Сокращённое имя для нас двоих

Вернулась Бархатова быстро, пробыв в туалете не больше пяти минут и стараясь смыть последствия буллинга со стороны Александра, который всё так же равнодушно сидел за столом. Только заметив дочь, мужчина выпрямился и продолжил монолог. – Скажи мне, Ангелина Александровна, чем тебе Артём не угодил? – девушка зажмурила глаза и тяжело вздохнула. Можно это будет просто ужасный ночной кошмар, из-за которого она сейчас проснётся. Ну? Ну давай же! – Замечательный парень, красивый, умный, много зарабатывает. – У нас с ним были отношения десять лет назад, мы были подростками, – делая небольшую паузу после каждого слова, произнесла брюнетка. Она не понимала зачем сидит здесь и почему не может просто встать и уйти. Безусловно, она запросто может это сделать, но что-то внутри останавливало её, будто предупреждало, что будет хуже. – И что? Так даже лучше! Ты ему до сих пор нравишься, он хочет отношений. Что не так? Я считаю, что всё прекрасно, пару раз погуляете и обратно влюбишься! – проговорил Александр, удивляясь мыслям дочери. Ну как можно так тупить, когда буквально перед носом такой хороший претендент? – Так, – словно разъярённый бык начала Ангелина, – я непонятно выразила своё мнение? – гневно зыркнув на вытянутое от шока лицо отца, прошипела она. – Повторить? – Ты как со мной разговариваешь? – рыкнул шатен, ударив по столу кулаком и процедив следующее. – Ты кто такая, чтобы позорить меня в общественном месте?! – Дочь твоя, имею право, – Бархатова выдвинулась вперёд, уложив локти на столе и даже не испугавшись злого, как собаку, папу. – И не очень-то этому рада, – от перенапряжения по щеке скатилась скупая слеза. Бархатов старший снова выпрямился и пытался совладать с эмоциями, после чего выдал: – По-хорошему не хочешь, значит будем играть по-плохому, точнее, по моим правилам, – в голубых глазах горел огонь, а на лице появилась усмешка. – Расклад такой: я после этого разговора, без особых усилий, звоню нескольким людям и... – фраза резко прервалась, что заставило напряжение и тревогу Ангелины увеличиться в несколько раз, а мозг – придумать самые худшие варианты развития событий. Замечая искренний испуг дочери, Александр наслаждался своей властью в этой ситуации, словно энергетический вампир, забирающий все силы и эмоции людей, – и с лёгкостью оставляю Карину, – ядовито медленно протянул мужчина, загнув большой палец, – твоего отчима, – поднимая руку выше он загнул указательный, – и, наконец, твою маму на улице, – предплечье с тремя загнутыми пальцами почти утыкалось в мокрую щеку брюнетки. – Что? – громкий истерический хохот заполнил всё помещение, и девушка, бьющаяся в конвульсиях от приступа смеха, начала бить ладонями по столу, максимально забывая, где находится. – Что смешного? – опешил Александр, изогнув бровь и сложа руки на груди. – Да тебе в стендап надо, пап, – вытирая слёзы от смеха, и продолжая немного хихикать произнесла брюнетка. Конечно, ей было не смешно, всё это лишь защитная реакция организма. – Не понимаю о чём ты, но если ты думаешь, что я шучу, спешу тебя расстроить, – Ангелина постепенно успокаивалась, изредка срываясь на тихий смех, а когда замолчала, то просто уставилась в одну точку. В момент её будто осенило и именно тогда резкий взгляд лазурных глаз со жгучими слезами, которые еле держались в глазном яблоке, уставился на отца. – Что ты, блять, сказал? – кулаки невольно сжались от злости. – Твоя мать неблагодарная скотина и редкостная сволочь, которая выгнала меня, когда у меня был сложный период в жизни, – пока шатен отстукивал пальцами какой-то ритм, отдающийся вибрацией по всему столу, его перебили. – Папа, что ты несёшь?! Ты беспросветно бухал, как тварь! Ты замахивался на маму и меня! Даже если этого не помнишь ты, то помню я! – истерично прокричала Ангелина, стуча кулаками по столу после каждого предложения. – И ты правда думаешь, что я простил? Вот так взял и забыл, как меня выкинули на улицу? – пропустив мимо ушей «бесполезные» слова дочери, мужчина замедлил темп речи, а взгляд его стал задумчивым, будто он что-то вспоминал. – Как вы вычеркнули меня из своей жизни? Нет, Гелечка, я не забыл, точнее, никогда не забуду. Вдруг ты не знала, я там до сих пор прописан, – Александр хлопнул в ладоши и желчно улыбнулся. – И не поверишь, если вы останетесь на улице, мне будет абсолютно всё равно, – последнюю фразу он членораздельно прошептал с широко открытыми глазами. – Аб-со-лют-но. – То есть ты серьёзно ставишь меня перед выбором в пользу себя или в пользу мамы? – глаза девушки вновь наполнились влагой, которая так и норовила предательски стечь по щекам. – Если быть точнее, в пользу Артёма, а так, да, обыкновенный шантаж, – отец начал собирать свои вещи: телефон, бумажник и напряжение, которое распространял только из-за одного своего присутствия. – У тебя две недели. Шатен встал из-за стола и наплевательски кинул бумажную купюру, на которой был изображён город Хабаровск, после чего ушёл под презрительный и бессильный взгляд Бархатовой. На экране мобильного устройства мигали цифры 18:32, словно о чём-то оповещая, но Ангелине было всё равно. Она навзрыд плакала при огромном количестве посетителей и персонала, не принимая помощь никого из них, даже того рыженького официанта, что с сожалением наблюдал за этой несчастной девушкой. Пятитысячная купюра была не тронута и оставлена на том же месте, а задыхающаяся брюнетка вылетела из кафе, параллельно вызывая такси.

