Сокращённое имя для нас двоих

Бессонница пришла внезапно и, можно сказать, не совсем вовремя, потому что и так вымотанный организм Ангелины уже не выдерживал. Уложить и успокоить Карину удалось ближе к двум часам ночи, после которых девушка проспала час, не больше. Раннее московское утро не придавало сил, даже своей хорошей погодой и медленно восходящим солнцем, согревающим каждый уголок города. Люди, не горящие желанием просыпаться, постепенно начинали вылезать из своих кроватей, собираться на работу и выходить из квартир. Каждый занят своей жизнью и делает всё возможное для того, чтобы она была полна приятных моментов и интересных приключений. А Ангелина всё думает, не спит и даже не собирается поднимать своё худощавое тело с поверхности кровати. Она не могла видеть свою младшую сестру в таком отвратительном состоянии в последние дни их времяпровождения. Большая часть мыслей брюнетки была заполнена размышлениями о том, как развеселить и развеять Карину, но успехов не наблюдалось. Они побывали везде, где только можно за эти две недели, поэтому даже самые необычные варианты казались глупыми или повторяющимися. И как же быстро пролетели эти почти четырнадцать дней… Девушка аккуратно поднялась с кровати и, взяв свой телефон, на носочках прошла на кухню и села за стол. Проверив все соцсети и не обнаружив там ни одного сообщения, тоска ещё больше затянула Бархатову в свои руки. От скуки она даже зашла в СМС самого телефона и среди сообщений от Beeline и разных абонентов нашла одно непрочитанное. Мамуля(6:37) Мне очень сложно извиняться в данной ситуации, поэтому я скажу прямо. Мне ужасно грустно, когда мои дети находятся от меня за несколько сотен километров, но я стараюсь не забывать, что вы всё-таки мои дети, у которых есть право на выбор и желания, и даже если они не устраивают меня, я должна стараться их принять. Я постаралась, жду Карину через три недели дома. Люблю, мама. Брюнетка не поверила своим глазам, когда увидела сообщение от матери, и даже несколько раз протёрла глаза, удостоверяясь, что это не галлюцинации. Резко подорвавшись с места, она за долю секунды оказалась рядом с ноутбуком, что очень шумно включался, пытаясь заставить каждую свою шестеренку работать. Вкладка с билетами всё так же висела в браузере и вновь обновилась, показывая наличие билетов. – Три, – очень тихо прошептала брюнетка, оборачиваясь на мирно сопящую сестру. Времени мало. Быстро достав свой паспорт и паспорт Карины, Бархатова начала вводить данные обеих, дабы успеть купить эти злосчастные билеты. На последних секундах регистрирования данных сестры наличие билетов сократилось до двух, и именно тогда непреодолимая тревога накрыла девушку с головой. Вопрос о том, кто в такую рань купил билет в Египет, девушка решила оставить на потом и, отстукивая какой-то ритм левой рукой, нажала на кнопку. – Купить, – пробормотала себе под нос Ангелина, как бы подтверждая свои действия и не до конца веря в происходящее. В комнате будто стоял непробиваемый туман, что мешал нормально и адекватно думать, дышать и смотреть на этот мир. Совершённое дошло до Бархатовой, только когда две бумажки с распечатанными билетами вылезли из принтера, а Карина, что-то недовольно бормоча, перевернулась на другой бок и приоткрыла глаза. – Что случилось? – хриплым ото сна голосом, спросила девочка. – Который час? – Всё хорошо, сейчас очень рано, спи давай, – девушка подошла к шатенке и, поправив ей одеяло, погладила по голове, тепло улыбаясь. Девочка послушно повернулась в противоположный от Ангелины бок и провалилась в сон. Кажется, всё налаживается.

