рассеянным «благодарю… Нарцисса… Вы можете называть меня Гермиона...», грациозная блондинка аккуратно опустила её руку, ещё раз тепло улыбнулась и пригласила всех присутствующих переместиться в столовую. Ведь у них осталось совсем немного времени на завтрак, так как Орден уже совсем скоро прибудет по каминной сети в переговорную. Все кивнули и, пропустив хозяйку вперёд, направились следом за ней.

***

Сидя в просторной столовой, отделанной в том же стиле, что и гостиная, но из мебели собравшая в себе лишь длинный стол и идеально расставленное собрание мягких стульев, обивкой сильно напоминающих кремовые кушетки, Гермиона, сделав глоток долгожданного чёрного кофе, решила задать вопросы первостепенной важности, которые действительно не требовали отлагательств. — Нарцисса, скажите, а кто-либо из Ордена уже ведёт работу по поиску информации о том, как восстановить память моим родителям, или пока ведутся только переговоры с… Повелителями времени? Женщина, посмотрев на гриффиндорку в приятном удивлении от правильно поставленного вопроса, ответила: — Их можно называть и галлифрейцами, если тебе так будет проще, но ты права. Пока ведутся лишь переговоры. — Я могу каким-либо образом повлиять на положительный исход или же ускорение процесса? — На положительный исход повлияет только то, что нам удастся сохранить тебе жизнь и возвести на престол, так как переговоров с революционерами мы не ведём, их пытается подавить так же и высший совет твоего народа, а твоё благополучие как будущей королевы — их единственный запрос к магическому сообществу. Девушке стало заметно легче от того, что появился ещё один союзник. Но несколько пунктов никак не укладывались у неё в голове. — Подождите, но разве суть классической монархической системы не в том, чтобы наследие престола передавалось только в связи со смертью предыдущего монарха? — На Галлифрее система двадцатилетнего правления, так как сила хранителя со временем ослабевает. Никто не должен умереть прежде передачи прав хранения, в этом цель. Насколько мне известно, твои бабушки и дедушки всё ещё живы? И Гермиона вдруг осознала… — Я никогда их не знала, но также и никогда не слышала от родителей историй о почивших родственниках… Нарцисса поспешила успокоить замешкавшуюся девушку. — Нет, дальше прадедов у тебя нет живых родственников, но все они похоронены в Галлифрейском Капитолии времени в Цитадели, а с остальными ты в скором времени беспрепятственно познакомишься. Девушка кивнула, переваривая информацию о том, что, возможно, где-то в месте под названием Галлифрей есть её родные бабушки и дедушки, и задала следующий, один из первостепенных вопросов. — Я так понимаю, судебный процесс надо мной будет проходить вне зависимости от положительного исхода дела? — К сожалению, пока мы не смогли на это повлиять, так что да. Запланированное судебное разбирательство назначено на день позже коронации, но судить будут не только тебя. Обвинению подверглись так же и твои родители, и Визенгамот. Проходить суд будет в Капитолии. Внимательно всё выслушав и попытавшись запомнить и сопоставить между собой названия новых мест, девушка задала следующий вопрос, который казался логичнее и проще остальных. — А где находится Галлифрей? Теперь замешкалась Нарцисса. Пытаясь подобрать слова, она взглянула на Драко. Он посмотрел на мать, затем на Гермиону, которая тоже перевела на него взгляд. Блейз и Джинни тоже не помнили об упоминании его местоположения и так же посмотрели на парня в ожидании ответа. Он сделал глоток воды и, выдохнув, начал с предупреждений. — Может, тебе узнать об этом из книг или же после собрания Ордена? Мы можем тебе ответить, но сейчас это может… Гермиона прервала