***

Дверь медленно открылась и из-за неё выглянула русая девчонка с не очень доброжелательным взглядом, который тут же сменился на обеспокоенный. Ангелине было абсолютно всё равно с кем и в каких она отношениях, её единственным желанием являлось как можно быстрее оказаться дома. – Собирайся, – шёпотом произнесла Бархатова, перешагивая порог уютной квартиры Серёжи, которого кстати, она не наблюдала. Как и Арсения. Квартира была полностью погружена в тишину до того момента, как в коридоре не послышался голос Карины, а за ней и шоркающие шаги. Девушка сразу же поправила волосы и опустила голову вниз, убрав прядки из-за ушей и вытирая влажные глаза. – Ну, как всё прошло? – ко всеобщему ужасу это явно был не встревоженный Матвиенко, а максимально взволнованный Арсений, чьё появление делало ситуацию ещё хуже. – Нормально, – голос предательски дрогнул, выдавая Ангелину с потрохами. – Гель..? – почему-то сейчас такая форма имени, звучащая от другого человека, грела душу. Шаги резко начали приближаться, отчего брюнетка зажмурила глаза, но также резко остановились. На плечо Арсения легла тёплая рука хвостатого, что остановила его движение. Шёпот, шаги, отдельные обрывки слов – всё перемешалось в голове Бархатовой, поэтому ответить на один из тысячи вопросов она смогла только, когда уходила. – Что случилось? – голова Серёжи высунулась из-за дверного проёма, оглядывая этаж, Карину и девушку из звонка, ведь примерно так сейчас выглядела Геля. – Я напишу, – одними губами проговорила она. Две девушки ушли достаточно давно, именно поэтому на протяжении часа Арсений и Сергей сидели, будто на иголках. Попов наматывал круги вокруг огромного дивана в квартире Матвиенко и ждал, когда же брюнетка отправит это несчастное сообщение. В тот момент больше всего ужасала одна вещь – питерские чувствовали Ангелину. Нет, не осязанием, не обонянием, ничем другим. Ментально. Они чувствовали, что ей плохо тогда, когда произошло правда что-то ужасное. Но вот что? Спустя два часа никакого сообщения не последовало, и всё никак не унимающийся Арсений, наконец, сел. В какой-то момент слева послышалось сопение, и Серёжа понял – сегодня они точно ничего не дождутся. Мужчина поудобнее расположился на диване, прекрасно понимая, что завтра всё тело будет болеть от сна в неудобной позе, и так же тихо засопел, так и не услышав тихое уведомление телефона. Ангелинка(21:26) Отец поставил меня перед выбором, но я пока не готова сказать каким.

***

Вы тоже замечали, что перед какой-нибудь классной поездкой вашему организму без разницы сколько вы спали перед ней? Адреналин и предвкушение хлещут так, что мама не горюй, поэтому хоть ты проспишь весь день, хоть сорок минут перед выходом – всё равно будешь бодрым. Но мы пока не говорим о минусах вроде желания спать в самолёте, когда в планы детей, находящихся на борту, это не входило. Всегда создаётся впечатление, что младенцы со всего мира начинают орать рядом с вами, и это ещё повезёт, если не под ухом. Или же вас будет вырубать везде: в такси, на плече какой-то бабушки, при регистрации в отеле или на руках у какого-то египтянина. И все мы максимально надеемся, что до последнего не дойдёт, потому что уснуть, облокотившись на милую старушку, это ещё ничего, а вот если уснуть в объятьях шейха... Возвращаясь к теме поездок и отдыха, перспектива трёхчасового сна часа звучит, как мечта, а, если быть точнее, пытка для организма. Но встать Бархатовым всё-таки пришлось – новый купальник сам себя в Египте не протестирует. Самая противная, по меркам Ангелины, мелодия резко заиграла где-то слева от неё, и девушку выдернули из самого прекрасного на планете сновидения. Глаза не разлипались очень долго, и брюнетка встала только в тот момент, когда поняла, что снова уснула. Карина же рядом сладко посапывала и видимо даже не слышала будильника, который прозвенел двадцать минут назад. Двадцать? Пиздец. – Вставай! Мы проспали! – Бархатова толкнула сестру в бок, от чего та испуганно вскочила на кровати. – Чего? Что? Куда вставать? – сонный и шокированный от резкого пробуждения мозг вообще не соображал, и никто бы не удивился, если бы Карина просто снова заснула. – Иди давай умывайся, собирайся, мы на двадцать минут проспали, а если так и будешь лежать, то опоздаем на пол часа, – девушка без предупреждений включила свет, который ослепил младшую Бархатову – именно поэтому, наверное, мимо Ангелины пролетела подушка, а после послышалось медленное шорканье в сторону ванны. – Что такая вялая? В Шарм-эль-Шейх летим, давай руки в ноги и пошла умываться, – легонько толкнув шатенку в плечо, сказала девушка, удивляясь, что её мотивационная речь сработала – медленное шорканье превратилось в супербыстрые шаги. Оказывается, частое упоминание слово «Египет» пробуждает в человеке невозможные силы, которые позволяют мало того, что быть бодрой в час ночи и собраться самой, так ещё и до конца собрать свой чемодан, из которого буквально вываливалось всё – начиная от солнцезащитных очков и заканчивая новой футболкой, точнее десятками новых. Серьёзно, в последний раз Ангелина видела такой энтузиазм у своей сестры, когда та только приехала и хотела побывать в каждом уголке Москвы, даже там, где не была сама Бархатова. Девушки сели в такси, когда на часах было примерно два часа ночи, попутно испуганно переглядываясь, так как их водитель буквально засыпал за рулём, при этом громко и недовольно вздыхая. Ну, конечно, никто не будет рад в ночи ехать за город, в аэропорт, около которого и так собралось пол-Москвы, но так наплевательски относится к тому, что ты несёшь ответственность за жизнь своих пассажиров – как минимум непрофессионально. До конца маршрута оставалось каких-то двадцать минут, после которых все ребята встретятся почти той же компанией, что и в Екатеринбурге, но теперь к ним присоединились Карина, Катя и Ира. Сюрпризы зачастую бывают волнительными – вне зависимости от того, хочешь ты этого или нет, и это, естественно, многим не нравится, ведь ощущение испуга, смешанного с адреналином, будоражит тело, как ничто другое. Ангелину вводило в ужас и то, что только Оксана и Серёжа, который как раз-таки и написал вчера, чтобы девушки были к трём часам ночи в аэропорту, знали о сюрпризе в виде ещё двух человек в самолёте. Издалека показалось огромное здание аэропорта Домодедово, а рядом и взлетающий самолёт, который поднимался в небо быстро и стремительно, захватывая дух так же, как и представление о встрече с Арсением. Брюнетка поймала себя на мысли, что какими бы ни были их взаимоотношения с этим мужчиной, она всё равно хочет его видеть, даже после всего того, что было между ними.

