Пожарный и господин полицейский

Сидя в кабинете, Тэхён вертел в руках стакан, ожидая, пока доктор закончит свои назначения. — Что ж, как видите, воспоминания всё же остались, но они запечатаны. Если продолжать в том же духе, думаю, нам удастся… — Нет, — прервал его Тэ. — Я не позволю ему больше проходить через такое, — видеть, как Чонгуку больно, он больше не хотел. — Есть другой способ? — Наверное, если показать ему места, в которых вы раньше были, возможно, это как-то повлияет на возвращение памяти… Конечно, более эффективными были бы сеансы гипноза, но Тэхён больше не желал подвергать любимого человека испытанию болью. Трудно представить, ведь когда машина перевернулась, Чонгук ударился головой, да так, что шрамы под волосами ещё видны, именно по ним полицейский и проводил пальцами. Сожалея… Чонгук всё еще спал, изредка вздрагивая от всхлипов во сне. Глаза покраснели и слегка опухли от слёз. Тэ ещё немного посидел, прежде чем вошёл Юнги. — Я слышал, вы проводили сеанс гипноза на осмотре… — Угу. — Он доверяет тебе, а ты делаешь ему больно, — строго сказал друг, видя, что Чонгук плакал. Он никогда не видел его таким, однако слышал, какой эффект у такой терапии. — Я знаю… Я просто хотел, чтобы он вспомнил хоть что-то. — На слова друга Юнги вздохнул и, видя, как Чон приходит в себя, вышел, дабы не мешать. Чонгук болезненно застонал, вертя головой, прежде чем открыть глаза, пару раз моргнув, он перевёл взгляд на сидящего рядом. — Проснулся? Как себя чувствуешь? — Тэхён натянул на себя улыбку, видя, как тот мутным взглядом смотрел на него, хмурясь. Голова всё ещё болела, и казалось, что всё, что видел Гук, было сном. Но, вспомнив произошедшее, он понял, что это всё было реальностью. Он путался в своих мыслях и так и не ответил на вопрос Тэхёна. Они вернулись домой, и Чонгук много думал. Он не мог вспомнить всю их жизнь — лишь фрагменты, но точно помнил, что боль была и сильная. Он сидел на диване, пока Тэхён одевался на работу, его срочно вызвали, к счастью, лишь на два часа. И вот, уже надевая значок, он в зеркале увидел отражение Чонгука, задумчивого и грустного. — Что такое? — он присел на край, глядя в эти потерянные глаза, не ко времени заметив, что волосы его отросли и их нужно подстричь. Хотя ему и так очень даже шло. — Тебя что-то беспокоит? — Холодная рука легла на щеку парня, отчего тот сразу смутился. — Ты… скучаешь по старому мне? — Этот вопрос поставил Тэхёна в тупик. Скучает ли? Да. Но лишь по той любви, которую ему дарил Гук. Его отношение, его любовь и привычки… Но обидеть он его не хотел. И лишь улыбнулся. — Каким я был? — Я люблю тебя просто за то, что ты — это ты. Ты мой пожарный. — Урвав короткий поцелуй с его губ, Тэхён ушёл на работу на пару часов, а Чон остался дома один со своими мыслями. Пока в дверь не постучали. Открыв дверь, он увидел пожилого высокого мужчину, который представился отцом Тэхёна. И Чонгук заметил, что и впрямь между ними есть сходство. Он пропустил его внутрь и предложил чаю, однако тот был настроен на серьёзный разговор, и Чон сел напротив. — Чонгук, у меня к тебе лишь одна просьба: я хочу, чтобы ты прекратил отношения с моим сыном, — твёрдо сказал он. Чонгук нахмурился, он не помнил его, были ли они вообще знакомы, но такая просьба озадачила его. — Что? Извините, я не помню вас, но ваш сын вроде как мой парень, и он помогает мне восстановить память, — начал Гук, пытаясь собрать мысли в кучу. — Верно. Мой сын помогает тебе, ведь долг полицейского никто не отменял. — Очевидно, что он имел в виду, что полиция должна помогать людям. — Я бы ничего и не сказал бы, ведь знаю о ваших отношениях, но… Я не хочу, чтобы он всю жизнь потратил на тебя. Ты ведь понимаешь, о чём я, верно? Чонгук конечно не хотел в это верить, да и слушать тоже, но понимал, что хочет отец Тэхёна. После тот молча ушёл. А Гук задумался, стоит ли воспринимать слова человека так серьёзно, но в то же время он был прав… Он решил отвлечь себя от мыслей и что-нибудь приготовить, а вечером поговорить с Тэхёном. Тот вернулся через два часа, как и обещал, и увидел Чонгука, стоящего возле плиты. — Чонгук, — он позвал его, но, видимо, слишком громко, парень вздрогнул, и тарелка с тостом полетела вниз. Чонгук присел, чтобы всё поднять, и простонал. — Что такое? — Тэ, быстро оказавшись рядом, присел, помогая убрать осколки. — Нога… Нога болит. — Ну конечно, у тебя же перелом, резкие движения лучше не делать. — Правда? — Тэ кивнул, а Гук и не помнил, что у него нога была сломана. — Ты и впрямь всё знаешь обо мне. На его слова Тэ улыбнулся. — Ну многое — точно. — Он, помогая подняться Чонгуку, заметил, что тот машинально отключил плиту. — Ты ведь пожарным был: выключил конфорку. Не играйся с огнём. И не делай того, что может тебе навредить, — попросил он и, сложив осколки в пакет, взял его ладони в свои, осматривая. Такие нежные касания и впрямь заставляли задуматься о прошлом. — Тэ. — М? — А что если я никогда ничего не вспомню? — Загрустил он, вспоминая слова отца Тэхёна. — Нет. Это не так, мы будем стараться. — Тэхён очень хотел его подбодрить, ведь такое состояние напоминало ему то, когда он сломал ногу. — Зачем? — неожиданный вопрос заставил его напрячься… — Ты скучаешь по старому мне? Которого уже нет. — Гук, я… — Нет. Ты пытаешься вернуть того Чонгука. Но я не знаю, есть ли он вообще… Или уже давно стёрт из моей памяти. — Он хотел, чтобы Тэхён прекратил стараться работать над тем, чего нет. — Я пытаюсь вернуть тебе память не ради того, чтобы вернуть тебя прежнего, а ради того, чтобы ты вспомнил, кто я и как сильно я тебя люблю. От этих слов Чонгуку стало ещё тяжелее. Он готов потратить всю жизнь на него. А что если всё бестолку… Тэхён был уставшим, его голос это выдавал, как и вид. Ведь пока Чонгук спал, Тэ искал информацию в интернете об амнезии и всё прочее. Забота о нём, видимо, его выматывала. Гук, уже лёжа в постели, много думал, слова отца Тэхёна не давали ему покоя. Однако когда вошёл Тэхён, он притворился спящим. Тэ тихонько лёг рядом, приобнимая и целуя в висок своё чудо. Тяжело вздохнул, перебирая его отросшие кудри. — Я сделаю всё, чтобы ты вспомнил себя, меня, как мы любили друг друга, — тихо прошептал он, обнимая его со спины и утыкаясь лицом меж лопаток.