Билет под номером 11

      У Виталия с души будто бы свалился камень. Все-таки облома вселенского масштаба не наблюдалось! Но в какой-то степени преподавательница была права. Ведь всегда лучше плохо лежать, чем хорошо стоять. Лариса встала с его колен, также только хотела пойти, как по итогу оказалась в горизонтальном положении. Виталий решил донести её до спальни на руках. Поднять было тяжело, а вот донести ещё труднее. Поэтому, не дождавшись ответа, он вышел из кухни, прошёл по коридору и долго думал, а какая из дверей нужная.       — Самая дальняя! — сказала она, будто бы сама чувствуя насколько срочно нужен ответ.       Студент сразу же помчался к данной двери, толкнул ее и постарался аккуратно положить на кровать преподавательницу. Но, не рассчитав силы, он случайно её кинул. Кровать очень сильно содрогнулась, вот-вот и она бы оказалась сломанной. Характерный скрип раздался на всю спальню, далее последовал заливистый смех:       — Аккуратнее… — с широкой улыбкой на лице говорила Лариса. Вот только улыбка и в принципе все лицо было совершенно другое.       Может быть, настолько сильно на людей влияют лишние градусы? Или все-таки слабый белый свет небольшой лампы, что стояла в гордом одиночестве на прикроватной резной тумбе из светлого дерева? Не знаю, но факт остаётся таковым, что математик была совсем иной, не той грымзой из института, которая грезит каждый раз поймать очередного студента на списывании и также жестоко и нелепо расправиться с ним. Что-то похожее Виталий видел уже сегодня, когда ему пришлось ответить злополучный билет, но и это отличалось. Ее небольшая копна густых светлых волос расползлась по всей площади большой и мягкой подушки, глаза были очень раскосые, казалось, что в них пропал весь намёк на интеллигентность, излучаемый каждый день на парах, щеки покрылись пылающим жаром, что делали их розоватыми. Казалось, что этот момент мог бы продолжаться вечно, если бы не раздался телефонный звонок. Улыбка с лица Ларисы моментально исчезла:       — Виталий, принеси, пожалуйста… — требовательно сказала она.       — А где?       — Пройди к комоду, видишь, где всякие баночки лежат…       Недолго думая, студент прошёл на противоположный угол комнаты, в котором действительно располагался небольшой комод из светлого дерева с такими же светлыми ручками. И на нем действительно лежало много баночек, которые напоминали больше какие-то крема и прочие средства для ухода за собой. Не рассматривая верхнее убранство, он моментально схватил мобильник и также быстро прошёл обратно и вручил хозяйке. После того, как увидев на экране злополучное имя абонента «Муж», села на край кровати, указала гостю на важность звонка, примкнув к своим губам указательный палец правой руки, и взяла трубку.       — Да… — только прозвучало женским голосом сквозь тишину.       Виталию не было интересно знать само содержание звонка, он просто сгорал от разгорающегося желания. Всевозможное ожидание было для него чуть ли не болезненным, словно его кожу аккуратно срезали на небольшие ломтики, поэтому ему хотелось действовать несмотря ни на что и ни на кого. Поэтому Виталий быстренько разделся до трусов и залез на кровать ближе к стенке, чтобы оказаться сзади Ларисы. Тем временем она продолжала внимательно слушать телефонный звонок и наблюдать за его движением.       — Понятно, а почему не дождался меня сегодня? — отвечала она человеку по ту сторону телефона.       Беляков обхватил преподавательницу за обе груди, слегка притянул ближе к себе и начал зацеловывать ей шею. Она не ожидала такого поворота, сначала пыталась свободной рукой убрать руки с груди, а затем даже перестала сопротивляться. Ей самой очень хотелось уже окунуться в момент сладострастия полностью с головой.       — Я как доехала? — все продолжала говорить, правда, уже её голос казался менее грозным, слегка размякшим. — Я на такси доехала. Нет, взял не так дорого.       Парень стянул халат и, оголив плечо, начал его зацеловывать тоже. Он старался несильно громко издавать звуки поцелуев, а Лариса все чаще начала поджимать свои губы, дабы не сказать и не издать ничего лишнего. Видимо она сама была в нетерпении быстрее закончить данный звонок.       — А когда, говоришь, приедешь со смены? Завтра после обеда, правильно? Лариса потянула за пояс халата. Виталий, почувствовав, что халат уже ничего не держит, полностью снял его с преподавательницы. Продолжая держаться за грудь и слегка играть с ней, он все чередовал шею и плечи. Но это ему быстро надоело. Слегка куснув за ушко, он толкнул её на кровать, чтобы она приняла лежачее положение. Он наконец увидел лицо Ларисы, которое было красное-красное, видимо боялась, что будут какие-то подозрения. Но это его ни капли не останавливало. Виталий снял с неё трусики. Ноги немного сопротивлялись, но, тем не менее, оказалась хозяйка дома полностью обнажённой. Нагнувшись немного ближе к ней, он начал ублажать ее ртом. Задев возбужденный клитор языком, Лариса моментально закрыла свой рот рукой, так как было сложно себя как-либо контролировать.       — Да, занята немного… Что я делаю? Ты же знаешь, все проверяю барахло студентов. Потом да, потом может посмотрю телевизор. Вообще я хотела лечь немного… — на этих словах её дыхание перехватило. Она еле сдержалась, чтобы не застонать. Всё тело напряглось, чтобы сдержать себя. — Что? Нет, со мной все в порядке. Ты же знаешь, что со мной иногда бывает такое. — Лариса свободной рукой взяла за голову студента и немного ткнула ближе к себе, чтобы он старался ещё лучше. — Просто таблетки ещё не выпила, вот и подкашливаю. А знаешь, я бы хотела сегодня лечь пораньше, устала сегодня страшно. Да? Я тоже тебя буду завтра ждать. Пока!       Отключив звонок, казалось, что камень свалился с плеч у обоих. Держа телефон и в другой руке голову студента, уже не выдерживая, она сквозь стон начала говорить с ним.       — Ах… Да… Давай….       Виталию показалось, что даже её хват усилился. Неужели она до этого настолько держала себя в руках? Он слышал, как она громко стонала и в какой-то степени истерически всхлипывала, никак не дожидаясь своего драгоценного оргазма. Виталий сам стоял на неком перепутье дорог: дать ей такую возможность или только раздразнить? Вот только думать ему не пришлось, буквально в эту же минуту Лариса слегка прикрикнула и закончила. Её ноги слегка дрожали, а сама она никак не могла отдышаться. Она крепко закрыла глаза и слегка покусывала свои губы, пытаясь хоть как-то восстановить свое дыхание. Только через минуту она приоткрыла глаза, посмотрела на студента и рукой лениво позвала к себе. Студент постарался приблизиться к ней максимально близко. Буквально пару отделяло расстояние в пол руки, согнутой в локте. Вот только и это дистанция была устранена, Лариса прижала его ближе к себе таким образом, что Белякову пришлось практически лечь на неё. Он пытался не раздавить её всем весом, но получалось это у него плохо. Но казалось, что математику было абсолютно все равно. Пара в принципе не обращала внимания на такие мелочи. Или просто казалось, что им все равно на это. Они просто целовались, вцепившись друг в друга.       Лариса поначалу обвивала руками спину гостя крепкой хваткой. По комнате разносились громкие и глухие звуки соприкосновения губ. Студент никогда бы не подумал до этого, что она настолько любит целоваться. Казалось, скоро губы протрутся от каждого прикосновения. Кроме того, он сам начал снова чувствовать на губах привкус наливки. Виталий стал понимать, что если он сам не возьмёт инициативу в свои руки, то так и пройдёт вся ночь. Нет, он не имел ничего против. Просто хотелось добавить вечеру ещё большего огоньку. После очередного поцелуя он стал вновь зацеловывать ей шею, чтобы хотя бы как-то отвлечь математика от губ. Показалось, что её хват даже усилился. Это также его раззадорило, чтобы уже совершить сие действие. Он начал шептать ей на ухо различные непристойные вещи. Совсем немного, но закончил одной незамысловатой, но очень емкой фразой:       —…Я сгораю от нетерпения, я хочу вас, Лариса В.       