***

Приподнятое настроение Арсения ощущалось за километр, и большинство даже удивилось тому, что мешки под глазами мужчины стали намного меньше, а капилляры были не лопнувшими от бессонницы. Ну, что здесь можно сказать, настрой у всех был шикарным, ведь все в сборе, а Серёжа не опоздал, значит день уже удачный! На самом деле Матвиенко ходил весь, как на иголках, и к сожалению, его душевное состояние перебралось и на Оксану. Оба крутились, вертелись, ходили вокруг ребят, а глазами искали две фигуры, похожие на семейку Бархатовых. – А можно вопрос, – Ира зевнула, прикрывая рот рукой и сонно потирая правый глаз. – Зачем мы приехали сюда ещё час назад? – Матвиенко с Сурковой переглянулись и проглотили ком в горле. – Потому что мы не ожидали, что Серёженька-пироженка будет настолько пунктуальным, – ответил Шеминов в то время, как писал новый твит. – Давайте не будем забывать, что его пунктуальность лежит на... – в этот момент Попов повернул голову на девяносто градусов, и так и замер с открытым ртом, не имея возможности закончить фразу, – мне... В зале ожидания, на удивление, полупустом, раздался звук передвижения малюсеньких колёсиков чемодана, на который часть компании и повернулась. Дима, Шаст и Стас, не отставая от Арсения, замерли, недоумённо хлопая глазами и переводя взгляд на каждого присутствующего в помещении. А вот Серёжа и Оксана стояли спокойно, с усмешкой поглядывая на ничего не понимающих Катю и Иру, которые не были знакомы с Бархатовыми, а также на раскрасневшегося Арса, который стал нервно крутить кольцо на безымянном пальце. Ангелина шла, еле передвигая свои ноги по полу, но увидев всех, её лица коснулась широкая, а главное счастливая улыбка. И плевать на Арсения, готового запульнуть это самое кольцо одновременно в брюнетку и в Матвиенко, который пытался незаметно ухмыляться, глядя на эту картину. Следом за улыбкой девушки последовали довольные мордашки Сурковой, Стаса и Шастуна, которых видимо не особо волновало каким образом здесь оказалась Ангелина, так ещё и с Кариной, либо же они раскусили этот сюрприз ещё давно. У Серёжи язык длинный, это факт, и сами думайте, как это воспринимать. Быстро преодолев расстояние в пятнадцать метров, старшая Бархатова влетела в объятья Оксаны, параллельно пытаясь сдержать восторженный писк. Теплые обнимашки с подругой, если Суркову можно таковой назвать, – вот чего не хватало Ангелине. Обнимая кого-то, у нас часто появляется ощущение, что таким образом мы делимся своими проблемами с этим человеком, а он их принимает, будто прекрасно понимая, на что идёт. Это и есть некая невидимая связь между людьми, которая точно существует, надо лишь постараться найти такого персонажа в своей жизни, который сам, без раздумий, возьмёт все ваши переживания на себя. Пока брюнетка с радостным писком подлетала к каждому, будто не видела того сотню лет, Карина не спеша подходила к компании, чувствуя какую-то панику и волнение, так как она не представляла, как будет общаться с таким большим количеством людей. Но все эти признаки социофоба быстро исчезли, как только Антон замахнулся, чтобы «по-братски» пожать девочке руку, которая была раза в три меньше его ладони. Обычно так здороваются только мужчины, потому что сила их рукопожатия такая, что может как минимум снести кого-то с ног, но Шастун считал Карину именно «братаном» после её выигрыша в Фифу. Звонкий хлопок разнёсся по всему залу, а тихий смешок младшей Бархатовой заставил и самого шатена улыбнуться. Следом улыбнулась Ангелина, которая крепко обнималась с ребятами и знакомилась с Ирой и Катей. Естественно, узнать всё о незнакомом человеке за пару минут – просто невозможно, и к счастью, у них есть целые две недели, в течение которых можно разузнать абсолютно всё. Конечно, всё это хорошо, встреча спустя долгое время, радость от сюрприза, которая чувствуется и передаётся всеми, но напряжение же тоже легко ощутить? Оно буквально витает в воздухе, даже если не придавать ему должного внимания, ты его вдыхаешь, принимаешь и чувствуешь, но главное не совсем понимаешь откуда оно взялось. Бархатова, да и Попов, знали, что все ждут их, так называемого, приветствия, и кажется, каждый человек в этом аэропорту затаил дыхание в ожидании чуда. Перед брюнеткой стояла одна задача – не спалиться, что она пиздец как рада его видеть, именно поэтому она шла в сторону Арсения максимально медленно, по пути перекидываясь с Серёжей и Оксаной парой слов. И вот, словно по закону подлости, Ангелина внезапно поняла, что ей не стоило отворачиваться только тогда, когда врезалась во что-то большое и высокое, а в нос ударил резкий запах мяты и кофе. – Аккуратней, – ласковым голосом произнёс Арс, ладони которого плавно легли на плечи девушки. Бархатова, немного потерявшись в пространстве, всё-таки сообразила, что мужчина ждёт от неё каких-то действий или хотя бы слов, и обхватила его талию руками, прижимаясь щекой к груди. – Приветик, – тёплый женский голосок донёсся откуда-то снизу, чему Попов искренне улыбнулся, устраивая свой подбородок прямо на макушке девушки. Они безумно соскучились друг по другу и оба посчитали, что бессмысленно скрывать это в данный момент. – Голубки, может на регистрацию? – Матвиенко, как всегда, нарушил романтический момент, хотя ни Арсений, ни Ангелина, его таковым не считали, и тут же добавил. – Бракосочетания, я имею в виду, – Бархатова, до этого стоявшая рядом с Арсом, рванула со всех ног в сторону этого подлого и ржущего армянина, который бежал в сторону регистрации, к сожалению, паспортов, чтобы отомстить. Брюнетка напрочь забыла про свой чемодан и оставила его рядом с сидениями, поэтому Каринка, смеющаяся с дающего дёру Серёжи, схватила ручку чемодана и уже хотела двинуться за всеми, как резко остановилась, точнее её кто-то остановил. Мужская рука, увитая венами, настойчиво отодвигала ладонь, чтобы взять ручку чемодана. – Давай помогу, – с высоты роста Арсения девочка выглядела такой слабой, что он решил ей помочь. И это ни разу не из-за желания сделать приятно какой-то Бархатовой Ангелине Александровне.