***

Среда – прекрасный день для шоппинга, хотя Арсений считает такими днями примерно каждый. Заглянуть в какой-то шоурум, магазин, торговый центр, очевидно прогнозирует хороший день, а если всё это делать ещё и в туре по разным городам, вообще шикарно. Но к счастью или сожалению, мужчина находился в Москве и шёл вдоль ряда с разными солнцезащитными кремами. Два часа до этого блуждая по магазинам одежды, он прикупил себе парочку летних вещей, которые было достаточно трудно найти. Арсений Сергеевич Попов – самый привередливый человек на Земле, и если вы знаете его лично, то даже не знаю, завидовать вам или нет. Взгляд брюнета бегал по бесконечным полкам с SPF защитой от самой маленькой и до самой большой. Египет – жаркая страна, поэтому Арс без раздумий взял баночку крема с цифрой «50». Мужчине было поручено Серёжей, помимо всей этой летней фигни, купить домой продуктов, с чем он справился довольно быстро и сам не понял, когда оказался в очереди на кассу. Наблюдая за тем, как какая-то старушка до ужаса медленно выкладывает продукты на подвижную ленту, брюнет ушёл в далёкий мир мыслей о предстоящей поездке, замечательной компании, и Ангелине, которой не будет там. Опять Бархатова в голове. И почему последнее время мысли только о ней и ни о ком другом? Никакая девушка на улице не могла зацепить взгляд Арсения, ни одна фанатка, пытающаяся как-то льстить ему, не привлекала его. Это было странно и пугающе, ведь такого в жизни Попова ещё не было. Мужчина как-то отдалённо слышал голос кассирши, которая просила у пожилой женщины деньги для оплаты продуктов, и проснуться из этого летаргического сна помогло лишь чьё-то ощутимое рядом присутствие и едва ощутимый толчок в плечо. И слишком уж знакомые вишнёвые духи. – Ангелина? – Арсений тут же выпрямился и старался не растеряться из-за неожиданной встречи, – Ты что здесь делаешь? – И тебе привет, – ответила за сестру Карина, счастливо улыбаясь. – Ну, наверное, то же, что и ты, – брюнетка глупо усмехнулась, пытаясь подобрать правильные слова для объяснения своего магического появления. На секунду в голове всплыла мысль, что всё-таки не нужно было слушать Карину и подходить к Попову. – Купила продуктов, прошла вдоль всего магазина в поиске самой маленькой очереди, – она немного отошла от Арса, оглядывая все кассы. – Как видишь, без особых успехов. Мужчина хмыкнул и отвернулся, но что-то заставило его резко устремить взгляд обратно. Причиной зацепки стали пакеты брендированных магазинов, лежащих в тележке девушек. Их было достаточно много, что позволяло смело заявить о том, что Ангелина и Карина либо едут в отпуск, либо переезжают на другой конец Земли. Стоп, а вот об этом он не подумал. Нет, не о переезде, а об отпуске. Летние вещи? Это же просто совпадение, да? Мужчина не успел открыть рот перед тем, как задать вопрос, так как его перебили: – Как там Серёжа? – Ангелина очень нервно улыбалась, стараясь закрыть своим телом пакеты и так же притягивая сестру, которая чуть ли не сидела в тележке, лишь бы Арсений не увидел того, что в ней находится. – Э-э-э, да нормально вроде, а чт… – договорить ему не дала симпатичная кассирша, подмигивающая ему своими изумрудными глазами. Стоп, это точно ему? Брови брюнета вскинулись вверх, а взгляд сам собой упал на предмет воздыхания. Бархатова заметно помрачнела, проклиная молодую работницу супермаркета за прерывание их разговора, и, кажется, заставила весь торговый центр затаить дыхание своим видом. Её не особо интересовала реакция Попова на эти милые заигрывания, но в момент, когда статный брюнет смутился – у Ангелины сразу же засверкали глаза в ожидании продолжения этого спектакля. Обе Бархатовы, конечно, не уверены, но кажется Арсений Попов и правда засмущался, впервые за всю свою жизнь после малюсенького проявления внимания со стороны женского пола. Молодая девушка за кассой немного скривила лицо, наблюдая за человеком напротив, ожидая явно другой реакции. Со стороны он производил впечатление уверенного в себе мужчины, открыто идущим на контакт, но никак не мальчика с красными от смущения щеками и стыдливыми голубыми глазами, которые изучали всё, что находилось под ногами. Тогда Ангелина посчитала его очень даже милым, и сама не заметила, как расплылась в тёплой улыбке, откровенно пялясь на него. Именно тогда он и ушёл. Не попрощавшись и пытаясь как можно быстрее провалиться под землю. Чувство стыда окатило Арсения с ног до головы, из-за чего на каждом светофоре по дороге до дома он бился головой об руль. Его заставила смущаться малолетка при его возлюбленной. Когда мир успел перевернуться, а Попов этого не заметил? Добравшись до квартиры, он снова обнаружил пустоту и одиночество, потому что Матвиенко в последнее время редко появлялся дома, а если и появлялся, то только на ночь. На все вопросы касающиеся, так или иначе, его пропаданий, он отмахивался, говоря, что у него много дел. Дела. У одного Арсения видимо дел нет, кроме сегодняшней поездки в магазин. Мужчина знал, что максимально проебался, и это мучало его до самого прихода Серёжи. И как всегда все попытки докопаться до друга закончились тем, что: – Дела. А какие, узнаешь потом, – мужчина ушёл в комнату, пьяно ухмыляясь и громко хлопнув дверью. В мыслях Попова была лишь тупая кассирша, тупой и почему-то пьяный Матвиенко, тупая встреча в магазине, тупая влюбленность и желание послать всех, что он, в принципе и сделал. – Да пошли вы все, – сквозь зубы процедил брюнет, так же уходя в свою комнату.