его. — Эта информация может быть важной, и нет, я не сбегу в панике. В конце концов наша планета огромна, и даже если он находится в Африке, меня это не смутит. Парень, всё ещё не желая открыто делиться подробностями, уточнил: — Его… нет в Африке. — Отлично, кое что мы уже выяснили. А можно сразу конкретно, без исключения по очереди всех имеющихся в наличии континентов? Она выжидающе уставилась на него, а он ответил: — Ну вот, ты уже начинаешь злиться. Давай всё-таки отложим этот вопрос? Вот теперь она злилась. — Драко, скользкий жук, Малфой, отвечай сейчас же! У нас отложенных вопросов столько, что мне и недели не хватит, чтобы узнать обо всех до конца, попутно убеждаясь в логичности их обоснований, между делом перерывая всё, что только возможно, в попытке нарваться на след, ведущий к возвращению памяти родителей. А я напоминаю, что у нас в запасе всего двадцать пять дней минус неделя. Так что даже несмотря на то что я злюсь, просто ответь на чертов вопрос, если тебе известен ответ! Четыре пары глаз уставились на неё, и у каждого во взгляде читался уже знакомый ей шок, что было стандартной реакцией окружающих на зачастившие в последнее время её эмоциональные выступления. Однако взгляд Драко сменился на тот, который Гермиона помнила ещё со школы, но чуть менее жестокий. Он медленно озвучил ответ с интонацией, выражающей «хотела — получай». — Галлифрей — это планета. А если быть точнее — одна из пяти, среди которых: одна неизвестная планета, Галлифрей, Карн, замёрзший газовый гигант Поларфрей и астероид Кастерборус Фибстер. Гермиона была не в шоке, нет. В отличие от Блейза и Джинни, которые сидели, уставившись на блондина и открыв рты, она уже ничему не удивлялась. Где-то в глубине души девушка ожидала услышать нечто более нелепое, чем то, что уже было озвучено ранее. Поэтому, продолжая смотреть на него, в ответ сказала: — Благодарю, — и сделала ещё один глоток кофе. Прервал их зрительный контакт шум, абсолютно нетипичный и долгий для каминной сети, раздавшийся вне комнаты, но внутри дома. Все посмотрели на дверь, а Нарцисса промокнула губы салфеткой, грациозно поднялась с места и сказала: — Нам пора. Все присутствующие вновь последовали примеру женщины, поднялись со своих мест и направились к выходу из столовой. Но стоило им лишь показаться в холле, и они увидели, как темноволосый мужчина лет тридцати в твидовом пиджаке уже бежал к ним навстречу, аккуратно перенося что-то в ладонях. — Это существо у меня! Ты же его искала? Он сунул Джинни в руки большую жабу и осмотрелся вокруг себя. Когда земноводное издало громкий звук, эхом разнёсшийся от мраморной отделки поместья, тот посмотрел на зелёное существо и сказал, параллельно оглядываясь на стены, словно ответил ему: — Да, я знаю, эти цвета просто восхитительны! Драко с Гермионой в удивлении переглянулись, каждый в надежде на то, что другой знает этого человека, но поняв, что тот другой находится в таком же замешательстве, продолжили молча наблюдать за развернувшейся перед ними картиной. Мужчина в пиджаке, с подтяжками и в галстуке-бабочке уже пожимал руку миссис Малфой, произнося: — Вы, должно быть, миссис Малфой! Я Доктор, но вы можете называть меня… Доктор… М-да, неудачная попытка. Но ты! Он тут же кинулся к Джинни, которая всё ещё держала в руках жабу. — Ты просто восхитительна! Повелители времени не умеют размножаться? Что ж, это не мешает им делать настолько великолепно-изумительно рыжих женщин! Всегда хотел быть рыжим. Только посмотри на себя — будущая королева! По мне так название громковато, но… Их стремительный диалог прервал вошедший в комнату Люциус Малфой. — Доктор, не та девушка. Нарцисса тут же сорвалась с места по направлению