***

– Кажется, я потеряла паспорт! – девушка, стоящая на регистрации номера на ресепшене отеля, стала активно копошиться в своём портфеле в поиске нужного документа. – Я же его убирала сюда! Карина! – брюнетка схватила девочку за плечо и повернула на себя. – Он у тебя? – в глазах девочки читалось чистое непонимание происходящего, а потом и лёгкий испуг от того, что паспорта у неё нет, а значит старшая сестра точно его потеряла. Пару раз мотнув головой в сторону, светловолосая отвернулась. – Да блять! Большинство ребят уже поднялись на свои этажи и вовсю рассматривали свои номера, в которых будут проживать следующие две недели, а Ангелина потеряла паспорт в последний момент! – Конечно, ничего не могло идти так гладко, я должна же была что-то потерять, да? – вопрос повис в воздухе и пару человек, стоящие в очереди, приняли его за риторический. Спустя минуту сзади девушки послышались недовольные вздохи, странное бормотанье, что заставляли её полностью впасть в панику. Заселить Карину без неё не получиться, даже несмотря на то, что девочка паспорт не теряла, а наоборот, держала его в руке, проверяя каждую секунду, не убежал ли он куда-то. Младшая Бархатова сама по себе удивительный ребёнок, подросток и человек, по сравнению со своими сверстниками она очень ответственная и в некоторых вещах даже дотошная. И прямо сейчас она решила не стоять на месте, а действовать. Карина обернулась назад и осмотрела всё вокруг себя: в очереди человек шесть, включая Антона, Иру и Арсения. Пропуская людей мимо своих глаз и проведя взгляд дальше, девочка просмотрела весь пол на наличие заветной книжечки, но результаты оставляли желать лучшего. Буквально спустя пять секунд Карина встретилась взглядом с Поповым, который как-то подозрительно ухмылялся ей уголком губ, после чего медленным шагом двинулся к девочке, отодвинув её в сторону и подходя вплотную к старшей сестре шатенки. В этот момент на столе регистрации внезапно оказался Ангелинин паспорт. – Ты как... Что? Откуда? – заикалась брюнетка, не находя нужных слов для описания ситуации. – Почему ты не отдал его раньше, если он был у тебя? – Месть, – одними губами произнёс мужчина, как-то хитро улыбаясь и делая так, чтобы поняла его только Бархатова. Пока девушка стояла с открытым ртом и старалась набрать в лёгкие воздуха, который почему-то туда не попадал, Арсений, делая нехитрый круг вокруг неё, отдал паспорт первым. Смуглая женщина средних лет сидела за стойкой регистрации и, чуть ли не зевая, осматривала нужные ей документы и на ломаном русском пыталась объяснить брюнету, куда именно ему нужно идти. – You can speak English with me and not worry, – Попов всегда любил смотреть на то, как англичане, привыкшие к тупым русским туристам, округляли свои и так до невозможности большие глаза, когда русский человек начинал говорить на их родном языке. А ещё Арсений любил смотреть на пыхтящую рядом Ангелину с паспортом в руках и готовую убить его прямо сейчас. Женщина с лёгкостью выдохнула, когда услышала знакомую речь и спокойно объяснила мужчине на какой этаж ему нужно подняться, а также отдала ключ-карту от номера. – Надеюсь ты в курсе, что страдал не один, – брюнетка остановила друга, хватаясь за край его футболки и слишком зло скалясь на него, сама того не ожидая. К большому удивлению Ангелины, мужчина на это лишь незаметно усмехнулся и ушёл по направлению к лифту.