***

Ангелина удивлялась, как Серёжа ещё не провалился вниз к соседям и не продырявил потолок своим странным хвостиком. Наверное, если бы у Матвиенко был хвост, как у собаки, то он бы смог на нём взлететь, потому что вилял бы им со скоростью света. Странно, но те же самые вопросы возникли утром к Карине, которая чуть не задушила старшую Бархатову от радости, повиснув на её шее и неосознанно сжимая руки вокруг. Второй раз за день, синяя, от нехватки воздуха, но счастливая девушка старалась успокоить двух бушующих подростков. Радостный Серёжа, похожий на ребёнка – это то, что надо обязательно запечатлеть на камеру и потом показывать своим внукам, а ещё лучше передавать это видео дальше по наследству. Подняв кончиками пальцев телефон со стола, брюнетка начала снимать и фотографировать две радостные мордашки, одна из которых уже звонила Оксане. – Оксана!!! – по ту сторону экрана раздался обеспокоенный голос подруги. Ну а зачем с таким криком врываться в диалог и пугать? – Номер! Бронируй номер! – через громкую связь по всей квартире раздался радостный писк Сурковой, которая тоже вроде бы прыгала. Да боже мой, Ангелина сама была готова прыгать, бегать, орать и кричать. Купить билеты это одно, а видеть счастливые лица родных при сообщении им об этом – другое. Это то, что вызовет улыбку на лице несмотря ни на что. И не спрашивайте, с каких пор Серёжа и Оксана появились в списке родных. Определённо девушке хотелось, чтобы в этом списке появилось ещё одно имя, но… Все были готовы поклясться, что этот вечер один из лучших вечеров в их жизни, поэтому максимально оттягивали момент, когда нужно было разойтись. В честь такого небольшого праздника Ангелина открыла бутылку шампанского, и только под настойчивые просьбы Матвиенко налила выпить и Карине. По другую сторону экрана телефона Серёжи, сидела Оксана и разговаривала с ними по видеозвонку. Бархатовой было невероятно приятно, что люди, которых она знает не так давно, безумно рады, что та едет с ними. И это были точно не фальшивые улыбки. Но, к сожалению, хорошее времяпрепровождение всё же когда-нибудь заканчивается, и почему-то очень резко. Карина явно повеселела от двух бокалов шампанского, поэтому ближе к одиннадцати часам вечера она уже считала барашков, прыгающих через забор. Ангелина и Серёжа недолгое время просидели на кухне одни, чтобы допить вторую бутылку шампанского. Быстренько осушив её, оба решили, что пора и им расходится. Только теперь девушка стоит и задаётся вопросом: почему, как только за расслабленным Матвиенко закрылась дверь, на телефон брюнетки пришло сообщение? Папа(23:26) Завтра в 6 вечера в том же кафе. Советую подумать о нашем последнем разговоре. – Папа?! Какого хрена ты написал мне в ночи? – прошипела сквозь зубы девушка, опаляя воздух своим пьяным дыханием. Геля(23:27) Об Артёме? Это последнее, о чём я предпочту думать. В тот момент Ангелина даже представить не могла, на что она подписалась. На какую игру и по каким правилам она будет сыграна. А то, что произойдет завтра, покажет – условия будут выставлены далеко не ею.