к мужу и кинулась к нему в объятия, больше не обращая никакого внимания на этого Доктора, словно привыкшая ежедневно принимать у себя в поместье сумбурных мужчин с нелепыми именами. — О боже! Простите мне мою оплошность! Мужчина в галстуке-бабочке выхватил из рук Уизли скользкое квакающее создание и всучил его уже Гермионе. — Оберегай его, ему было до ужаса страшно! Так, о чем это я. Меня зовут Доктор, а ты та самая принцесса, которую жутко бесит белый цвет, понимаю. В моей ТАРДИС тоже всё когда-то было белым. Скучно, однообразно. Я всё изменил. Что ж... Тут он уже начал пожимать руки всем по очереди, проговаривая: — Меня зовут Доктор, приятно познакомиться! Гермиона начала вглядываться в зелёное животное, мирно расположившееся у неё в ладошках. Когда до нее медленно доходило, Драко уже в шоке воскликнул. — Грейнджер, да это же жаба Долгопупса! — Трэвор?! — она в изумлении подняла глаза на Доктора. Тот ответил ей, явно загордившись своим поступком. — Именно! Он заскочил в мою ТАРДИС и запрыгнул прямо в телепатическую сеть! Тогда я отследил того, кто мог бы его искать и вуаля — мы здесь! И так удачно всё сложилось, ведь именно сюда мы с Люциусом и хотели попасть! Все вчетвером переглянулись между собой, и шатенка уточнила. — Это было десять лет назад. Наш однокурсник потерял Трэвора десять лет назад… — Ах! Что ж… Я сейчас же всё исправлю! Он выхватил бедное земноводное, нажал на какие-то кнопки на своём нелепом широком браслете, который со сгибом локтя показался из-под твидового рукава, и со вспышкой голубой молнии испарился, словно домовой эльф. Едва Забини успел произнести «Какого чёрта…», как мужчина вновь очутился на том же месте, торжественно объявив: — Теперь всё в порядке, я отправил его прямиком в… — Хогвартс, да, мы там были… — закончила за него предложение Гермиона и уточнила: — Это какая-то новая модель маховика времени? — Ох, нет-нет-нет. Маховик — уже давно изжившая себя технология, нет-нет-нет… Манипулятор временной воронки! Показательно подняв запястье, мужчина продемонстрировал всем присутствующим коричневый кожаный браслет со множеством кнопок, продолжив говорить так же быстро, резко сменив тему и прямо уставившись на гриффиндорку. — Но ты принцесса с магическими способностями! Единственная наследница престола, окончившая школу чародейства волшебства, да что б я провалился! Просто огненный коктейль! И тебе так невероятно идёт синий цвет, ты думала, что должна быть в Ревейнкло. Однако ты ведь знала об этом когда-то давно. О своей истории. И те книги, что перед сном тебе читали родители в раннем детстве. Иначе шляпа не распределила бы тебя на Гриффиндор. Красная планета — красный факультет — восхитительное совпадение! Идеальная, храбрая, невероятно умная, сидящая на диете, состоящей из кофе, сигарет и книг, имеет в своём арсенале знания трёх миров! Да ты могла бы построить любую карьеру — от модельной до военной, так что скажи мне, Гермиона Джин Грейнджер, что тебя останавливает? — Я… Я должна спасти родителей. — От чего? Ты ведь уже их спасла, разве нет? Почему именно спасти? Они ведь живут и здравствуют, разве не это было целью? Драко прервал его. — Не перегибайте палку, вы прекрасно понимаете, о чем она говорит. Мужчина в твидовом пиджаке моментально переключился на Драко. — В том-то и дело, что я понимаю, а она нет. Да даже ты не понимаешь. Посмотрите на себя — двое молодых людей, словно сошедших с обложки, ненависть на грани, ох... Все любят такие истории. Но знаешь в чем проблема? Вы своей даже не помните. — В каком смысле? — уточнила обеспокоенная Джинни, переводя взгляд с одного на другого сверлящих взглядами друг друга мужчин. — А в таком, — продолжил он говорить