***

Как только дверь номера Карины и Ангелины разблокировалась, девушки стали восторженно хлопать глазами. Чистая комната, в которой присутствовал исключительно белый цвет и немного тёплого коричневого, сразу располагал к проживанию, а то, насколько этот номер маленький, делал его ещё более комфортным. Стоя в коридоре, девушки увидели: прямо – проход в комнату, слева – дверь в ванную, а справа – в гардеробную. Как только они перешагнули порог спальни, заметили стоящие по обе стороны от них кровати, чуть дальше письменный стол, а над ним огромный телевизор. Счастливая мордашка Карины почти сразу же приземлилась лицом в подушку, когда Ангелина подошла к панорамному окну, одёрнула прозрачный тюль и открыла дверь на небольшой балкончик. Брюнетка простояла на нём пару минут, осматривая окрестности и само устройство террасы. На ней не было чего-то необычного: обычный круглый столик и два стула, одним словом – уютно. А вот заметив вид, Ангелина поняла, что это, наверное, лучший пейзаж, который только мог им достаться. Их отель находился достаточно близко к морю, поэтому линия горизонта чётко выделена с границей песочного пляжа, на котором уже туда-сюда сновали туристы. – Какой кайф, – протянула девочка из комнаты, растягивая ноющие от долгого отсутствия нагрузок мышцы тела. – Посмотри в окно, – тепло улыбнулась старшая сестра, слыша раздражённое бормотанье наподобие: «Ангелина, я только легла, я не хочу вставать, отстань от меня» и так далее. Через несколько секунд недовольное лицо подошло к старшей Бархатовой и превратилось, будто по щелчку пальцев, в самое счастливое и довольное. – Спасибо тебе, – прошептала на ухо сестры Карина, мягко приобнимая её за шею. Девочка впервые находилась за пределами России, поэтому свой восторг ей сложно передать даже словами. Всё, что она может – это выдавить из себя два слова и стараться сдержать слёзы счастья.

***

Как все мы знаем, быть летом на солнце в обед – опасно. Можно легко, а главное быстро сгореть и даже самый стойкий крем от загара с защитой 50 SPF не спасёт. Горячие лучи солнца разрушают всё на своём пути особенно в жарких странах по типу Египта или Турции. Из-за невозможности выйти на улицу, сходить на море или в конце концов бассейн, который есть на территории отеля, Карина уже вынесла мозг всем, кто вообще поехал в отпуск. Шатенка успела сбегать к Оксане и поболтать с ней о планах на день, встретить Шаста в коридоре четвёртого этажа и попросить его, чтобы он познакомил её с Ирой, пообщаться с Кузнецовой, поговорить с первым попавшимся египтянином на своём ломаном английском, а также сильно заебать Ангелину. На протяжении этих нескольких часов нескончаемого бормотания и нытья, также был слышен очень громкий топот этажом выше. Что-то постоянно падало, кто-то спотыкался на ровном месте, делал перестановку или отправлял ракету в космос. От этого у старшей Бархатовой раскалывалась голова и девушка не выдержала, срываясь на Карину. – Сядь уже наконец! – вскрикнула брюнетка, когда её младшая сестра начала наматывать круги по номеру и рассуждать вслух, кто на каком живёт этаже, почему она за всё время встретила только Антона и когда они уже пойдут купаться. – Мало того, что ты ни на минуту не замолкаешь, так у нас ещё и соседи сверху больные! – Так сходи наверх и наори на них, а не на меня, – обиженно буркнула Карина, всё-таки усаживаясь на кровать и утыкаясь в телефон. – Сама же знаешь, как тяжело ждать, ты-то старше меня, тебе есть, чем заняться, – девочка откинула устройство в сторону, так как делать в нём было нечего и раскинула свои ноги и руки в стороны. – А мне нечем. – А как же мальчик с Дайвинчика? – Ангелина хитро зыркнула глазами и ухмыльнулась уголком губ. – А насчёт соседей, спасибо за идею, а то заебали, – девушка быстро прыгнула в свои вьетнамки и вылетела за дверь, стараясь как можно скорее добраться до пятого этажа, дабы её пыл не уменьшился. Хотелось высказать всё тому придурку, что живёт этажом выше и который, кажется, не в курсе, что находится в отеле не один.