Студент чувствовал, как после этих слов у Ларисы буквально сносило «башню» где-то внутри. Возможно, она до этого так умело скрывала свое желание, что именно сейчас, когда возбуждение переходило через какие-либо рамки дозволенного, оно давало о себе знать. Руки слегка тряслись после этих слов, а вот из уст прозвучало также шёпотом, но немного громче и не менее емкое:       — Давай…       Виталий покрепче уперся на свои локти, но постарался не сильно отдалиться от преподавательницы. Затем, слегка касаясь, снова куснул её за ушко. По комнате разнесся слегка уловимый голос Ларисы. Почувствовав, что сейчас самое время, он медленно и со всей осторожностью вошёл в неё. Студент посмотрел на Ларису, которая от этого жеста была почему-то слегка удивлена. Или может просто казалось, что она удивлялась.       — Всё хорошо?       — Да… Да, продолжай… — ответила полушепотом математик. Её опьяненное лицо от градусов и желания расплылось в такой же странной, но искренней улыбке. Виталий начал уверенно, но очень осторожно ее ублажать. А вот она снова выступала инициатором на поцелуи. Но, правда, в этот раз они не были такими жадными. Периодически сквозь поцелуи проскальзывали стоны, которые тяжело было скрыть. Немного усилив темп, студенту самому было тяжело её одновременно ублажать и целовать, поэтому он, схватив её макушку головы, ещё крепче и ближе приблизился к ней. Она уткнулась в его плечо и продолжала наслаждаться всеми прелестями миссионерской. Вот ненасытная женщина! Всего его всегда мало! Что на экзаменах и контрольных недостаточно раскрыт ответ, что здесь.       — Лариса В., вы ведь ещё хотите? — спросил студент, у которого самого сбивалось периодически дыхание.       — Да… Ах… Дай мне ещё…       Виталий усилил темп и старался войти в неё как можно глубже. Его очень сильно заводили издаваемые ей как бы невзначай стоны, ему действительно хотелось подарить ей ещё один оргазм. Но он заметил, что стоны в принципе отличались от тех, что были в первый раз. В них не чувствовалось ни грамма стеснения. И её бесстыжее личико уже совсем не было таким уж привычным. Перед ним была совсем другая женщина сейчас. Более развратная и свободная. Даже взгляд кардинально отличался своей уверенностью и даже животным началом. Вот, он смог докопаться до её состояния на сдачи чего-либо. А ведь она до этого говорила, что не любит наблюдать за нерадивыми студентами. Обманщица! И в самом деле, нравится наблюдать за муками других!       Так бы студент ещё бы рассуждал, наблюдая сейчас за ней, вот только он почувствовал сопротивление её руки. Да, он был здесь с ней как никогда согласен, надо сменить позицию, ибо он сам устал стоять в планке. Он увидел, как Лариса моментально оказалась на четвереньках, и решил, что это его шанс. Слегка опираясь о её груди руками и спину, он вновь вошёл в неё, правда чуть более резко, чем в прошлый раз. От неожиданности математик пыталась уткнуться лицом в подушку, поэтому слегка согнулась. Данный расклад студенту не нравился, поэтому он отпустил левую грудь и взял её этой же рукой за волосы, притянув обратно. Ему всегда было интересно когда-нибудь потрогать её светлую «гордость». И действительно, волосы были очень ухоженными: мягкими, шелковистыми. И сам внутри чувствовал огненный жар, исходящий от неё. Он ещё больше заводился от каждого прикосновения к ней, поэтому драл преподавательницу как не в себя. Правда недолго, ибо сил уже не совсем хватало. Лариса чувствовала, что толчки становились слабее, поэтому так прямо и решила спросить, как бы давая намёк на смену «курса»:       — Устал? — сама никак не могла отдышаться, но зато интересовалась чужим состоянием. Заботливая женщина!       — Да… — сказал Виталий и моментально лёг на кровать.       Лариса оказалась ближе к его члену. Схватив его за руку и начиная надрачивать его туда-сюда, она слегка отдышалась, а затем начала говорить:       — Нехороший ты человек, Беляков, я с супругом разговаривала, а ты меня ублажал. Как тебе не стыдно? — а руки тем временем все продолжали работать. Виталий не хотел ничего говорить, он просто наслаждался нежным, но уверенным прикосновением её мягкой ладони. — Мало того, что я тебя от души накормила, напоила, зачёт приняла, так ты ещё и так ведёшь себя, за такое надо как минимум наказывать.       