***

Утро четверга выдалось ужасным, так как вчерашняя посиделка с друзьями и шампанским очень хорошо давала о себе знать. А жизнь ведь никого не учит, что Ангелину, что Серёжу, которые еле продрали глаза в полдень, и очень быстро закрыли их обратно из-за резкой и пульсирующей головной боли. Это всё шампанское. Шампанское, от которого вечно раскалывается голова, будто в неё хотят вбить несколько гвоздей одновременно. И, как назло, только Каринка уже в десять утра щеголяла по квартире полная сил и бодрости, молодой организм, что с неё взять. Глаза открыть всё-таки пришлось, потому что на электронных часах, стоящих на тумбочке рядом с кроватью, красиво вырисовывались цифры 13:13. Не до конца отрезвевший мозг сразу выдал гениальную идею – загадать желание. И какая разница, что «13» – несчастливое число? Бред какого-то человека, у которого просто не выдался день тринадцатого числа. Не ко всем же это относится, так ведь? – Хочу, чтобы папа наконец отстал от меня, – проговорила лишь губами девушка на выдохе и откинула в сторону плед. Заявление очень противоречивое, которое сразу заставляет вспомнить события двухнедельной давности. Кто там горел желанием начать общаться с отцом? Когда существовать в пространстве стало чуть легче, брюнетка села на край кровати и тут же об этом пожалела. В виски будто воткнули ножи, сразу с двух сторон, а к горлу подступила тошнота, из-за которой рассудок помутнился вовсе. Выпить две бутылки шампанского и остатки вина почти на двоих – было не лучшей идеей, и видимо прожить этот день получится только на кровати. – Доброе утро, – младшая сестра весело зашагала в сторону Бархатовой, как-то хитро улыбаясь и громко проговорила. – Кого ты там ночью проклинала? – Карина! – девушка взяла лежащую рядом подушку и закрыла ею уши. – Можешь не быть дьяволом и разговаривать на полтона тише, пожалуйста, – Ангелина прямо почувствовала, что Карина еле держится, чтобы не засмеяться, хотя даже не видела её. – А надо думать в следующий раз, когда решаешься пить, – очень тихо прошептала девочка и ухмыльнулась, когда хмурая девушка откинула подушку в сторону. – Ну? Кого ты послала ночью на все четыре стороны? – Того, кто почти пятнадцать лет назад сделал Бархатову младшую, – недовольно буркнула брюнетка, вспоминая о сегодняшней встрече с отцом. – Папа? Что он хотел в такое время? – Сказал мне быть сегодня в шесть вечера в том же кафе, – Бархатова всё-таки смогла встать с постели и направилась в сторону ванной, держась за пульсирующую голову. – Одной? – Одной, – подтвердила темноволосая. Карина немного обиженно надула губы, встала в дверном проёме ванной комнаты и уставилась на неё, ожидая каких-то подробностей. – Ну и чё ты дуешься? Радовалась бы лучше, а то вдруг он туда исчадие ада припрёт, – девочка вопросительно посмотрела в голубые глаза. – Я про Артёма. – Возможно, ты права, – шатенка услышала уведомление телефона и рванула на кухню. – А я что, дома буду? – послышалось оттуда. – Тебя к Арсу и Серёже отвезти? – Ангелина специально выглянула из ванны, чтобы победно ухмыльнуться Карине, ведь знала ответ. – Я напишу им позже. – Хорошо, спасибо, – смущённо и мило проговорила младшая, и кажется вовсе не из-за их разговора с сестрой. – Ты чего такая смущённая? Мальчики пишут? – в ответ на это, брюнетка лишь получила взгляд невинно хлопающих, глаз. – Да ла-а-адно? Странным для Ангелины являлось то, что даже спустя двадцать минут попыток выяснить, что за мальчик смущает младшую Бархатову, всё закончилось провалом. Карина максимально отнекивалась, уходила от темы и не говорила никаких наводящих словечек. – Да блин, Карь, какие у тебя могут быть секреты от меня? – расстроено протянула брюнетка, подбирая свой телефон со стола и заходя в диалог с хвостатым. – Нет никаких секретов, просто не вижу смысла рассказывать о знакомстве на Леонардо Дайвинчике, – произнесла девочка и быстрым шагом пошла в сторону балкона, чтобы подышать свежим воздухом. – Где?! – Бархатова стала прерывисто дышать, округляя свои глаза от злости, так как имела опыт знакомств на этом проклятом сайте. Реально проклятом. – Тихо-тихо-тихо, – протараторила светловолосая, выставив перед собой правую руку, а в другой держа телефон с включённым диалогом, когда старшая сестра подошла к ней вплотную. – Кас... Кто? – девочка сразу же выключила телефон и убрала его в сторону, увидев, что сестра прочитала имя и фамилию собеседника. – Да что за фамилия? – чуть ли не хныча произнесла Ангелина, когда на кухне зазвонил телефон. – Вон, иди, у тебя там телефон разрывается, – пытаясь отстраниться, съязвила Карина. – Мы ещё с тобой поговорим, – девушка начала удаляться и напоследок крикнула. – Если у тебя появятся отношения с каким-нибудь наркоманом-алкашом с Дайвинчика, пеняй на себя. – Со своими отношениями сначала разберись, – прошипела сквозь зубы шатенка. – Ещё одно слово, и останешься дома, – твёрдо сказала старшая, выглянув из-за дверного проёма. И тишина. Обе обиженные, обе не хотящие видеть друг друга и мечтающие сбежать из дома, больше не разговаривали до самого выхода из квартиры. Пока Ангелина собиралась на встречу с отцом, делала свой повседневный макияж, состоящий из нюдовых теней и маленьких стрелочек, бегала по квартире, ища определённую цепочку, колечко и, в конце концов, футболку, за ней наблюдала младшая сестра. Бархатова ни слова не сказала о том, поедет ли Карина к Серёже и Арсу, поэтому девочка вообще не понимала встретится она с ними сегодня или нет. – Что сидишь? Одевайся, я тебя ждать не собираюсь, – грубым тоном произнесла брюнетка, стоя в коридоре полностью одетая и застёгивавшая серебряный браслет на руке. – Сук... – прошептала шатенка. – А раньше нельзя было сказать, что я всё-таки еду к пацанам? – девочка зло зыркнула на сестру и резко поднялась с кровати, попутно думая, что надеть и что взять с собой. – Поверь, они тебе не пацаны, – девушка уткнулась в телефон и тяжко вздохнула, пялясь на сообщение папы и стараясь вспомнить, где находится то чёртово кафе. – Хотя бы при них за языком следи.