***

Мужчина, до этого разбиравший свой чемодан, лишь задался вопросом: «С какого хрена мне сейчас пытаются выломать дверь?» и лениво встал с кровати, не считая нужным надеть на себя футболку, так как в номере было безумно жарко и даже новый, недавно установленный кондиционер не совсем помогал. Подойдя к двери в одних летних шортах, больше, конечно, похожих на плавки, он открыл её ключ-картой. – Вы меня, конечно, извините, но вы не могли бы быть хоть немножечко потише?! Почему у меня создаётся впечатление, что здесь живёт несколько слонов, которые пытаются перетоптать друг друга? У меня из-за вас голова болит уже! – с ходу затараторил миленький женский голос, как только дверь разблокировалась. – Имейте уважение! – девушка всё это время смотрела в пол, но возмущалась так, будто была очень уверена в себе и не боялась ответной реакции. Арсений сперва её не узнал. Её влажные волосы были собраны в пучок, видимо брюнетка недавно ходила в душ, и не подумала о том, как потом будут лежать её длинные тёмно-каштановые локоны. – Ангелина Александровна, поспокойнее, пожалуйста, я правда постараюсь быть потише, – Попов мягко улыбнулся, как только широко распахнувшиеся голубые глаза посмотрели на него, а щёки стали красными, будто девушка нанесла слишком много румян. Бархатова до невозможности смутилась и стала тихо шептать что-то по типу: «Ой, прости, я не хотела, боже мой, мне стыдно, ладно, я пойду». – Да заходи уж, раз пришла, – сказал вслед уходящей брюнетке мужчина и она, немного помявшись, всё же приняла приглашение и проскользнула в номер. Ангелина решила сейчас не придавать значения тому, кто сделал так, чтобы они жили друг над другом, и что ему для этого пришлось сделать. – Так, получается, ты живешь подо мной? – Получается, так, – отрезала девушка, осматривая комнату мужчины. Их номера были достаточно похожи, только у Арсения вместо двух односпальных кроватей, стояла одна большая, двуспальная. – Чай будешь? – невзначай и, скорее, на автомате, произнёс Попов, подходя к столику, на котором стоял чайник и аккуратно лежали пакетики Greenfield. – Ага, с мятой и смородиной, – съязвила Ангелина, зная, что мужчина её поймёт. Арсений немного нахмурил брови, после чего саркастично улыбнулся. – Ладно, не хочу, и так жарко, – он коротко кивнул и опёрся бёдрами о чайный столик. Взгляд девушки притянул рельеф пресса брюнета, покрытый родинками, к которым безумно хотелось прикоснуться. Переходить от одного пятнышка к другому, собирать из них созвездия и просто наслаждаться его присутствием, но всё, что ей дозволено сейчас – тупо смотреть, не отрываясь и запоминая каждую, даже незначительную, деталь его тела. В голове, конечно, крутился вопрос о том, как она будет себя сдерживать эти две недели, но, пожалуй, Бархатова оставит его на потом... Как и все остальные бесконечные вопросы, накопившиеся за последний месяц. Девушка, летя в самолёте, снова поймала себя на мысли, что как-то неожиданно от признаков депрессии не осталось и следа. Каким магическим образом это произошло, она не знает, и даже не догадывается, что этому поспособствовало её новое окружение. Жизнь перевернулась с ног на голову за один щелчок пальцев, и к этому очень сложно привыкнуть. А Ангелина вообще думает, что невозможно. – Ангелин, я всё понимаю, от меня трудно оторвать взгляд, но я смущаюсь здесь уже минут пять, – мужчина, кажется, впервые стыдливо улыбнулся брюнетке. – Блять, – девушка резко отвела взгляд и начала метаться глазами по комнате, дабы придумать тему для разговора и забыть эту неудобную ситуацию. – Прости. Ты был когда-нибудь в Шарм-эль-Шейхе? – Да, лет десять назад, поэтому ничего уже не помню, – Арсений улыбнулся и решил принять эту игру «Ничего не было». – А ты? – Нет, я впервые за границей, – до этого брюнетка была только на российских курортах, которые могла себе позволить. Анапа, Сочи, Геленджик – в общем, высшая роскошь русских людей. – Уверен, тебе здесь понравится, – взгляд мужчины скользнул вдоль миниатюрной фигурки, стоящей посередине комнаты и так неловко переминающейся с ноги на ногу. С каждой повторной встречей Арсений отмечал всё новые и новые черты, которые ему безумно нравились в этой девушке, начиная от красиво выпирающих ключиц и заканчивая характером этой милой и одновременно дерзкой брюнетки. – Арсений, я знаю, от меня трудно оторвать взгляд, но я здесь смущаюсь уже минут пять, – спародировала Ангелина своего собеседника, немного меняя голос и выражение лица. – Я не буду извиняться за это, – он игриво улыбнулся уголком губ и сел на край кровати, хлопнув рядом с собой ладонью. Бархатова быстро поняла, чего от неё хотят и оказалась рядом за долю секунды. – Слушай, я на тебя давить не буду... – русло разговора резко поменялось из-за Попова, думающего о нём, наверное, с того самого дня, когда девушка вернулась от отца в слезах. Он продумал все наихудшие варианты событий, которые только могли быть, и надеялся, что они не окажутся реальностью, – но если я тебя попрошу