уже рыжеволосой девушке, — что у вас осталось двадцать пять дней за исключением недели, а загадок всё больше. Вы хотели знать, с чего начать, не так ли? — Да вы просто сумасшедший… — проговорил Блейз. Доктор посмотрел на него, немного оскорбившись, и защитил свою честь странной фразой: — Я не просто сумасшедший, я сумасшедший с машиной времени! И я точно знаю, о чем говорю! Гермиона хотела было вклиниться в разговор, но Драко жестом остановил её, сделав шаг вперёд и закрывая собой от переполошившего всех мужчины. Самым низким и яростным голосом, который она когда-либо слышала от него, он заговорил: — В таком случае перестаньте ходить вокруг да около! Я так понимаю, вы повелитель времени? — Именно так. — И вы собираетесь её арестовать? — Да не собираюсь я никого арестовывать! Боже, не будь таким глупым. Стал бы твой отец, нынешний глава Ордена Феникса, приводить меня сюда, если бы я собирался её арестовывать. Гермиона коснулась плеча Драко и прошептала ему: — Всё хорошо. Парень отступил в сторону, освобождая ей дорогу. С гордо поднятой головой она сделала два шага вперед и задала свой вопрос. — Тогда какова цель вашего визита? — Скажи мне, помнишь ли ты какие-либо факты исследования, которым занималась изо дня в день на протяжении целого года? Девушка замешкалась, перебирая воспоминания… Она знала только то, что ничего, абсолютно ничего не нашла. — Я в нём не преуспела. Какое это имеет значение? — Скажи, а в чём конкретно было препятствие? Какие книги ты изучала? — Я… Я не… Мужчина поспешил её успокоить. — Послушай, тебе не о чём переживать, твоей вины нет ни в чём. Мы с тобой уже встречались, и ты меня знаешь, поэтому не чувствуешь от меня угрозы. Я хочу сказать, что ты точно знаешь, кто я. Ты также уже знаешь, где хранятся памятные диски, и ты уже пыталась спасти свою семью, употребив ранее нужный термин — именно спасти. Твой разум подвергался многократному стиранию памяти со стороны революционеров, сторонников нового света — история стара как мир. Так что сейчас я собираюсь сэкономить вам всем огромную кучу времени. Ведь то, что можно вспомнить, можно и вернуть. И мы вернём это. Ты мне веришь? Гермиона смотрела на него в упор, сохраняя беспристрастное выражение лица, успокаивая себя напоминанием о том, что это всё просто игра. — А у меня есть выбор? — Выбор есть всегда, принцесса. И я верю в то, что ты сделаешь правильный. Но прежде чем ты озвучишь окончательный ответ, позволь мне с помощью машины времени показать тебе и твоим друзьям мир, которым ты жила на протяжении года. — Я не делала ничего особенного… Их диалог прервала Джинни. — Гермиона, да ты себя слышишь? Когда в твоей жизни было время, чтобы ты не делала ничего особенного? Кому-то ещё тоже кажется странным, что чтобы понять это, нам понадобилась ещё одна голова? Стекло осознания разбилось у всех. Джинни уже встала буквально и фигурально на сторону так называемого Доктора. Следующим к нему присоединился Блейз со словами: — В этом и правда просматривается огромнейший пробел. Гермиона, вспомни себя — это абсолютно не похоже на тебя. Как я уже говорил ранее, скажу это снова: тебе хватило бы и нескольких минут, чтобы понять, что к чему. Ты ведь чёртов Шерлок в юбке! Дело действительно нечисто. Следующим был Драко. Он корпусом повернулся к Гермионе, взял её руки в свои и спросил, глядя в глаза: — Скажи честно, ты мне доверяешь? Девушка ответила незамедлительно: — Да. — Я тоже доверяю тебе, и если честно, это ещё более странное обстоятельство, чем всё остальное вместе взятое, тебе так не кажется? Девушка смотрела на него растерянными глазами, затем перевела взгляд на Доктора и уверенно озвучила решение. — Покажите нам этот год.