***

– Блин, Серёж, прости, если доставляю неудобства, правда, – Ангелина уже вышла за порог квартиры, но всё ещё извинялась перед мужчиной. – Я не знаю, когда её заберу, может через тридцать минут, а может и через два часа. Ещё раз извини, – взгляд упал на стоящего немного позади Серёжи Арса, и расстояние между дверью и стеной уменьшилось вдвое. – Бархатова, давай вали уже, – Матвиенко лукаво улыбался, и, конечно, был не против того, чтобы Карина посидела у них какое-то время. – Наконец-то! Не буду видеть её хотя бы час, – вскрикнула девочка, услышав хлопок двери. – Поссорились? – практически равнодушно спросил Попов и сел за один большой стол с шатенкой. Такое же действие проделал Матвиенко. – Да, потому что эта особа не умеет общаться с людьми и нормально добиваться нужной ей информации. Нет, сразу какой-то ор и злость, ну как с ней жить? – младшая Бархатова отклонилась на спинку стула, расслабив всё тело и вежливо попросив Серёжу сделать ей кофе. – А что за темы? – задал вопрос Арс, рассматривая вид за окном. Девочка хитро ухмыльнулась, раскусив план мужчины. Её так легко не вывести на раскрытие секретов, на что он надеется?

Как раз-таки на то, что рассчитывал. Немудреным способом, выводя шатенку на разговор, Арсений разузнал всё, что ему требовалось.