рассказать о том, что случилось с твоим отцом... Ты согласишься? – Не знаю, – это коротенькое слово далось брюнетке с трудом, так как в голове всплывали ужасные образы отца, а в горле появился ком, означавший одно – Арсений увидит её слёзы прямо сейчас. – Предупреждаю, я сейчас, – как назло ломающийся голос так и не дал нормально договорить предложение и из глаз быстрой дорожкой потекли слёзы, – заплачу, – девушка горько улыбнулась такому исходу событий и подняла взгляд на Попова. Его тёмные брови были опущены и чуть нахмурены, манящие губы приоткрыты, а в глазах читались переживание и тревога. Ангелина никогда и подумать не могла, что Арсений может быть таким... таким чувственным, сопереживающим и искреннее волнующимся. – Тихо, тихо, я с тобой... – после этих слов по комнате разнёсся громкий всхлип, и мужчина притянул девушку к себе. – Ты можешь мне доверять, солнце, – брюнету невыносимо хотелось забрать все её проблемы, но он понимал, что это невозможно, пока она не откроется ему и не произнесёт свои чувства вслух. – Я... Я не знаю, с чего начать, – проплакав несколько минут в плечо Попова, Ангелина наконец смогла хотя бы говорить. – Так, ладно, – она вытерла влажные глаза, надеясь, что это поможет хотя бы на минуту. – До моих четырнадцати лет и до развода родителей, наша семья дружила с семьей папиного друга. Они были очень милыми, вот честно, у меня о них только хорошие воспоминания, как и о их сыне. Его зовут Артём, и он старше меня на два года, – девушка шмыгнула носом, так как из-за слёз у неё появился насморк. – Будучи подростками, мы встречались, сам, наверное, знаешь, что такое первая любовь и как тебе сносит крышу от любого проявления внимания, ты чувствуешь, что ты кому-то нужен и не представляешь жизни без этого человека. Вот и я не могла представить, до того момента, как родители не развелись, отец не переехал к дяде Жене и не перестал каким-либо образом с нами контактировать. При этом обвиняет он в этом нас с Кариной и маму, хотя виноват во всём сам. Абсолютно во всём, Арс, понимаешь? – всё это время Арсений внимательно слушал монолог брюнетки и старался соотнести все пунктики между собой. Бархатова говорила, не прерываясь ни на секунду, едва успевая набрать в лёгкие воздуха и удерживать логическую цепочку своих мыслей. – Он, блять, мужик, мог придумать что угодно, чтобы связаться с нами, несмотря на запреты мамы, но он не делал этого. А виноваты в итоге дети. Мне ужасно обидно от многих вещей, которые он произнёс в мою сторону, так как всё это были закрытые где-то далеко в моей голове комплексы и обиды, и вот в один момент – всё всплыло, просто за один вечер я разрушилась, я, которая выстраивала себя все свои ебаные двадцать четыре года жизни, – через некоторое время Ангелина замолчала, анализируя всё, что сейчас высказала другу. – Так, я правильно понял, что сейчас твой отец, Женя и Артём имеют один бизнес, много зарабатывают и всё такое? А ещё твой папа сватает тебя с твоим, получается, бывшим? Тебя именно это расстроило в тот момент? Я просто не совсем уловил мысль. – Вот это я и не договорила... – девушка слёту рассказала инцидент, произошедший в кафе и увидела, как ярко-голубые глаза резко распахнулись, а читался в них только искренний ужас. – Я не знаю, не знаю, что мне делать с этим, как поступить, как вообще жить с этой мыслью, как спокойно отдыхать на море, зная, что моя семья находится под угрозой этого урода. Мало ли, что ему взбредёт в голову, и он начнёт действовать прямо сейчас, и маме понадобится моя помощь. Помощь, которую я не смогу оказать, потому что нахожусь за три тысячи километров от неё, – на одном выдохе протараторила темноволосая, чувствуя, что вторая волна истерики надвигается на неё слишком стремительно. В её голове было столько мыслей и переживаний, незакрытых вопросов, на которых нет и не было ответа. Она толком не надеялась на поддержку Арсения, да и в принципе не рассчитывала, что перед ним превратится из недоступной, привыкшей всё держать в себе, девушки, в ранимую девочку, требующую внимания. – Эй, – мужчина отклонился в сторону, чтобы видеть глаза подруги, для этого взяв её лицо в свои ладони. – Давай, вдох, выдох, вдох, выдох, – брюнетка постепенно успокаивалась, ощущая, как сухая от слёз кожа, стягивается и доставляет не очень приятные ощущения. – Знай, если тебе понадобиться помощь, то ты всегда можешь обратиться ко мне. Слышишь? – смотря в нежно-голубые глаза и проговаривая эту нужную Ангелине речь, Попов встал со своего места, пока девушка молча сидела и не верила своим глазам и ушам. Всё это выглядело, как какой-то затянувшийся сон. И единственное, чему она наконец поверила, это то, что Арсений – всё-таки хороший человек и парень. Мужчина некоторое время копошился в своём чемодане, но так ничего и не нашёл, именно поэтому продолжил поиски в рюкзаке. Подхватив какую-то маленькую вещицу, которая слишком хорошо помещалась в его ладони, он сел обратно на кровать. – Что там у тебя? – спросила Бархатова, и