Сыщики Фавониуса

      Вход в Гранд-Отель бессменно охранял какой-то Фатуи. Позиция была незавидная — целый день торчать на одном месте и отпугивать своим видом прохожих. Но он хотя бы не мёрз. Люмин бы многое отдала, лишь бы самой сейчас укутаться в плотное колючее пальто и не встречать поднимающийся прохладный ветер с голыми ногами. Тёплая униформа, очевидно, не поднимала Фатуи настроение, и, когда они приблизились, мужчина с абсолютно кислым выражением бросил:       — Частная территория. Кыш.       Он даже не догадывался, насколько ему везёт. Лиза сумела удержать ещё оставшиеся при ней крупицы терпения и с дежурной улыбкой парировала:       — Весь город находится под управлением Рыцарей Фавониуса. Частная собственность тоже, — наглая ложь, — и мы здесь не просто прогуливаемся, а при исполнении. Нам необходимо задать несколько вопросов одному из постояльцев отеля. Вы же дипломат. Уверена, вы понимаете, насколько вашим представителям важно содействовать армии и правительству, когда поступает такой запрос, мистер…       — … Лука.       — Мистер Лука.       Фатуи смерил девушек подозрительным взглядом. Ну, так показалось Люмин. Сложно было сказать, какие эмоции и чувства переживает человек, когда половину его лица перекрывает маска. Особенно, если эта половина — его глаза. В общем, мужчина чуть склонил голову, будто бы осматривая их с ног до головы. И наверняка нахмурился.       — Рыцари, значит? Что-то не вижу на вас хлипеньких железок, которые вся остальная ваша братия зовёт доспехами.       — Библиотекарю доспехи ни к чему. А это наш Почётный Рыцарь. Девушка, победившая Дракона Востока. Вы должны помнить.       — А Паймон это Паймон! И ей тоже не нужны доспехи.       Упоминание Двалина явно его задело. Фатуи замер, вновь развернув голову к Люмин и Паймон.       — Ах, ну да. Блонд, летающая малявка… — он пробормотал последние слова себе под нос, и, слава звёздам, Паймон его не услышала. — Мне казалось, вас должно быть двое?       — Мой брат сейчас занят другими неотложными делами, — ядом её сарказма можно было бы смело отравить колодец какой-нибудь крупной деревеньки. Какой же он всё-таки дурак. — Мы можем вернуться обратно к теме? Нам надо опросить одного из ваших.       — А по какому поводу?       — Кража.       Все замолчали. Фатуи скривился в непонятной гримасе: то ли хотел с пеной у рта начать защищать честь их делегации, то ли собирался оправдываться. Он остановился на самом древнем и проверенном варианте: защита собственной шкуры.       — Нам об этом ничего не известно.       — О, не сомневаюсь, — Люмин заметила, как по Лизиным пальцам начинают скакать маленькие фиолетовые искорки.       — Что именно было украдено?       — Мои личные вещи. Бумаги.       — Ценные?       — Ох, ну естественно, вас очень интересует эта деталь… — Фатуи смутился, стоило Лизе сделать шаг вперёд и надавить: — Они ценные для меня. Такой ответ вас устроит? Кража есть кража, и нам нужно опросить всех, кто может быть к ней причастен.       — И кто же вас интересует?       — Имени у нас нет. Но мы знаем, что он не из Фатуи.       Лука удивлённо склонил голову, но тут же щёлкнул пальцами и кивнул, стоило Люмин произнести следующие слова:       — Говорят, это торговец из Снежной.       — А, понял. Повезло вам, таких тут немного.       Выслушав описание внешности подозреваемого, он приоткрыл дверь, совсем немного, чтоб можно было голову внутрь помещения просунуть, и окликнул кого-то на снежном: «Эй, Тиш, Селиванова свистни… Торгаша из пятой… Угу».       После чего тут же захлопнул дверь обратно, разворачиваясь к девушкам.       — Скоро выйдет.       Снова повисла пауза. Лиза нетерпеливо барабанила пальцами по бедру, Паймон украдкой посматривала на Луку, который, начисто забыв об их существовании, откинулся спиной на стену отеля и теперь лениво смотрел… Куда-то. Будьте прокляты, маски несчастные. Ну а Люмин решила немного оживить обстановку:       — А вы тут по ночам стоите?       — Я б посмотрел, кто решится ночью залезть в здание, полное обученных агентов Фатуи, — Лука усмехнулся, скрестив руки на груди.       — И то верно. Значит, не стоите?       — Не-а.       — А если бы ночью кто-нибудь из отеля выходил, вам бы об этом было известно?       — … Это вы к чему?       В дверном проёме показался молодой мужчина. Он так же быстро, как и Лука, захлопнул за собой дверь, скрывая внутреннее убранство отеля от посторонних. Голову его венчала копна русых кудрей. Он опасливо пробежался по присутствующим взглядом и почесал шершавый подбородок. Зевнул. Было видно, что под его тёмными глазами залегли такие же тёмные тени.       Оба снежанина заговорили одновременно:       — Меня вызывали?       — Этого искали?       Люмин вперилась в свежую алую розу, вставленную в петлицу чужого пальто.       — Этого.       — Могу я, наконец, узнать, по какому поводу меня дёрнули?       — Как вас зовут? — Лиза проигнорировала его вопрос и возмущённый тон, сама переходя в атаку. Её ледяной тон сразу дал понять, что время для шуток кончилось. Должно быть, мужчина прочёл угрозу в её взгляде: прыти у него сразу поубавилось, он неловко передёрнул плечами и отступил на шаг назад.       — Николай.       — Вы покидали отель сегодня ночью?       — А это что преступление?       — Отвечайте на вопрос.       Мужчина боязливо оглянулся на Луку, но поддержки в нём не нашёл. Фатуи всё с тем же бесстрастным выражением смотрел поверх голов — наверное — и делал вид, что не слушает их. Торговец опустил взгляд. Его губы зашевелились.       — Повторите, я вас не слышу.       — Да, покидал! — он показательно глубоко вздохнул. — К чему это всё?       — Можете назвать цель своего выхода?       — Я гулял.       — В ливень с грозой?       — … Я не… Почему вы вообще спрашиваете? Какая разница?       — Вы посещали Собор Барбатоса, не правда ли?       Глаза торговца в ужасе распахнулись. Он очень неумело изобразил спокойствие, но Люмин заметила, как его взгляд вновь с опаской скользнул по Луке. Только теперь до неё дошло: он не искал в товарище поддержки. Он боялся, что его слушают.       — Мы можем отойти, если вам так будет проще, — сказала она совсем тихо.       — Нет нужды, — нарочито громко ответил Николай, — мне нечего скрывать. Я… Да, я был в церкви. Я ведь… Я продаю детские игрушки. А на главной площади всегда пруд пруди детей. Лучшее место для продаж.       — Ах, и правда, — Лиза приложила руку к сердцу и прощебетала своим самым сладким голосом: — У церкви ведь больше всего детей. Особенно ночью. В дождь. На кладбище.       Каждое слово разрезало воздух, как ножом. Торговец побледнел, начал шумно и часто дышать. На правом виске, заметила Люмин, у него даже проглянулась венка. Но страх очень быстро перерос в гнев:       — Откуда вы?.. Нет, это не имеет значения. Я требую объяснить, какого лешего меня оторвали от моих дел и начали задавать совершенно нелепые бессмысленные вопросы! Вы со всеми так обращаетесь или только с представителями Снежной?! Ибо, я клянусь милостью Её Светлости, я на вас жалобу накатаю за непозволительное обращение. Подумать только…       — Хватит, хватит трагедию ломать. Мы ещё не закончили. Вы где-нибудь на пути к церкви останавливались? К штабу Рыцарей Фавониуса приближались?       Николай осёкся на середине своей пламенной тирады, удивлённо моргнул и ответил вопросом на вопрос:       — Нет? С чего бы мне? Что, бездна подери, происходит?       — Было украдено важное государственное имущество, а вас заметили рядом с местом преступления. Да ещё и в нужный временной промежуток. И тот факт, что вы не можете предоставить нам ни алиби, ни альтернативных причин для отлучки, выставляет вас не в лучшем свете. Надеюсь, теперь вы понимаете, почему мы с вами ведём эту беседу?       — О Царица! Да как?! Да как вы, — он запнулся, в отчаянии махнув руками и злобно зыркнув на Лизу, но тут же подался назад, поняв, как это выглядит со стороны, — поверить не могу, это поклёп! То, что я куда-то там выходил, не даёт вам права вешать на меня несуразные обвинения!       — Потому мы и просим вас доказать, что вы не виноваты. Уверена, если это так, вам не составит труда предоставить нам какое-нибудь подтверждение своих слов.       — Нет, это ваша обязанность — доказать, что я в чём-то виноват. Я законы знаю. И ничего у вас не выйдет! Моя совесть чиста! Понятия не имею, что у вас там украли, но, будьте уверены, совсем скоро это станет наименьшей из проблем вашего Грандмастера. Я вам такое жалобное письмо сочиню. Нет, ну где это видано, ходят у церкви всякие, но подозревают-то сразу нас…       Николай развернулся и в пару широких шагов добрался до отеля, не дожидаясь отмашки. Дверь за ним с грохотом захлопнулась. Лука, всё так же непринуждённо облокотившись на стену, внимательно проследил за этим движением. Наверное. Бездна подери, ну голову он повернул в том же направлении, ну не знает Люмин, куда он смотрел! Хотелось подойти, сдёрнуть с него эту маску и об колено её сломать.       Расследование явно действовало на нервы им всем.       Может, поэтому она обратилась к Лизе грубее, чем следовало бы:       — У нас есть ещё один вариант, которого ты почему-то избегаешь, — и тут же, со вздохом, намного мягче добавила, — у меня правда больше нет идей. Ты говорила, что кто-то ещё мог знать про твои планы. Пожалуйста, Лиза…       — Хорошо-хорошо, звёздочка, я… — она остановилась, в упор посмотрев на Фатуи. На плечо Люмин легла тёплая рука в шёлковой перчатке, — пойдём-ка мы отсюда. По дороге поболтаем. Всё время забываю, что даже у стен есть уши.       Паймон, летевшая чуть позади, напоследок показала Луке язык и с напуганным писком пустилась вслед за своей командой, как только Фатуи развернулся к ней. Она пулей пронеслась между девушками и спряталась на руках у Люмин. Лишь минуту спустя, скрывшись за углом и убедившись, что за ней в погоню не выслали целый батальон агентов, Паймон выдохнула и заняла своё обычное место по левое плечо от подруги. Они как раз пересекали торговый ряд на окраине города и сворачивали влево, в сторону «Ангельской Доли», проходя мимо прилавка с фруктами.       — Ита-а-ак… Куда же мы направляемся? А то почти весь город обошли, у Паймон уже в животе урчать начинает.       — Навестить мою старую знакомую, — мрачно ответила Лиза. Но остановилась, заметив, куда нацелен взгляд её маленькой подопечной.       Она мягко улыбнулась и покачала головой, доставая мору из поясной сумки. Люмин было неловко, но она знала: Лизу и в лучшие времена было сложно переубедить, когда она хотела побаловать «своих милашек», а сейчас пробовать ей слово поперёк вставить равнялось бы самоубийству. Лучше Люмин просто в следующий раз их обед в «Славном Охотнике» оплатит. С этой мыслью она немного расслабилась и, пока Паймон выбирала, чем она хочет хрустеть по дороге, стала осматриваться. День был в самом разгаре: на улицы гурьбой вываливались дети, у которых недавно кончились уроки, а взрослые брали заслуженный перерыв на работе, тут и там слышались разговоры, споры о ценах, смех. Церковные колокола пробили пять.       Люмин лениво окинула взглядом их улочку и вдруг наткнулась на знакомое лицо. Прямо напротив них, у цветочной стойки Флоры, стоял и оплачивал какие-то покупки сутулый парень со смольными волосами. Вот ведь… Она готова была увидеть содержимое собственной головы — так далеко ей хотелось закатить глаза. Помнится, Брианна посылала своего непутёвого братца за «фонариками». Ну, за теми самыми, которых в окрестных лесах Мондштадта как грязи. Или мяты. Честно, ей начинало казаться, что мяты в Тейвате намного больше, чем грязи. В общем, на недостаток никто не жалуется. Но проще же последние деньги у цветочницы потратить, чем хоть немного напрячься, не правда ли? Люмин очень удивилась, когда Иоганн развернулся и из его сумки выглянула вовсе не свет-трава. Просто какой-то симпатичный букетик. Ну… Ладно, может, она раньше времени его осудила. Это всё ещё трата денег, но не лезть же ей в чужие финансы. Иоганн заметил её и замер, точно загнанный зверь. Не придумав ничего лучше, Люмин слабо махнула ему рукой в приветственном жесте. Паренёк, помедлив, кивнул. Лиза закончила расплачиваться за яблоки и одинокий закатник и спросила: «Ну что, идём дальше?»       Иоганн уже успел взобраться по лестнице и смешался с толпой на торговой площади. Люмин видела, как исчезает из виду алое пятно цветочного букета. «Идём».