И после этих слов, вновь встав на четвереньки, продолжая этой же рукой держаться и слегка забрав волосы за уши, чтобы они не мешались, она взяла в рот член Виталий. Сначала неглубоко, лишь только головку, как бы вспоминая, как делается минет в принципе, а затем начала работать ртом глубже. Студент не просто был удивлён, он в край обомлел. Он не мог бы даже где-то в самых грязных мыслях подумать, что какая-то Лариса вообще на такое способна. Тем более по собственной инициативе! Её глаза периодически смотрели и на достоинство, и на реакцию студента, похлопывая ресницами. Эмоции студента смешались в один большой ком: удивление, страх, растерянность, возбужденность — все было при нем. Он видел, что преподавательница в принципе не имела сильно богатого опыта в этом деле       Тем не менее, цель завершить начатое осталось. Если с этим ничего не особо получалось, то доминировать над студентом она решила сидя на его достоинстве. Недолго думая, она резко вошла с помощью него. От такой резкости она сам была в шоке, только губы крепко поджались. Виталий по инерции схватил её за пятую точку, талию щупать было уже неинтересно. А это он именно сейчас понял, что практически не касался этой части тела, поэтому самое время хватануть. Он не знал, что его сейчас больше заводило: общий вид, осознание того, что он по сути именно Ларису, именно ненавистную ему преподавательницу, все это время ублажает или приятные тактильные ощущения, исходящие с ладоней.       По комнате разносились теперь не только громкие женские, но и мужские звуки любви. Но, несмотря на стон, Лариса пыталась говорить с гостем сквозь них: — Вот… Вот… Как бывает… Сначала ты только внешне… Хорошая такая… Правильная вся… А ведь мне тоже хочется… Всякого…       Он совсем не понимал, о чем она говорила. В какой-то степени, он даже не пытался вникнуть в смысл её слов. Студент просто наслаждался тем, как Лариса умело двигает своими бёдрами, как глубоко вздыхает, сама сгорая от нарастающего возбуждения, как с каждым движением меняется её лицо. Конечно, оно было чуть затемнено из-за падающей тени, но очертания все равно оставались очень и очень заметными. Брови слегка сдвинулись, будто бы она была очень сосредоточенной на данном процессе, глаза периодически закрывались на долгое время. И вот, видимо чувствуя, что была уже на подходе, опиралась руками на грудь Белякова, а сама продолжала так двигаться, только теперь полностью закрыв глаза. Её выражение лица стала ещё более серьёзным. Только покрасневшие щеки выдавали с головой её. Но, тем не менее, она продолжала двигаться. Виталий тоже чувствовал за собой, что вот-вот переступит черту.       — Ла… Лариса В… Мне же тоже тяжело… Я же сейчас кончу… Остановитесь…       Ему показалось, что она его не слышит. Она все продолжала, будто бы находилась в трансе, двигаться как ни в чем не бывало. Вот только она слегка притихла. Нет, рот, конечно, был открыт, видимо она им пыталась как можно глубже дышать, но стоны прекратились. Ненадолго. Виталий почувствовал, как её ладони резко сжались, взяв немного его кожи, что было слегка больно, её глаза широко распахнулись, на выдохе издался громкий стон. И она тут же без сил резко легла, точнее, медленно упала на него. Лариса не издавала никаких движений, только пыталась отдышаться. Виталий сам схватил преподавательницу за спину, слегка поработал бёдрами и сам без сил наконец-то кончил, уставая сдерживаться. Так и пытались они оба молча хотя бы захватить немного воздуха. Первой слегка начала очухиваться Лариса, которая лениво слезла с него, а затем легла рядом с ним по ту сторону, где ближе была стена.       Студент чувствовал дичайшую усталость. Но в тоже время он ощущал себя максимально счастливым человеком. Возможно, что его настолько нахлынула эйфория завершенного, но такого счастья до этого дня и до этого момента с ним не происходило. Лариса, лёжа на боку, прижала свою голову к его плечу, а затем и слегка приобняла его. Он также обхватил её и слегка прижал к себе ещё ближе. Виталий другой рукой по инерции выключил настольную лампу. Тем временем он почувствовал, как рука преподавательницы аккуратно поглаживала его от груди до торса.       — Я никогда не думала… — начала она говорить спокойным ласковым голосом практически полушепотом. — что мне когда-то будет настолько хорошо…       — Я сам никогда не думал…       Виталий все продолжал смотреть на неподвижную макушку Ларисы, на слегка шевелящуюся руку под одеялом, на падающий из окна лунный свет. Он чувствовал, как доносится от её тела приятное тепло, которое перебивает даже тепло одеяла, как её дыхание становится все более-более ровным, как она периодически глубоко вздыхает и говорит обо всем на свете, дребезжа грудной клеткой как камертоном. Виталий хотел, чтобы этот момент продолжался как можно дольше. Он мог бы пролежать так ещё всю следующую ночь, но усталость и ему давала знать о себе. Сил не было даже банально думать и о чем-то говорить, он только через раз слушал её монолог: такой длинный и видимо такой искренний. Но он старался держаться, чтобы не уснуть первым. Глаза становились тяжелее с каждым разом, но он все сопротивляться и оттягивал этот момент.       — Знаешь, Виталий… — все также продолжала математик. — А что для тебя счастье?       — А к чему тебе это, душа моя… — студент говорил уверенно, но где-то в глубине души боялся дальнейшего гнева от перехода разговора на более личный лад.       — Я всегда считала, что счастлива… Ровно до этого вечера… — её речь также была прерывистой, в голосе чувствовались отсутствие привычных ноток бодрости. — Ты пошатнул мои устои где-то внутри…       — Может я тебе просто смог угодить?       Виталий начал невольно смотреть на темный потолок и гладить спину Ларисы. В этот раз он действительно задумался. По сути, он сам смог в полной мере ощутить всем телом и душой чувство окрыленности и внутреннего удовлетворения. Он бы никогда не смог даже подумать, что какой-то билет сможет в один миг стать путевкой в совершенно простое человеческое счастье. Сегодня же даже для него день состоял из всевозможных спектров эмоций и именно сейчас он начал ощущать данное чувство. Чувство настоящей удовлетворённости. Для него жизнь в какой-то степени изменилась. Мысли все также не хотели лезть в голову, но ответить что-то было нужно. В какой-то степени, он даже чувствовал это долгом своей чести. Он чувствовал, что пока так долго думал, рука математика давно остановилась, согревая своим теплом один лишь участок его торса.       — Знаешь, Ларис, счастье для меня… — поняв, что никакой ответной реакции не последовало, он решил все-таки закончить фразу, по-доброму улыбнувшись и снова посмотрев на неё — настоящее счастье это было встретиться с тобой и вытянуть тот самый билет…       Он понимал, что Лариса уснула очень крепко как уставшее дитя. Виталий совсем не хотел ей мешать в этом деле, особенно после того, как уже тогда потревожил, поэтому просто лежал с ней, наслаждаясь всем процессом. Вот только его веки тоже становились с каждой минутой тяжелее, и вскоре он сам не заметил, как тоже провалился в сон.

***

      Виталий лениво открыл глаза. Первая полусонная мысль была вопросом из разряда, где он находится и что это за обнажённая женщина рядом. Вроде бы, вчера он не сильно перебрал с алкоголем, всего лишь 2 рюмки выпил за компанию. Смотря на открытую спину и совершенно незнакомую стену, студент все больше продолжал недоумевать. Но паника начала утихать, когда он обратил внимание на светлые волосы.       — Твою мать… — не сдержавшись, проговорил шёпотом он.       Его план выходил из-под контроля. Он же хотел из корыстных целей с ней переспать и забыть этот момент как страшный сон, а тут такое спит. И будить было жалко. Потихоньку Виталий стал собирать в голове кусочки паззла вчерашнего вечера. И самое интересное, что он не чувствовал на душе какого-то отвращения, совсем наоборот. Особенно в голове въелся момент, когда спящая дамочка уснула на его плече. Мозг отказывался верить, что ему самому понравилось с ней проводить этот вечер. В этот момент копна волос слегка дернулась, спина тоже была в движении. Вскоре он услышал глубокий выдох. Затем женщина повернулась к нему лицом. Лариса лениво посмотрела на него и также спросила:       — Давно не спишь, Виталий?       — Нет… Наверное, минут 5 назад как проснулся сам.       — Понятно. — слегка улыбнувшись и заботливым голосом продолжала она. — Ты бы меня тогда толкнул что ли.       Не дожидаясь ответа, Лариса потихоньку начала вставать. Сначала приняла сидячее положение, хорошенько потянулась, затем встала с кровати, начав надевать свой халат. Виталий никогда не думал, что женщину не прошибет её напиток. Конечно, она выглядела помятой внешне, но, тем не менее, излучала какое-то удовлетворение. Неужели получилось? Преподавательница лёгким шагом вышла из спальни.       Виталий все глазами продолжал осматривать спальню. В противоположном диагональном углу действительно стоял комод, к которому он вчера бежал за телефоном, лежал он все на той же кровати, к которой вчера нёс на руках «хорошенькую» преподавательницу. Но сам факт осознания того, что вчера произошло, все продолжало вгонять в ступор, а затем и в стыд. Его всячески удивляла лёгкость Ларисы, несмотря на все произошедшее вчера. Хотелось быстро бежать. Вот только куда? Не через окно, в конце концов. А хотя, что мешает!       Беляков, недолго думая, стал моментально одеваться. Только надев джинсы, он сразу услышал привычный голос преподавательницы, доносящийся в противоположной от него стороне: — Кофе будешь? — будто бы читала лекцию, быстро проговорила она.       Виталий тут же оцепенел. Все, не успел совершить побег! Придётся действовать дальше по ситуации. Развернувшись на 180 градусов, он наблюдал за хорошей картиной. Действительно, около порога, опираясь о косяк двери, стояла Лариса, которая внимательно, словно гипнотизируя, смотрела на такую жалкую попытку «рвания когтей». С помощью ладоней она крепко держала стакан средних размеров ярко-голубого цвета, на котором было что-то написано, что-то вроде гороскопа для какого-то знака зодиака. Ему даже казалось, что она не собиралась пить содержимое, скорее лишний раз отогревала свои передние конечности. — Давайте. — коротко и ясно ответил студент. Вскоре пара оказалась на кухне. Виталий был очень удивлён тому, что сама кухня была первозданно чистой. Ни грязных тарелок, ни заполненной пепельницы, ни бутылки. Казалось, что и не было никакого действия вчера на кухне! Только сегодня наступил тот момент, когда кухня слегка наполнится запахом ароматного кофе. Конечно, Беляков не любитель какого-то кофе, ему бы лучше с такого утра для бодрости выпить энергетика, но иногда ведь стоит интеллигентно проснуться, верно?       — Виталий, мне нужно с тобой поговорить кое о чем… — продолжая понемногу пить кофе, грудным, но спокойным и в какой-то степени даже умиротворенным голосом говорила преподавательница. — Я же надеюсь, что наш вечер останется между нами?       — Естественно, Лариса… — ему так хотелось к ней снова обратиться на ты, как он сделал это вечером, но совесть сделать это не позволяла. — В. Я могила.       — Не проболтайся! — уже более серьёзно говорила она. — Иначе у нас у обоих будут проблемы. Кстати, вот этот вечер… Ты перед тем, как уснуть, говорил все серьёзно или как?       Виталий все больше удивлялся её способности помнить такие мелкие детали. Он понимал, что, по сути, находился в тупике, ибо сам не помнил содержание данного разговора, только мутными моментами. Пришлось вновь импровизировать, впрочем, как обычно:       — Да… — неуверенно сказал гость и тут же сделал больший глоток кофе, чтобы математик ничего не заподозрила лишнего. Яркий горьковатый вкус охватил весь рот. Курить во время похмелья было не так противно, как такими резкими глотками пить данную черную жидкость, в котором, казалось, не было даже сахара.       Тем временем Лариса стала слегка смущаться. Казалось, что даже щеки слегка покраснели.       — Понятно. — сказала она и слегка улыбнулась. Её серебристые глаза стали стрелять прямо в душу гостю. Он не видел её настолько окрыленной и взволнованной одновременно. Ему казалось, что даже волосы ложились на свои места, халат сидел как никак правильно, даже мешки под глазами бледнели. Виталий также по-детски наивно улыбнулся ей в ответ, чувствуя себя не так, как обычно бы ощущал со сверстницами в этой же ситуации. Вот так и повисла неловкая, но в тоже время приятная тишина…