не получив никакой реакции, почувствовала прикосновение к своей руке. Арс приподнял её ладошку, из-за чего запястье сразу напряглось, и одел на безымянный палец правой руки небольшое серебряное кольцо. – Ты забыла его в Екатеринбурге у меня в номере, – мужчина, опустив глаза в пол, поджал губы, вспомнив тот неприятный период своей, и не только, жизни. – Спасибо? – Ангелина пребывала в шоке, и сама удивилась тому, что интонация получилась вопросительной. – А ты... не узнал его? – Узнал, – две пары глаз мгновенно встретились, и у обоих по телу прошлись мурашки. – Откуда оно у тебя? Я его потерял года два назад. – После вашего концерта я подошла к сцене, чтобы подарить тебе твой очередной подарок, помню ты ещё весь такой счастливый был, улыбался и забрал его, – на лице брюнетки появилась улыбка от ностальгии по этому времени. – И когда я собиралась уходить, то услышала, что что-то упало, повернулась – кольцо. – А почему не отдала? – в голосе Арсения не было ни капли злости, наоборот, он был тёплым и искренне интересующимся. – Ты ушёл, – ухмыльнулась девушка, рассматривая лицо собеседника и довольная тем, что Арсу не удалось подловить её. В Попове привлекало многое: его родинки, рассыпанные по щекам, забавный вздёрнутый нос, и голубые, даже лазурные, глаза. Ресницы, брови, скулы, подбородок. Губы. Совсем не ожидав от себя такого резкого порыва, Ангелина быстро приблизилась к лицу Арсения и накрыла его губы своими. – П... Прости, – заикаясь произнесла брюнетка, быстро отстраняясь и пытаясь найти место, где бы надёжно спрятаться от стыда, на что получила одобрительную ухмылку, которая означала – Арсений не против. Бархатова поставила локти на колени и опустила голову вниз, постепенно осознавая, что она натворила. – Гель, – лёгким движением руки, мужчина приподнял её подбородок и повернул в свою сторону. – Не называй мен..! – девушка не успела договорить свои возмущения и проклятья в сторону Попова, так как была затянута в новый нежный поцелуй. На губах чувствовался привкус мяты и апельсинового сока, который брюнетка выпила, ещё будучи у себя в номере. Арсений не слишком давил на неё, и честно, очень сильно перебарывал себя и убавлял пыл, проверяя, не против ли сама Бархатова. Через несколько секунд попытки темноволосой прекратить это, по её мнению, безобразие, закончились. – Дай... – Ангелина отстранилась, пытаясь набрать воздуха, – вздохнуть хотя бы, – она забавно улыбнулась и заглянула в глаза брюнета, который тоже улыбался, как счастливый придурок. – Так ты сама на меня набросилась, – засмеявшись сказал Арсений и получил несильный удар по предплечью. – Так значит это я набросилась? – с возмущением вскрикнула брюнетка и, уложив свои руки на крепкие плечи мужчины, повалила его на кровать. Арсений искренне засмеялся над стараниями девушки и буквально в одно движение оказался сверху. Опешив, Бархатова упёрлась руками в его грудь и старалась изо всех сил оттолкнуть его, но все попытки были напрасны, из-за чего она, слабо улыбнувшись, расслабилась и ждала следующих действий брюнета. – А ты знал, что ты очень красивый? – чуть ли не в губы партнёра шепнула Ангелина, всё ещё стараясь рассмотреть его лицо с такого близкого ракурса. – Всего лишь красивый? А как же такие прилагательные как: привлекательный, сексуальный, соблазнительный, шикарный, манящий... вообще, можно долго перечислять, – с наигранной задумчивостью говорил Попов, смотря из стороны в сторону, будто находя в углах комнаты все эти замечательные эпитеты. – А ещё придурок. Знал? – девушка забавно зажмурила глаза в ожидании реакции Арса и почувствовала прикосновение чужих губ. Поцелуй был нежным и одновременно напористым, обоим, ну, Ангелине так точно, хотелось, чтобы он никогда не заканчивался, но, как назло, в дверь постучали. Не оторвавшись от губ друг друга молодые люди испуганно распахнули глаза и за считанные секунды привели себя в порядок. Тяжёлое дыхание Арсения разрезало собой тишину даже в тот момент, когда он удалился в сторону двери, чтобы впустить человека, что нарушил их с Бархатовой идиллию. Ангелина приняла самую естественную позу, которую только можно придумать – села на край кровати с прямой спиной, положив руки на колени и опустив глаза в пол. Сама естественность, что уж сказать. – Ты-то что здесь делаешь? – не скрывая своей огромной заинтересованности, спросил Серёжа и посмотрел на девушку с ног до головы. – Э… Ну я тут… – Арсений, стоявший за Матвиенко, стал нервно показывать девушке какие-то жесты, чтобы она не проболталась. – Как бы… – Я сильно шумел, и она пришла разбираться со своим злосчастным соседом сверху, – немного посмеиваясь произнёс Арс. – Вы чё, друг под другом живете? – жертвы прикола Сурковой и Матвиенко одновременно кивнули, после чего Серёжа залился смехом, всё-таки рассказывая свой секрет. – Помнишь, когда ты ездила ко мне, чтобы сходить в душ, я ездил к Оксане? – Ага, и что… Матвиенко, я когда-нибудь убью тебя! – с запоздалым осознанием прокричала Бархатова.