– Ещё раз, как фамилия? – брюнет тут же нахмурил брови, будто вспоминая что-то. – Касимов, а что? – компания переместилась на диван гостиной, где все трое разлеглись. Серёжа и Арс пару раз переглянулись и уставились в телефон Карины, сидевшей посередине. Девочка будто не замечала никого и ничего вокруг. Только Касимов. – Нет, – перебил Матвиенко своего друга, когда тот только набрал воздуха для начала диалога. Попов нахмурил брови и, наплевав на всё, снова хотел спросить, но его опять перебил хвостатый, – Я сказал нет. Арсений тихо сглотнул слюну, увидев, как карие глаза Серёжи стали почти чёрными при странном освещении люстры. – Что нет? – девочка не отрывалась от мобильного устройства, изредка улыбаясь своим мыслям и сообщениям лучшего друга. – Ничего, – Арсений кивнул головой в сторону балкона, смотря на Матвиенко. – Пойду-ка я свежим воздухом подышу, – мужчина поднялся с мягкого дивана и направился в сторону места, где всегда спокойно и хорошо, все мысли сразу встают на свои места, а проблемы не кажутся такими уж серьёзными. За белой пластиковой дверью находилось небольшое пространство с чёрными покрашенными стенами и двумя обычными стульями с белыми подушками на них. Диалог с Ангелиной открылся сам собой, как и набранное сообщение: Арс(18:04) Судя по рассказу, мальчик хороший, не переживай. Ему 15, зовут Илья, вроде пару слов про спорт и юриспруденцию прозвучало, но я не особо понял, что к чему. Геля(18:07) Спасибо. Сообщение читалось без особой милости или облегчённости, но зато отчетливо чувствовалось напряжение. И нет, не из-за этой безэмоциональной реакции. Напряжение просто витало вокруг, проникая в голову, волосы, под одежду и в душу, постепенно превращаясь в тревогу. – Что думаешь? – хвостатый пришёл через какое-то время после Арса и встал рядом с открытым окном. Не хватало только сигаретного дыма вокруг, чтобы задумчиво смотреть на загорающиеся огни города. – А что тут думать, – брюнет глубоко вздохнул и почесал правую щёку. – Это пиздец, а не Касимов. – Но мы же не знаем точно ли это он... – Серёж, – закатив глаза, произнёс Попов. – Сестра, юрист, Питер – Злата… – Видишь, сам догадался, – мужчина тоже подошёл к окну и поставил локти на подоконник. На долгое время квартира погрузилась в тяжёлую тишину, которая заполняла собою всё пространство и заставляла тревожность Арсения расти в разы быстрее. Брюнет не знал, передаётся ли она по воздуху, но когда рядом стоявший Матвиенко также напрягся, как раз-таки на пике тревожности Попова, то вопрос сам повис в пространстве. – Ты тоже что-то чувствуешь? – спросил Серёжа, почти полностью повернувшись на друга и заглядывая в его глаза, которые от уходящего солнца переливались от лазурного к тёмно-синему. – Тревогу, – Арсений немного трясущимися руками взял телефон и судорожно посмотрел на время. 18:32. – Дикую, – оторвав взгляд от устройства, Попов посмотрел на небо, на котором резко затянулись серые тучи. – Спокойно-спокойно, братан, – хвостатый хлопнул его по плечу, и, напоследок перекинувшись парой слов о непредсказуемости погоды, удалился в свою комнату. Что-то явно не так.

***

В непонятном расположении духа девушка направлялась к уже знакомой двери кафе, где побывает уже второй раз. Настроение было не лучшим, ведь она, наверное, третий раз в жизни поссорилась с сестрой, причём без особой для того причины. Когда Ангелина потянула руку ко входной двери, то почувствовала, как на неё упала капля, после чего брюнетка подняла голову вверх и увидела тёмно-серые тучи. Усмехнувшись тому, что погода в этом месяце всегда подстраивается либо под её настроение, либо под события, которые произошли или произойдут, Бархатова зашла в здание. Сегодня людей было намного меньше, чем в прошлый раз, и это удивило девушку, ведь был конец рабочего дня, что означало – все столики должны быть заняты. Как всегда, найдя глазами уже ненавистную светлую макушку человека-шкафа, ведь по-другому не скажешь – Александр был 2×2 метра, темноволосая подошла к столику и, не обняв отца, села напротив. Прожигая такие же, как у неё светло-голубые, но противные глаза, Ангелина ждала, когда тот начнёт разговор. – Почему не здороваешься? – мужчина нахмурил брови и выпрямил спину, из-за чего казался ещё больше, чем есть. – Здравствуй, пап, – саркастично улыбнувшись произнесла Бархатова и почему-то только в тот момент почувствовала, что что-то не так. – Привет, Ангелина, – он обвёл глазами маленькую фигурку дочери. – Ты знаешь, о чём пойдёт речь? – удивившись тому, что отец поинтересовался этим вопросом, Ангелина призадумалась и выдала: – Романовский. – Не только, – голос мужчины понизился на несколько тонов и звучал так угрожающе, что брюнетка невольно сжалась, сидя на светлом диванчике. – О ком ещё? – Бархатова свела брови к переносице, никак не ожидая, что услышит сегодня что-то кроме имени «Артём». Именно в тот момент в груди появилась ощутимая тревожность, которая нарастала с бешеной скоростью, и судьба, как знала, преподнесла девушке подарок. Но сообщение пришло тогда, когда папа решил прекратить своё грозное молчание, поэтому телефон пришлось отложить. – О вашей с Кариной матери, – глаза темноволосой до невозможности округлились, а Александр вёл себя так, будто никакого важного и животрепещущего разговора и не должно состояться, вместо этого он с суровым лицом не спеша попивал своё латте. Громко сглотнув слюну, Ангелина решила отвлечься от напряжённого начала диалога и подозвала милого официанта, который только своими рыжими волосами и невинной ухмылкой заставлял улыбаться во все тридцать два. Он стал некой отдушиной для девушки, заставляя её забыть о грозных голубых глазах, которые смотрели то на неё, то на этого «дрыща», да, скорее всего, папа бы так и выразился. Выслушав заказ, парень удалился, улыбнувшись уголком губ в ответ на ухмылку Бархатовой. – И зачем ты строишь ему глазки? – мужчина хлопнул правой ладонью по столу, а другой указал в ту сторону, куда ушёл молодой официант. – Ты посмотри на себя! Да с тобой встречаться-то никто не захочет! Манер ноль, готовить как не умела, так и не научилась, работаешь чёрт знает кем и выглядишь отвратительно! А про одежду мне и говорить нечего! Что это за стиль? Могла и мешок из-под картошки надеть, – Ангелину отбросило к спинке дивана, будто прошибая током от головы до ног, остановившись на сердце и проводя по нему несколько смертельных ударов. Хотелось свернуться в калачик и закрыть вянущие уши. – Ну, а что ты так смотришь? Я слишком долго молчал и говорю чистую правду, никому ты не будешь нужна! Пару человек за соседними столиками оглянулись на отца с дочерью и несколько раз сожалеюще взглянули на темноволосую. Столько неприятных слов, сказанных за минуту, она не слышала очень давно, это и заставляло всё вокруг плыть перед глазами, оставляя брюнетку где-то в своём мирке мыслей и комплексов, а руки – трястись, будто у неё синдром Туретта. Всё, что сказал отец – это старые, давным-давно забытые комплексы маленькой Гелечки, которую раньше успокаивали сестра, мама и пара «друзей». Всё, что забылось несколько лет назад, убралось на дальнюю полку сознания и давало спокойно жить вдруг резко всплыло на поверхность. Брюнетка словно в бреду дошла до туалета, не слушая недовольное бормотанье отца, и опёрлась руками о раковину. В зеркале отражалась совсем не та девушка, что была утром, вчера, неделю назад. Стояло ничтожество, именно так считала Бархатова. Бархатова. В миг захотелось сменить фамилию. Пытаясь найти способы предотвращения истерики и панической атаки, Ангелина включила телефон, надеясь, что он поможет ей отвлечься, и увидела то самое непрочитанное сообщение. – Раз он так уверен, что я никому не нужна, то это тогда кто? – злобно прошипела сквозь зубы и слёзы брюнетка, читая коротенькое сообщение и смазывая потёкшую подводку с глаз. Пальцы не попадали по клавиатуре и обычное слово «Спасибо» далось сложнее, чем казалось. В 18:07 СМС было отправлено адресату, а на лице появилась нервная, даже немного косая улыбка. Красные глаза не переставали наливаться жидкостью, громкие всхлипы никого не волновали, так как в уборной не было ни души. Ангелина думала, что в её окружении нет людей, которых она ненавидит или держит на них зло. Ошибалась, сильно ошибалась. Теперь от одного упоминания об отце или встречи его на улице девушка будет дрожать всем телом.